Однако вскоре Цянь Сюэ снова нацепила на лицо улыбку и спросила, не вернулись ли Ху Тао и Чжун Ли. Распорядительница, заметив в её руках еще две порции чая с молоком, прекрасно поняла намерения девушки.
— Нет, не вернулись. Но не волнуйся, к ужину они точно будут. Тебе, Цянь Сюэ, лучше пойти отдохнуть.
Распорядительница знала о слабом здоровье Цянь Сюэ и хотела отправить её в комнату, ведь если та упадет в обморок, госпожа Ху Тао снова начнет переживать.
Цянь Сюэ прислушалась к своим ощущениям и поняла, что сильного головокружения нет. Она шла всю дорогу не спеша и не чувствовала особой усталости — возможно, потому, что всё её внимание было поглощено мыслями о романе. Но, заметив беспокойство в глазах распорядительницы, она всё же кивнула и послушно отправилась в свою комнату.
Теплое солнце уже клонилось к закату. Цянь Сюэ села за стол, и лучи, проникая в комнату, заиграли в ней, словно чистейшие духи этого мира. Положив на стол рукопись и аккуратно выровняв листы бумаги, она взяла кисть и начала писать. Почерк, как и всегда, был небрежным, но всё же намного лучше, чем раньше. В конце концов, она довольно быстро осваивала новые навыки и верила, что однажды её каллиграфия перестанет вызывать у людей головную боль. О мастерском уровне она даже не мечтала — научиться писать разборчиво уже было бы неплохо. Наставников у неё не было, а учиться самостоятельно — дело безнадежное.
Цянь Сюэ обнаружила, что сочинительство заполняет пустоту в её душе. В прошлой жизни она большую часть времени проводила на больничной койке, слишком долго подавляла чувства, и внутри неё образовалась черная дыра. Теперь же, перенося по слову сюжеты аниме из своего прошлого в Тейват, она чувствовала, как воспоминания, ложась на бумагу, постепенно исцеляют её.
Под моросящим дождем, на пустой улице, девушка по имени Сакура сидела на коленях. Зонт давно выпал из рук, на лице читалась скорбь, но что скрывалось под этой печалью? Рядом с ней на земле сидел Харуки. Замкнутый юноша, который теперь отрицал самого себя, полагая, что таким, как он, лучше всегда оставаться в одиночестве. Кровь, сочившаяся из уголка его рта, свидетельствовала о том, что он только что пережил. Сакура, глядя на подавленного юношу, сжала в руке окровавленный платок, прижала его к груди, и в её глазах, влажных от дождя, задрожал свет.
— Чтобы написать Дневник болезни, я выбрала ту книгу. Ты, любивший читать, приметил её, поэтому протянул руку. И тогда ты принял моё желание.
Закончив писать, Цянь Сюэ встала и потянулась, демонстрируя свои изящные изгибы в лучах заходящего солнца. Она потерла уставшие глаза, отчего голова, разгоряченная потягиванием, слегка закружилась. Сделав несколько шагов назад, она повалилась на кровать, чтобы унять головокружение, и, вспомнив о рукописи на столе, слабо улыбнулась.
Взглянув на небо за окном, она поняла, что время еще есть, и решила немного отдохнуть. Силы были на исходе. Вспомнив совет Чжун Ли, она снова села. Её Крио Глаз Бога на поясе ярко вспыхнул. В комнате повеяло холодом, и перед ней сформировалась ледяная игла — по-прежнему крошечная и совсем не опасная на вид. Цянь Сюэ тихо вздохнула, и по её воле льдинка рассыпалась искрами в воздухе.
Она принялась утешать себя: такие вещи не терпят спешки, всё нужно улучшать постепенно, и каждый маленький шаг вперед — это уже победа. Тот день рано или поздно наступит.
Повторив попытку еще несколько раз, она почувствовала, что голова тяжелеет, но последняя игла вышла гораздо лучше первой — и по скорости, и по плотности льда. Не желая больше перенапрягаться, Цянь Сюэ рухнула на кровать и уснула.
Тем временем в ресторане Ваньминь, когда время обеда уже прошло и осталось лишь несколько случайных посетителей, у Сян Лин и мастера Мао выдалась свободная минута.
— Папа, да с чего ты взял, что я могу влюбиться в кого-то, просто сходив по делам?! — Сян Лин уперла руки в бока, глядя на отца.
Как она могла так легко влюбиться? Любовным делам она предпочитала изучение новых рецептов.
— Сян Лин, ты не понимаешь. Мужчины снаружи такие красноречивые, они легко могут тебя обвести вокруг пальца. Я же беспокоюсь! Обязательно ли тебе ехать так далеко, в Мондштадт? — мастер Мао продолжал увещевать дочь. Он понимал, что если Сян Лин что-то решила, переубедить её сложно, особенно когда дело касалось еды, но всё же пытался настоять на своем.
— Ой, папа, ну нет же! У меня и в мыслях нет никакой любви. Ты же знаешь, как я горю готовкой, к тому же я давно мечтала попробовать еду в Мондштадте. Так что я точно еду!
Тон и вид Сян Лин были непоколебимы. Поняв, что дочь не переубедить, мастер Мао притих. Он знал, что она владеет копьем и у неё есть Глаз Бога, но всё равно боялся, что какой-нибудь проходимец её обманет. Он продолжал нашептывать ей на ухо, чтобы она не связывалась с незнакомцами, даже если те кажутся учтивыми и вежливыми — кто знает, вдруг они лишь лицемеры в овечьей шкуре? Сян Лин, понимая заботу отца, покорно кивала, а мастер Мао продолжал давать наставления, напоминая быть осторожной в пути и опасаться монстров.
— Хорошо, папа, я поняла. Я уже не ребенок.
— Это я просто волнуюсь за тебя, Сян Лин. Ладно, пойду на кухню, к тебе пришли друзья.
Сян Лин взглянула на вход в ресторан: там стояли Син Цю и Чун Юнь. Заметив, что она смотрит на них, оба слегка улыбнулись.
— Сян Лин, мы слышали, что ты собираешься в Мондштадт. Хотели поесть твоей стряпни перед отъездом, ведь путь неблизкий, и долгое время нам придется обходиться без неё.
Син Цю, заметив внимание подруги, подошел ближе, а Чун Юнь, помахав рукой, одарил её улыбкой.
— Да, мы с Син Цю ужасно соскучились по твоим блюдам.
— Хорошо, присаживайтесь, отдохните пока.
Они заняли свободный столик. Что касается выбора блюд, то Сян Лин, выросшая с ними бок о бок, прекрасно знала, кто что любит, а что нет.
— Не верится, что Сян Лин первой покидает Ли Юэ, чтобы отправиться в другие страны. Син Цю, как думаешь, не пора ли и нам как-нибудь выбраться куда-нибудь на время? — Чун Юнь положил локти на стол и, подперев подбородок, посмотрел на друга.
Ему было любопытно узнать, как живут в других шести странах. Говорят, Мондштадт, куда направляется Сян Лин, — город свободы, интересно, насколько она там абсолютна.
Син Цю сидел прямо и, услышав вопрос, слегка улыбнулся:
— А как же демоны в пределах Ли Юэ, экзорцист Чун Юнь?
Чун Юнь осекся, а затем ответил с серьезным выражением лица:
— Изгнание нечисти — мой долг, но с моим Телом Чистого Ян я попросту не могу встретить ни одного демона.
Он опустил голову. Его природа была такова, что нечисть боялась приближаться к нему и обходила стороной, из-за чего его стремление к борьбе с тьмой оставалось нереализованным.
— Ой, не унывай. Там, где есть ты, всегда безопасно. Демоны бегут от тебя в ужасе, так что просто преследуй их! Если ты хочешь выбраться из Ли Юэ и посмотреть на другие страны, я с радостью составлю тебе компанию, — прищурившись, ответил Син Цю.
— Эх, и правда. Поездки в другие страны — дело будущего. Разве ты сейчас не занят написанием романа?
Чун Юнь на мгновение загорелся идеей, но вспомнил, что его друг Син Цю постоянно пишет продолжение своей истории, и долгая отлучка наверняка приведет к перерыву в публикациях.
— Да, кстати, сегодня в издательстве я встретил госпожу Цянь Сюэ, о которой постоянно говорит Сян Лин. Она и правда красавица, как Сян Лин и рассказывала.
Син Цю вспомнил встречу в издательстве: её грация была безупречна, и только тогда он понял, что похвалы жителей Ли Юэ были вовсе не преувеличением.
— Правда? Встретил её в издательстве? Значит, она тоже собирается публиковать роман? Твои книги, Син Цю, для меня темный лес — какие-то Звездные войны, ничего не понятно.
Чун Юнь выпрямился и почесал затылок. Он пробовал читать произведения друга, но, поняв, что совсем не разбирается в сюжете, быстро забросил это дело.
— Ха-ха, не будем об этом. Пойдем лучше на природу, я нашел одно место с отличным видом.
Син Цю вовремя перевел тему, и Чун Юнь, не заподозрив подвоха, начал обсуждать их будущую вылазку в окрестности Ли Юэ. По сравнению с гаванью, Чун Юню больше нравилось бывать в диких местах, где вероятность встретить нечисть была куда выше.
Друзья продолжали беседу, пока Сян Лин на кухне готовила для них угощение. Время текло уютно и незаметно.
Тем временем в ритуальном бюро Ваншэн вернулись Ху Тао и Чжун Ли. Ху Тао, сияя улыбкой, шла вприпрыжку впереди.
— Консультант, сегодня мы закрыли одну сделку, завтра не забудь начать подготовку к погребению. В этот раз заказ солидный.
Чжун Ли степенно шел следом. Он кивнул — к таким делам нужно подходить со всей серьезностью, прорабатывая каждую деталь, чтобы в день похорон не возникло никаких непредвиденных обстоятельств.
— Госпоже тоже стоит немного умерить пыл и хорошо подготовиться.
— Разумеется! Я не позволю уронить репутацию бюро Ваншэн, я к этому отношусь предельно внимательно.
Ху Тао развернулась, её улыбка сменилась серьезным выражением. В вопросах бизнеса она проявляла исключительную ответственность и никогда не позволяла себе оплошностей.
Они вошли в бюро, поздоровались с распорядительницей, и та рассказала им о Цянь Сюэ и переданном ею чае с молоком.
— Хе-хе, тогда спасибо Цянь Сюэ, как раз хотелось чего-нибудь вкусненького.
Ху Тао не была большой фанаткой чая с молоком, но не стала бы отказываться, особенно если это подарок от Цянь Сюэ.
— Чай с молоком действительно неплох. Оригинальная идея. В свободное время, когда не хочется пить обычный чай, вполне можно выпить чашечку.
— О, наш старый консерватор пьет чай с молоком?
— Разумеется.
http://bllate.org/book/20958/2125812
Готово:
