Е Цзинь тут же, словно приняв дозу стимуляторов, на своих заоблачных каблуках помчалась за документами.
— Режиссер, вы звали? Что-то случилось? Если нет, я пойду, у меня еще дела! — Шэнь Жоюнь искренне не хотел тратить время на этих людей, ему не терпелось вернуться и дочитать сценарий.
Однако режиссер лишь замялся и бросил опасливый взгляд на Чэнь Хуамина.
— Господин Чэнь, вот Сяо Юнь. У вас было к нему какое-то дело? Вот и скажите ему сами…
Чэнь Хуамин только сейчас пришел в себя. Он осознал, что его недавнее публичное требование проверить железы Шэнь Жоюня выглядело как откровенное хулиганство. Но в глубине души он все еще отказывался верить в увиденное. Шэнь Жоюнь был таким нежным, хрупким и мягким, разве может в нем быть хоть капля альфы?
И все же, поскольку вокруг было полно посторонних, даже если в частной жизни он вел себя как последний развратник, на публике следовало соблюдать приличия, подобающие человеку его круга. Тем более что здесь присутствовал Лу Янь. Но взгляд Чэнь Хуамина все равно то и дело цеплялся за Шэнь Жоюня, и, немного поразмыслив, он произнес:
— Слышал, ты обижаешь Сяо Цзинь? Было такое?
Даже Лу Янь не удержался и с удивлением повернул голову в сторону Чэнь Хуамина. У Шэнь Жоюня сердце ушло в пятки. Он-то думал, зачем его позвали, а оказалось — пришел с допросом с пристрастием. Он окинул Чэнь Хуамина оценивающим взглядом: судя по возрасту, этот мужчина явно был отцом Е Цзинь. Кто бы мог подумать, что такой солидный на вид человек вырастит столь невыносимую дочь.
— Дядя, я даже не хочу об этом говорить, но твоя дочка вчера сама вломилась ко мне в номер. Одинокий альфа, одинокая омега… Она заявила, что у нее сломался кондиционер, и требовала поменяться комнатами. Ни капли воспитания! Это я еще человек культурный, а на моем месте другой бы ей пару пощечин отвесил! Займись ее воспитанием, не будь обузой для общества!
Чэнь Хуамин был настолько шокирован этим обращением «дядя», что на мгновение лишился дара речи. Он открыл рот, желая что-то возразить, но не знал, с чего начать. Лу Янь, услышав слова Шэнь Жоюня, тоже опешил и перевел взгляд на Чэнь Хуамина, у которого было такое лицо, будто он проглотил нечто крайне неприятное.
— Я… — начал было Чэнь Хуамин.
— Не воспитал сам — воспитает общество. Десять лет за решеткой, и выйдет она оттуда настоящим «зэком», — отрезал Шэнь Жоюнь.
Чэнь Хуамин: «……»
— Она не…
— Именно она! Родители не должны потакать порокам, вы же ее губите, понимаете?
Чэнь Хуамин: «……»
— Крестный, я принесла вещи! — раздался голос Е Цзинь. Она обращалась к Чэнь Хуамину, но всем телом прижималась к Лу Яню.
Шэнь Жоюнь опешил. Крестный? Как-то двусмысленно звучит…
— Господин Лу, смотрите, я все принесла, — Е Цзинь с видом победительницы протянула вещи Лу Яню.
Тот мельком взглянул на них и буркнул:
— Положи там.
Е Цзинь послушно отложила вещи и тут же уставилась на Шэнь Жоюня, чуть не забыв, зачем пришла.
— Крестный! Вот он! Он меня обидел, проучи его! — она яростно ткнула пальцем в сторону Шэнь Жоюня.
Тот терпеть не мог, когда на него указывают, и с силой отбил ее руку. Шэнь Жоюнь не собирался тратить на нее ни секунды больше.
— Вали отсюда…
Е Цзинь никогда не терпела подобного обращения. Она уже хотела разразиться бранью, но вовремя прикусила язык. Здесь были Лу Янь и Чэнь Хуамин, а ей нужно было сохранять образ леди. Она обняла Чэнь Хуамина за руку, изображая глубокую обиду. В уголках ее глаз даже проступили слезы, выглядело все очень правдоподобно.
— Смотри, он меня ударил, больно…
Шэнь Жоюня от этой сцены едва не стошнило. Он, даже не взглянув на нее, подхватил подол платья и зашагал прочь. Однако Е Цзинь не собиралась упускать шанс: она бросилась следом, пытаясь схватить его за одежду. Шэнь Жоюнь среагировал мгновенно: не дожидаясь, пока она дотронется до него, он ловко отступил в сторону и незаметно подставил подножку.
Е Цзинь не ожидала такого маневра, а поскольку неслась она на всех парах, то с размаху растянулась на полу, уткнувшись лицом в землю. Выглядела она крайне жалко. Шэнь Жоюнь глянул на нее сверху вниз и не сдержал злорадного смешка.
Е Цзинь лежала на полу, заливаясь слезами, и с ненавистью смотрела на него. Но Шэнь Жоюнь действовал на опережение: он тут же схватился за свою ногу.
— А-а! Моя нога! Как больно!
Он включил свое актерское мастерство на полную мощность: в глазах мгновенно заблестели слезы, готовые вот-вот пролиться, а вид стал до того жалким, что казалось, будто ему только что ампутировали конечность. Шэнь Жоюнь и без того был белокожим, а от усердия кончики его глаз покраснели, превратив его в маленького раненого лисенка. Одно лишь его присутствие заставляло даже самые черствые сердца дрогнуть.
Толпа тут же окружила их, и, увидев такую картину, никто уже не решился бы его упрекнуть. Шэнь Жоюнь мастерски использовал тактику «зеленого чая», не оставив сопернице ни шанса.
— Мяу~ Очки за удар по злодею: +100. Хозяин, выберите награду за красоту в течение 10 секунд, иначе она будет выдана автоматически. 1. Нежные речи…
Шэнь Жоюнь ждал продолжения списка, но спустя пару секунд Система отозвалась:
— Награда Нежные речи выдана. Пожалуйста, проверьте.
Шэнь Жоюнь: «???»
Что за идиотская Система? Выбор из одного варианта? К чему тогда этот фарс с процессом выбора?! И что еще за «нежные речи»? Он же мужчина, ему подошел бы низкий, бархатный голос!
— Сяо Юнь, ты в порядке? Где болит?
Шэнь Жоюнь открыл рот, чтобы ответить. Его голос звучал почти как обычно, но в нем появились мягкие, вкрадчивые нотки. В конце фразы проскользнуло нежное мурлыканье, словно крошечный крючок, цепляющий за душу и заставляющий слушать его снова и снова.
Шэнь Жоюнь ущипнул себя за бедро. Какой позор! Откуда взялись эти приторные звуки?
Все присутствующие в зале замерли, снова предаваясь своим раздумьям: «Ну почему он альфа…»
— Крестный… мне так больно! — вопль Е Цзинь вернул всех с небес на землю.
Толпа вздохнула: «Мисс, умоляем, замолчите уже…»
Тем не менее, Е Цзинь помогли подняться, дежурно выражая сочувствие.
— Крестный! Он специально подставил мне подножку! Заставь режиссера уволить его, я не хочу его видеть!
От злости голос Е Цзинь сорвался на крик, от былой «нежности» не осталось и следа. Она снова ткнула пальцем в лоб Шэнь Жоюня.
Тот, терпевший оскорбления, уже был на пределе. Не говоря ни слова, он схватил ее палец и с силой вывернул его вверх.
http://bllate.org/book/20738/2077167
Готово:
