Клиника, терраса.
— Урок начинается! — Цзян Сяошуай взмахнул тонкой указкой. Рядом с ним стояла огромная доска с надписью Операция по поимке мужика. На ней были наклеены фотографии и густо исписаны заметки со всей информацией о Чи Чэне, от которой отходили стрелки к ключевым фигурам и местам.
У Совэй сидел на маленькой табуретке и внимательно слушал наставника.
Зрители по ту сторону экрана не удержались от обсуждений:
— Вот это детализация, на доске всё как на ладони!
— И не говори. Им двоим пришлось нелегко, такую информацию не так-то просто собрать.
— А Цзян Сяошуай и правда мастер своего дела!
Го Чэнъюй слегка приподнял бровь и с иронией заметил:
— Похоже, У Совэй не просто языком чешет. Он всерьез вознамерился тебя захомутать! Глянь, какой масштаб!
Уголки губ Чи Чэна поползли вверх, суровый изгиб бровей заметно смягчился, а в спокойных глазах затаилась улыбка.
Цзян Сяошуай с важным видом указал на фотографию Чи Чэна в центре доски:
— Чи Чэн, двадцать восемь лет, богатый наследник. В свободное время фанатично разводит змей. У него есть любимица — черно-белая королевская змея по кличке Малышка Уксус.
— Он дока на рынке рептилий, постоянно устраивает змеиные бои. У него есть желтый питон по кличке Желтый Дракон, который в схватках не знает поражений!
Затем Цзян Сяошуай указал на другое фото:
— Отец Чи Чэна, Чи Юаньдуань, председатель совета директоров машиностроительной корпорации Юаньдуань.
У Совэй, услышав это, пулей вскочил с места и, сердито тыча пальцем в фотографию Чи Чэна, выругался:
— Твою мать! Чи Юаньдуань — его папаша? Неудивительно, что он суется в любой отдел, какой захочет! Ну ты и постарался, чтобы палки мне в колеса вставлять! — С этими словами он несколько раз с силой ударил по фотографии.
Цзян Сяошуай поспешно перехватил его руку и попытался успокоить:
— Не кипятись! Остынь!
У Совэй с возмущением фыркнул и снова опустился на стул.
— Урок продолжается! — объявил Цзян Сяошуай. — Что касается его любовных похождений, то они весьма богаты. Постоянного партнера рядом с ним никогда не было.
У Совэй внимательно слушал и без остановки строчил в блокноте. Когда Цзян Сяошуай направил указку на фото Юэ Юэ, У Совэй замер. Переведя взгляд на фото Чи Чэна, он снова вспыхнул от гнева и бросился на изображение своего врага.
Чи Чэн усмехнулся. Глядя на разъяренного У Совэя, он почувствовал, как сердце забилось чаще — прямо как при виде котенка.
Такой милый. Теплый.
Глядя на то, как старательно У Совэй делает пометки, Чи Чэну захотелось прямо сейчас прижать его к кровати, чтобы в этих глазах отражался только он один.
— Хе-хе! — Го Чэнъюй, глядя на блаженную физиономию своего друга, понял, что тот наконец-то выбрался из тени Ван Шо, но теперь его поразила любовная лихорадка. Он лишь закатил глаза.
Однако в глубине души Го Чэнъюя промелькнула тревога. Не стоит забывать, что У Совэй преследует свои цели. Глядя на то, как старательно они готовятся, Го Чэнъюй помрачнел. У Совэй ведь бывший Юэ Юэ, а значит… он натурал!
Чи Чэн, сможешь ли ты вынести правду, когда поймешь, что У Совэй притворяется влюбленным лишь ради мести?
Эх, вечно мне приходится переживать за этого влюбленного дурака!
Хотя, надо признать, его Шуайшуай в роли учителя просто прелесть, обожаю его! История про учителя и ученика — это же просто сказка! Хе-хе-хе!
— Эй! — Цзян Сяошуай поспешно остановил У Совэя и, вздохнув, указал на стул: — Сядь! Сядь уже!
У Совэй надул губы, послушался наставника и сердито плюхнулся обратно. Цзян Сяошуай скрестил руки на груди:
— Все признаки указывают на то, что у него отличная работа почек и невероятная мужская сила. Среди мужчин он — редкий, доблестный воин!
Сказав это, Цзян Сяошуай развел руками и серьезно посмотрел на У Совэя. У Совэй закатил глаза и пренебрежительно фыркнул. Цзян Сяошуай знал, что его ученик — натурал, и в таких делах смыслит мало, поэтому осторожно спросил:
— Что ты об этом думаешь?
Зрители с каждой минутой все больше втягивались. Эта парочка учителей-учеников с невинными мордашками выдавала такие перлы, что хоть стой, хоть падай!
Ли Ван про себя кивнул: и правда, в этом плане молодой господин Чи чертовски хорош. Он пошло ухмыльнулся, но сидевший рядом Ганцзы тут же отвесил ему подзатыльник: смейся-смейся, а если так улыбаться будешь, скоро сам себя до могилы доведешь.
Когда Го Чэнъюй услышал, как Цзян Сяошуай расхваливает «доблесть» Чи Чэна, внутри у него будто опрокинулся бочонок с уксусом. Он подумал: я ведь тоже вполне доблестный, Шуайшуай, посмотри на меня!
Чи Чэн слушал оценку своих качеств молча, но, глядя на реакцию У Совэя, прикусил щеку изнутри и глухо рассмеялся. Не веришь? Я сделаю так, что ты никогда не забудешь этого вкуса.
Взгляд Чи Чэна, хищно скользивший по тонкой белой шее У Совэя, стал темнее.
Отец Чи в мучении закрыл глаза. Да что же это такое? Мало того, что слушает оценки своего сына, так еще и в таком контексте! Стыд-то какой! Мать Чи в неловкости почистила несколько мандаринов и запихнула их мужу в рот.
— Что думаю? — У Совэй немного подумал и невозмутимо ответил: — Нормально!
Глаза Цзян Сяошуая округлились. Он был в шоке и не мог поверить своим ушам.
— И это всё?! — Чи Чэн ведь невероятно силен, неужели он совсем не беспокоится о своем будущем счастье?
У Совэй недоуменно переспросил:
— А что еще? — Он ведь тоже не слабак!
Цзян Сяошуай понял, что У Совэй не осознает всей серьезности ситуации, и горько усмехнулся.
— Я не это имел в виду, — он наклонился к У Совэю, прищурился и начал серьезно объяснять: шанс захомутать Чи Чэна есть, но вот что делать потом — вопрос сложный. Понимаешь, о чем я?
У Совэй опустил голову, задумался, поднял взгляд и покачал головой, а на полпути вдруг кивнул. Он смотрел на Цзян Сяошуая чистыми, но совершенно растерянными глазами.
Учитель, так я должен понимать или нет?
Глядя на такую реакцию, Цзян Сяошуай лишь вздохнул: ну и бестолковый же у него ученик-натурал! Пришлось бросить попытки заставить У Совэя додуматься самому и разжевать всё как есть.
— …
— …
— Плохо дело, Чи Чэн подцепил настоящего натурала!
— На это невозможно смотреть без слез!
— Такой глупенький, зато спокойный!
Все сочувственно посмотрели на Чи Чэна. Го Чэнъюй не выдержал и, схватившись за живот, согнулся пополам от смеха:
— Ой, Чи Чэн, твой У Совэй — просто чистый белый цветок! И с таким багажом он еще хочет тебя захомутать? Вот это смелость!
Чи Чэн смотрел на экран, где У Совэй корчил умильные рожицы, и тихо смеялся. Глупый мальчишка.
Услышав насмешки Го Чэнъюя, Чи Чэн бросил на него взгляд: ну и что? Это лишь доказывает, что его Вэйвэй чист и невинен. Ты лучше на себя посмотри, сам-то чего радуешься? Неужели не видишь, что Цзян Сяошуай в этих делах понимает куда больше твоего? Цзян Сяошуай уже встречался с парнями, а вот светит ли тебе что-то с ним — большой вопрос! Идиот.
— То есть, — Цзян Сяошуай снова подался вперед, впившись взглядом в глаза У Совэя, — если после того, как вы сойдетесь, он захочет заняться ЭТИМ… ты думаешь, что сможешь взять инициативу на себя и подмять его?
У Совэй, услышав это, тут же с вызовом вскочил:
— Конечно смогу! Я же в последнее время в зал хожу, сил у меня полно!
Мужское достоинство не терпит оскорблений!
Глаза Цзян Сяошуая загорелись, и он с улыбкой уставился на У Совэя.
Зрители, услышав такой дерзкий ответ, застыли в немом шоке.
— Он сказал… он хочет подмять кого?
— Чи Чэна… да ладно?!
— Боже мой! У Совэй оправдывает свою фамилию на все сто!
— Хорош! За одну эту смелость я готов называть его братом У!
— Настоящий мужик!
У Юэ Юэ загорелись глаза, она в восторге прикрыла рот рукой, издавая радостные звуки. Этот У Совэй… просто невероятен! Не зря она когда-то положила на него глаз, характер есть!
Давай, Чи Чэн! Поставь его на место! Хватит ему важничать!
Го Чэнъюй, который только что пускал слюни на Цзян Сяошуая, от громкого голоса У Совэя подпрыгнул на месте. Осознав смысл сказанного, он перевел взгляд на решительное лицо У Совэя, и его мозг на секунду отключился.
Он невольно похлопал Чи Чэна по плечу и с трудом выдавил:
— Твой… этот парень… полон амбиций, ха! Имя оправдал на все сто! Ха! Ха! Ха! Ха-ха-ха-ха-ха!
Сначала Го Чэнъюй смеялся с трудом, но потом, представив, что кто-то посмел посягнуть на территорию такого альфа-самца, как Чи Чэн, он вошел в раж:
— Ха-ха-ха-ха-ха! Чи Чэн… У Совэй хочет тебя подмять… ха-ха-ха… ты готов к такому?
Сам же Чи Чэн сидел невозмутимо. Он ничуть не разозлился, просто зубы зачесались. Этот мелкий кролик посмел такое заявить… храбрости ему не занимать!
Но Чи Чэн тоже не лыком шит. С такими тонкими ручками и ножками У Совэй может хоть сто лет качаться — успеха ему не видать. Его титул главного альфы не с потолка взялся! Пусть лучше сдастся и позволит им вместе вступить в счастливую жизнь.
Однако, глядя на поведение У Совэя, Чи Чэн чувствовал раздражение. Этот законченный натурал то водит его за нос, то обманывает — полюбит ли он его в конце концов?
При мысли о результате, в который он не хотел верить, но который был вполне вероятен, взгляд Чи Чэна потемнел. У Совэй… ты меня разозлил, теперь тебе не уйти!
Если будешь вести себя хорошо, я буду нежен. А иначе… хм!
Ганцзы и Ли Ван были настолько ошарашены словами У Совэя, что морковка, которую они держали в руках, беззвучно выкатилась на пол.
Ха… ха? Подмять…
Стоп! Хватит думать! Нет! Нельзя об этом думать! Это же форменное безумие!
http://bllate.org/book/20930/2118885
Готово:
