Тан Цзяцзя, услышав своё имя, тут же поднялась и подошла к большому экрану, чтобы вывести данные пациента.
— Пациентка, тридцать пять лет, пятьдесят лет. Три года назад поступила к нам в экстренном порядке с субарахноидальным кровоизлиянием. Из-за того, что перед операцией кровоизлияние успело распространиться, в левом полушарии образовалась крупная гематома размером более трёх сантиметров. В критическом состоянии пациентке провели клипирование аневризмы левой мозговой артерии. Недавно она обратилась к нам снова, жалуясь на то, что утратила ощущение жизни и её посещают мысли о собственной смерти.
Симень Чуань между делом спросила:
— Кто оперировал три года назад?
Тан Цзяцзя запнулась. На неё устремился смертоносный взгляд королевы.
— Вы, — прошептала она.
В конференц-зале воцарилась тишина. В следующую секунду врачи и стажёры, чтобы избежать неловкости, принялись имитировать бурное обсуждение.
— Похоже на депрессию.
— Женщина, пятьдесят лет, возможно, климактерический период, сопровождающийся вегетативной дисфункцией и эндокринными нарушениями.
— Да это шизофрения! Не наш профиль, нужно перевести в психиатрию.
Никто не мог прийти к единому мнению, и все дружно уставились на королеву, которая неспешно потягивала айс-американо. Симень Чуань чмокнула трубочкой, обвела взглядом присутствующих своими огромными глазами с накладными ресницами и, наконец, остановила взор на самой низкорослой из стажёров.
Красный коготь указал на неё:
— Отвечай ты.
Тан Цзяцзя нервничала даже больше, чем Сюй Цзай. Она ведь знала: раз уж они пришли вместе, ничего хорошего ждать не стоит. На конференциях по разбору историй болезни королева никогда не позволяла стажёрам отвечать на вопросы. А сегодня она вопреки всем правилам вызвала ту, что проработала в отделении даже не день — меньше часа, чтобы та поставила диагноз. Это был лишь предлог, чтобы избавиться от неё.
— Заведующая, она ещё студентка, — Тан Цзяцзя набралась смелости и попыталась заступиться за Сюй Цзай.
Дело было не в их близкой дружбе, просто от результатов аттестации стажёра напрямую зависела премия самой Тан как куратора. Симень Чуань проигнорировала её слова, её ярко-красные губы изогнулись в злой усмешке.
— Студентка Пекинского университета, учится по программе бакалавриат-магистратура, мне просто интересно, насколько она крута, раз, ещё не закончив вуз, берётся даже за трепанацию.
После этих слов Тан Цзяцзя покрылась холодным потом. Девушка, на которую указали, не проявила чрезмерного испуга перед лицом королевы нейрохирургии, перед которой даже главврач предпочитал молчать. Она сделала шаг вперёд. Чэн Чэнь слегка дёрнула её за рукав, не понимая, почему заведующая Симень так накинулась на Сюй Цзай. Может, просто красивые женщины терпеть не могут других красавиц?
В Пекинском медицинском университете красота Сюй Цзай была известна куда шире, чем её первое место на вступительных экзаменах. Четыре года упорной учёбы, и каждый раз, когда она получала государственную стипендию, находились те, кто бросал вслед: Она пробилась только благодаря своей внешности.
Сюй Цзай слегка улыбнулась, излучая удивительную уверенность:
— Это синдром Котара.
Зал ахнул. Как врачи нейрохирургического отделения ведущей больницы, некоторые всё же спросили:
— Синдром Котара? Это что, как в американских фильмах про зомби?
Сюй Цзай пояснила:
— Официальное название — синдром Котара, Cotard syndrome. Ключевые симптомы — нигилистический бред и бред отрицания. Пациенты верят, что они уже мертвы или что их внутренние органы извлечены. Случай крайне редкий, в нашей стране был зафиксирован лишь один подобный в провинции Шаньдун.
Когда она закончила, все взгляды снова вернулись к Симень Чуань. Та поставила пустой стакан из-под кофе и, вопреки ожиданиям тех, кто надеялся на опровержение, утвердительно кивнула.
— Не зря училась в лучшем медицинском вузе страны, смогла объяснить даже такую редкую болезнь.
— Похоже, это маленькая Тан слила ей тему! Разве не она вела сегодняшнюю конференцию? И эта стажёрка у неё на попечении, наверняка договорились заранее.
— Красота и интеллект в одном флаконе, какую же дверь небо перед ней закрыло?
Тан Цзяцзя, только успевшая выдохнуть, снова напряглась, услышав вопрос королевы:
— Ну а лечить-то как предлагаешь?
Предыдущий вопрос ещё вписывался в рамки проверки знаний, но это было уже откровенное издевательство. Сюй Цзай нахмурилась, не давая ответа сразу. Большинство присутствующих наблюдали за этим, как за представлением, и лишь Чэн Чэнь с Ян Вэньцзюнем обливались потом за неё.
— Ну? — терпение Симень Чуань было на исходе, и Сюй Цзай наконец заговорила.
Тан Цзяцзя зажмурилась, подумав, что лучше бы она молчала.
— Синдром Котара тесно связан с повреждением теменной и префронтальной коры головного мозга. Предварительный осмотр позволяет предположить два варианта. Первый: во время прошлой операции была повреждена префронтальная кора, тогда пациентку нужно переводить в психиатрию.
В конференц-зале послышались испуганные вздохи. Кто-то прошептал:
— Она что, только что сказала, что это результат неудачной операции нашей королевы? Я не ослышался?
— Похоже, она больше не хочет стажироваться в этой больнице.
— Скорее, скорее… отойдём подальше, когда заведующая Симень злится, она швыряет всё, что под руку попадётся.
Хлоп! Симень Чуань с силой захлопнула папку с историей болезни. У всех сердца ушли в пятки. Ей конец. Королева Симень сейчас взорвётся.
Сюй Цзай перевела дыхание и, не обращая внимания на реакцию окружающих, продолжила:
— Есть и второй вариант: префронтальная кора пациентки за эти три года могла претерпеть органические изменения.
Она подняла руку и указала на снимки мозга на экране. Все взгляды устремились туда.
— Яркие психические симптомы могли замаскировать наличие объёмного процесса.
— Ты хочешь сказать, что у пациентки опухоль мозга? Но на снимках нет чётких признаков, — усомнился кто-то.
Хотя никто из них не был рентгенологом, основы все знали. Сюй Цзай не стала тянуть:
— У пациентки в последнее время были поездки за границу в регионы с высоким риском паразитарных заболеваний. Если сделать МРТ с контрастом, диагноз должен подтвердиться.
Все недоверчиво уставились на снимки. Внезапно в тишине конференц-зала раздались ленивые хлопки. Симень Чуань резко поднялась и, цокая каблуками своих золотых YSL, направилась к Сюй Цзай. Все отступили на полшага.
Симень Чуань искоса взглянула на девушку и, растягивая слова, произнесла:
— А у первого места Пекинского меда действительно что-то есть за душой. Я тебя запомнила.
Сердце Сюй Цзай пропустило удар — она не знала, хорошо это или плохо.
— Маленькая Тан, сделай всё, как она сказала: назначь МРТ с контрастом, операция после обеда.
Отдав распоряжение, она сунула руки в карманы и, покачивая бёдрами, вышла из зала. Когда совещание наконец закончилось, Тан Цзяцзя рухнула на стул.
— Сюй, скажи честно, чем ты ей приглянулась?
Сюй Цзай невинно ответила:
— Это вы, Тан, попросили меня сходить за кофе.
Тан Цзяцзя: ...
*
Наступила ночь. Отдельный кабинет в дорогом западном ресторане. Мужчина сидел под хрустальной люстрой, и преломляющийся свет, ложась на его чёрный костюм, создавал вокруг мягкий ореол. Его тёмные глаза за линзами очков оставались неподвижны, взгляд был устремлён сквозь стекло на вереницу задних фонарей машин.
То, как девушка утром общалась с тем молодым человеком, не давало ему покоя, заставляя прокручивать эту сцену снова и снова. Как она могла так долго терпеть и не связываться с ним?
http://bllate.org/book/20921/2116928
Готово:
