Ци Юань с мрачным лицом подошел ближе и бросилг взгляд на вошедших. Остальные подростки уже догадались о статусе Ци Юаня, а раз рядом с этим высочайшим особой находился прославленный генерал империи Сюнь Мулун, они сразу поняли, что здесь кроется какая-то не предназначенная для их ушей информация. Все они напустили на себя неловкие улыбки, стали озираться по сторонам и делать вид, что их здесь вообще нет.
Сюнь Мулун проигнорировал Пэн Цзинмяня, окинул взглядом вышедшего из примерочной Ци Юаня и кивнул:
— Неплохо. Примерь-ка вот этот комплект.
Пока он говорил, Сюнь Мулун уже протянул ему еще один наряд, который приглянулся ему только что.
Ци Юань взял одежду, немного поколебался и произвел:
— Вы… не разговаривайте с этим студентом Пэном.
— Это просьба? — Сюнь Мулун приподнял бровь.
— Нет, — Ци Юань выпрямил грудь, — это требование.
Услышав это требование от Ци Юаня, Пэн Цзинмянь сузил глаза, и край зажатой в его руке одежды едва не смялся до неузнаваемости. Стоявшая рядом девушка-консультант вся изнервничалась, но испугалась этого полного свирепости парня и не смела произнести ни слова.
Сюнь Мулун спросил:
— Причина?
— Без причины.
Ци Юань позволил себе редкую капризность.
Когда Ци Юань с другим комплектом одежды в руках снова направлялся в примерочную, его взгляд скользнул по Пэн Цзинмяню, и под взглядом седьмого высочайшего принца Пэн Цзинмянь молча опустил голову.
Сюнь Мулун и без слов Ци Юаня не горел желанием общаться с Пэн Цзинмянем: ему казалось, что у этого паренька не все дома — он вечно нарывается на неприятности и только докучает.
Единственная, кто выпал из общего контекста, — Сюнь Хоулин — подергала Сюнь Мулуна за край одежды и указала на простое свободное пальто:
— Старший брат, я хочу вот это.
Сюнь Мулун велел консультанту подобрать для сестры, одетой в мужское, подходящий размер, и под предлогом выбора одежды для нее просто отошел подальше от Пэн Цзинмяня.
Подростки переглянулись, и один из них, набравшись смелости, сказал излучавшему ярость Пэн Цзинмяню:
— Цзинмянь, мы… может, сходим в другой магазин?
Кто же знал, что сегодня, сбежав с уроков ради прогулки, они столкнутся с седьмым принцем и генералом Сюнем! И кто бы мог подумать, что Пэн Цзинмянь и седьмой принц, чьи отношения в школе были еще более-менее сносными, сейчас окажутся в столь натянутых отношениях. И уж тем более никто не знал, не устроит ли Пэн Цзинмянь неприятности генералу Сюню, раз уж седьмой принц больше не мог заставить его слушаться!
Оставаться здесь было нельзя!
Пэн Цзинмянь проигнорировал спасительную вежливую отговорку, предложенную друзьями, и, словно нарочно нарываясь на неприятности, бросил Сюнь Мулуну:
— Ты так во всем подчиняешься ему? Что, уже выдрессировали тебя как собаку?
Ну конечно!
Парни дружно скривились в кошмарных гримасах, и на их лицах читалось полное отчаяние.
Все-таки закусились.
Пожалуй, Сюнь Мулун впервые слышал подобные оскорбления в свой адрес. Каким бы ничтожным ни казался ему этот молодой и горячий парень, в нем все же всколыхнулось легкое раздражение.
Взгляд молодого генерала стал острым, ледяным и безжалостным. Эта смертоносность, резко контрастировавшая с тем, как он только что вел себя с седьмым принцем, заставила сердца тех, кто попал под его прицел, болезненно ёкнуть, и люди поспешно отвели глаза.
Лишь Пэн Цзинмянь держал голову высоко поднятой, а на его лице застыло презрение:
— Что, правда глаза колет? Какая жалкая картина!
— Не смей так говорить о моем старшем брате! — Первой не выдержала Сюнь Хоулин. В гневе она чуть не забыла сдержать голос, и ее тоненький голосок звенел от ярости: — Ты пользуешься тем, что приносит мой старший брат...
— Сяо-Хоу, — мягко окликнул сестру Сюнь Мулун. — Иди примерь это.
Он выбрал для Сюнь Хоулин еще одну вещь и всунул ей в руки:
— Ступай переоденься, как я велел.
Сюнь Хоулин во всем слушалась брата. Услышав это, она гневно зыркнула на Пэн Цзинмяня, злобно захлопнула рот и, прижимая к груди одежду, уныло поплелась в примерочную.
Отделавшись от сестры, Сюнь Мулун наконец поднял голову и впервые посмотрел на Пэн Цзинмяня в упор. По сравнению с прежним постоянным игнорированием, теперь в этом взгляде появилось кое-что еще.
Пожалуй, это можно было назвать презрением.
Пэн Цзинмянь, сполна ощутивший на себе этот взгляд, глубоко вздохнул и расплылся в вызывающей улыбке:
— Что, разозлился? Чего злиться-то? Разве я не правду сказал? Если считаешь, что нет — так возрази мне!
Не дождавшись ответа, Пэн Цзинмянь продолжил провокацию:
— Только что он назвал тебя… Лун. Лун! Чего молчишь? Неужели и впрямь возомнил себя его ручной собачонкой?
Сюнь Мулун уже было открыл рот, как вдруг услышал другой голос, в котором звучала сдерживаемая ледяная злость.
— Разве не ты всегда вилял хвостом передо мной и униженно пресмыкался, почитая себя за собаку?
Беловолосый юноша в белоснежной повседневной рубашке выглядел мрачным и непостижимым. Широким шагом направляясь к ним, он говорил с такой жуткой и зловещей ноткой, к которой Сюнь Мулун совсем не привык:
— И еще… кто тебе разрешил… называть его так?
Пэн Цзинмянь, как и прежде, слегка поклонился Ци Юаню, но слова его прозвучали вовсе не учтиво:
— Если вы расцениваете мое преследование как виляние хвостом и нижайшее пресмыкательство, мне нечего возразить. Выходит, вы привыкли сравнивать с собаками всех, кто о вас заботится. Поистине поразительно.— Что до Луна… — это имя перекатилось на кончике языка Пэн Цзинмяня и было медленно высказано: — Разве вы не так его называете? Если бы я не звал его так, как мне его звать? По имени? Если бы кто-то сложил всё воедино, не находите, что это было бы не слишком хорошо?
Лицо Ци Юаня помрачнело:
— Следи за своим тоном, Пэн Цзинмянь. И еще: я уже говорил тебе, не разговаривай с ним.
Пэн Цзинмянь пожал плечами:
— Если таково ваше требование, то я подчиняюсь. Кто же виноват, что вы мне нравитесь?
Услышав это, взгляд Ци Юаня мгновенно стал свирепым, словно он был преисполнен… смертоносного намерения по отношению к Пэн Цзинмяню.
Сказав это, Пэн Цзинмянь даже не посмотрел на Ци Юаня. Он резко повернулся и с нескрываемым злорадством бросил Сюнь Мулуну:
— Поздравляю! Возможно, не сказав мне ни слова, ты заслужишь ласку твоего хозяина, не так ли?
— Я хотел сказать это еще раньше, — Сюнь Мулун отвел взгляд от ожесточенного лица Ци Юаня и многозначительно произнес, обращаясь к Пэн Цзинмяню: — Твое отношение ко мне… оно отражает мнение твоего деда по материнской линии?
Лицо Пэн Цзинмяня окаменело.
— Если не хочешь вызывать ненужные распри, — произнес Сюнь Мулун, — убери этот тон.
То ли эти слова задели слабое место Пэн Цзинмяня, то ли нет, но дерзкий юноша на мгновенье замолчал, холодно хмыкнул и процедил сквозь зубы:
— Удер, уходим.
Приятели Пэн Цзинмяня с облегчением выдохнули и поспешно окружили юношу, толкаясь и шагая так быстро, будто боялись, что задержка хотя бы на секунду снова спровоцирует ссору между этими людьми.
— Лун… — Ци Юань только начал говорить, как Сюнь Мулун прервал его:
— Поговорим дома.
Дождавшись, пока Сюнь Хоулин переоденется и выйдет, Сюнь Мулун накупил еще немало одежды для обоих «младших братьев». Нагруженные пакетами, они вернулись к машине, после чего Сюнь Мулун указал на запястье Ци Юаня:
— Одолжи мне свой браслет.
Ци Юань ничего не понял, но, сняв браслет, сказал:
— Данные…
— Ничего страшного.
Сюнь Мулун опустил голову и надел браслет. В следующее мгновение его фигура и черты лица начали меняться, принимая облик Ци Юаня, в то время как оставшийся без браслета Ци Юань обрел свою истинную внешность. Сюнь Хоулин, жующая снеки, широко раскрыла глаза и выпалила:
— Седьмой… принц!
— Тсс, — Сюнь Мулун легко похлопал сестру по голове. — Зови меня седьмым братом.Сняв верхнюю одежду и оставшись в одной чёрной футболке, молодой человек взъерошил свои начинающие седеть волосы, с явным интересом оглядел себя в зеркало заднего вида и, убедившись, что внешне стал похож на только что сидевшего здесь Ци Юаня, распахнул дверцу машины. Выходя, он велел оставшимся в салоне Ци Юаньсюню и Сюнь Хоулин: — Я ненадолго, ждите меня здесь и никуда не уходите.
К тому моменту Ци Юань, кажется, уже догадался, что именно собрался сделать Сюнь Мулун, и послушно помахал рукой: — Я буду ждать вас, только возвращайтесь скорее.
Сюнь Хоулин тоже задумчиво произнес: — Старший брат, следи за дорогой!
Сюнь Мулун невольно задумался: — Я веду себя так очевидно?
Сидевшие в машине дружно кивнули.
Сюнь Мулун вздохнул: — ...Ну и ладно, пусть очевидно.
В конце концов, терпеть унижения — совсем не в его характере.
Те самые молодые парни, что только что сбежали из магазина, шли вместе по улице, оживленно переговариваясь и стараясь создать непринужденную атмосферу, словно они уже забыли о недавнем инциденте. На лицах каждого играли расслабленные улыбки — за исключением Пэн Цзинмяня.
Своенравный юноша отстал от компании на несколько шагов. Засунув руки в карманы и покачиваясь на ходу, он рассеянно озирался по сторонам. Заметив, что приятели уже готовы скрыться из виду, Пэн Цзинмянь лениво собрался окликнуть их, чтобы они немного подождали, как вдруг из узкого переулка сбоку высунулась чья-то рука, тяжело обвилась вокруг его шеи и быстрым, решительным движением втащила отчаянно сопротивляющегося Пэн Цзинмяня внутрь!
Реакцию Пэн Цзинмяня нельзя было назвать медленной — в ту же секунду, стоило ему почувствовать внешнюю силу, он отчаянно попытался дать отпор, но всё равно опоздал. Прошла всего доля секунды, а его уже затащили в укрытие и со страшной силой впечатали лицом в землю!
Пэн Цзинмянь лежал ничком, его руки заломили за спину, а всем весом на поясницу давил противник, лишая возможности вырваться. Стоило ему приподнять голову, как мощная ладонь юноши с белыми прядями крепко вцепилась ему в горло.
Упав лицом вниз, Пэн Цзинмянь боковым зрение заметил на запястье нападавшего браслет и выдавил из себя хриплый, надломленный звук: — ...Сюнь... Мулун.
Сюнь Мулун невозмутимо произнес: — Я тут подумал и решил, что ты, сопляк, ведешь себя слишком заносчиво. Тебя нужно проучить. — С этими словами двадцатидвухлетний господин генерал с силой сжал пальцы, заставив восемнадцатилетнего студента ослепнуть от подступившей к глазам темноты.
Пэн Цзинмянь проскрежетал сквозь зубы: — Что... задел за живое... и теперь бесишься?
— Пэн, — мирно произнес Сюнь Мулун. — Тебе никогда не говорили, какой ты зануда?
— Зануда... да, — судорожно вдыхая воздух и скривившись от боли, прохрипел Пэн Цзинмянь. — Я... никогда... не досаждаю другим... знаешь почему?
Видя, что у Пэн Цзинмяня уже начинают мутиться глаза, Сюнь Мулун чуть ослабил хватку и небрежно бросил: — Мне плевать. Я знаю только одно: ты меня раздражаешь.Всё из-за Ци Юаня, верно? Когда молодой человек влюбляется, он начинает меняться до неузнаваемости. Совсем как... Ци Юань.
Преподав зарвавшемуся юнцу небольшой урок, Сюнь Мулун убрал руку и посмотрел сверху вниз на парня, который жадно хватал ртом воздух из-за нехватки кислорода:
— И кстати: в школе веди себя тихо и не смей донимать Седьмого принца.
Поправляя слегка помятый рукав, Сюнь Мулун под личиной маски открыто и уверенно зашагал прочь по узкому проходу. Позади него, прижимая руки к горлу и жутко усмехаясь, юноша безостановочно бормотал себе под нос:
— Конечно же, я буду донимать его... Я заставлю его жениться на мне, я вступлю в твой легион, я займу твоё место... Я сделаю так, чтобы всё, что принадлежит тебе, стало моим! Моим...Немного проучив зарвавшегося сопляка, Сюнь Мулун почувствовал себя лучше. Вернувшись в гараж, он обнаружил, что за то короткое время, пока он отсутствовал, двое фальшивых младших родственников — большая и маленькая — уже успели неплохо сдружиться. Сюнь Хоулин, совершенно не умевшая держать оборону, уже вовсю рассказывала Ци Юаню всякие истории из детства Сюнь Мулуна, которые узнала от родителей. Глаза Ци Юаня ярко блестели, и он с огромным удовольствием слушал обо всем, чего еще не знал о Сюнь Мулуне.
Сюнь Мулун с потемневшим лицом опустил руку на макушку сестры:
— Хватит уже.
Сюнь Хоулин с унылым видом замолчала и тихо протянула:
— Большой брат.Ци Юань поднял руку и тоже поманил его: — Лун.
Сюнь Мулун вернулся на водительское сиденье и спросил: — Куда теперь?
— Мы разве еще можем куда-то поехать? — удивился Ци Юань. Он полагал, что после столкновения с набивавшим оскомину Пэн Цзинмянем Сюнь Мулун решит немедленно повернуть домой, но никак не ожидал, что у них будет следующий пункт назначения.
— Можем. Просто скажи, куда хочешь, — Сюнь Мулун изначально планировал провести с Ци Юанем весь день, поэтому у него не было никаких порывов бросить всё на полпути. Сняв браслет, он снова надел его на запястье Седьмого принца, а затем обратился к сидевшей сзади Сюнь Хоулин: — Вечером я отвезу тебя домой.
Сюнь Хоулин кивнула: — Хорошо, старший брат.
Ци Юань долго о чём-то раздумывал, а затем осторожно осведомился: — Я могу сказать?
— Мм. — Сюнь Мулун завел машину и непринужденно бросил Ци Юаню: — Вы могли бы вести себя и понаглее, Ваше Высочество.
Хотя раньше тот уже успел выпустить коготки, теперь же он снова прикидывался послушным котиком, и Сюнь Мулуну почему-то находил это крайне забавным.
Продолжая изображать смущение, Ци Юань произнес: — Я хочу поехать с вами в Ноев парк.
— Но разве Ноев парк — это не место, куда парочки ходят играть в игры на выживание? — с любопытством перегнувшись через спинку сиденья, спросила Сюнь Хоулин. — Как мы там будем играть?Ци Юань намеренно исказил слова Сюнь Хоулин:
— Мы можем сыграть в семейку.
Трое членов семьи.
Уголок рта Сюнь Мулуна дернулся.
Сюнь Хоулин опешила, но послушно согласилась:
— …Ох, старший брат, так тоже можно?
— …Можно. — Сюнь Мулун сделал вид, что не замечает тайных замыслов Ци Юаня, удовлетворил просьбу своего маленького супруга и повел машину в парк Ноев Ковчег, который находился довольно далеко.
Ноев Ковчег располагался в восточном пригороде главного города Тэласен, по соседству с горными хребтами. Благодаря государственной защите он превратился в самое близкое и интересное место для свиданий влюбленных на территории Тэласена.
Стоило им выйти из машины, как Сюнь Мулун был поражен огромным потоком людей у билетных касс.
Среди троих единственной, кто сохранял относительное спокойствие, оказалась маленькая Сюнь Хоулин. Она застегнула кепку и круто задрала подбородок:
— Старший брат, седьмой брат, идем.
Сюнь Мулун засомневался:
— …Здесь столько народу, как бы нам не встретить кого-нибудь знакомого.
Он вдруг немного пожалел, что они приготовили всего один анонимный браслет.
Ци Юань улыбнулся и сказал:
— Не может быть такого совпадения. Мы и так редко выбираемся куда-то, и раз уж нам так не повезло встретить одноклассников, вряд ли будет еще хуже.
Сюнь Мулун тут же успокоился, отрядил солдатика Сюнь Хоулин купить билеты и принести снаряжение, после чего они переоделись в камуфляжные боевые костюмы, вошли в телепортационную капсулу и стали ждать случайной генерации карты.
Как говорится, не стоит слишком самоуверенно зарекаться.
Ци Юань, только что заявивший, что они не встретят знакомых, получил пощечину от реальности в следующую же секунду.
Под древним деревом толщиной в два обхвата появились вышедшие из телепортационной капсулы Сюнь Мулун и его семейная команда. Увидев в двадцати метрах от себя вражеский лагерь — троицу с красными повязками на руках и игрушечными винтовками наперевес, — оба застыли в молчании.
Три секунды спустя Ци Юань пробормотал:
— …Тетушка Джана, дюдя Бандемин, двоюродный братик Чжу Чжу.
Сюнь Мулун не удержался и бросил взгляд на Ци Юаня:
— …Не встретим, м?
Ци Юань попытался рассуждать оптимистично:
— Может, тетушка и остальные меня не узнают.
Сюнь Мулун бросил взгляд на белые волосы собственного маленького высочества и промолчал.
Младшая кровная сестра королевы, Джана, в свои двадцать девять лет уже воспитывала троих детей. Чжулуя был их старшим ребенком, ему исполнилось семь лет.
Сюнь Хоулин вдруг подняла голову и предложила:
— Если завязать полоски ткани с рук на лица, противники нас не узнают!
— Отличная идея! — Ци Юань привык действовать без промедления и тут же обмотал красную ленту вокруг лица, после чего захлопал ресницами и спросил Сюнь Мулуна: — Теперь меня можно узнать?Сюн Мулун тоже последовал их примеру и повязал на лицо кусок ткани, оставив открытыми лишь острые, пронзительные глаза.
Сюн Хоулин немного подумала и осторожно произнесла:
— Старший брат, а мы сейчас не похожи на каких-то разбойников?
Обычно любая семейная троица излучает тепло и уюта, но в их случае всё обстояло иначе. Стоило лишь взглянуть на Сюн Мулуна, как по спине пробегали мурашки и жутко хотелось броситься наутек.
Ци Юань тут же вставил:
— Мы не разбойники, мы — повстанцы!
Генерал Империи: «……»
Время на подготовку подходило к концу. На противоположной стороне тетушка с семьей всё еще что-то объясняли кузену Сяо Чжу, и невысокий пухлый мальчишка то и дело поднимал голову, бросая взгляды на семейную группу повстанцев и энергично кивая.
— Мулун, мы же пришли развлечься, так что… — Ци Юань, не сводя глаз с висящего в воздухе голографического таймера, с некоторым сомнением обратился к Сюн Мулуну.
Сюн Мулун, разумеется, прекрасно это понимал и слегка кивнул:
— Не беспокойся.
Конечно, он знал, что они здесь ради развлечения, и отлично помнил, что противостоящая им семья — это тетушка его супруга, то есть его собственная родственница. И раз уж они с Седьмым высочеством поженились, эта младшая сестра королевы наверняка была в курсе их брака. Как ни крути, а на той стороне находились старшие.
Закончился отсчет последней секунды. Первым из красной команды повстанцев в атаку сожженным боевым духом бросился Сюн Хоулин. Маленькая девчушка, замаскированная под мальчика, прижимала к груди игрушечный автомат и с задорными криками помчалась на желтую команду.
Встречать противника первой выпало тоже детской силе их семьи: семилетний младший кузен с нахмуренным личиком и детскими воинственными криками тоже ринулся вперед. Спустя пару секунд произошло первое столкновение двух детей.
Сюн Мулун сложил руки на груди и критическим взглядом окинул неуклюжую возню младшей сестры и кузена, оставшись крайне недоволен:
— Сюн Хоу всё еще слабовата, а кузен Сяо Чжу держится вполне неплохо, только уж слишком зажато.
— Мулун, — горько усмехнулся Ци Юань, — мы же вышли отдохнуть, помнишь? Убери свой придирчивый взгляд, давай просто наслаждаться игрой, ладно?
Сюн Мулун потер нос:
— ……Прости.
Сказалась привычка. Особенно в последнее время он привык «проверять домашку» Ци Юаня, да и младшая сестра в свое время какое-то время находилась под его началом, так что у него неизбежно остался профессиональный взгляд учителя.
Перестав отвлекаться, он перевел внимание на детское поле боя. Сюн Хоулин, будучи на три года старше, быстро завоевала преимущество, прижала маленького Чжу Луя к земле и уже вскинула оружие, намереваясь выстрелить мальчику в грудь.
В этот момент родитель противника вышел из режима наблюдения: дядя Бэн Дэмин подбел к ним и, ловко используя скрытое усилие, оттолкнул Сюн Хоулин назад, после чего подхватил сына с земли и бросился бежать.
Ошеломленная Сюн Хоулин растерянно повернулась к Сюн Мулуну:
— Старший брат, они жульничают?
Разве можно вмешиваться родителям, когда бой в самом разгаре!
Сюн Мулун кивнул:
— Да, это жульничество…
— Это же семейная соревновательная игра! — не выдержал Ци Юань. — Обычно детей оставляют напоследок!
Кто же выбивает чужого ребенка в самом начале? После такого и играть не придется — останется только успокаивать ревущего малыша.
Брат и сестра Сюн, ничего не поняв, переглянулись.
Ци Юань схватился за лоб. Он-то думал, что младшая кузина и впрямь во всем разобралась, и не придал этому значения, но оказалось, что Сюн Хоулин сама понимает всё лишь наполовину. Тетушка с дядей на той стороне, судя по всему, тоже пребывали в полном ступоре.
Замаскированные родители поспешили вернуть своего ребенка, но в этот момент тетушка Цзя На уже предприняла попытку скрытной атаки с левого фланга, нацелившись прямо на Ци Юаня.
Столь дилетантский подход заставил двух профессионалов даже не шевельнуться — они просто синхронно сделали шаг вперед и играючи уклонились от нападения.
— Тетушка… она действительно не очень во всем этом разбирается, — воспользовался моментом Ци Юань, чтобы объяснить всё Сюн Мулуну. — Она всегда больше тяготела к гуманитарным наукам, а пришла сюда, наверное, просто чтобы составить компанию кузену Сяо Чжу.
— Я заметил, — кратко ответил Сюн Мулун и в тот же миг поднял оружие, прицеливаясь в прячущегося в зарослях дярю Бэн Дэмина. — Можно открыть огонь?
Ци Юань опустил его руку со стволом и с досадой произнес:
— Игра началась всего пять минут назад, выбивать их из игры пока рановато.
Сюн Мулун задумался:
— Пятнадцать минут?
— Пойдет.
Сюн Мулун опустил оружие и принялся вместе с Ци Юанем выслеживать добычу.
Семья тетушки Цзя На, угодившая в категорию дичи, еще не подозревала о планах противника. Они действовали по самым каноничным правилам: направляли сына, заставляя его бежать и уклоняться от преследования маленького тирана Сюн Хоулин, и в то же время косились на замаскированных родителей, опасаясь внезапного нападения.
Устроить засаду на семейство тетушки оказалось до смешного легко. Ци Юань несколько раз вскидывал винтовку, будучи полностью уверенным, что сможет решить дело одним выстрелом, но каждый раз колебался, опускал оружие и вздыхал:
— В конце концов, они старшие, рука не поднимается.
Запланированные пятнадцать минут подошли к концу — дети как раз успели вдоволь наиспегаться друг за другом в догонялки. Если они хотели быстро завершить игру и одержать победу, оставалось только вмешаться самому Сюн Мулуну или Ци Юаню.
http://bllate.org/book/21212/2146768
Готово:
