Тан Лэ скрестил руки на груди и сердито выпалил:
— Третий дядя — трус.
— Эх, ничего не поделаешь. У нашей семьи нет влиятельных покровителей, приходится проявлять осторожность, чтобы никого не обидеть, — вздохнул Мэй Цзинмо.
Ему не хотелось, чтобы они стали для кого-то бельмом на глазу или костью в горле. В противном случае ему пришлось бы разбираться со всей семьей Сюй, чтобы избежать еще больших неприятностей. Но уничтожать целую семью только из-за детской драки — это уже слишком. Если только дело не дойдет до крайности, он не хотел попусту лишать людей жизни.
— Лэ-эр, послушай меня: те, кто в детстве дерется сильнее всех, повзрослев, порой становятся лучшими друзьями.
— Дружить с таким, как он? Да ни за что в жизни! — прорычал Тан Лэ, стиснув зубы. — Он — мерзавец, который задирает других только потому, что у него есть деньги. Тварь!
На самом деле, всё было не совсем так. Тот мальчишка из семьи Сюй выглядел вполне воспитанным, пару дней назад даже поздоровался. Хотя он и был богатеньким наследником, в нем не чувствовалось высокомерия — скорее, замашки маленького вожака. Если не лезть к нему на рожон, то с ним вполне можно найти общий язык. Да и натура у него не такая уж плохая.
Суть конфликта была проста: сначала Тан Лэ обыграл того мальчишку в боях сверчков, оставив его ни с чем — это были старые счеты. А потом сверчок, на которого положил глаз юный Сюй, прыгнул прямо к Тан Лэ, и те его поймали — так появилась новая обида. С этого всё и началось.
— Если я еще хоть раз увижу, что кто-то обижает слабых, я… хм-хм, я им покажу! — усмехнулся Тан Лэ.
Глядя на него, Мэй Цзинмо понял: завтра племянник наверняка снова отправится искать встречи с этим Сюем, и мальчишки снова сцепятся. Нужно будет попросить Мэй Линэр присматривать за ним, чтобы ситуация не зашла слишком далеко, хотя, скорее всего, до серьезной драки дело не дойдет. Тот мальчик не казался любителем издеваться над другими, просто у него был свой принцип: если вещь его, то она его, но чужого он точно отнимать не станет. Мэй Цзинмо доверял своей интуиции, ведь…
Он потер виски.
[Навык: Проницательность (мастерство)]
[Прогресс: (∞/100000)]
[Эффект: Вы способны видеть суть вещей и точно читать человеческие души. Будь то толкование микромимики, анализ логики речи или распознавание паттернов поведения — вы вскрываете глубинные слои и обнажаете истину. В любых хитросплетениях человеческих отношений ваш разум остается ясным, а внешние проявления не могут вас обмануть. Вы — истинный мудрец.]
Мэй Цзинмо перевел взгляд на Тан Лэ. Мальчик держал в руке леденец на палочке, и по его лицу было видно, что настроение у него паршивое, а аппетита нет вовсе. Он хотел выбросить сладость, но тут же подумал о том, что Мэй Линэр расстроится, если увидит выброшенный леденец. Он тяжело вздохнул, откусил кусочек боярышника, и его лицо скривилось в гримасу.
— Третий дядя, — Тан Лэ посмотрел на Мэй Цзинмо, скривил губы и протянул леденец, — попробуй, очень вкусно.
Мэй Цзинмо взглянул на него и усмехнулся:
— Значит, ты больше не хочешь и решил спихнуть его мне?
Тан Лэ кивнул:
— Ага, я уже просто не могу его есть.
— Тогда просто выброси, — предложил Мэй Цзинмо.
Тан Лэ решительно покачал головой:
— Нет, нельзя.
Он сглотнул, через силу откусил еще кусочек боярышника, и выражение его лица было таким, что Мэй Цзинмо не знал, плакать ему или смеяться. У мальчишки был довольно скверный характер, и при любом недовольстве он тут же показывал это всем своим видом. Но в целом он был довольно милым ребенком.
http://bllate.org/book/21057/2141096
Готово:
