Готовый перевод Empress's Harem of Beauties / Женская власть: Гарем императрицы: Глава 15

Два дня спустя погода начала теплеть.

Срок домашнего ареста Ю Чунхуа, длившийся три дня, наконец истек. Глядя на Чанцзая Му Люгуана, пришедшего с донесением, Ю Чунхуа помрачнел.

Он и подумать не мог, что всего за три дня император успеет одарить милостью кого-то другого.

Ю Чунхуа стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает гнев:

— Что это за Чанцзай Вэнь? Почему я раньше никогда о нем не слышал?

Му Люгуан, сидевший чуть поодаль, быстро сообразил, что к чему, и пояснил:

— Я расспросил слуг. Говорят, этот Вэнь Чанцзай был при Его Величестве еще в резиденции Цяньди. Он сирота, обычно почти не показывается на людях, но император о нем не забыл. Видимо, этот человек в будущем станет угрозой для Сяньцзюня.

Сказав это, он добавил:

— Сяньцзюню нельзя позволить ему оставаться рядом с Его Величеством, нужно как можно скорее заставить его отступить.

Ю Чунхуа пристально посмотрел на Му Люгуана. Происхождение у того было самое обычное, внешность — заурядная, но сгодится.

— Но как заставить его отступить? Я в растерянности.

Му Люгуан понял, что его пытаются использовать как инструмент, но не придал этому значения. Семья Ю совершила стремительный взлет в столице, и если удастся завоевать хоть немного расположения Ю Чунхуа, это принесет ему пользу.

Му Люгуан помедлил и сказал:

— Слуги говорят, что последние два дня Вэнь Чанцзай пишет картины в Бамбуковой роще Цзычжу. Проводит там по часу за раз.

— Вот как? В таком случае, пойдем в Бамбуковую рощу, взглянем на этого Вэнь Чанцзая.

Ю Чунхуа усмехнулся и, взяв с собой свиту, отправился в рощу.

Бамбук в роще Цзычжу рос пышно. Ветер шелестел листвой, пропуская сквозь густую зелень солнечные лучи, которые, рассыпаясь на земле золотыми искрами, создавали атмосферу тишины и умиротворения.

В беседке, посреди бамбуковой рощи, стояла стройная фигура в лазурном одеянии. Вэнь Си был подтянут и строг, от него веяло чистотой, как от самого бамбука. Его тонкие, изящные пальцы, подобные нежным побегам, были заняты кистью.

Му Люгуан последовал за Ю Чунхуа, подошел ближе и недоброжелательно обратился к Вэнь Си:

— Сяньцзюнь Ю здесь, а ты, Чанцзай, даже не встал, чтобы поприветствовать его! Какое неуважение!

Вэнь Си сохранял спокойствие. Му Люгуан был новичком во дворце, и было странно, что он с самого первого дня питал к нему скрытую вражду. Вэнь Си не хотел неприятностей, поэтому, не желая обострять ситуацию, поднялся и неспешно произнес:

— Приветствую Сяньцзюня Ю.

Он держался подчеркнуто смиренно, однако Ю Чунхуа, подстрекаемый Му Люгуаном, сегодня твердо решил устроить ему скандал.

Ю Чунхуа не позволил Вэнь Си выпрямиться. Пройдя мимо него, он бросил взгляд на картину и, придирчиво осмотрев ее, язвительно заметил:

— Рисуешь ты неплохо. Не хочешь ли написать мой портрет?

Вэнь Си немного подумал и ответил:

— Я не мастер рисовать людей, боюсь, разочарую Сяньцзюня. Во дворце много искусных художников, они куда лучше передадут вашу стать.

В следующую секунду Му Люгуан, поймав взгляд Ю Чунхуа, неожиданно для всех отвесил Вэнь Си пощечину и пронзительно воскликнул:

— Сяньцзюнь просит тебя рисовать — это честь для тебя! Не будь неблагодарным, Вэнь Чанцзай!

Вернувшийся Шуйчжу, увидев это, поспешно бросился вперед, оттолкнул Му Люгуана и заслонил собой Вэнь Си. Его глаза горели гневом:

— Му Чанцзай, ты одного ранга с моим господином! К тому же, его сейчас особо жалует Его Величество. Если ты будешь так наглеть, тебе не поздоровится, когда император узнает об этом!

Му Люгуан помрачнел, а затем, подливая масла в огонь, обратился к Ю Чунхуа:

— Сяньцзюнь, посмотрите на этого слугу, какой острый язык. Наверняка и сам Вэнь Чанцзай думает так же.

Ю Чунхуа нахмурился. Император отсутствовал всего пару дней, а его уже перестали ставить ни во что. От этой мысли он рассвирепел. Приказав слугам схватить Шуйчжу, он швырнул картину перед Вэнь Си и угрожающе процедил:

— Вэнь Чанцзай, это всего лишь рисунок. Я хочу, чтобы ты нарисовал меня. Ты уверен, что откажешься?

Вэнь Си смотрел на испорченную картину, лежащую на земле. Его руки, спрятанные в рукавах, сжались в кулаки, но он твердо повторил:

— Я не умею. Прошу Сяньцзюня обратиться к кому-нибудь другому.

Ю Чунхуа усмехнулся. Он не знал, что во дворце есть настолько упрямые люди. Его лицо исказилось, и он с силой наступил ногой на руку Вэнь Си.

— Прекратите.

Раздался холодный, звонкий голос.

Цзи Юй, слишком долго пробывший во дворце, решил выйти прогуляться и никак не ожидал увидеть подобную сцену.

Цзи Юй подошел ближе и ледяным взглядом окинул присутствующих:

— Наложники устроили балаган в задних покоях. Что за неподобающее поведение?

Му Люгуан не знал, кто это, и замер, но тут до него донесся голос Ю Чунхуа:

— Восьмой... Восьмой принц.

Увидев, что Ю Чунхуа почтительно склонился в поклоне, Му Люгуан поспешно последовал его примеру.

Цзи Юй перевел взгляд на Ю Чунхуа. Его глаза оставались холодными и безразличными:

— Раз ты знаешь, кто я, почему еще не ушел? Хочешь, чтобы я доложил о твоих проступках Его Величеству?

— Не смею, Сяньцзюнь. Я лишь хотел попросить Вэнь Чанцзая написать картину, потому что его работы прекрасны. Я признаю свою вину. Раз Вэнь Чанцзай не желает, я удаляюсь.

Ю Чунхуа, несмотря на досаду, был вынужден отступить перед лицом восьмого принца и, забрав слуг, поспешно удалился.

Му Люгуан украдкой взглянул на легендарного восьмого принца. Тот был невероятно хорош собой, оправдывая славу первого красавца Поднебесной.

Но, оправившись от изумления, он поспешил догнать Ю Чунхуа: восьмой принц был красив, но холоден и недосягаем.

Когда они ушли, Цзи Юй подошел к Вэнь Си и со сложным выражением лица спросил:

— Вэнь Си? Почему ты здесь?

Вэнь Си не поднял глаз. Он молча собирал упавшие листы бумаги и ответил:

— Восьмой принц, все, что было в прошлом, осталось в прошлом. Теперь я — наложник Его Величества.

Цзи Юй усмехнулся:

— Один мужчина не может служить двум женщинам, а ты, оказывается, мастер.

В следующую секунду он схватил Вэнь Си за горло и прошипел:

— По ночам, во сне, вспоминаешь ли ты четвертую сестру?

Цзи Юй сжал пальцы, и Вэнь Си с трудом прохрипел:

— Я подвел четвертую принцессу. Если восьмой принц хочет меня убить — пусть делает это!

Видя, что Вэнь Си ведет себя так спокойно, Цзи Юй постепенно остыл и медленно разжал пальцы.

— Ты теперь наложник императора. Чтобы убить тебя, нужно спросить ее разрешения.

Цзи Юй, охваченный смятением, развернулся и ушел. Он должен был спросить сестру...

В спину ему донеслось:

— Восьмой принц...

— Если вы хотите убить меня за то, что случилось с четвертой принцессой, я не буду жаловаться.

На челе Вэнь Си застыла печаль. Он не жалел о том, что стоял на стороне Цзи Ю, и если судьба требовала отдать за это жизнь, он был готов.

Вечер. Дворец Юэчэнь.

Цзи Юй посмотрел на Цзи Ю, которая только что вернулась в хорошем расположении духа, глубоко вздохнул и холодно спросил:

— Смерть четвертой сестры связана с тобой, не так ли?

Цзи Ю замерла, велела слугам выйти и, улыбаясь, подошла к Цзи Юю:

— А-Юй, почему ты снова завел этот разговор? Я же говорила: в тот день мятежники из партии Цзи Цю под предводительством Янь Чжи подняли бунт и погубили четвертую сестру.

— Правда ли?

Цзи Юй нахмурился, глядя в искренние, как осенняя вода, глаза сестры. Он уже не знал, стоит ли ей верить.

Цзи Юй прикрыл глаза и спросил снова:

— Тогда как ты объяснишь, что Вэнь Си, наложник четвертой сестры из резиденции Цяньди, оказался в твоем гареме и стал твоим Вэнь Чанцзаем?

http://bllate.org/book/20923/2117412