— Раз уж я его привёл, само собой, он мой человек, — произнёс Чэнь Синхэ.
Фу Шэнсы легко усмехнулся:
— Оказывается, это ты ворвался в мой дом и увел моего человека. Но теперь всё обернулось иначе — перекладываешь вину и заявляешь, будто он твой? Чэнь Синхэ, ты заставляешь меня взглянуть на тебя по-новому.
Чэнь Синхэнахмурился и посмотрел на Ань Сюаня. Заметив, что тот кивает, он мгновенно сообразил, в чём дело.
— Так это ты надел на него серебряные оковы! Разве ты не знаешь, что эта вещица была строго запрещена ещё пять лет назад? Будучи учеником Гоцзыцзяня, ты преступаешь закон. Как ты на это ответишь?
Фу Шэнсы не отступил ни на шаг, хмуро усмехнувшись:
— В исключительных случаях нужны особые меры. Сейчас непростое время, так что без особой магии не обойтись. Если пустить всё на самотёк и позволить племени мань бесчинствовать, будет беда, если кто-то пострадает.
Чэнь Синхэ от злости едва не рассмеялся:
— Принадлежит ли он к племени мань и какова твоя истинная цель — ты должен знать лучше меня, так что прекращай прикидываться дураком перед моим лицом.
— Разве так уж важно, принадлежит или нет? — возразил Фу Шэнсы. — Нелюди всегда замышляют недоброе. Неужели ты не понимаешь столь простую истину?
— Тогда твой кругозор и впрямь жалко узок. Похоже, мне придется заново познакомиться со старшим молодым господином Фу.
Ань Сюань стоял неподвижно, переводя взгляд с одного на другого, а в груди нарастала невыразимая леденящая жуткая волна. Это касалось и Фу Шэнсы, и точно так же — Чэнь Синхэ.
Причина, по которой Чэнь Синхэ вытащил его с окраины сюда, заключалась в том же: он назвал его нестабильным фактором и заявил, что без сопровождения тот умрёт.
Люди всё-таки такие отвратительные.
Ань Сюань чувствовал, как от этой перепалки раскалывается голова. Двое противостояли друг другу, перепалка накалялась, и какое-то время никто не осмеливался их остановить.
— Фу Шэнсы, лицемер чертов, не думай, что раз я сейчас слегка ранен, то не смогу тебя прикончить! — В глазах Чэнь Синхэ вспыхнула убийственная злоба, и он сжал руку Ань Сюаня еще крепче.
Ань Сюань поморщился от боли, пришёл в себя и дёрнул Чэнь Синхэ за рукав. Ему еще не доводилось сходиться в бою с Фу Шэнсы, но он мог поручиться, что в своем нынешнем состоянии Чэнь Синхэ точно не ровня Фу Шэнсы.
Почувствовав этот рывок, Чэнь Синхэ встретился взглядом с его сапфирово-синими глазами и машинально успокоил:
— Не бойся, он тебя не уведет.
— Ты мне делаешь больно! — произнес Ань Сюань. — Отпусти. Ключ у него, и моя жизнь тоже.
Фу Шэнсы замер, и на его лице промелькнула улыбка:
— Слышали? Его жизнь в моих руках. Отдайте его мне — сейчас же, немедленно, сию секунду!
Чэнь Синхэ вздохнул, взял себя в руки и похлопал Ань Сюаня по плечу:
— Ань, помнишь? Я говорил, что когда найду этого человека, помогу тебе убить его, а потом отберу ключ.
Его взгляд похолодел, и он посмотрел на Фу Шэнсы:
— Пусть сейчас и возникли кое-какие трудности, но ничего страшного, всё под контролем.
— Фу Шэнсы, называй цену, уступай мне его, — подавив жажду убийства, глухим голосом произнес Чэнь Синхэ.
Фу Шэнсы насмешливо фыркнул:
— С чего ты решил, будто я стану уступать его тебе?
Чэнь Синхэ парировал:
— Раз уж ты наделил его серебряными оковами, то тем самым уже молчаливо признал своим личным рабом. Раз так, разве купля-продажа личных рабов — не дело вполне законное и разумное?
Фу Шэнсы приподнял бровь:
— Торговля рабами была строго запрещена еще пять лет назад. Ты намерен нарушить закон?
— Особенные обстоятельства требуют особых мер, разве не твои слова? Называй сумму, и какую бы цену я ни потянул — платишь ты, а с тебя станется заломить сколько угодно.
Ань Сюань нахмурился, инстинктивно высвободил руку из хватки Чэнь Синхэ, отступил на два шага назад и вцепился в стену так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Фу Шэнсы по-прежнему легко улыбался, с игривым любопытством разглядывая Ань Сюаня:
— Надо же, не ожидал, что эта русалка сможет пойти по хорошей цене. Я-то думал, им заинтересуются лишь те безумцы из Гоцзыцзяня, но никак не ты. Ну что ж, Чэнь Синхэ, а потянешь ли ты такую цену?
— Если он не потянет, я заплачу за него. — В толпе поднялся шум, протиснулся плотного телосложения мужчина и улыбнулся всем присутствующим.
Военные отнеслись к нему с глубочайшим уважением и дружно отдали честь.
— Цянь Дудо, ты решил впрячься за этого ублюдка? — У Сюань уперла руки в бока и, встав перед Фу Шэнсы, презрительно бросила.
— Как-никак, он желанный гость, которого я пригласил, как я могу позволить вам так издеваться над ним? — Человек по имени Цянь Дудо погладил живот и с улыбкой посмотрел на У Сюань. — К тому же, раз уж ты сама зовёшь меня Цянь Дудо (Куча денег), то прекрасно знаешь о моих возможностях, не так ли, барышня У? И вообще, какое тебе до этого дело, или тебе просто нравится навязываться?
— Цянь Лю, ты и впрямь намерен защищать его? — Фу Шэнсы перебил Цянь Лю, и его взгляд потемнел.
У Сюань же от злости перекосило лицо, на висках вздулись вены, и она сквозь зубы уставилась на Цянь Лю.
Цянь Лю кивнул:
— Честно говоря, просто видеть твою физиономию тошно. Посмотри на младшего братца Чэнь: он сражался не на жизнь, а на смерть и перебил столько воинов мань, а ты? Нарядился франтом, а на тебе ни единой пылинки. Уж не забился ли ты куда-нибудь в укромный угол отсидеться?
— Цянь Лю, прекрати нести чушь! — возмутился Ван Юань. — Наш глава…
Фу Шэнсы остановил Ван Юаня, легко покачал головой, а затем холодно усмехнулся:
— С каких это пор у тебя есть право судить меня? На себя-то посмотри.
— А что не так с моим видом? Мой род Цянь богат и влиятелен, большую часть оборонительных сооружений Линчэня возвел мой клан. И ты еще рассуждаешь о моем виде? — Цянь Лю со смехом погладил живот. — Ничего не поделаешь, просто денег куры не клюют. Давай уже выкладывай цену, скоро военное командование будет проводить совещание по поводу военных действий, у меня нет времени торчать здесь с тобой.
— Ладно. Тогда мне нужны карманные часы, что у тебя в кармане. Как тебе такое?
Ученики Гоцзыцзяня на мгновенье замерли, лица помрачнели. Улыбка на лице Цянь Лю тоже исчезла, сменившись мрачным выражением, и он процедил сквозь зубы:
— Фу Шэнсы, ты нарываешься на смерть? Это тебе не Линчэн, твоей семье Фу здесь не удастся задирать нос и править всем единолично!
— Верно. Если бы это был Линчэн, его бы не захватили наполовину за один день. К тому же, какая разница, где находиться? — с издевкой бросил Фу Шэнсы. — Толстяк, ты сам не смог защитить любимую женщину, не поздно ли теперь учиться спасать других?
— Фу Шэнсы, неужели ты думаешь, что я не посмею тебя убить! — Цянь Лю выглядел словно разъяренный зверь, у которого задели самое больное место: он оскалил клыки, а лицо его исказилось от ярости.
Фу Шэнсы по-прежнему холодно ухмылялся, а затем перевёл взгляд на Чэнь Синхэ:
— Так и быть. Отдай мне меч, который даровал тебе ректор, и я отдам тебе человека. Идёт?
Лицо Чэнь Синхэ на секунду тоже потемнело. Каждое слово Фу Шэнсы было словно раскаленная игла, вонзавшаяся в самые уязвимые, тщательно скрываемые больные места каждого из присутствующих.
Меч, подаренный ректором, звался Цинфэн. Его клинок был так остер, что рубил железо словно грязь, а упавший волос срезал на лету — его ценность для Чэнь Синхэ была неописуема. Не будь у него этого меча, он, возможно, погиб бы еще много лет назад и не смог бы стоять здесь.
Для него этот меч весил не меньше собственной жизни.
Все на мгновение погрузились в молчание. Фу Шэнсы свысока посмотрел на Чэнь Синхэ и игриво произнес:
— Ну как?
Ань Сюань стоял молча, как вдруг услышал, как Чэнь Синхэ тихо засмеялся — жутко, от чего кровь стыла в жилах.
Он швырнул меч к ногам Фу Шэнсы и бросил:
— Я отдал. Смеешь ли ты взять?
Фу Шэнсы ответил:
— Почему не сметь? Это твоя ставка, все видят, что никто силой его не отбирал. — Он сделал знак Ван Юаню. Тот с горькой усмешкой беспомощно шагнул вперед и поднял меч Цинфэн.
Ему казалось, что даже держать его в руках — обжигает. Он протянул меч Фу Шэнсы, но тот сделал вид, будто ничего не заметил, и брать не стал.
Ван Юань: «…У меня такое чувство, что я жилец не жилец».
Фу Шэнсы захлопал в ладоши:
— Я держу слово. Теперь он твой.
Чэнь Синхэ протянул руку:
— Ключ мне.
Фу Шэнсы:
— Какой ключ?
Чэнь Синхэ:
— Ключ от серебряных оков.
Фу Шэнсы изобразил внезапное прозрение, а затем с показным сожалением вздохнул:
— Прости уж. Сегодня, сражаясь с племенем мань, я даже свой телефон где-то обронил, а уж ключ и вовсе давно потерялся.
— Ты!
— Ничего страшного. Этот ошейник не взорвется, пока не попытаешься сорвать его силой. Так тебе даже проще будет его контролировать, иначе, если случится обратный удар и эта русалка тебя предаст, будет неприятно. Ну а ключ... если вспомню, где он, непременно попрошу кого-нибудь передать тебе.
Чэнь Синхэ нахмурился, замолчал и собрался увести Ань Сюаня.
— Стоять! — оборвал их Фу Шэнсы.
Оба остановились, и Чэнь Синхэ обернулся к Фу Шэнсы с леденящим душу лицом.
— Что еще?
— Куда это ты собрался вести его? Не боишься, что люди увидят и поднимут панику? Как ученику нашей академии, тебе всё же положено нести соответствующую ответственность. Иначе как мы будем подавать пример остальным, и как военные станут смотреть на нас? Скажи ведь, Чэнь... Син... хэ!
Чэнь Синхэ холодно улыбнулся, уголки его губ изогнулись в презрительной усмешке, а в глазах сверкнули острые клинки:
— Ты абсолютно прав.
— Цзинь! — К ногам Чэнь Синхэ упал кинжал.
У Сюань произнесла:
— Раз так, убей его прямо у всех на глазах! Это заткнет рты сплетникам. Что скажешь?
— У Сюань, не борзей! — взревел Цянь Лю.
— А что, есть проблемы? По-моему, всё правильно. Каким бы существом он ни был, его появление здесь выглядит слишком подозрительно. Вдруг за этим кроется какой-то заговор? — Речь У Сюань сочилась ядом, словно помоями, которые она выливала на Чэнь Синхэ. — Ах да, я поняла! Уж не за тем ли он здесь, чтобы сговориться с племенем мань? Я сразу знала, что от него добра не жди.
От этих слов даже у Фу Шэнсы лицо пошло пятнами, и он мысленно выругался последними словами на эту дуру. Ань Сюаня в Линчэн привёл он сам, и если эти обвинения подтвердятся, ему первому не сдобровать.
Чэнь Синхэ наклонился, поднял кинжал, кончиком пальца провел по острому лезвию и молча посмотрел на Ань Сюаня. В тот же момент их взгляды встретились, Ань Сюань слабо улыбнулся, и его сапфировые глаза медленно закрылись.
Все затащили дыхание, но тут кисть Чэнь Синхэ резко взмахнула — кинжал со свистом рассек воздух и намертво вонзился в стену.
У Сюань замерла на месте, а на ее щеке мгновенно проступил порез, из которого закапала яркая кровь.
— Я уведу его, и не утруждайте себя заботами. Отправлюсь ли я в Город Цветов или в Снежный Город — во всяком случае, хлопот вам не доставлю, — холодно произнес Чэнь Синхэ. — У Сюань, обычно я не бью женщин, но если ты еще раз посмеешь задирать меня, я покажу тебе, почему во Внутреннем дворе меня называют Ямалой.
— Я убью тебя прямо сейчас! — схватившись за лицо и снедаемая ненавистью, У Сюань рванулась вперед, но Цянь Лю незаметно преградил ей путь.
— Синхэ, ты спятил? В твоем нынешнем состоянии как ты вообще сможешь добраться до Города Цветов или Снежного Города? Сиди себе спокойно в Линчэне, а я посмотрю, кто посмеет сказать хоть слово против! — возмутился Цянь Лю.
Город Цветов и Снежный Город лежали на западе человеческих земель и были захвачены племенем мань всего несколько дней назад.
— Ничего, их в любом случае придется отбивать. Я просто пойду вперед, чтобы разведать обстановку, — отмахнулся Чэнь Синхэ. — Сейчас линия обороны более-менее выстроена, войска Семи Восточных Городов тоже на подходе. С меня не убудет, если я уйду, но и без меня тут не пропадут.
— Только смотри не сдохни где-нибудь на выселках, мне вовсе не улыбается под Новый год вешать на себя висяк за чью-то дурную смерть, — с усмешкой бросил Фу Шэнсы, подхватив у Ван Юаня меч и швырнув его обратно Чэнь Синхэ.
Ван Юань: «…Меня опять втянули?»
Чэнь Синхэ поймал меч и с безразличной улыбкой ответил Фу Шэнсы:
— Не переживай за меня. Лучше следи, чтобы тебя самого не прикончили воины мань, а то превратишься посмешище. Ну а этот меч... если к моменту разгрома племени мань ты еще будешь жив, я поднесу его тебе обеими руками.
С этими словами Чэнь Синхэ подхватил Ань Сюаня и пошел прочь. Ду Цзиньхао двинулся следом за ними, а Цянь Лю тяжело вздохнул и обреченно поплелся вслед за ними.
Когда фарс подошел к концу, толпа начала расходиться. Вскоре из операционной донесся крик:
— Куда делся тот пациент? Лечение еще не закончено, говорили же, что сбежали разобраться со срочным делом и вернутся — и где человек!?
http://bllate.org/book/21068/2141396
Готово:
