Юноша медленно покачал головой.
Густые ресницы, похожие на два маленьких веера, слегка дрогнули при медленном и безжизненном моргании.
Он заметил всё ещё до того, как его шарф приподняли.
Его глаза, полные растерянности, были похожи на оленьи: стоило испугать его, как они тут же влажно блестели, заставляя любого сглотнуть от подступившего к горлу комка.
Гу Рухан протянул руку, приподнял его подбородок и повернул из стороны в сторону, внимательно разглядывая.
Показатель красоты просто поражал воображение.
Кто бы мог подумать, что у Бай Синяня спрятано такое сокровище.
Он признавал, что Бай Синянь действительно очень хорош собой, да и в плане способностей одарен от природы — при должном воспитании в будущем он ни в чем не уступит Чжоу Цзиню.
Это поистине отличный выбор для спутника жизни.
Но очевидно, что тот, кто сидел перед ним,
Нравился ему куда больше.
Да во всей базе каждый знал, что Гу Рухан предпочитает мужчин, причем чем красивее, тем лучше.
Гу Рухан опустил голову и принялся поглаживать кольцо на ладони.
Юноша посмертно осмелился преподнести ему такую вещь, заявив, мол, девочкам это очень понравится. Даже не удосужился хоть немного подготовиться, прежде чем пытаться угодить, и в итоге только сел в лужу.
— А поцелуи?
Сначала юноша покачал головой, но, казалось, немного растерявшись, тут же кивнул.
...Ему требуется столько времени на раздумья даже для того, чтобы понять определение поцелуя.
Гу Рухан больше всего на свете ненавидел, когда кто-то относился к нему подобным образом и пытался отделаться отговорками.Но сейчас он проявил вдвое больше терпения, чем обычно: склонив голову, он припал к губам юноши.
Мягкое, податливое тело прижалось к нему, и под воздействием целенаправленного ментального контроля юноша не оказал ни малейшего сопротивления. От него всё еще исходил пышущий теплом жар. Словно изваянный из нефрита, он прильнул к его груди обнаженным, нежным предплечьем, излучая тепло и будто бы ища защиты.
Истинно — ягнёнок, только что вышедший из ванны.
Вспомнив, как этот белоснежный агнец робко звал своего возлюбленного искупаться вместе, Гу Рухань чуть прищурился и, разжав его губы, ворвался внутрь, вплетаясь в сбивчивое дыхание и вкушая сладчайший нектар.
Прекраснее, чем он мог себе представить.В таких условиях конца света, ради выживания, психологическое давление на каждого человека было просто колоссальным, особенно на тех, кто пробудил сверхспособности.
Сильнее становились не только их возможности и физическая оболочка.
Вместе с тем росла и жажда иного рода.
Гу Рухань отчаянно нуждался в ком-то рядом, в красавице, которая могла бы постоянно находиться подле него и унимать его плотские желания. Подчиненные всюду наводили справки и прислали столько девушек, но ни одна из них ему не приглянулась. Он никак не ожидал, что та, которую случайно привели на базу как члена семьи одного из выживших, с первого же взгляда придется ему по душе.Пока юноша в его объятиях не заплакал от физиологического избытка чувств, и уголки его глаз не стали совершенно влажными.
Гу Жухань лишь тогда отпустил его.
— Вот что такое поцелуй.
— Бывало у тебя такое?
На этот раз Ши У просто покачал головой.
Гу Жухань ещё сильнее усилил ментальный контроль, и юноша снова заглянул ему в глаза, а его расфокусированный взгляд почти полностью потерял способность концентрироваться.
Видя, что степень воздействия достаточна.
Он легко провёл пальцем по уху юноши:
— Повторяй за мной.
— Я не буду целоваться с Бай Сынянем.
— Я не буду целоваться с… Бай Сынянем.
— И не буду ложиться с ним в постель.
— И не буду… с ним… в постель…
— Я буду отказываться от любых его проявлений нежности.
— Я буду… отказываться… от любых… проявлений… нежности…
Гу Жухань замедлил темп речи.
И произнёс последнее условие:
— Мне не нравится Бай Сынянь.
— Мне… не… нра…
Но юноша больше не повторил за ним.
Брови Гу Жуханя слегка нахмурились. Вглядываясь в его глаза, он ещё немного углубил ментальный контроль и повторил последнюю фразу снова.
— Мне… не нравится… Бай…
Юноша всё равно не смог полностью повторить эту фразу.
Гу Жухань знал, что на обычного человека ментальное внушение можно распространить лишь до определённой степени.
Если зайти дальше, появятся побочные эффекты.
Последнее внушение не сработало.
Его взгляд слегка потемнел, став безмолвным и глухим, словно непроглядная ночная тьма.
***
Ши У проснулся, придерживая голову руками. Ему казалось, будто он видел сон, но что именно ему приснилось, он напрочь забыл.
В голове ещё слегка побаливало.
Неужели он простудился из-за того, что вчера принял холодный душ, а потом на разгрузке товаров его обдуло прохладным ветром?
Ши У, чувствуя слабость в руках и ногах, поднялся с кровати.
— Сяо Нянь?
— Ты проснулся, — донёсся из ванной голос Бай Сыняня, сопровождаемый каким-то шуршанием, будто он был чем-то занят.
Как и обычно, стоило Ши У проснуться, как он мог отведать приготовленный заботливыми руками Бай Сыняня завтрак.
На столе было расставлено три блюда и суп — на редкость сытно.
— Прости, я должен был дождаться твоего возвращения, но, наверное, сильно устал и случайно уснул.
Подойдя ближе, Ши У заметил, что еда была невероятно разнообразной и питательной, но он всё равно с первого взгляда понял, что это приготовлено не руками Бай Сыняня.
В его сердце закралось смутное сомнение, и, даже забыв надеть тапочки, он подбежал к двери ванной и резко распахнул её.Ванная действительно была открыта, и Ших У сразу увидел, что Бай Сынянь сидит без рубашки и перед зеркалом заматывает бинтами спину. Хотя он уже сделал несколько слоев, сквозь марлю на лопатке все равно проступала кровь, и этот ярко-алый цвет больно резанул по глазам Ших У.
Ших У от ужаса чуть не лишился души, его голос сорвался на визг:
— Это зомби? Тебя укусили!
До сих пор еще не создали лекарств и вакцин, способных бороться с вирусом зомби, стоило только получить укус — и все, конец!
Он же знал, что не следовало отпускать его на задание, он ведь еще толком не научился управлять своими способностями, как он мог ввязываться в такое опасное дело!
Ших У так испугался, что у него дрожали кончики пальцев. Он хотел коснуться раны, но не смел, боясь сделать только хуже.
Что же делать?
Если Бай Сынянь умрет, то он… то он просто…
— Меня не зомби укусили. — Бай Сынянь, едва увидев это отчаянное выражение лица, беспомощно усмехнулся, подорошел ближе, потрепал его по макушке и притянул в объятия. — Знал же, что ты начнешь накручивать себя. Хотел сам обработать рану, чтобы ты не заметил.
Ших У не смел слишком сильно вырываться, однако от его внезапного приближения у него возникло какое-то странное, необъяснимое чувство отторжения.
В голове будто гулко зазвенело, он отшатнулся на несколько шагов назад и выскользнул из его объятий:
— Еду приготовил не ты, раньше ты каждый день готовил сам… а в этот раз взял на вынос, я сразу понял, что ты наверняка ранен…
Бай Сынянь пожал плечами, но неосторожно задел рану:
— Ц-с-с… Ладно, моя вина, что я слишком трудолюбив. Больше не буду каждый день готовить тебе завтраки, совсем тебя избаловал.
— Я не жалуюсь, что еда невкусная, я просто…
— Знаю, переживаешь за меня.
Заметив, как легко его растрогать — у него даже глаза покраснели от беспокойства, — Бай Сынянь в два шага оказался рядом и смахнул слезинки у него в уголке глаза:
— Хоть ты, братец Цзин, и красив, когда плачешь, но мне от этого больно. Не переживай, я просто попал в засаду, когда меня преследовали зомби, и поцарапался о стальную арматуру. С моим телосложением все заживет за три-пять дней максимум.
Ших У шмыгнул носом, его голос звучал густо, и он, казалось, хотел размотать бинты, чтобы взглянуть на рану:
— Правда? Рана глубокая? Ты нормально ее обработал, мазь везде легла? Может, дать мне помочь тебе…
— Ладно-ладно, не буду я тебе показывать это кровавое зрелище. Я в порядке.
Бай Сынянь вложил палочки для еды ему в ладонь и, как обычно, хотел подарить утренний поцелуй.
Но Ших У опустил голову и увернулся.
Бай Сынянь слегка замер: это был первый раз, когда Ших У отказался от утреннего поцелуя.
Как и только что.
Прекрасно знаючи, что у него рана, Ших У все же попытался легонько вырваться и убежать из его объятий.
— В чем дело?
Ших У опустил голову:
— Ты ведь ранен.
— И что с того, что ранен? — Бай Сынянь явно не ставил эту мелкую травму ни во что, проигнорировал странности в его поведении и воодушевленно продолжил: — Сначала поешь, а после еды поговорим.
Ших У ел очень медленно. И хотя блюд на столе было довольно много, старший молодой господин Линь, привыкший к изысканным деликатесам, судя по всему, совершенно не ощущал аппетита: потыкав палочками пару раз для видимости, он отложил пиалу.
— Наелся?
— Угу.
Бай Сынянь собрал посуду, но не спешил ее мыть. Сначала он уложил Ших У на кровать и единым движением набросил на них обоих одеяло, скрывая яркий дневной свет.
— Еды на сегодня достаточно, не нужно тебе идти на улицу и зарабатывать на пропитание.
— Давай займемся чем-нибудь другим, поинтереснее.
С этими словами он ухватил Ших У за тонкую белую лодыжку и легко прикусил ее, целуя нежную кожу на икре.
Однако Ших У на этот раз не стал ломаться и поддаваться, как в предыдущие дни, а резким движением выдернул ногу обратно. Выбравшись на четвереньках из-под одеяла, он прижался спиной к стене и замотал головой:
— Ты же ранен…
— Все в порядке, почти не болит.
Бай Сынянь подумал, что у того просто чувствительные лодыжки, и на этот раз обошел это место стороной. Придерживая юношу за предплечье, он сначала поцеловал его в подбородок, а затем медленно перебрался на шею.
— Нет, я… я не хочу.
Ших У снова отказал ему, одним прыжком соскочил с кровати, натянул толстое пальто, застегнув пуговицы под самую горловину, надел резиновые перчатки и произнес:
— Я… я пойду помою посуду.
— Братец Цзин, ты сегодня весь день мне отказываешь.
Бай Сынянь с досадой поднялся с кровати. Ших У старался не смотреть на его странное возбуждение, и на его щеках наконец проступил редкий румянец.
— Но что поделать? У меня сильная потребность.
— Моей вины тут нет, сам же знаешь, у тех, кто пробудил способности, это всегда намного…
— Хватит говорить об этом.
Услышав столь бесстыдные и самоуверенные речи, Ших У чуть не выронил из рук тарелку:
— Мы ведь отлично ладили весь последний месяц, даже без всяких глупостей, почему вдруг тебе обязательно… приспичило заниматься таким?
Бай Сынянь обошел юношу, обхватил обеими руками, перехватив его запястья прямо у раковины, и, прижав к столешнице в той же позе, в которой тот мыл посуду, крайне двусмысленно прикусил его за ухо.Ты нравишься мне, и ты мне нравишься. Разве нельзя заняться этим?
Голос прозвучал мягко и низко.
Давай тогда так: ты мойешь посуду, а я делаю свои дела.
Одно другому не мешает.
Полушутя поддразнивая его, он расстегнул две пуговицы на животе его пальто и запустил руку внутрь. Ши У же, словно потеряв контроль над собой, охватил дикий, непреодолимый протест, тарелка в его руках заскользила и с грохотом разбилась прямо о пол.
Звук бьющегося стекла.
Раздался одновременно со стуком в дверь.
Кому-то помешали хорошему веселью, и Бай Сынянь явно был не в лучшем расположении духа:
— Кто там?
— Я.
Это был Чжоу Цзинь, их новый командир.
Бай Сынянь взъерошил пальцами волосы на макушке, будто с некоторым раздражением растрепав члку:
— Подожди минутку, Цзин-гэ, мне нужно открыть дверь.
Увидев, что дверь открылась, Чжоу Цзинь бросил косой взгляд вглубь комнаты. Он прямо стоял на пороге, не входя внутрь, и протянул соглашение о переезде в общежитие:
— Вчера ты проявил себя неплохо и к тому же неожиданно получил ранение, я уже обратился к боссу с предложением перевести тебя в Первый особняк, и босс дал согласие.
Бай Сынянь, которому помешали предаваться утехам, сначала выглядел недовольным, но, приняв соглашение, приподнял бровь.
Первый особняк.
Это же самое роскошное жилье во всей базе. Архитектурой оно напоминало небольшой европейский замок, двери каждой комнаты там выходили на маленькие балконы, в каждом номере имелся собственный санузел, а за приготовление пищи отвечали специальные повара. Условия жизни там были в десятеро лучше, чем в девятом корпусе, где они жили сейчас.
— Спасибо, командир.
— Не заслужил особой благодарности, с твоим мощным даром вам еще в день прибытия на базу следовало выделить Первый особняк. Кстати, говорят, в тот день вы хотели две комнаты? Это тот, кто регистрировал, не ведал, что творит...
Бай Сынянь отмахнулся:
— Да это не...
— Можно нам две комнаты? — неожиданно перебил сидевший в глубине комнаты Ши У.
Встретившись с озабоченным взглядом Бай Сыняня, Ши У даже немного смутился и опустил глаза на собственные носки туфель.
— Простите, мой парень в последние пару дней, кажется, немного дуется на меня.
Бай Сынянь успокаивающе коснулся руки Ши У и, заметив его избегающее поведение, бросил взгляд на номера комнат — те оказались соседними, — после чего с вздохом расписался в бланке:
— Ладно, пусть будет две комнаты.
Ши У, похоже...
Крайне противился любым телесным прикосновениям с его стороны.
Бай Сынянь тоже быстро заметил это, почесал бровь и, судя по всему, тоже почувствовал себя несколько озадаченным.
Чжоу Цзинь хмыкнул и еще раз бросил косой взгляд на Ши У.
Молча забрав соглашение обратно, он спросил:
— Тебе помочь с переездом? Первый особняк все-таки довольно далеко от девятого корпуса.
Провозившись целый день, они наконец перебрались из обветшалого здания в роскошный дом, похожий на маленький замок. Им выделили комнаты на самом верхнем этаже, в самом дальнем конце коридора. Располагались они хоть и наособицу, но зато на том же этаже, что и кабинет главы базы Гу Руханя!
Бай Сынянь никак не ожидал, что обладателю ранга А с единственным даром позволят поселиться на самом верхнем этаже.
Стоило выглянуть на балкон, как открывался потрясающий вид. Здесь казалось, что напряженная атмосфера конца света полностью исчезла, а в холле первого этажа даже подавали изысканные английские сладости к послеобеденному чаю и ароматный чай с молоком.
В ванной же обнаружилась роскошная гидромассажная ванна, в которой человек мог вытянуться во весь рост, ароматические свечи, мыло с эфирными маслами, красное вино и даже небольшая портативная колонка для музыки — словом, было абсолютно всё.
Ши У просто лишился дар речи.
Он робко попробовал крошечный кусочек изящного пирожного, оставленного в комнате: оно мгновенно таяло во рту, и густой ореховый аромат медленно расходился на нёбе.
Как же вкусно.
Губы Бай Сыняня тронула улыбка.
То, как Ши У, словно маленький хомячок, набивал рот сладостями, выглядело невероятно живо и мило. Он затащил его в ванные комнаты и легко поцеловал в уголок губ, испачканный крошками.
— И правда сладко.
Ши У от испуга застыл на месте, словно вкопанный, не смея даже пошевелить пальцами.
Заметив его сопротивление, Бай Сынянь не стал заходить дальше и просто вывел его за руку, чтобы вместе поблагодарить командира Чжоу.
— Главное, что вам нравится эта комната.
Чжоу Цзинь отвел взгляд, слегка кашлянул и достал из кармана тюбик с мазью, протянув его Бай Сыняню:
— Вчера я лично сопровождал вас на вылазку, но в итоге вы неожиданно угодили в западню и пострадали. Рана глубокая, со швами заживет быстрее. Внизу дежурит врач, и глава уже выделил тебе направление на прием. Это лучшая мазь от ран, забирай.
Командир сам принес лекарство.
Да еще и пристроил их в такое прекрасное место.
Боковым зрение заметив крайнюю обеспокоенность на лице Ши У — тот явно считал, что травма Бай Сыняня куда серьезнее, чем казалось, — Чжоу Цзинь отметил про себя, как у того покраснели глаза.
Ши У смотрел на Чжоу Цзиня так, словно хотел что-то сказать, но не решался.
Однако Чжоу Цзинь, похоже, не собирался вести с ними долгие беседы:
— Если вам чего-то не хватит, обратитесь к Сяо Чэню, он живет на первом этаже, в сто третьем.
— Нам всего хватает, спасибо командир.
Бай Сынянь, глядя на такие условия, разве мог на что-то жаловаться? Разве что... именно сейчас Ши У вдруг вздумал потребовать раздельные спальни.
— Командир, передайте от меня особую благодарность главе за такую заботу о нас. Не переживайте, я обязательно в самые кратчайшие сроки помирюсь со своим парнем и больше не стану зря тратить ресурсы базы.
— Пожалуйста, подождите.
Набравшись храбрости, Ши У в самый последний момент перед уходом Чжоу Цзиня окликнул его:
— Эм, он ведь все еще ранен... Если можно, не могли бы вы в следующий раз не давать ему столь опасные задания...
— Простите, это вне моей компетенции.
Холодно ответил Чжоу Цзинь.
— Кстати, людей не хватает, так что завтра во второй половине дня ты снова отправляешься в патруль. Не бойся, на этот раз ты отвечаешь за тыл и точно не пострадаешь.
Бай Сынянь кивнул.
Ши У опустил голову, молча стирая влагу с уголков глаз.
Нет, он обязательно должен что-то придумать.
Он не мог позволить Сяо Няню таскать свое раненое тело на новые задания.
***
Ночью Бай Сыняню внизу накладывали швы, а после укола анестезии ему предстояло пролежать три часа.
Ши У метался по комнате словно угорелый, шагая из угла в угол. Он не притронулся к принесенному ужину и даже воды пить не хотел — все мысли были не о том.
Наконец, приняв какое-то решение, он оттолкнул дверь и направился в самый дальний конец коридора — к массивной тяжелой двери из патинированной бронзы, украшенной искусной резьбой. Сжав в ладони браслет, Ши У глубоко вздохнул и трижды постучал.
Он помнил, что вчера Гу Рухань приходил к нему.
Пусть тон его и был холодным, но сам он не производил впечатление человека, с которым невозможно договориться.
В сердце Ши У теплилась крошечная надежда.
К тому же сегодня он прислал к Бай Сыняню врача, разрешил им занять две комнаты и даже распорядился, чтобы им доставили еду прямо до дверей...
И кроме того, он помнил, что вчера отдал Гу Руханю кольцо, и тот его принял.
Он ведь тоже обещал немного приглядывать за Бай Сынярем.
— Войдите.
Дверь медленно отворилась.
Ши У сначала заглянул внутрь головой и только тогда понял, что это помещение превосходит их апартаменты раз в десять — судя по всему, здесь объединили целый блок комнат, соединенных также с нижним этажом, а наверху еще имелись беседка и бассейн.
Пространство переоборудовали в трехэтажную воздушную виллу.
Нервно зачинив за собой дверь, Ши У пролепетал:
— Эм... Глава... Глава Гу.
— Линь Цзин.
Гу Рухань, судя по всему, только что принял ванну. Отопление в его апартаментах работало на полную мощность, и накинутый на плечи шелковый халат распахнулся. В лунном свете смутно вырисовывался рельеф крепкого поджарого торса — мышцы выглядели так, словно в них таилась колоссальная взрывная сила.
Бросив лишь один мимолетный взгляд, Ши У с крайним смущением отвел глаза.
— Простите, я не знал, что вы только из ванны.
— Ближе к делу.
Гу Рухань сегодня... казался совсем не таким дружелюбным, как вчера.
От такого приема у Ши У мгновенно опустела голова.
Он так и стоял на месте, теребя подол рубашки и опустив голову, точно испуганный перепел. Длинные ресницы трепетали, а на лице читалась полная растерянность.
Спустя добрую минуту, словно собравшись с силами, он судорожно выдохнул:
— Вы же знаете... Сяо Нянь, Бай Сынянь, он... он получил ранение на задании. Не могли бы вы отменить или хотя бы отложить... его завтрашний патруль? Ну, можно же отправить его патрулировать периметр за пределами базы, или поручить что-нибудь другое, или...
Гу Рухань держал между пальцами шахматную фигуру и неторопливо сбил черной фигурой белую на клетчатой доске, после чего невозмутимо перевел взгляд на него.
Между ними повисло зловещее молчание.
Словно насмехаясь над его самоуверенностью — как он вообще посмел обратиться к нему с подобной просьбой.
Сердце Ши У сжалось от страха, он отшатнулся на два шага назад и, превозмогая желание броситься бежать без оглядки, вцепился в спинку стоявшего рядом кресла, чтобы удержать подкосившиеся ноги.
Но раз уж зашел так далеко, отступать было нельзя.
Он изо всех сил пытался подобрать слова, чтобы закончить начатое:
— Г-глава Гу, вы только выслушайте меня... У него уровень ментальной силы А, но он еще не до конца освоился с управлением способностями... Для него такие зачистки... это ведь действительно опасно. Если можно, я бы хотел...
— Мм?
Гу Рухань бесцеремонно оборвал его.
Он отложил фигуру и медленно поднялся. Из-за разницы в росте Ши У почти полностью оказался в тени его фигуры.
— И кто же дал тебе право докучать мне из-за такой чепухи?
Тон Гу Руханя был настолько ледяным, что глаза Ши У мгновенно наполнились влагой, а уголки покраснели.
Прикусив нижнюю губу, он не знал — то ли бежать, то ли оставаться на месте.
Ноги дрожали, грозя выдать его с головой, а сам он выглядел до того обиженным и пристыженным, что готовые сорваться с ресниц слезы застилали глаза.
http://bllate.org/book/20856/2104208
Готово:
