Линь Чэнъюй решил, что ослышался. Как вообще устроено мышление у этих Сюэ? Едва успели его притеснить, как тут же требуют замолвить за них словечко. Наглости им не занимать.
— Прошу прощения, госпожа Сюэ, но я никак не могу исполнить вашу просьбу, — Линь Чэнъюй постарался изобразить на лице предельную неловкость. — Перед лицом Его Высочества я лишь ничтожная букашка. Не смею мнить о себе многого, а уж тем более переходить границы. Боюсь навлечь на себя гнев князя, так что, умоляю, не ставьте меня в столь затруднительное положение.
Госпожа Сюэ шагнула вперед. Она оказалась в безвыходном положении: Ван Цзытэн в столице отсутствует, клан Сюэ остался без поддержки, и ей не оставалось ничего, кроме как отбросить гордость и просить помощи у мальчишки.
Однако Линь Чэнъюй даже не думал идти ей навстречу. Она ненавидела его, но поделать ничего не могла.
В этот момент Джа Му, наконец, озвучила терзавший её вопрос:
— Чэнъюй, о каком именно князе идет речь?
— О князе Линьхуай.
Все присутствующие ахнули. Сам князь Линьхуай! Кто же не знает, что этот человек — самый опасный из всех? Сюэ Пань умудрился оскорбить его — это же форменное самоубийство. Нынешний дом Джа уже не тот, что прежде, они не могли позволить себе ввязываться в такие дела. Кто из них выдержит ярость князя Линьхуай?
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь плачем госпожи Сюэ.
Госпожа Ван произнесла:
— Чэнъюй, мы все-таки одна родня. У тебя есть связи с князем, почему бы не попробовать? Прямой отказ заставляет думать, что ты человек черствый и холодный.
Джа Минь вспыхнула:
— Сестра, что за пустые слова! Какая еще черствость? Сюэ Пань первым обидел моего сына. Чэнъюй проявил великодушие и не стал сводить с ним счеты, а теперь, когда Сюэ Пань сам накликал беду, вы требуете, чтобы мой сын вымаливал для него прощение?
Джа Минь холодно усмехнулась:
— По-моему, это вы сейчас всё переворачиваете с ног на голову и ведете себя неразумно.
Госпожа Ван перевела взгляд на Джа Му, но та словно не слышала. Джа Минь, переполненная гневом, добавила:
— Я всё-таки твоя невестка, как ты смеешь так со мной разговаривать?
Госпожа Ван попыталась было отчитать Джа Минь, но Джа Му, словно очнувшись, оборвала её:
— Замолчи! По-моему, Минь-эр права. Князь Линьхуай — не чета нам, даже если бы это был родной сын императора, и тот вел бы себя при нем почтительно. А ты предлагаешь ребенку, Чэнъюю, идти и просить за кого-то? Как только тебе такое в голову пришло?
Джа Му строго посмотрела на госпожу Ван:
— Видно, ты совсем лишилась рассудка. Такие дела наскоком не решаются, тут нужен тонкий расчет.
Хотя она говорила так, в душе Джа Му закралось подозрение: отношения её внука с князем Линьхуай не так просты. Тот нефритовый кулон, должно быть, подарок самого князя. А связи — вещь такая: чем чаще их используешь, тем они тоньше. Хорошую сталь надо беречь для самого важного, а клан Сюэ того не стоит. Грубо говоря, если в будущем у семьи Джа или Линь возникнут проблемы, им придется полагаться на эту дружбу ради собственного спасения.
Госпожа Сюэ, ради сына готовая на всё, видя, что Ван Цзытэн далеко, решила, что единственный её шанс — это Линь Чэнъюй. Она сжала зубы и, подогнув колени, собралась упасть на пол. Это была попытка принудить Линь Чэнъюя к согласию.
Линь Чэнъюй отпрянул в сторону, мысленно выругавшись. Линь Дайюй поспешила заступиться, встав перед ним. В её прекрасных глазах теперь пылал лишь гнев. Старшие служанки Джа Минь тоже не стали стоять в стороне и быстро подхватили госпожу Сюэ под руки.
Джа Минь в ярости разбила чайную чашку. Что это за порядки — чтобы старшая кланялась младшему? Это же укорачивает жизнь!
— Хорошо же вы придумали, госпожа Сюэ! Надеялись, что если встанете на колени, мой сын будет вынужден пойти просить за вас?
Джа Минь задыхалась от негодования:
— Ваш сын сам совершил преступление и оказался в тюрьме, а вы теперь хотите укоротить жизнь моему сыну? Вы просто… бесстыдница!
Джа Му тоже пришла в ярость. Только она знала, как тяжело ей дались эти двое детей. Этот поклон был как нож в сердце её дочери.
— Вижу, ты совсем обезумела от страха, — голос Джа Му стал ледяным, вся прежняя любезность исчезла. — Юаньян, позови слуг, пусть проводят её прочь.
— Слушаюсь.
Сюэ Баочай поняла, что они окончательно всё испортили. Она и представить не могла, что мать решится на такое. Какая глупость! Теперь никто не захочет им помогать. Сюэ Баочай невольно затаила обиду на Сюэ Паня: вечно он ищет приключений на свою голову, да еще и наживает врагов, с которыми клану Сюэ тягаться не под силу. Сами виноваты.
Госпожа Ван ушла вместе с госпожой Сюэ. В комнате остались лишь Джа Минь с детьми и Ван Сифэн. Джа Му подозвала Линь Чэнъюя к себе:
— Милое дитя, скажи бабушке, каковы твои отношения с князем Линьхуай?
Линь Чэнъюй задумался. Его общение с Сюань Чжэном больше напоминало приручение зверя. Хотя на людях князь всегда был величественен, наедине с ним он становился похож на огромного пса — восторженного и легко поддающегося на ласку. Даже если он сердился, стоило его немного погладить, как он тут же вилял хвостом и снова ластился. Очень мило.
Линь Чэнъюй поднял голову и смущенно ответил:
— Похоже, князь просто считает меня ребенком, с которым забавно поболтать, вот и всё.
Джа Му, видя его детскую непосредственность, лишь вздохнула. Мал еще, не понимает всей серьезности ситуации. Если бы это был Баоюй…
Джа Му осенило, и она наставительно произнесла:
— Впредь, если князь будет звать тебя куда-то, бери с собой братца Баоюя. Он всё же старше, разбирается в людских делах и сможет тебе помочь.
Линь Чэнъюй решил, что у него проблемы со слухом. Этот камень по имени Джа Баоюй? Что ж, раз бабушка так хочет, пусть будет по-её. Лишь бы этот увалень не обмочился от страха при виде Сюань Чжэна.
— Будет сделано, бабушка, — послушно кивнул Линь Чэнъюй.
Джа Му осталась довольна, всё больше убеждаясь, что этот внук, как и дочь, — ребенок заботливый и почтительный. Но она не ожидала, что слова материализуются так быстро.
Вскоре пришел слуга и доложил, что из дворца князя Линьхуай прибыли люди с приглашением для господина Линя. Джа Му просияла и велела немедленно подавать экипаж.
— У княжеского дома уже есть карета, — добавил слуга.
— Отлично, отлично! — Джа Му велела позвать Баоюя. — Пусть собирается и сопровождает младшего брата в княжеский дворец!
Джа Минь была не в восторге, но не хотела расстраивать мать, тем более что Чэнъюй уже дал согласие — значит, у него есть свои планы. Она вздохнула. В доме Джа не осталось мужчин, способных удержать семейный авторитет, неудивительно, что мать так суетится. Если так пойдет и дальше, некогда прославленный дом придет в полный упадок.
Вчера Линь Чэнъюй уже рассказал матери о положении Сюань Чжэна, поэтому она не слишком волновалась. В Янчжоу она видела, как тот мальчик дорожил Чэнъюем, да и недавнее спасение — тому подтверждение. Иначе Чэнъюю пришлось бы несладко.
Подумав об этом, Джа Минь встала, чтобы подготовить подарок, который Линь Чэнъюй должен был передать князю.
Карета князя Линьхуай была той самой, на которой ездил Сюань Чэн — издалека она напоминала небольшой домик. Сюань Чэн предпочитал верховую езду, поэтому Линь Чэнъюй видел эту карету впервые — настоящий древний автодом.
Забравшись внутрь, Линь Чэнъюй молча уставился на Сюань Чэна. Только когда карета тронулась, он не без сарказма спросил:
— Разве не говорили, что прислали только экипаж?
Значит, этот тип решил явиться лично.
Сюань Чэн нахмурился, бросил взгляд на Джа Баоюя, который забился в угол и дрожал всем телом, а затем, повернувшись к Линь Чэнъюю, мгновенно сменил выражение лица на жалобное:
— Разве я не могу приехать за тобой сам?
Он выглядел так жалко, что Линь Чэнъюй почти физически ощутил, как у того за спиной виновато опустился хвост.
http://bllate.org/book/20882/2111138
Готово:
