— Подбородок... нормально?
Лу Шанъянь посмотрел на красноватый след на подбородке Гу Циняня, потом опустил глаза на собственные пальцы.
Брови нахмурились. Неужели он и правда был настолько груб?
Гу Цинянь по выражению его лица примерно понял причину.
Он легко провёл рукой по подбородку:
— Покраснел? Не болит. Просто кожа на лице у меня довольно нежная.
— Учитель Гу, вы у нас прямо хрупкий: тут чувствительно, там нежно. Я уже боюсь к вам прикасаться в следующих сценах.
Гу Цинянь рассмеялся:
— Вы преувеличиваете, учитель Лу. Только кожа лица нежная, остальное нормально.
— Парень Лу, Сяо Гу, идите сюда, посмотрим повтор.
Лу Шанъянь уже собирался ответить, но их перебил У Юн.
Оба одновременно направились к монитору.
*
Следующие несколько дней Гу Цинянь полностью провёл в суете съёмочной площадки.
Каждое утро открывал глаза — и сразу ехал на грим и съёмки. Иногда Лу Чжаочжао и Вэнь Юань подходили спросить совета, и он без утайки делился всем, что знал.
В свободное время пил чай с Лу Шанъянем и репетировал сцены.
Атмосфера на площадке была удивительно дружелюбной и гармоничной, поэтому даже съёмки шли быстрее.
— Брат Нянь! Вот, учитель Лу заказал всем послеобеденные угощения! — Хэ Цзябэй, запыхавшись, подбежал и протянул Гу Циняню кофе и маленькое пирожное.
Хэ Цзябэй и был тем помощником, которого Лу Шанъянь нашёл для Гу Циняня. Он приехал в группу два дня назад.
Двадцатичетырёхлетний парень, живой по характеру и сладкоречивый. Всего за два дня успел подружиться почти со всей съёмочной группой.
Гу Цинянь взял только кофе:
— Мне только это. Пирожное съешь сам.
— Спасибо, брат Нянь, — Хэ Цзябэй знал, что перед камерой Гу Цинянь старается избегать сахара, поэтому спорить не стал.
Гу Цинянь сделал глоток кофе и продолжил отвечать Цзи Юбаю в WeChat.
Гу Цинянь: Завтра у меня съёмки только утром. Можем встретиться.
Цзи Юбай уже несколько раз спрашивал, когда у него будет время, но до этого все дни были забиты съёмками, так что действительно не получалось.
white: Выпьем? Мы давно не были в «25-й параллели». Хочу алкоголя.
Гу Цинянь приподнял бровь.
Гу Цинянь: А кто говорил, что в ближайший месяц вообще не хочет идти в «25-ю параллель»? Кажется, ещё и половины месяца не прошло.
white: Будем считать, меня просто собака укусила! Не могу же я из-за одной собаки лишиться радости выпивки?
Гу Цинянь: Выпить можно, но не допоздна. Послезавтра у меня ранняя смена.
white: OJ8K.JPG
— Хорошо, на этом песня участника номер 38 Цзянь Сыцяня завершена! А теперь попросим Сыцяня обратиться к зрителям и набрать голоса!
Услышав знакомое имя, Гу Цинянь замер, уже собираясь убрать телефон.
Он машинально повернулся к источнику звука — телефону Хэ Цзябэя.
— Брат Нянь, тебе тоже интересно? — заметив его взгляд, Хэ Цзябэй тут же придвинул маленький стул ближе и протянул телефон. С энтузиазмом объяснил: — Это сейчас очень популярное шоу на выживание «Тренирующиеся айдолы». Этого зовут Цзянь Сыцянь, ему двадцать два. Хорошо поёт и танцует, результаты неплохие. В прошлый раз был на двенадцатом месте.
Гу Цинянь решил, что ослышался. Помолчав, переспросил:
— Сколько, ты сказал, ему лет?
— Двадцать два! — Хэ Цзябэй подумал, что тот не расслышал, и повторил.
Двадцать два?
Гу Цинянь цокнул языком. Ну и наглость: одним махом убавить себе шесть лет и совершенно не бояться разоблачения.
— Сыцянь такой мягкий и характер у него хороший, все его очень любят! Брат Нянь, смотри, разве он не милый? — Хэ Цзябэй продолжал рекламировать его. — Я видел выступления Сыцяня: и поёт, и танцует отлично, правда очень хорош!
Гу Цинянь перевёл взгляд на экран. Цзянь Сыцянь держал микрофон, искренне смотрел в камеру и улыбался ровно настолько, насколько нужно. На правой щеке неглубоко проступала ямочка.
Одного взгляда хватало, чтобы сердце невольно смягчилось.
Восемь лет назад Цзянь Сыцянь точно с такой же улыбкой день за днём звал его братом Нянем.
— Цзябэй, у Шито там нужно кое-что перенести. Иди помоги, — неизвестно когда подошедший Лу Шанъянь заговорил рядом.
— А... хорошо, брат Янь! — Хэ Цзябэй тут же убрал телефон и побежал к Ши Вэю.
Гу Цинянь посмотрел вслед специально отосланному помощнику и тихо поблагодарил Лу Шанъяня.
— Учитель Гу, можно один вопрос? — Лу Шанъянь с кофе в руке сел на маленький стул, где только что сидел Хэ Цзябэй.
— Спрашивай.
— Ему правда двадцать два?
Гу Цинянь застыл, а затем не знал, смеяться или плакать.
Он уже успел представить целый список вопросов, которые мог бы задать Лу Шанъянь, но такого среди них точно не было.
— Нельзя говорить? — Лу Шанъянь отпил кофе. — Просто если ему двадцать два, то восемь лет назад было четырнадцать. Не думаю, что учитель Гу настолько неразборчив.
Гу Цинянь рассмеялся:
— До такого безумия, чтобы встречаться с несовершеннолетним, я точно не дошёл. Ему в этом году двадцать восемь.
Лу Шанъянь тихо цокнул языком:
— Тогда он первым начал за тобой ухаживать?
Гу Цинянь удивился:
— Почему учитель Лу так решил?
— Интуиция, — тут Лу Шанъянь действительно не врал.
За время общения с Гу Цинянем он понял: тот внешне почти всегда улыбается и со всеми кажется покладистым, но на самом деле характер у него холодноватый. Внутри словно стоит чёткая линейка: с кем и какую дистанцию держать — он знает прекрасно.
Такой человек вряд ли станет легко за кем-то ухаживать и уж тем более не так просто откроет сердце и впустит туда другого.
Гу Цинянь улыбнулся:
— Значит, интуиция учителя Лу довольно точная.
— Не везёт в любви — повезёт в карьере. Поэтому карьера учителя Гу непременно пойдёт в гору.
Понимая, что Лу Шанъянь его утешает, Гу Цинянь не стал отвергать добрый жест:
— Тогда приму ваши благие слова.
Лу Шанъянь поднял сценарий:
— Раз уж сейчас есть время, пройдём сцену? Тогда завтра сможем закончить пораньше.
Похоже, у Лу Шанъяня завтра тоже были планы.
— Хорошо.
————————
Малыши, здесь поясню.
Эту книгу я хочу написать как довольно реалистичную историю любви двух взрослых мужчин.
Так что флирт, напряжение и медленное сближение дальше обязательно будут, а бесконечного бездумного «кайфа» с унижением врагов — нет.
В общем, примерно так.
И снова день, когда я вас люблю.
Чмок ლ(°◕‵ƹ′◕ლ)
http://bllate.org/book/20786/2087159
Готово:
