Фэн Е слегка приподнял бровь. Он подошел ближе, встал позади Сяо Ле и встретился с ним взглядом в отражении зеркала:
— Не жалко?
Говоря это, он пропустил сквозь пальцы длинные волосы Сяо Ле. Мягкие, шелковистые, словно дорогой шелк, они ласкали кожу, и Фэн Е невольно подумал о нежности и страсти, связывающих любовников.
Сяо Ле смотрел в зеркало, и в глубине его глаз на мгновение промелькнула тень сожаления.
Жалко ли?
Конечно, жалко.
В его мире тело, волосы и кожа были даром родителей, и причинить им вред считалось началом несыновней почтительности. Отрезать волосы было тяжким преступлением, существовало даже наказание под названием кунь — полное обривание головы преступника.
Но вчера, когда Сюй Цзин схватил его за волосы и потащил назад, он впервые в жизни всерьез задумался о том, чтобы их состричь.
Сяо Ле мысленно попросил прощения у своей матери-наложницы, посмотрел на коротко стриженного Фэн Е в зеркале и ответил:
— Так неудобно.
Фэн Е уточнил:
— Ты все решил?
Сяо Ле кивнул:
— Да.
Фэн Е хмыкнул:
— А мне они даже нравились.
Неизвестно, нарочно или нет, но Фэн Е провел рукой по его волосам и добавил:
— Очень красиво.
Сяо Ле повернул голову, услышав, как Фэн Е пообещал:
— Раз уж ты решил, я пойду с тобой.
Сердце Сяо Ле дрогнуло.
Глядя на статную фигуру Фэн Е, он ощутил странный прилив чувств. Это было трудно описать: словно в спокойное озеро бросили камень, и гладь воды пошла рябью. Он не знал, что именно двигало Фэн Е, когда тот произнес эти слова, но в этот момент он был искренне благодарен этому человеку.
Ведь когда тебе предстоит сделать что-то, чего ты всей душой не хочешь, но вынужден исполнить, осознание, что рядом есть кто-то, готовый разделить этот путь, бесценно.
Такое чувство мало кто способен понять.
Сяо Ле кивнул, подавляя эмоции. Он перевел взгляд на одежду в магазине и сказал:
— Я не умею выбирать. Что скажешь носить, то и буду.
Сяо Ле почувствовал, как рука на его плече сжалась крепче, и Фэн Е распорядился персоналу:
— Принесите все новинки этого сезона, которые подойдут ему по размеру, пусть примерит.
Сегодняшний поход по магазинам был по-настоящему масштабным. У Сяо Ле была светлая кожа, длинные ноги, идеальные пропорции и выдающаяся внешность — он был настоящей ходячей вешалкой.
Фэн Е, глядя на него, решил брать всё, что приглянулось.
После верхней одежды дело дошло до нижнего белья, пижам и всевозможных аксессуаров: нагрудных платков, галстуков, запонок. Вскоре следовавшие за ними телохранители уже были увешаны огромными пакетами.
В торговом центре имелся салон красоты. Когда Сяо Ле уже собирался войти, он заметил неподалеку фотостудию в античном стиле — на экране у входа крутились рекламные ролики.
Сяо Ле задержал на одном из них взгляд, подумал немного и спросил Фэн Е:
— Ты подождешь меня?
Фэн Е проследил за его взглядом:
— Хочешь сфотографироваться?
— Да.
— Я пойду с тобой.
Все те же слова.
Сяо Ле почувствовал, как сжалось сердце:
— Я наряжусь для тебя.
Сказав это, он спохватился и поспешно скрылся в дверях студии, не заметив, как в глазах Фэн Е невольно промелькнула нежность.
Костюмы для съемки, будь то крой или отделка, сильно отличались от настоящих исторических одежд, к которым привык Сяо Ле, выходец из знатного рода. Он с некоторым пренебрежением ощупывал ткани, но в итоге, скрипя сердцем, выбрал два комплекта, отдаленно напоминающих моду его времени.
Один — светлый халат с узкими рукавами, круглым воротом и узором из лотосов, другой — темно-синее парадное одеяние с широкими рукавами, расшитыми золотом.
У Сяо Ле были длинные волосы, и визажист по его просьбе уложил их в соответствующую прическу, высоко закрепив короной. Его утонченные черты лица стали еще выразительнее, а пояс, туго стягивающий тонкую талию, подчеркнул стройную фигуру. Когда он вновь появился перед Фэн Е, тот не смог скрыть своего восхищения.
Сяо Ле испытал странное чувство гордости. Стоя перед объективом, он держался уверенно и грациозно, каждое его движение было наполнено властностью и естественной силой. Фэн Е подумал, что даже истинные правители древних династий вряд ли выглядели величественнее.
Два разных образа: благородный молодой господин в роскошных шелках и могущественный властитель.
Фэн Е потер кончики пальцев, вспоминая их первую встречу: Сяо Ле в красном, похожий на соблазнительного духа. Неудивительно, что он называл себя ваном — в нем действительно чувствовалась стать правителя.
Фэн Е вдруг представил, как прижимает человека в таком роскошном наряде к себе, слой за слоем обнажая его...
От этой мысли в груди стало горячо. Даже когда Сяо Ле закончил съемку и, переодевшись, снова встал перед ним, это желание не угасло, а лишь разгорелось сильнее.
Сяо Ле не догадывался о грешных мыслях Фэн Е. Когда парикмахер спросил, какую прическу он хочет, Сяо Ле машинально посмотрел на Фэн Е.
Тот подошел ближе, глядя на Сяо Ле с влажными волосами. После увиденного на съемках ему вдруг расхотелось, чтобы Сяо Ле стригся.
— Может... не надо?
Фэн Е впервые вмешался в такую мелочь, как стрижка, и тут же удивился сам себе: с каких пор он стал таким навязчивым?
— Нет!
Сяо Ле покачал головой, бросил взгляд на Фэн Е через зеркало и указал парикмахеру:
— Сделайте как у него.
В этот момент Фэн Е испытал странное чувство. Он ощутил внезапный прилив радости — такой сильной, какой не испытывал даже в детстве, когда его хвалил дед.
Сначала Сяо Ле просил его помочь с делами, потом — выбрать одежду, а теперь вот ищет поддержки в вопросе стрижки. Это доверие и зависимость приносили ему огромное удовольствие.
Он глубоко вздохнул и списал всё на радость воспитателя.
Когда парикмахер приготовился к работе, Фэн Е как бы невзначай прошел мимо и прошептал что-то на ухо мастеру. Сяо Ле не расслышал.
Говорят, вместе с волосами уходят и все тревоги. Когда стрижка была закончена, а мастер высушил и уложил волосы, Сяо Ле встал и вдруг почувствовал легкость — словно груз спал не только с головы, но и со всего тела.
Он больше не был Чэнь-ваном и Регентом, несущим тяжкую ношу и вынужденным быть начеку каждую секунду. Теперь он был просто Сяо Ле.
Выйдя из салона, они поднялись на лифте на самый верхний этаж.
Был полдень, ресторан был полон. У Фэн Е здесь был зарезервирован столик. Когда официант проводил их к месту, Сяо Ле был поражен роскошным интерьером.
Особенно его впечатлила круговая панорамная площадка с видом на синее небо, облака и бесконечные горные хребты, а внизу, словно игрушечные, виднелись дома и улицы. Казалось, они парят над облаками.
Фэн Е пообещал, что вечером потолок здесь превращается в звездную галактику.
Сяо Ле широко распахнул глаза, и в его красивых, похожих на феникса глазах отразилось детское любопытство.
Фэн Е не удержался и взъерошил его волосы:
— Сегодня я занят, но в следующий раз обязательно приведу тебя сюда.
Только он это сказал, как с другой стороны показалась группа людей.
Дуань Тинсю вальяжной походкой шел во главе, под руку с ослепительной красавицей, а позади него гурьбой двигались телохранители в черном.
— О, не Фэн ли это?
Услышав голос, Фэн Е и Сяо Ле одновременно обернулись. Дуань Тинсю поправил прядь волос у виска и направился к ним:
— Второй господин Фэн, решил прогуляться по магазинам?
Его взгляд пробежал по пакетам в руках охраны, а затем остановился на Сяо Ле, стоявшем рядом с Фэн Е. Глаза Дуань Тинсю загорелись:
— А это кто такой?
http://bllate.org/book/20962/2127013
Готово:
