Давно она не испытывала этого чувства, когда сердце словно разрывается от боли. Интересно, сколько на этот раз продлится эта агония, прежде чем она умрет? Как бы то ни было, хорошо уже то, что Сяо Гэ не увидит ее в последние минуты — искаженную от муки.
Впрочем, в какой бы момент ни наступил приступ, нужно все равно привести себя в порядок. Даже отправляясь в подземный мир, она обязана выглядеть прекрасной.
Цин Ло подумала об этом, переоделась в свое самое роскошное платье и принялась тщательно наводить макро перед бронзовым зеркалом. К этому времени она уже привыкла к несравненной красоте «Цин Ло», но стоило ей привыкнуть, как придется навсегда распрощаться и с этим обликом. На сей раз, не имея при себе Кровавого нефрита, она исчезнет из этого мира навсегда, но зато воссоединится с матушкой и батюшкой.
Они ведь, наверное, не станут ее винить?
Умереть вот так — тоже неплохо.
Внезапно за дверью раздался стук.
Цин Ло не представляла, кто мог прийти так поздно, и открывать не собиралась, продолжая сидеть за туалетным столиком. Стук становился все настойчивее. Обеспокоенная тем, что Сяо Гэ что-то заподозрил и решил ее навестить, она долго колебалась, но дверь так и не отперла. Пока она мучилась сомнениями, до нее вдруг донесся звук упавшей задвижки. Ошеломленная, она поднялась на ноги и увидела стоящего прямо под дождем мужчину.
На нем не было зонта, капли воды стекали по прядям волос на землю, и весь он выглядел так, будто только что вынырнул из воды. Дождь чертил дорожки по его точеным бровям, черным глазам, высокому носу, тонким губам, скользил по волевому подбородку и падал на грудь, а в его извечно холодных глазах бушевало безумное пламя! Цин Ло нахмурилась, отступила на шаг, и ее сердце забилось чаще:
— Ван? Что ты здесь делаешь?
— Раз ты жива, почему не пришла ко мне? — низким голосом произнес Чу Ли, глядя на Цин Ло. — Неужели тебе так хочется умереть?
— Я не понимаю, о чем говорит ван.
— Я не позволю тебе умереть. Потеряв тебя однажды, я больше никогда не допущу этого во второй раз. Тебе не сбежать, Юй Сыин.
С этими словами Чу Ли вдруг крепко прижал Цин Ло к себе — так сильно, будто хотел раздавить ее в объятиях! Влага, исходившая от Чу Ли, его обжигающий жар и безумный поцелуй едва не лишили Цин Ло чувств! Из последних сил оттолкнув его, она резко двинула его коленом в нижнюю часть живота и зло бросила:
— Что ты творишь?! Ты сошел с ума?!
— Да, я сошел с ума! Если ты еще раз попытаешься вот так уйти, если ты посмеешь умереть, клянусь, я заставлю Юй Гэ составить тебе компанию на том свете! Веришь ты этому или нет?
— Чу Ли, ты сумасшедший! Убирайся вон! — изо всех сил закричала Цин Ло. — Если ты посмеешь хоть пальцем его тронуть, я заставлю весь твой особняк пойти за ним следом!
— Хорошо, — неожиданно усмехнулся Чу Ли. — Пока ты со мной, я готов отдать целый мир ради тебя.
— Псих! Я же сказала, что я не Юй Сыин! Сколько раз тебе повторять, чтобы ты наконец понял?!
— Сыин… к чему все это? Ты же знаешь…
— Ван, вы ошиблись человеком, — сдерживая слезы, произнесла Цин Ло.
— Я люблю тебя.
Чу Ли мягко обнял Цин Ло за талию и, склонив голову, уткнулся лицом ей в шею. Чу Ли был сдержанным ваном, строго соблюдающим правила приличия: даже когда они жили душа в душу, он крайне редко выказывал свои чувства, поэтому Цин Ло замерла от неожиданности. Объятия Чу Ли дарили знакомое тепло, прижимая ее к себе, он бормотал:
— Сыин, прости меня. И еще… я люблю тебя.
— Ты…
— Тогда я просто хотел защитить тебя… Отец Цзи Юэ был человеком из окружения императора, и я сделал вид, что поверил в ее интриги, заперев тебя в караулке — лишь бы ты переждала бурю. Я был слишком самоуверен, полагая, что смогу держать все под контролем, но ошибся. Сыин, я был неправ.
— После твоего ухода я запретил кому бы то ни было заходить в Уголок Ив, и сам не смел переступить порог. Ха, звучит жалко, правда? Каждая травинка, каждое дерево в резиденции напоминали мне о тебе. Знаешь ли ты, как сильно я страдал!
— Когда я женился на тебе, мной двигало лишь стремление использовать влияние семьи Юй, но я полюбил тебя. Ты — единственная женщина, которую я по-настоящему любил.
— Спасибо, что ты жива.
— Человеческая жизнь так коротка, всего несколько лет, зачем мы так истязаем друг друга? Твое воскрешение — это воля небес, даровавших нам новую встречу!
— Прости, что не узнал тебя с первого же взгляда.
— Сыин, я люблю тебя.
Поцелуй Чу Ли коснулся заплаканных глаз Цин Ло, и ее сердце рассыпалось на мелкие осколки. Его губы обжигали, а капли воды с его волос падали тыльную сторону ее ладони, обжигая кожу подобно раскаленным углям, отчего Цин Ло машинально отдернула руку. Крепко обнимая ее, Чу Ли мягко улыбнулся и вдруг рухнул без чувств на пол. Пораженная Цин Ло бросилась поднимать его и обнаружила, что его лоб пышет жутким жаром.
Да что же это такое! Чу Ли, чего ты добиваешься?! Я… ох…
Спящий Чу Ли выглядел невероятно красиво.
У Цин Ло не осталось сил переодевать его в сухую одежду, поэтому она лишь промокнула влагу сухой тканью, стянула с него промокшую верхнюю одежду и укрыла одеялом. Очевидно, ощутив тепло, Чу Ли инстинктивно свернулся калачиком, и это по-детски наивное движение вызвало у Цин Ло улыбку. Проведя мягким движением по его щеке, она почувствовала, как в груди зашевелилось сочувствие.
Он… примчался сюда лишь для того, чтобы привезти мне противоядие?
Хотя она не знала, как именно он выследил ее, было очевидно, что умирать он ей не позволил бы. На самом деле, увидев Сяо Гэ, она уже не испытывала к нему прежней ненависти — в конце концов, все его поступки действительно совершались ради семьи Юй.
Но как же тяжело его простить!
Что же ей теперь делать?
Прошлого не вернуть.
— Сыин… — в бреду Чу Ли безостановочно повторял чье-то имя, и Цин Ло пришлось наклониться ближе, чтобы разобрать слова.
Острая, пронзительная боль разлилась в ее груди. Как ни старалась она сдержаться, из глаз все же брызнули слезы.
В полузабытьи рука Чу Ли нащупала маленькую ладонь Цин Ло и вцепилась в нее с такой мертвой хваткой, что вырваться было невозможно. Вздохнув, Цин Ло сменила прохладный компресс на его лбу и, нежно проведя пальцами по его знакомым чертам, наконец промолвила:
— Чу Ли, я уже решила отпустить тебя, зачем же ты снова лезешь в мою жизнь? Неужели ты успокоишься, только причинив мне еще больше боли? Эх…
На следующий день.
Стоило Чу Ли открыть глаза, как он увидел прильнувшую к его груди и заснувшую Цин Ло. На душе у него было горько, но уголки губ все же тронула легкая улыбка. В воспоминаниях Цин Ло редко бывала такой мягкой и тихой, и на мгновение ему показалось, что он снова вернулся в те дни, когда они были вместе с Юй Сыин. Рука сама собой легко коснулась ее длинных волос, отчего Цин Ло вздрогнула и мгновенно проснулась.
— Как я заснула… — торопливо поднимаясь, Цин Ло с досадой взъерошила волосы и уставилась на Чу Ли. — У тебя все еще кружится голова?
— Немного.
— Здесь тебе не Государство Янь, ради твоей же безопасности лучше не звать лекаря. Несколько дней назад у меня тоже был жар, осталось немного лекарства, я скоро приготовлю отвар.
— С чего это ты вдруг заболела? — Чу Ли слегка нахмурился.
— Не твое дело. Ван, ты проделал такой трудный путь, чтобы спасти мне жизнь, и я не из тех, кто платит злом за добро. Я не стану выдавать Чи Яню, где ты скрываешься, так что можешь возвращаться.
— Линчжи мертва, — внезапно произнес Чу Ли.
— Ван…
— Хотя она и была твоей служанкой из приданого, за содеянное я ее не пощажу. Я знаю, что ты мягкосердечна и не смогла бы поднять на нее руку, поэтому принял это решение за тебя. Ее родных и друзей выслали за заставу — и это еще проявление моего милосердия.
— И что же это по-вашему? — холодно усмехнулась Цин Ло. — Ведь госпожа Линчжи была любимицей вана. Пусть даже она чем-то насолила Цин Ло… у меня и в мыслях не было просить вана казнить собственную наложницу.
— Она всего лишь наложница. Единственная моя жена — это ты.
— Ван, кажется, забыл, что я теперь наложница Императора. Причем наложница, которую ван собственноручно преподнес Императору, — усмехнувшись, произнесла Цин Ло. — Делить одну женщину с собственным братом… поистине новость на весь мир.
— Сыин, я запрещаю тебе так говорить о себе!
— Ха-ха… А как мне говорить? Я не Юй Сыин, я всего лишь Цин Ло, от которой ты избавился.
— Сыин… я никогда не забывал тебя. Мне жаль то, что случилось с Роуцзя, и я обещаю дать тебе ответ. Даже если она моя родная сестра, раз она посмела так ранить тебя, у меня не было выбора…
В глазах Чу Ли на миг мелькнуло безжалостное выражение, но за ним скрывалась куда большая, глубокая боль. Цин Ло знала, что Чу Ли с детства рос в одиночестве, полагаясь лишь на сестру, и их узы были невероятно крепки. Ей было понятно, сколь тяжело ему далось это решение, но почему она должна ему верить?
Неужели он по-прежнему считает ее той наивной дурочкой Юй Сыин, которую так легко обвести вокруг пальца?
— Сыин, я знаю, что ты мне не веришь, но ты также должна понимать: то, что пообещал Чу Ли, всегда исполняется. Действие Пилюли Пожирания Сердца нейтрализовано, ты свободна. Я не стану принуждать тебя оставаться со мной, но я надеюсь…
— Неужели ван готов отказаться от меня как от пешки? — не поверила Цин Ло.
— Мой будущий престол не нуждается в том, чтобы его завоевывала моя жена, — с гордостью произнес Чу Ли. — Сыин, ты будешь моей императрицей.
— Даже не следуя за ваном, я всё равно буду императрицей.
— Думаешь, он защитит тебя? В его руках нет армейской власти, рано или поздно он падет от моего меча.
— Зато он — мой мужчина, — намеренно произнесла Цин Ло.
Ее слова наконец вывели Чу Ли из себя. Схватив Цин Ло за руку, он с такой силой сжал ее запястье, что ей показалось, будто кости сейчас хрустнут! Отчаянно вырываясь и свирепо глядя на него, Цин Ло почувствовала, как он резко притянул ее к себе, заключая в мертвую хватку!
Она со злости впилась зубами в плечо Чу Ли, выплескивая весь свой накопившийся гнев, пока во рту не появился соленый привкус крови! Сделай она такое с Му Цинханем, тот давно бы оттолкнул ее на землю, но Чу Ли стоял неподвижно, позволяя ей кусать себя сколько угодно.
— Сыин, я больше не отпущу тебя.
— Ван Наньчжао, я не Юй Сыин! Ты часом не рехнулся?
— Возвращайся со мной в особняк.
— Только что обещал мне свободу, а теперь передумал? — горько усмехнулась Цин Ло.
— Сыин, тебе не следовало испытывать мое терпение. Единственный человек на свете, способный лишить меня рассудка — это ты.
— Отпусти меня.
— Больше не отпущу. Сыин, я уже потерял тебя однажды и не допущу этого во второй раз.
Ха-ха… Начинают ценить только тогда, когда теряют?
Но уже слишком поздно, Чу Ли. Слишком поздно!
Признаю, в моем сердце еще живы чувства к тебе, но нам больше нет возврата к прежнему! Даже если бы не столько перенесенных обид, я уже с Му Цинханем…
Мы никогда не сможем вернуть прошлое.
— Да, я — Юй Сыин, — собравшись с духом и с каменным лицом произнесла Цин Ло. — Чу Ли, я люблю тебя, но я же тебя и ненадежу. Я не ожидала, что воскресну, и уж тем более не ожидала, что ты отдашь меня другому… Нам суждено разминуться в этой жизни.
— Сыин… — Чу Ли вздрогнул.
— Выслушай меня до конца. Пусть все, что ты делал, было ради семьи Юй, но почему ты ничего не хотел мне рассказать? Я благодарна тебе за то, что Сяо Гэ остался жив, но между нами… все кончено. Не держать на тебя зла — это предел того, на что я способна, оставаться рядом с тобой я не стану. Чу Ли, я не могу.
— Сыин!
— К тому же, я уже женщина Му Цинханя. — Цин Ло бросила эту фразу, словно вонзая еще один нож в сердце Чу Ли, и почувствовала странное, мстительное облегчение.
Примирение.
Чу Ли умолк.
Глядя на его бледное лицо, Цин Ло испытывала злорадное удовлетворение: наконец-то ее яд достиг цели, наконец-то она заставила его утратить самообладание и познать горечь страдания!
Молчание. Леденящее кровь молчание.
Чу Ли долго не произносил ни слова, и мстительная радость Цин Ло постепенно сменилась тревогой. Чу Ли отличался невероятной собственнической хваткой, и кто знает, на что он способен, когда его так провоцируют! Ну почему, почему она вечно не может придержать язык за зубами?
И все же, вид страдающего Чу Ли принес ей долгожданное отмщение.
— Ничего страшного, — помолчав какое-то время, Чу Ли произнес фразу, прозвучавшую подобно раскату грома.
— Чт… что ты сказал?
— Ничего страшного. Что бы с тобой ни случилось, ты — это Сыин. Вернувшись в особняк, я отправлю всех наложниц восвояси, и ты станешь единственной хозяйкой моего дома. Жить душа в душу всю жизнь, вдвоем до конца дней… Сыин, у нас все получится.
— Ван спятил! — опешила Цин Ло, а затем холодно рассмеялась. — Все эти наложницы — дочери влиятельных сановников, вану необходима их поддержка для великих дел, с чего бы ему вдруг выгонять таких красавиц?
— Мой престол не нуждается в том, чтобы его завоевывали женщины. Сыин, поверь мне.
Чу Ли взял Цин Ло за руку.
Его ладони покрывали плотные мозоли от меча, и когда он сжал ее нежную руку, кожа неприятно засаднила от шероховатости. Цин Ло невольно поморщилась, а Чу Ли, глядя на нее, с неподдельной серьезностью произнес:
— Сыин, давай начнем сначала.
Цин Ло вся задрожала, а затем горько улыбнулась:
— О чем ты говоришь, разве это так просто…
— Если ты согласишься дать мне этот шанс, я все улажу, — глядя ей в глаза, убежденно проговорил он. — Ты ведь тоже не бесчувственна ко мне, зачем же так подавлять себя?
— Чу Ли, ты слишком самоуверен. Неужели ты думаешь, что я все еще способна любить тебя? Любить мужчину, который мне не верил?
— Сыин, прости меня… Что я должен сделать, чтобы ты простила меня?
— Разве что умереть.
— Хорошо.
С этими словами Чу Ли вытащил из ножен скрытый кинжал, и прежде чем Цин Ло успела сообразить, что к чему, он с размаху вонзил его себе в грудь! В ужасе отшатнувшись, Цин Ло инстинктивно попыталась перехватить клинок, и острие глубоко рассекло ей руку, из раны хлынула кровь. Сам Чу Ли никак не ожидал, что она закроет лезвие собственным телом. Побледнев как полотно, он поспешно прижал рану Цин Ло ладонью, нашел чистую полосу ткани и принялся тщательно перевязывать ее запястье. Глядя на свое изуродованное в кровь предплечье, Цин Ло горько усмехнулась:
— Стоит мне встретиться с тобой, как я обязательно получаю рану.
— Сыин…
— Чу Ли, прошлого не вернуть. Приди в себя.
— Я не отпущу тебя, — крепко обняв ее, Чу Ли впился в ее губы поцелуем.
— Что ты делаешь?! Мрм…
Цин Ло отчаянно колотила его кулаками по груди, отчего свежая рана на руке снова открылась, но Чу Ли стоял как вкопанный. Поддавшись его напору, Цин. Ло почувствовала, как тело наливается слабостью, а мысли путаются и замирают. Прижимая ее к себе изо всех сил, Чу Ли шептал:
— Сыин, давай дадим друг другу шанс. Это дар небес для нас. Я вышлю всех наложниц, и ты будешь моей единственной. Вместе всю жизнь, вдвоем до конца дней.
— Я…
— Если ты не согласишься, я уйду прямо сейчас.
— Ты что, угрожаешь мне? — горько усмехнулась Цин Ло. — Ты же прекрасно знаешь, что находишься на территории Чи Яня, и малейший шаг грозит смертельной опасностью!
— Сыин, я люблю тебя.
— Я…
Сердце Цин Ло превратилось в хаос.
Ее чувства к Чу Ли были невероятно глубокими, и хотя она никогда не смела надеяться на моногамию и совместную старость, услышав это признание из его уст, все же не смогла устоять перед нахлынувшим теплом. После встречи с Сяо Гэ ее ненависть к Чу Ли улетучилась больше чем наполовину — так почему бы не сойтись вновь? Почему бы не дать им обоим еще один шанс?
Интересно, что будет, если она снова сойдется с Чу Ли? Черт побери, о чем это я думаю…
В голове Цин Ло внезапно всплыла мягкая улыбка Му Цинханя, отчего в груди кольнуло острой болью, переросшей в горькую усмешку. Пережитое Му Цинханем до боли напоминало ее собственную судьбу, и она была из тех немногих, кому он доверял. Если она снова его предаст…
Зачем забивать голову всей этой чепухой? Он ведь тоже просто пользовался ею! Но почему тогда в груди скребется такое мерзкое чувство предательства?..
— Чу Ли, я… я и Император… — с трудом выдавила из себя Цин Ло.
— Ничего страшного, — легко улыбнувшись, Чу Ли коснулся ее головы. — Просто убей его, и все уладится.
— Чу Ли!
— Сыин, спасибо, что вернулась ко мне. Правда, спасибо…
Весть о появлении Чу Ли все же дошла до властей Чи Яня.
На следующее утро, когда проснувшаяся Цин Ло приводила себя в порядок у зеркала, дверь распахнулась. На пороге появился Чи Янь в сопровождении нескольких стражников, и в этот момент Цин Ло почувствовала себя так, будто ее застали в постели с любовником. Не удостаивая Цин Ло взглядом, Чи Янь с загадочной полуулыбкой уставился на Чу Ли и, сложив руки в приветственном жесте, произнес:
— Не ожидал, что ван Наньчжао почтит нас своим визитом, это поистине огромная честь для нашего скромного дома. Не соизволит ли уважаемый ван составить компанию этому вану за чашкой чая для беседы?
— Извольте, — коротко бросил Чу Ли.
— Ты…
— Сыин, дождись меня.
С этими словами Чу Ли легко коснулся губами ее лба, отчего щеки Цин Ло густо залились краской. Она никак не могла привыкнуть к тому, что некогда замкнутый в проявлении чувств Чу Ли теперь ведет себя подобным образом. С беспокойством провожая взглядом удаляющихся Чу Ли и Чи Яня, Сяо Гэ тяжело вздохнул, похлопал сестру по плечу и произнес:
— Сестра, все будет хорошо. Ван не причинит вреда вану.
— С чего ты взял? — невольно вырвалось у Цин Ло.
— Придворные интриги слишком сложны, чтобы их объяснять… Лучше скажи, что у вас с ваном?
Цин Ло промолчала, слегка покраснев и мысленно коря себя за вчерашнюю слабость перед младшим братом — устроили тут фарс! К счастью, Сяо Гэ не стал допытываться дальше и лишь добавил:
— Сестра, главное — будь счастлива.
— Счастлива… Пожалуй… Ха-ха…
Резиденция вана Наньчжао.
Вновь переступив порог резиденции вана Наньчжао, Цин Ло почувствовала, как лицо ее бледнеет, а тело начинает бить мелкая дрожь. Прошлые радости и боли ожили перед глазами с пугающей четкостью, и это удушливое бремя чувств заставляло ее желать лишь одного — сбежать! Заметив перемену в ее настроении, Чу Ли крепко сжал ее ладонь и шепнул на ухо:
— Не бойся.
— Кто… кто сказал, что я боюсь? — упрямо дернула подбородком Цин Ло.
— Ха… тогда следуй за мной.
Уголок Ив был сияюще вычищен и убран. Стоя у окна в тишине, Цин Ло почувствовала, как ее обнимает Чу Ли. Их тела плотно прижались друг к другу, а исходивший от него запах был все таким же родным и умиротворяющим.
Какое же это блаженное чувство покоя…
Неужели счастье, которое, казалось, было безвозвратно утрачено, вернулось к ней? Неужели это благословение душ ее родителей с небес? Неужели ненависть действительно можно отпустить и обрести такое счастье? Разве она заслужила его?
— Чу Ли, как ты меня нашел? — спросила Цин Ло. — Опоздай ты хоть на день, я бы наверняка умерла.
— Потому что ты отдала свою шпильку другому. Эта шпилька принадлежала резиденции вана Наньчжао, и меня тотчас же оповестили из ломбарда, только так я и смог отследить твои передвижения. Иначе в этом бескрайнем море людей искать тебя было бы безумием.
— Вот так просто? В твоей резиденции вана вещей немало, неужели тебе докладывают о каждой мелочи, замеченной в ломбарде?
— Я… я помню каждую вещь, принадлежащую тебе, и отдал соответствующие распоряжения, — смущенно и кратко пояснил он.
На сердце у Цин Ло мгновенно потеплело.
— Верно, и о чем же вы говорили с Чи Янем?
http://bllate.org/book/21099/2142193
Готово:
