У Сюнь лежал, приникнув к оконной раме, и безмолвно закрыв глаза.
Легкий верок пролетел мимо, растрепав пряди волос у юноши на висках, и развеял его сонную дремоту.
Когда иллюзии, рожденные в его вознании, рассеялись вместе с ветром, хаотичные и зыбкие обрывки воспоминаний наконец сложились в единую картину всего, что произошло за эти три дня.
Все началось с первой встречи с У Хуанем у городских ворот и закончилось смертью в его объятиях.
Последним образом, запечатлевшимся в памяти, было расплывчатое, исполненное скорби лицо У Хуаня.
Последним пристанищем сознания стала холодная, погруженная во тьму бездна ада.
Он должен был умереть.
Почему же он теперь целым и невредимым живет дальше, очнувшись в покоях У Хуаня?
Неужели все случившееся и вправду было лишь кошмарным сном?
У Сюнь меланхолично смотрел на собственное отражение, а в его глазах таилась мучительная растерянность.
Нет… Разве может сон быть до такой степени реальным?
Однако он совершенно ничего не мог вспомнить о том, что произошло после смерти.
Слабость в теле ощущалась смутно, но отчетливо. Во всем организме не осталось ни капли сил, а в голове лишь тупо и непрерывно пульсировало, словно от множества воткнутых игл.
Теплый летний ветерок коснулся щеки, залетел под тонкий рукав и неожиданно повеял легким холодом, заставив У Сюня вздрогнуть.
Он снова спрятался за пологом кровати, подогнув ноги, крепко обхватил коленями и принялся тупо смотреть на тлеющие искры в курильнице.
Огонек был очень слабым, лишь слабо просвечивая сквозь пепел тускло-красным свечением, казалось, готовым погаснуть в любую минуту.
Вскоре тишину нарушил отдаленный звук шагов.
У Сюнь в страхе сжался, судорожно вцепившись в край одеяла.
Кто же идет?..
Это он!
Дверь покоев отворилась, и ворвался порыв резкого ветра.
Мужчина одной рукой распахнул створку и замер на пороге, глядя на него сквозь легкую дымку благовоний.
Из-за тумана его черты казались слегка размытыми, но силуэт, отражавшийся в глазах юноши, врезался в память с неизгладимой силой.
Ему показалось, что он снова вернулся в сон, но на этот раз все выглядело как продолжение кошмара.
У Сюнь до крови закусил губу, взгляд его мало-мальски обретал жесткость, и он с неменьшим упорством ответил на холодный взгляд еще более леденящим взором.
После долгого молчаливого поединка У Хуань неторопливо вошел, молча опустился рядом с юношей и холодно произнес:
— Ты проснулся.
У Сюнь ошеломленно смотрел на знакомые брови, в изгибе которых таилась едва заметная забота.
Все те же пронизывающие холодом и властные орлиные глаза, все таящаяся в них полуледяная-полутеплая улыбка, предназначенная только ему.
Никаких отличий от того, что было в кошмаре.
Только… на его правой щеке добавился жуткий тонкий шрам от меча.
Шрам…
Шрам!
Все, что привиделось во сне, вовсе не было абсурдной иллюзией!
У Сюнь дрожащими руками судорожно провел по всему телу, силясь отыскать хоть малейший след… но на нем самом не было ни единой царапины.
— Тебя поглотили Регалии Власти, жизненная сила исчерпалась до дна, и спасти тебя было абсолютно невозможно, — раздался голос У Хуаня, а взгляд, устремленный на У Сюня, был невероятно сложным.
— Я… как я выжил? — пробормотал У Сюнь.
— Разве ты не помнишь? — встречным вопросом ответил У Хуань.
Он легко постучал юношу по голове, прямо глядя ему в глаза:
— Подумай хорошенько.
У Сюнь оцепенело смотрел на шрам на щеке У Хуаня, и в какой-то момент в его голове будто громыхнул взрыв.
Темно-красная кровь капала с его кончиков пальцев.
Мрак нахлынул подобно приливу, и он рухнул в кромешную, лишенную света и возврата бездна, где его сознание беспредельно дрейфовало.
Ни единого луча света. В глубинах бесконечной и просторной тьмы раскинулись распростертые крылья смерти, манящие его вдаль.
А затем…
Свет…
Это был свет!
В той бездне, что поглотила любое сияние, внезапно вспыхнул несравненно теплый свет.
Среди этого сияния он узрел божественный силуэт, ради которого ему суждено было погрузиться во тьму на веки вечные.
Грохочет…
Тучи на небе сгущались все плотнее, и вскоре заволокли весь Город Ву, однако с них не упало ни единой капли дождя.
Грохотали громовые раскаты, клубились темные тучи, словно рычащие в гневе и ярости, или же содрогающиеся от ужаса.
В кровавом озерце У Хуань опустил безжизненное тело юноши и медленно поднялся на ноги.
Стоя на высокой платформе, он опирался о вонзенный в землю золото-красный меч, чувствуя, как в жилах всё еще бушует встречный поток ци, и взирал на удручающее зрелище Города Ву.
Рухнувшие и разрушенные стены, четко очерченные следы от ударов, уходящая на мили в глубину бездна…
На миг в его глазах мелькнуло помутнение, сменившееся зловещим блеском. У Хуань бормотал что-то себе под нос, совершенно не замечая острой боли в залитой кровью щеке:
— Вот она… сила Регалий Власти… поистине то, от чего содрогаются сами небеса и земля.
Его рука, сжимавшая меч, слегка подрагивала — то ли от страха, то ли от переполнявшего восторга. А может быть, и от того, и от другого.
Никакие слухи и древние записи не шли ни в какое сравнение с тем потрясением, что он испытал, увидев все своими глазами.
Когда буря в сердце немного улеглась, он посмотрел на меч в своей руке, затем перевел взгляд на затянутое тучами небо, и в его глазах отразилось недоумение.
Сила Меча Опрокинутого Дракона высвободилась до конца, злые духи были тяжело ранены, и эта запретная мощь, которой не положено существовать между небом и землею, должна была стать лишь мимолетным видением.
Почему же тогда небесные знамения не рассеялись?
Более того, они становились всё яростнее!
Грохочет…
Черные тучи на небе продолжали бушевать так, будто с самого начала появились вовсе не из-за Меча Опрокинутого Дракона.
Внизу, у самых ног, внезапно повеял легкий ветерок, принесший с собой не свойственную лету прохладу.
Некоторые невольно поежились.
Однако это ощущение прохлады было лишь предзнаменованием.
Птицы в полунебе панически верещали, сбиваясь в стаи и кружась в воздухе, образуя новый, бесконечно расширяющийся источник бури.
Небо темнело на глазах, черные тучи нависли над миром, превратив день в подобие ночи, а зной, висевший в воздухе, разлетелся испуганными стаями птиц. Неведомо откуда взявшийся жуткий холод заполнил эту пустоту, стремительно проникая в тела, души и самую костную мозгу.
Все почувствовали температурную аномалию: холод стремительно захлестывал весь мир, быстро опускаясь практически до невероятной ледяной точки.
Поднялся ветер…
Полы одежд У Хуаня яростно взметнуло ветром, пряди волос у виска заслонили алые зрачки. Он одиноко и холодно сжимал тускло сияющий золото-красный меч, оглядывая темнеющее вокруг небо.
Ветер усиливался, пока не превратился в бурю, погрузившую мир во тьму.
У-у-у…
Ураган пронесся по земле, плотный туман пополз со стороны моря, бескрайняя трава и живые существа приникли к земле, клонясь в разные стороны. Сам город дрожал и чахнул, словно прогнившее дерево.
Перед лицом такой небесной мощи живым существам оставалось лишь испытывать страх, подавляющий саму душу. А те, кто и без того лишился рассудка в страшной катастрофе демонических кошмаров, побелели лицами, словно схваченные за внутренности, и один за другим испускали мучительные вопли.
В какой-то момент, словно достигнув некой опасной грани, рев ветра предельно накалился и мгновенно перешел в хриплый, пронзительный визг.
В тот же миг всё живое умолкло: яростный ветер, морской туман, температура… всё безумным потоком устремлялось в одну и ту же точку.
Словно кровожадная стая муравьев, почуявшая запах свежей крови, они наперегонки сцеплялись и сливались друг с другом, наконец свиваясь в тугие водяные смерчи. В бешеном вращении против часовой стрелки они ринулись к единому центру.
Внезапно взгляд У Хуаня резко сместился.
Эпицентром сходящейся бури было бескрайнее море к самому востоку от Города Ву.
На прежде безмятежной глади залива клубились тучи, густые, как чернила. Зловеще рыча в клубах пара, они медленно, всё ниже и ниже опускались к воде!
Темные тучи нависли над самой землей, касаясь бескрайней морской пучины и почти припав к поверхности воды.
Встревоженная морская вода забурлила в яростном реве, огромные волны поднимались одна за другой, яростно обрушиваясь на опускающиеся сверху тучи.
Облачные пары и морские валы сплелись в исполинский водоворот.
— Подобное знамение… неужели это?.. — морская соль заполнила ноздри, волосы У Хуаня дико метались в буре, а свет в его глазах искривился в невообразимо жуткое сияние.
Его руки дрожали от волнения.
Грохнуло…
Под оглушительный взрыв, будто прорвало дамбу небесной реки, хлынули потоки воды из темных туч, и грохот той секунды, казалось, сотряс весь город.
Бесчисленные люди закричали в ужасе.
Внезапно обрушившийся ливень в какой-то миг замер.
Мощный драконий коготь показался из густого тумана, взметнулся и разорвал эту реку небесных вод, превратившуюся из грозовых туч, оставив лишь беспомощно падающие обломки, которые в полете разбились в густую водяную взвесь.
Бум… Бум…
Когда водяная взвесь опустилась под порывами ветра, она уже превратилась в ласковый мелкий дождь и освежающий ветерок. Небесная влага пролилась на тех, кто еще не успел прийти в себя после кошмара демонов, быстро унимая свирепствовавшую в сердцах злобу и исцеляя раны тел.
— Это чудо… — эти слова кто-то произнес первым, подхваченные остальными, они множились, распространялись и вскоре слились в стройный согласный шепот.
Повергшиеся ниц люди поднимались и благоговейно опускались на колени целыми толпами.
Над бурлящим морем гигантский смерч вздымался до небес словно опора мироздания, поддерживая сумрачный небосвод и превращая все море в дворец, встречающий владыку.
В какой-то момент в буре и дожде словно образовалась огромная прореха. Силуэт, впитавший в себя всю стихию дождя и ветра, стремительно уплотнялся, поднимаясь из разорванной морской пучины.
Взрыв…
Объятый золотым светом, когтями разрывая темные тучи, исполинское тело дракона взмыло в небеса. Девять мощных драконьих лап широко распахнулись, расправив крылья в полете, и он замер в сиянии небесного света, горделиво являя себя миру в конце этого бедствия.
Там, где стихал дождь и рассеивались тучи, из моря родился небесный дракон.
Рев…
Лазурный дракон появился из вод и издал долгий клич в небесах. Его рога были гранеными и грозными, словно императорская корона, а драконьи зрачки — величественными и отрешенными. Он горделиво глянул сверху на ничтожных смертных, словно явившийся издалека небесный владыка, объявляющий миру свою волю, именуемую чудом.
Опоясывающие смерчи, соединявшие небо и море, медленно двигались вокруг него, словно долго ждавшие аудиенции подданные, отдавая ему древние поклоны, от которых дрожали сердца.
Грохнуло…
Громадное драконье тело пронеслось над небесами, морем и городом, наконец опустившись на руины, застыв подобно безжалостному и милосердному божеству, источавшему невыразимое давление.
— Как такое возможно… — глядя на лазурно-золотого дракона, возвышавшегося над вершиной Ванчэна, У Хуань точно так же замер в изумлении. — Источник удачи Да-Ву… он же давно иссяк… как могло…
Он протянул руку, словно во сне, а в его глазах разгорелся страшный блеск, но в нем безумия было больше, чем у обезумевшего зверя:
— Неужели… неужели…
— Сянь'эр, тебе повезло, — прошептал У Хуань, и его перепачканная кровью ладонь коснулась растрепанных волос на лбу юноши.
— Драконья удача, дарованная небесами, снизошла на тебя, именно она спасла тебя и подарила новую жизнь.
— Ниспосланная небесами драконья удача — это божественное чудо, а твоя жизнь — это чудо, дарованное драконьей удачей.
Что же было потом?.. — У Сюнь провел рукой по груди, прошептав эти слова.
Он чувствовал тепло, исходившее из глубины его груди.
Потом…
Лазурно-золотой коготь медленно опустился, туман клубился между острыми драконьими пальцами, словно смывая следы прошлогодней бойни с улиц города.
Золотые зрачки, подобные глазам божества, медленно устремились вниз, на смертных, и с потрясающим воображение величием посмотрели на исхудавшее тело юноши на земле.
Драконья пасть приоткрылась, и повеял легкий, тихий ветерок.
Струящийся воздух собрался в вихрь под телом юноши, превращаясь в крылья надежды, поднявшие его из кровавой пучины ада прямо к драконьим когтям.
Юноша тихо и мирно лежал на драконьей лапе. Гордая драконья голова с высокомерным презрением ко всему живому медленно опустилась, и вертикальные зрачки, почти сравнявшиеся с человеческими, приблизились к нему.
У Хуань стоял вдали, зачарованно и неподвижно наблюдая за происходящим с мечом в руке.
Он видел, как лазурно-золотая чешуя трескалась дюйм за дюймом, а колоссальное драконье тело прямо в воздухе растворялось в золотой пыли, что окутывала Город Ву, а затем превращалось в кружащиеся по небу кленовые листья.
Огненные клены опадали, словно празднуя дождь из света.
Темные тучи на небе стремительно таяли, вновь являя бескрайнюю лазурную синеву. Палящее солнце висело в зените, словно радуясь новому рождению совершенно иного толка.
Лазурно-золотые искры проливались на землю, словно солнечный свет и роса, подобно воздушному источнику, просачиваясь в каждый уголок тела юноши, пробуждая угасшую жизненную силу и молниеносно залечивая разрушенную жизненную энергию.
В глазах У Хуаня двоилось, а шаги были неверными.
Он знал, что это сияние чуда, но в то же время оно было истоком еще более страшного кошмара.
http://bllate.org/book/21202/2146294
Готово:
