— Папа, — я покачал головой. — Но появление Чжэньцзэ стало для нас полной неожиданностью…
Мама бросила на папу гневный взгляд.
— Разве не ты договорился с ним заранее?
Папа тут же поднял руки в знак капитуляции:
— Я не виноват! Мы с Чжэньцзэ договаривались только о той фальшивой сделке, а последующие события мы никогда не обсуждали.
Вероятно, родители даже не знали, что я устроился на работу к Лоша, иначе… я боялся даже думать о том, что было бы дальше.
— В итоге ты молча сбежал от Чжэньцзэ, и он в панике примчался к нам, спрашивая, не видели ли мы тебя. А потом… — мама улыбнулась, — начался сущий хаос. Мы заявили в полицию, но было очень странно: казалось, какая-то неведомая сила мешает нам тебя найти, причём без злого умысла.
— И всё же вы меня нашли?
— Нет, не совсем, — мама покачала головой. — Нини сама всё рассказала. Чэнчэн, если увидишь Чжэньцзэ, ты всё поймешь.
С Пышкой всё в порядке?
— Чэнчэн, Чэнчэн?
Папа звал меня, и я поспешно отогнал мысли о Пышке, чтобы сосредоточиться на отце.
— Ты злишься на нас?
— Злюсь!
Я энергично кивнул. Ну конечно, я злюсь! В то время, когда я думал, что они пропали… Я так долго мучился, это было совсем несправедливо.
— Какую компенсацию хочешь?
Мама, которой стало жаль меня, снова крепко обняла.
— Каждый день по черничному торту!
Мама и папа замерли, а потом дружно рассмеялись.
— Дорогой, боюсь, мы потерпели неудачу… Чэнчэн в душе всё ещё ребёнок.
— Нет-нет, жена, раньше он был ребёнком, а теперь он просто выросший ребёнок.
После того разговора я так и не пошёл вечером на занятия…
Когда родители спросили, что я собираюсь делать дальше, я ответил, что хочу продолжать работать здесь, а когда почувствую, что готов, приду в компанию отца, чтобы помогать ему.
— Тогда, может, переедешь обратно домой?
Я оглядел свою крохотную комнатку и покачал головой.
— Я останусь здесь. Когда начну получать официальную зарплату, смогу снять жильё побольше.
Если я вернусь сейчас, разве это не будет означать, что я всё бросил на полпути?
— Наш малыш действительно вырос… — вздохнула мама. — Кстати, Чэнчэн, тебе стоит повидаться с Чжэньцзэ.
— Он уже здесь, — папа посмотрел в окно.
Моё сердце вдруг бешено заколотилось. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не побежать, и, подражая маме, медленно подошёл к окну и выглянул наружу.
Возле чёрной машины стоял мужчина.
— Позвать его войти? — спросила мама у папы.
— Лучше мы сами выйдем, — ответил папа. — Здесь слишком тесно, нам троим даже стоять негде.
— Чжэньцзэ.
Когда мы вышли из комнаты, папа окликнул его.
Сердце стучало в ушах, пока я смотрел на мужчину, который медленно поднял голову.
Это Пышка?
Откуда у Пышки такой загорелый и измождённый вид? Почему он не побрился? Сколько времени он не стригся?
— Чэнчэн, поблагодари Чжэньцзэ, он так о тебе заботился.
…Папа, если бы ты знал, *как именно* он обо мне заботился, сказал бы ты это снова?
Я вымученно улыбнулся и шагнул вперёд.
— Пыш… Чжэньцзэ, спасибо…
Дальше я сказать не успел — он набросился на меня с такой силой, что я отпрянул. И правда, не побрился: щетина колола щёки, до боли неприятно.
— Юйчэн, Юйчэн, Юйчэн! — он безостановочно твердил моё имя, прижимая к себе так крепко, словно я мог исчезнуть, стоило ему ослабить хватку. — Как ты мог…
Я помедлил, но потом медленно обнял его в ответ.
— Пышка, ты волновался за меня? У тебя сердце болело?
Он ничего не ответил, только крепче стиснул меня в объятиях.
— Юйчэн…
Я отозвался:
— М-м?
— Юйчэн…
Неужели моё имя звучит так красиво?
— Юйчэн…
Третий раз — это уже перебор, я начал закипать.
— Больше никогда не уходи вот так молча, хорошо?
Голос Пышки стал тише, и я с изумлением посмотрел на него.
— Пышка, ты что, плачешь?
Он опустил голову, но яростно затряс ею. Я чуть приподнял лицо и увидел на его смуглой коже влажные дорожки.
Пышка, я выиграл пари.
— Вы… — мои родители, о которых все забыли, наконец пришли в себя. — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Я не мог объяснить это родителям.
— Дядя, тётя, — Пышка не разжимал объятий, — я прошу вас: отдайте Юйчэна мне в мужья.
…В мужья?!
Я стоял, остолбенев, глядя на эту смуглую Пышку. Он понимает, что несёт?
— Папа, мама, не слушайте его…
Очевидно, они уже не слышали меня. Они были шокированы ещё сильнее, чем я. Если бы челюсти могли падать на пол, думаю, сейчас они были бы там.
Первым пришёл в себя папа. Он кашлянул, мама тоже очнулась, но продолжала ошарашенно смотреть на нас.
Э-э… Пышка всё ещё меня обнимал.
— Чжэньцзэ, повтори, пожалуйста, что ты только что сказал.
— Без проблем, могу повторить сколько угодно раз. Прошу вас, отдайте Юйчэна мне в мужья.
Пышка произнёс это чётко, по слогам.
Я наблюдал, как лица моих родителей сменяют оттенки: от красного к белому, от белого к серому, от серого к синеватому…
— Чэнчэн…
Мама посмотрела на меня вопрошающим взглядом. Мне стало неловко, я посмотрел на Пышку. Тот стоял, не выказывая ни капли страха, его глаза блестели, когда он ждал ответа. Тогда я слегка кивнул маме.
Мама посмотрела на меня, а затем медленно прислонилась к папиному плечу.
— Жена? Дорогая?
Папа подхватил её, и я тут же вырвался из объятий Пышки, подбежав к ним.
— Мама, что с тобой? Мама…
Мама открыла глаза…
— Дорогая, ты в порядке?
Мы все были в ужасе. И тут мама внезапно вцепилась мне в руку.
— Нет! Чэнчэн, я не могу тебя отдать…
Папа замер, а потом осторожно спросил:
— Дорогая, тебе не кажется, что ты немного перепутала…
Пышка был утащен папой на «серьёзный разговор», а я остался рядом с мамой.
Ночь была глубокой, но я сомневался, смогу ли вообще завтра выйти на работу…
— Чэнчэн, этот Чжэньцзэ… он гей?
Я замялся.
— Можно… сказать и так. — Хотя они говорили, что до этого он никогда не был с парнями.
— Только поэтому Чжэньцзэ сделал тебя своим личным ассистентом?
Я опустил голову и промолчал.
— И… ты всё это время жил в его доме, вы…
Лицо мамы снова стало неприятным.
— На самом деле… мама, я люблю его.
— Он же мужчина! — лицо мамы стало белее снега. — И ты тоже мужчина. Как двое мужчин могут пожениться? Ты должен жениться на милой девушке, родить дюжину детей… Как ты можешь стать женой Чжэньцзэ?
Дюжину детей… у меня потемнело в глазах. Целая футбольная команда…
— Я не буду жениться на девушках.
— Но у тебя же было столько подружек раньше?
— Но сейчас я люблю Пышку!
— Пышку? — мама растерялась. — Чжэньцзэ — Пышка?
Я кивнул, немного стесняясь.
— Мама… я правда люблю его. В тот раз, если бы я не услышал, как он меня обманывает… В общем, я ушёл, потому что подслушал его разговор с Линь Хайшанем. Если бы не он, я бы не повзрослел…
Конечно, это имело двойной смысл. Если *такие* вещи тоже считаются взрослением…
— Чэнчэн, послушай маму…
Я покачал головой.
— Мама, вы с папой бросили меня, и это значит, что право принимать решения в своей жизни вы передали мне. Теперь я сам буду распоряжаться своей судьбой.
Мама онемела.
— Чэнчэн, что ты такое говоришь?
— Одного черничного торта в день мало. Я хочу, чтобы вы разрешили Пышке жениться… нет, чтобы вы разрешили нам быть вместе!
Бедная мама, мне показалось, она сейчас снова упадёт в обморок.
Папа и Пышка шли к нам. Папа был в ярости, а Пышка широко улыбался. Я тайком показал ему знак победы, и он, кивнув, повторил его.
— Чэнчэн, отец спрашивает тебя: ты подписывал с Чжэньцзэ какой-нибудь контракт?
Я кивнул.
— Да, о работе его личным помощником.
Такое ведь нужно подписывать, да?
— На какой срок?
Я начал нервничать, потому что изначально не спросил об этом Пышку.
— Какая компенсация за расторжение?
Нервничать стал ещё сильнее…
— Чэнчэн, ты подписал контракт, даже не зная, что в нём?!
Папа был на грани.
— Дядя, если вы не верите, мы можем поехать к адвокату. Когда Юйчэн подписывал бумаги, он был там.
— Хорошо!
Папа с мамой запихнули меня в машину, а Пышка поехал в другой.
— Прямо сейчас? — спросил я папу.
Так поздно, бедный мистер адвокат.
Папа насупился:
— Конечно! Не бойся, Чэнчэн, я не отдам тебя этому человеку… Я найду тебе мужчину получше!
Я с изумлением смотрел на отца. Мама легонько постучала его по плечу:
— Дорогой, ты начинаешь нести чепуху…
— Девушку! Чэнчэн должен жениться на девушке, а не на мужчине…
Папа смотрел на нас через зеркало заднего вида.
— Жена, ты тоже начала нести чепуху…
Папа и Чжэньцзэ вытащили сонного адвоката прямо из постели.
— Мистер Чэнь, мистер Сяо.
Адвокат, похоже, был готов к подобному повороту событий. Он поправил пижаму, вежливо поздоровался с ними и повернулся ко мне.
— И вы тоже, мистер Чэнь.
Я вспомнил, почему он показался мне знакомым… Разве он не был тем самым юристом, когда зачитывали завещание и решали вопрос о компенсации?
Оказывается, он всё знал, вот почему он тогда так на меня смотрел. Я вспомнил, как он сверлил Пышку взглядом. Пышка точно что-то подстроил в том контракте, я уверен!
— Джек, покажите мне контракт, — сухо сказал папа.
Адвокат кивнул.
— Но, мистер Чэнь, ваш сын действительно поставил подпись…
— Но ведь однополые браки здесь не имеют юридической силы! — взревел папа.
— На самом деле… — адвокат откашлялся, — это не совсем брачный договор. Мистер Чэнь, вся жизнь вашего сына — кхм, я имею в виду его дальнейшее обучение, работу и быт — связана с мистером Сяо… Проще говоря, ваш сын «продал себя» мистеру Сяо.
— Какая неустойка за расторжение?
— Неустойка… — адвокат задумался. — Такого пункта там нет.
Папа замер.
— Мистер Чэнь, позвольте мне высказаться прямо. — Адвокат взглянул на Пышку, тот еле заметно кивнул. — Этот контракт можно хоть сейчас порвать, у него нет юридической силы. Все прописанные в нём условия не защищаются законом.
— Что это значит? — поспешно спросил папа.
— Это значит, что вы можете относиться к нему как к клочку бумаги. Если ваш сын захочет, контракт или, скажем так, соглашение, утратит силу немедленно.
Папа тут же обернулся ко мне. Я посмотрел на него, потом на маму, а в конце — на Пышку.
— Чэнчэн! Я не позволю тебе… выйти замуж… за мужчину! — папа почти кричал.
Но меня было не запугать.
— Папа, вы с мамой использовали такой жестокий способ, чтобы испытать меня. Теперь вы убедились, что я повзрослел?
Он замялся, кивнул, а потом поспешно добавил:
— Это совсем другое…
— Одно и то же, — я улыбнулся и перебил его. — Я вырос. И даже если вас не будет рядом, я смогу отвечать за свои поступки. А если вы рядом — это ничего не меняет.
— С сегодняшнего дня главные решения в своей жизни я принимаю сам.
Это была своего рода маленькая месть — месть за то, что они заставили меня повзрослеть таким жёстким путём. Иногда я умею быть злопамятным.
Папа уже собрался возразить, но мама придержала его. Она посмотрела на меня, потом на Пышку. Несмотря на бледность лица, она слабо улыбнулась.
— Чэнчэн, ты не пожалеешь?
Я широко открыл глаза и твёрдо посмотрел на маму:
— Не пожалею.
Даже если пожалею, это будет моё собственное решение.
Мама повернулась к Пышке.
— Чжэньцзэ, какую гарантию ты можешь дать нам насчёт ваших отношений?
Пышка взглянул на меня, слегка улыбнулся, его глаза сияли.
— Даже когда мы станем глубокими стариками, я буду любить и баловать его так же, как сейчас. Всегда. И это никогда не изменится.
Папа тяжело вздохнул.
— Чэнчэн, ты всё-таки заставил нас с мамой пожалеть… Ты победил.
— Чэнчэн, выбирай сам.
Я повернулся лицом к Пышке.
Пышка…
Даже если сейчас он загорелый, худой, небритый и лохматый Пышка, я всё равно люблю его. Очень-очень сильно. Даже без всяких контрактов я бы всё равно выбрал его.
— Папа, прости. Мама, прости… я правда люблю его.
Я подошёл к Пышке и с самым важным видом посмотрел на него. Он слегка улыбнулся и склонился, словно рыцарь.
— Мой Король Ворон, ты готов?
Я улыбнулся и склонил голову набок.
Да, я готов.
Я готов… отныне я буду летать только в твоём небе. Что бы ни случилось, пока ты рядом, я никого и ничего не боюсь.
— Чжэньцзэ, я тебя люблю.
— Маленький Ворон, ты ошибся. Это любовь, я люблю тебя.
— Пышка, я люблю тебя.
***
Эпилог
Нини каждый день приносила мне черничный торт. Под взглядами тысячи сотрудников компании она с гордостью шла, держа меня под руку.
— Нини, в обед не приходи. У тебя каникулы, а у меня нет.
— Разве в обед не нужно отдыхать?
— Но я ещё не всё сделал…
Она моргнула.
— Ладно, я поняла. Чэнчэн, ты правда не хочешь переехать обратно? Я о доме Чжэньцзэ. Смотри… — она начала загибать пальцы. — Одни выходные ты дома, другие у Чжэньцзэ, это же неудобно. Лучше живи у него постоянно, а на выходные приезжай домой.
Я отправил кусок торта в рот — восхитительный вкус.
Это долг папы и мамы, я должен наслаждаться, иначе буду неправ перед собой.
— Нини, кто научил тебя так говорить?
Она округлила глаза:
— Откуда ты знаешь, что меня кто-то учил?
Я закатил глаза. Эта девчонка… Пожалуй, её тоже нужно выбросить из «стеклянного дома», как меня, пусть учится взрослеть сама.
— Нини, скажи… почему ты так легко меня предала?
Хотя… изменения Пышки действительно были впечатляющими…
— Ничего не поделаешь, даже сестрица Шаша не стала мне помогать. А если бы не он тогда, тебя бы давно нашли.
Я замер.
— Ты сказала Шаше?
— Ага, он сразу всё понял. Я умоляла его сохранить секрет, и он согласился. Чэнчэн, тот друг сестрицы Шаши очень крутой, он даже полицию прижал, Чжэньцзэ чуть не сошёл с ума.
Друг Лоша? Неужели тот эльфийский принц?
— Нини, ты видела того друга Шаши?
Она покачала головой:
— Нет, знаю только, что Шаша зовёт его Генри. А что?
Хорошо, что не видела, иначе бы…
— Нет, ничего.
Я посмотрел на тарелочку с черничным тортом и невольно вздохнул.
— Чэнчэн, что с тобой? Сегодня торт не свежий?
Я покачал головой.
— Скучаешь по Чжэньцзэ?
Я снова покачал головой.
— Тогда… я знаю! Ты завалил экзамен!
— Нини, умоляю, я не ты.
Я просто… вспомнил того красивого, элегантного мужчину, потом Шашу, потом подсолнухи… Хотя к подсолнухам у меня до сих пор не очень хорошие чувства.
Эх, всё-таки у нас с Пышкой всё лучше: только мы двое, я люблю его, он любит меня. Счастливый конец.
На этой неделе моя очередь ехать к Пышке.
Мама с самого утра позвонила и сказала, что приготовила слоёные лепёшки с редькой, велела приехать поесть.
— Мама, ты меня соблазняешь…
Она хитро рассмеялась на том конце провода:
— В нашем «тройственном соглашении» с Чжэньцзэ не сказано, что нельзя использовать такие методы. Если хочешь, можешь привезти его с собой.
…Нет, не хочу. В прошлый раз, когда мы приехали, папа запер его в кабинете, и они всю ночь играли в шахматы, а мама заставила меня слушать сказки. В итоге мы с Пышкой ничего не успели.
— Правда не приедешь? Мы с папой уже всё съели.
Родители такие коварные. Я промолчал.
— Чэнчэн?
В этот момент чья-то рука потянулась из-за спины и забрала телефон у меня из рук. Я обернулся и увидел улыбающееся лицо Пышки.
— Пыш…
Он тут же наклонился и поцеловал меня, а отстранившись, покачал головой с загадочной улыбкой.
— Мама, — он приложил телефон к щеке.
— …Чжэньцзэ?! — голос мамы был таким громким, что я услышал его даже с расстояния.
— Это я. Мама, в этот раз вы снова сжульничали… Так что на следующей неделе Юйчэн всё равно поедет ко мне.
— Чжэньцзэ, дай Чэнчэну трубку! — мама была в ярости.
Пышка посмотрел на меня, и я потянулся за телефоном.
— Мама…
— Чэнчэн, ты правда не вернёшься? — Если я не вернусь, это значит, что в следующие выходные я снова должен ехать к нему.
— Мама… — как сложно, — сколько лепёшек вы приготовили?
— Маленький Ворон… ты иногда заставляешь меня грустить… — Пышка начал покусывать меня за ухо.
— …Чэнчэн, Чэнчэн? Ты слышишь, что говорит мама?
Руки Пышки стали менее сдержанными. Он ласкал меня так нежно, целовал так бережно, что по телу бежали мурашки — но мне это нравилось. Очень нравилось.
http://bllate.org/book/21136/2144041
Готово:
