Поздней ночью, при тусклом жёлтом свете коридорных лампочек, Жуань Ланьчжу отворил дверь на лестничную клетку четырнадцатого этажа. Тройняшки друг за другом ворвались внутрь, следом за ними прошли Тань Цзаоцзао и Лин Цзюши.
Когда все вошли, Жуань Ланьчжу закрыл дверь.
Тройняшки уставились на троих взрослых. Младшая, Сяо И, спросила:
— Мы будем играть прямо здесь?
Жуань Ланьчжу улыбнулся:
— Разве плохо?
Старшая, Сяо Ту, переспросила:
— Если хорошо, то зачем ты закрыл дверь?
Жуань Ланьчжу ответил:
— Мы с таким трудом вас нашли. Если не закроем дверь, вдруг вы убежите?
То, как он это сказал, всё больше напоминало повадки какого-то злоумышленника. Видя, что тройняшки испугались и начали коситься на выход, словно собираясь немедленно рвануть к нему и сбежать, Лин Цзюши поспешно раскинул руки, преграждая им путь.
— Малышки, не бойтесь, сестричка и братья — хорошие люди. Мы ищем вас лишь затем, чтобы задать пару вопросов. Скажите, вас всех сюда притащили силой?
Лицо у него от природы было миловидным, и сейчас, когда он улыбался, от него исходила располагающая к себе доброжелательность.
Тройняшки переглянулись. Сяо Ту неуверенно произнесла:
— Нам нельзя говорить…
— Но вам нужно сказать, — Тань Цзаоцзао опустилась на корточки, прижимая к груди мяч. — Сестричка и братья пришли вам помочь. Если вы ничего не расскажете, как нам вам помочь? Неужели вы совсем не хотите домой?
Сяо Ту опустила голову и теребила крошечный кармашек на своём платьице:
— Конечно, мы хотим домой. Но он не отпускает нас, что тут поделаешь?
Тань Цзаоцзао уточнила:
— Выходит, он и правда вас похитил?
Тройняшки в нерешительности кивнули.
Лин Цзюши спросил:
— Вы были знакомы с ним раньше?
— Нет, — ответила Сяо Ши, глядя на Лин Цзюши. — Но он сказал, что знает нас, и очень хорошо к нам относился. Вот только уйти он нам не позволяет и заставляет играть в игру на сохранение яиц.
Жуань Ланьчжу поинтересовался:
— Он же вас не запирает на замок, почему вы сами не вернётесь?
Сяо Ши ответила:
— Стоит густой туман, никто не сможет вернуться.
Тань Цзаоцзао спросила:
— А зачем он заставляет вас держать во рту яйца?
Сяо Ши пояснила:
— Он тренирует нас каждый день и говорит, что если яйцо разобьётся, кто-то умрёт. Ещё он рассказывал, что когда ему было десять лет, они с мамой встретили злых людей. Те заставили их держать во рту яйца, и того, у кого оно разобьётся, обещали убить. Потом яйцо его мамы разбилось, и плохие люди убили её… Когда он об этом рассказывал, он горько плакал, и мы даже не знали, что делать.
Выслушав её, Лин Цзюши тихо произрoс обращаясь к двоим спутникам:
— То, что мы видели в 720-м, должно быть, происходило как раз в момент гибели матери Колдуна.
Тань Цзаоцзао прижала к себе мяч и нахмурилась:
— Этот Колдун потерял мать из-за маньяка-убийцы, но разве то, что он творит сейчас, не то же самое, что делал тот маньяк?
— Люди так часто застревают в прошлом, — Лин Цзюши опустил взгляд. — Хотя тот убийца лишил жизни только его мать, сам Колдун из прошлого навсегда остался заперт в том дне.
Тань Цзаоцзао выстроила логическую цепочку событий:
— Получается, узнав, что учёный исследует Машину времени, Колдун изо всех сил стремился вернуться в 25 августа 2010 года, чтобы спасти свою мать?
— К сожалению, он слишком торопился, — Жуань Ланьчжу скрестил руки на груди. — Он так спешил, что упустил из виду опасность: Машина времени учёного ещё не была до конца разработана. В итоге первые тридцать лет он провёл взаперти в 2010 году, а позже застрял в 1985-м. Он никогда не возвращался в своё собственное время и никогда не жил собственной жизнью.
— Это безвыходно, — Лин Цзюши посмотрел на профиль Жуань Ланьчжу. — В жизни всегда есть такие люди: лишь бы удержать его, они готовы на всё.
Жуань Ланьчжу поднял взгляд:
— Но откуда тебе знать? Быть может, тот человек просто хотел, чтобы он жил в вечном мире и радости, и не желал, чтобы на его плечах лежал такой груз…
— А с чего ты взял, что без него он сможет радоваться жизни?
Лин Цзюши с силой подавил бушующие в груди смятенные чувства, его голос изменился:
— Для некоторых людей сама радость заключена в одном-единственном имени.
— О ком вы вообще говорите? — Тань Цзаоцзао вытянула шею, её лицо было полно недоумения. — Почему это звучит так грустно?
Жуань Ланьчжу закрыл глаза. Лишь спустя мгновение он повернулся к Тань Цзаоцзао:
— Мы, естественно, говорим о Колдуне и его маме, о ком же ещё.
— Вот как… — Тань Цзаоцзао не слишком-то поверила и посмотрела на Лин Цзюши: — А почему тогда у брата Линли глаза покраснели?
Лин Цзюши взял себя в руки и ответил:
— Пыли много, в глаз залетела.
Заметив, что они всё болтают и болтают, тройняшки забеспокоились и выпалили:
— Мы всё рассказали, можно нам идти? Он запрещает нам уходить надолго, а то спохватится!
— Есть ещё один вопрос, — спросил их Лин Цзюши. — Вы знаете, где находится выход отсюда?
— Знаем, — ответила Сяо Ши, а затем покачала головой. — Но вам его не найти, та дверь находится не в этом времени.
— В смысле?
Лин Цзюши остолбенел, покосившись на кладовую неподалёку. Разве прошлая дверь была не там? Теперь её расположение снова изменилось?
— В смысле… — Сяо Ши договорила лишь до половины, как вдруг умолкла. Почесав затылок, она произнесла: — Я… я, кажется, вдруг забыла.
— Нельзя! — внезапно воскликнула старшая Сяо Ту, схватив за руки обеих младших сестёр. — Мы должны идти, уже поздно!
С этими словами они втроём сорвались с места рядом с Лин Цзюши, распахнули дверь и в панике убежали.
Лин Цзюши хотел броситься за ними, но Жуань Ланьчжу его остановил.
— Пусть идут, — сказал Жуань Ланьчжу. — Даже если догоним, ничего больше не выведаем.
— Что же делать? — встревожилась Тань Цзаоцзао. — Куда мы теперь?
Жуань Ланьчжу взглянул на время и произнёс:
— Уже поздно, давайте на сегодня вернёмся назад, а там видно будет.
Все трое покинули лестничную клетку и вернулись на четырнадцатый этаж. Снаружи и след тройняшек простыл: то ли они ушли в 1416-й, то ли спрятались где-то.
Во всём коридоре не было ни души, стояла жуткая тишина.
Добравшись до двери своей комнаты, Лин Цзюши сунул руку в карман в поисках ключа, и его лицо мгновенно изменилось.
— В чём дело? — спросил Жуань Ланьчжу, заметив перемену в его выражении.
Лин Цзюши сглотнул слюну и выдавил:
— Ключ… ключ от комнаты пропал.
— А? — опешила Тань Цзаоцзао. Оглянувшись назад, она предложила: — Может, он выпал на той лестнице? Пойдём поищем?
— Не нужно.
Брови Жуань Ланьчжу сошлись на переносице. У него возникло недоброе предчувствие, поэтому он протянул руку к Тань Цзаоцзао:
— Дай заколку.
— А? Ой.
Не раздумывая, Тань Цзаоцзао вытащила из волос заколку и отдала Жуань Ланьчжу.
Взяв её, он ухватился за дверную ручку, просунул длинную чёрную заколку в замочную скважину и несколько раз покрутил её туда-сюда.
Затем Тань Цзаоцзао услышала щелчок — дверь открылась.
Они один за другим вошли внутрь. Когда Жуань Ланьчжу затворил дверь, Тань Цзаоцзао спросила:
— Мы точно не будем искать ключ? Вдруг его кто-нибудь подберет?
— Нет, — покачал головой Лин Цзюши, вспомнив, как перед ужином в него врезалась Тянь Янь. Подняв взгляд, он произнёс: — Я подозреваю, что ключ украла Тянь Янь.
— Э? — удивилась Тань Цзаоцзао. — Но если это она, зачем ей красть ключ от нашей комнаты? Это же не та дверь, через которую выходят наружу.
Услышав это, Жуань Ланьчжу немного подумал, и его лицо тоже переменилось. Он тут же оттолкнул Тань Цзаоцзао, подскочил к столу и резко выдвинул ящик, в котором прятались яйца.
Маленький чёрный стульчик уже убрали. Оба яйца в ящике разбились вдребезги, а желток с белком и осколками скорлупы растеклись по половине ящика, стекая вниз.
— А! Мои яйца! — завизжала Тань Цзаоцзао, хватая обеими руками осколки, и пробормотала: — Конец, всё кончено, брат Линли… Мы нарушили Условие табу!
Жуань Ланьчжу с грохотом задвинул ящик. Его лицо сделалось чернее тучи:
— Тянь Янь, а возможно, ещё и Чжун Чэнцзянь. Прекрасно.
— Куда ты? — Лин Цзюши схватил за руку собравшегося уходить Жуань Ланьчжу и покачал головой: — Идти искать её сейчас уже бесполезно, нужно придумать, как пройти эту Дверь.
— Пройти Дверь, точно, пройти Дверь! — Тань Цзаоцзао была близка к слезам. — Но как нам её пройти? Ни дверь, ни ключ ещё не нашли, мы только и успели, что послушать историю про какого-то Колдуна.
— Это моя вина, — Лин Цзюши отпустил руку Жуань Ланьчжу и сам встал у двери. — Если бы я уследил за ключом, этого бы не случилось. Я пойду найду Колдуна, а вы ждите меня здесь.
— Не пойдёшь!
Теперь настала очередь Жуань Ланьчжу не отпускать его. Уставившись на Лин Цзюши, он произнёс:
— Твои яйца разбиты, отправляться туда сейчас — верная смерть.
— Брат Линли, не горячись, — Тань Цзаоцзао тоже немного успокоилась и вцепилась в другую руку Лин Цзюши. — Брат Чжу прав, если ты пойдёшь сейчас, Колдун точно тебя не пощадит. Давай сначала остынем, в конце концов… в конце концов…
Лихорадочно соображая, она внезапно что-то вспомнила, и её глаза засияли:
— Точно! Может, спустимся вниз и попробуем воспользоваться той Машиной времени? Глядишь, удастся скрыться от Колдуна!
В глазах Жуань Ланьчжу мелькнуло одобрение, и он сказал Лин Цзюши:
— Линли, малышка Цитрус дело говорит, может, мы и правда…
— Нет, — наотрез отказался Лин Цзюши. — Если мы воспользуемся Машиной времени и перенесёмся в другую эпоху, не найдя ключ и дверь, то даже если Колдун нас не убьёт, мы застрянем там навсегда.
Лин Цзюши поднял взгляд на Жуань Ланьчжу:
— Чжу Мэн, поверь мне, я на семьдесят процентов уверен, что Колдун меня не убьёт.
Жуань Ланьчжу, конечно же, верил ему. Помолчав секунду, он произнёс:
— Ты можешь пойти к Колдуну, но возьми меня с собой.
— И… и меня! — робко подняла руку Тань Цзаоцзао. — Я ведь тоже нарушила Условие табу. Если я останусь одна и Колдун решит убить меня в обход вас, мне конец.
Лин Цзюши колебался, но Жуань Ланьчжу уже отворил дверь, выволакивая его наружу, и Тань Цзаоцзао поспешно последовала за ними.
В коридоре тусклый жёлтый свет, чёрные двери и облупившиеся стены — всё источало зловещую атмосферу.
Но самым жутким был Колдун, стоявший в конце коридора.
Он держал в руке тот самый поварской нож, которым убили Чжан Синхо, и в чёрных одеждах застыл неподалёку, словно явившийся во плоти ангел смерти.
— Добрый вечер, господа.
Колдун растянул губы в улыбке — губы улыбались, а сам он медленно шагал навстречу, однако в глазах его бушевала кровожадная жажда убийства. — Какая сегодня прекрасная погода, вы не находите?
Жуань Ланьчжу заслонил собой Лин Цзюши и Тань Цзаоцзао, тихо бросив им:
— Бегите, найдите где-нибудь укрытие.
Лин Цзюши стиснул зубы. Он хотел перекинуться с Колдуном словом, но сейчас время было упущено.
Поэтому он тут же развернулся и бросился вниз по лестнице, потянув за собой Тань Цзаоцзао.
К этому моменту Колдун уже подошёл к ним вплотную. Увидев, что две цели бросились наутёк, он уже собирался обойти Жуань Ланьчжу и пуститься в погоню, как вдруг раздался щелчок.
Жуань Ланьчжу вытащил из кармана яйцо и, разжав пальцы, уронил его на землю.
Свежее, разбитое вдребезги яйцо отразилось в зрачках Колдуна лужицей крови.
Он свирепо перевёл взгляд на Жуань Ланьчжу и увидел, что тот стоит посреди дороги, чуть приподняв подбородок:
— Прошу прощения, рука соскользнула. Впрочем, теперь твой противник — я.
Колдун с ножом в руке помрачнел лицом и процедил:
— Раз яйцо разбито, кому-то положено умереть. Раз уж тебе не терпится умереть первым, я исполню твоё желание.
http://bllate.org/book/20699/2068599
Готово:
