Готовый перевод Dawn ABO / Рассвет [ABO]: Глава 22

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Военная выправка Альфы в лучах восходящего солнца выглядела столь доблестно, что на него почти невозможно было смотреть без трепета.

— Разве можно драться в таком виде? — Шальзо немного опечалился из-за проблемы, которой изначально и не существовало, однако уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке, и он пробормотал себе под нос: — Он ведь даже боевым мехом управлять не сможет, верно?

Командующий поднял голову и посмотрел на окно второго этажа, где стоял Шальзо. В сокровищах юноши еще таилась утренняя сонно-растерянная невинность, а слегка нахмуренные брови выглядели так, будто его терзал какой-то сложный вопрос, отчего...

Пришедший в себя после вчерашнего похмелья Доусон с неловким видом напомнил начальству:

— Господин, пора отправляться.

Вчера он проспал пьяным всю ночь в заднем саду генеральской усадьбы, пока ранним утром его не обнаружил садовый робот. Доусону вкололи антипохмельное средство, позволили воспользоваться ванной генерала, и лишь после этого он кое-как смог вернуть себе строевую осанку.

Рудольф кивнул, отвел взгляд, отдал пару распоряжений стоявшему рядом дворецкому и вместе с Доусоном направился в крепость Дельгадо, где заседал совет.

Немного погодя старый дворецкий постучал в дверь комнаты Шальзо.

Жестом велев следовать за ним роботу-слуге, который нес умывальные принадлежности и комплект совершенно новой одежды, дворецкий слегка поклонился и вежливо произнес:

— Перед отъездом господин велел передать вам, что следующие три дня он проведет на заседаниях в военном министерстве и Совете. Вы можете обращаться ко мне с любыми просьбами, а если решите выйти на улицу, пожалуйста, позвольте мне сопровождать вас.

Шальзо было неловко принимать поклон пожилого человека, он попытался ответить таким же поклоном, но тот остановил его, поэтому пришлось сменить тему:

— Скажите, могу ли я воспользоваться здешним полигоном для боевых мехов?

— Разумеется, без проблем, — ответил дворецкий, после чего, немного помедлив, добавил: — У меня есть вопрос, который, возможно, задавать не совсем уместно. Но господин вырос на моих глазах, и я искренне переживаю за него, поэтому позволю себе лишнего... Скажите: какие отношения связывают вас и генерала?

И тут этот вопрос поставил Шальзо в тупик.

Как политический нервный узел Федерации, крепость Дельгадо представляла собой обширный комплекс зданий эллиптической формы, окруженный бесчисленными слоями суровой, доходящей до абсурда обороны. Мало того, что она находилась в точке перекрестного огня четырех искусственных спутников-крепостей, так еще и по внешнему периметру ее тщательно охраняли отряды боевых мехов и группы мини-катеров, снаряженные новейшими технологическими достижениями.

Кроме того, каждый входящий и выходящий должен был пройти как минимум две процедуры верификации личности, не говоря уже о повсеместно установленных сканерах частиц, оптических приборах наблюдения и роботах-охранниках.

После повторной проверки личности Рудольфу наконец позволили ступить на территорию Дельгадо.

Хотя он был до боли знаком со всей этой процедурой, он всё равно не мог подавить глубоко укоренившуюся внутри ненависть к подобным проявлениям косной и застойной деспотии.

Вечная демократия и свобода?

По дороге его то и дело приветствовали — как гражданские чиновники правительства, так и коллеги по военному ведомству.

Хотя лицо Рудольфа оставалось весьма холодным, он с безупречной точностью отдавал стандартное воинское приветствие каждому, кто обращался к нему или салютовал.

Он шел не слишком быстро, поэтому, едва завернув за угол коридора, столкнулся с шедшим ему навстречу мужчиной-офицером-Альфой в темно-синей форме адмирала с четырьмя звездами, парадной лентой, орденами и при парадном кортике.

Затем... словно не заметив друг друга, они прошли мимо, глядя прямо перед собой и обращаясь друг с другом как с пустым местом.

Подождав, пока оба отойдут достаточно далеко, затаившиеся из-за увиденного свидетели наконец зашептались:

— Это же адмирал Сидрик из Легиона Сияющей Звезды и адмирал Рудольф из Легиона Терновника.

— ...Опять старые соперники.

— Всё так же не переносят друг друга?

— Говорят, совсем недавно генерала Рудольфа отчитали в Совете и военном министерстве за вмешательство в дела Легиона Сияющей Звезды.

— Да нет же, я слышал другую версию: генерал Рудольф отклонил добрую волю председателя...

— Если подумать, у адмирала Уинстона из трех главных легионов репутация всё же лучше, да и с двумя другими командующими он ладит прекрасно.

— Не говори глупостей, если бы Легион Терновника и Легион Сияющей Звезды сошлись, Совету первому бы не поздоровилось!

...Пока эти тихие разговоры еще не затихли окончательно, один из трех главных «главных героев», о которых все судачили, — адмирал Уинстон — как раз столкнулся у входа в Большой зал заседаний с другим «главным героем».

Одетый в белоснежную, сшитую по фигуре адмиральскую форму Уинстон дружелюбно поприветствовал Рудольфа:

— Доброе утро, адмирал.

— Доброе, — Рудольф чуть замедлил шаг, но распространяться не стал.

— Вы снова стяжали громкие воинские почести... — с чувством произнес Уинстон, бросив беглый взгляд на погоны собеседника. — Пора бы добавить на плечи пару звезд.

— Буду надеяться на ваши слова, — столь же лаконично ответил Рудольф.

— Вам действительно стоит найти омегу, — с улыбкой сказал Уинстон. — В последние годы вы стали донельзя немногословны.

— Вы тоже, — Рудольф продолжил отвечать в своей манере, укладывающейся в пять слов.

— Ну ты и... — Уинстон с поистине широким пониманием улыбнулся, по-дружески приобнял Рудольфа за плечо и первым вошел в зал заседаний.

В сиянии ослепительных огней большого зала пять золотых звезд на его погонах ярко и ослепительно блестели.

.

На расширенном заседании кабинета министров председатель сената Эйден, вполне предсказуемо, разразился длинной и скучной тирадой, громко расхваливая победу Легиона Терновника в битве при Алоти. Он расточал бесконечные устные похвалы всем офицерам и солдатам, принимавшим участие в сражении, пообещав при этом, что правительство возьмет на себя организацию достойных похорон погибших и позаботится об их семьях.

На этом всё и закончилось.

Полной противоположностью стало то, как Эйден вскользь, словно между делом, зачитал отчет о «посредственных» успехах Легиона Сияющей Звезды при подавлении имперского мятежа в созвездии Южного Креста, попутно упомянув о повышении доброго десятка офицеров из того же легиона.

Рудольф с олимпийским спокойствием слушал два приказа о награждении с совершенно противоположным содержанием и тоном, думая про себя: судя по всему, инцидент с возвратом девушки-омеги, у которой приближался период течки, теперь можно считать закрытым.

Вот только жаль тех солдат и офицеров, что прошли через ад... Остается лишь надеяться компенсировать их усилия в чем-то другом.

Однако спокойствие Рудольфа продлилось недолго.

Потому что следующим важным вопросом, вынесенным на обсуждение расширенного заседания кабинета, стало предложение о поголовном истреблении зергов, обосновавшихся в туманности Паука.

Первым с возражениями выступил министр внутренних дел Эдмонд:

— Последние крупные войны Федерации неизменно затягивались надолго и разоряли народ. Огромное количество свежей крови молодого поколения уходило в армию, где бессмысленно распылялось на полях сражений... Если так пойдет и дальше, пусть пока негативные стороны еще не бросаются в глаза, со временем все общество испытает застой и даже покатится назад!

— С тех пор как человечество ступило на просторы Великой Вселенной, мы всегда следовали курсом на экспансию: вперед, вперед и только вперед, — возразил секретарь Тайного совета Джерард. — К тому же, разве война — это бессмысленный расход? Сколько отвратительных инопланетных тварей уничтожили наши вооруженные силы? Сколько пригодных для жизни земель они отвоевали для человечества? К тому же доказанный факт: чистота минеральных кристаллов в туманности Паука превышает 50%. Думаю, министр энергетики понимает необходимость этого похода лучше других?

Услышав свое имя, министр энергетики Брэди, изначально не желавший высказываться раньше времени, был вынужден произнести:

— Чистота кристаллов в туманности Паука действительно превышает 50%, и судя только по разведанным запасам, это может покрыть энергетические потребности всей Федерации по меньшей мере на два года.

Услышав это, Джерард тут же самодовольно расплылся в победной улыбке:

— Столь колоссальные запасы ресурсов должны добываться, разрабатываться и использоваться нами, людьми, чтобы оправдать свое существование и смысл. То, что мы позволяли проклятым букашкам хозяйничать там столько лет, уже было проявлением нашей великой милости и щедрости!

Теория превосходства человека и расового превосходства набирала всё большую популярность в последние века, и на фоне побед в нескольких крупномасштабных войнах с инопланетными формами жизни она завоевала огромную армию сторонников как среди простых граждан, так и в политических кругах.

Секретарь Тайного совета, очевидно, был одним из ее самых ярых приверженцев.

Но столь прямолинейные и не выдерживающие никакой критики высказывания первыми вызвали отпор со стороны его собственного лагеря.

Министр финансов Фаулер по привычке одернул рукава мантии:

— Пусть так, но от захвата туманности Паука до добычи и применения энергии пройдет очень много времени. Финансовые расходы Федерации в последние годы неизменно смещаются в сторону армии, а в этом году они и вовсе превысили 20% от валового внутреннего продукта — это опасный сигнал.

— Вот почему нам и нужна внешняя экспансия и грабеж ресурсов! — предложил Джерард.

Столь безответственные речи заставили губы Фаулера презрительно скривиться.

К этому моменту в споре участвовали исключительно гражданские чиновники, в то время как главнокомандующий вооруженными силами и министр обороны хранили молчание.

Председатель Эйден слегка кашлянул и обратился к своему любимчику:

— Что думает генерал Сидрик?

Сидрик сначала отдал воинское приветствие, а затем безэмоциональным тоном произнес:

— Для военного долг перед родиной — превыше всего.

Эйден удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на Рудольфа:

— А что скажет адмирал Офарис?

Рудольф на мгновение замолчал и лишь затем заговорил:

— Возраст призывников в Легионе Терновника неуклонно снижается. По сравнению с тем, что было двадцать лет назад, время подготовки новобранцев в резервных частях сократилось на треть.

Это замкнутый круг: короткое время обучения ведет к высоким потерям среди новобранцев, а высокие потери заставляют ради своевременного пополнения рядов еще сильнее урезать сроки подготовки в резервных лагерях.

К тому же туманность Паука располагалась уже не на стыке территорий человечества и зергов, а смещалась вглубь вражеских владений... Требовать от Легиона Терновника, только что завершившего тяжелую кампанию, нового похода было поистине непосильной задачей.

Эйден, разумеется, остался крайне недоволен таким ответом.

Тогда начальник жандармерии Парк холодно вставил шпильку:

— Разве высокий уровень потерь — не результат халатности военачальников? Даже если новобранцев учат меньше, разве достижения науки и техники не призваны компенсировать это?

На это Рудольф ответил всего одной фразой:

— Быть может, начальник Парк желает сам повести войска в атаку?

Министр науки Чарльз, слывший записным центристом, тут же подал голос:

— Военные технологии Федерации действительно развиваются стремительно, и это неоспоримый факт. Но позвольте напомнить: как справедливо заметил министр Фаулер, силы научно-исследовательских разработок тоже значительно сместились в сторону армии. Скорость обновления гражданских технологий составляет менее трети от военно-промышленных... И это тоже не самый лучший сигнал.

Споры разгорались всё сильнее, мнения разделились на два четко противоборствующих лагеря. У каждой стороны нашлись пусть и звучащие убедительно доводы, но прийти к согласию не удавалось.

Эйден окинул взглядом собравшихся и, видя, что почти все из десятков военных и гражданских чиновников уже высказались, наконец произнес вторую речь:

— После известия о великой победе в битве при Алоти граждане по всей Федерации ликуют и радуются, что также подняло рейтинг поддержки нашего Совета на 8,5%.

Стоило зайти о рейтинге поддержки среди населения, от которого напрямую зависело их переизбрание на следующий срок, как все погрузились в задумчивость.

— В последние годы в Федерации неспокойно, — продолжил Эйден, — подстрекательство экстремистских организаций вновь активизировалось, и здесь нельзя не поблагодарить генерала Сидрика за приложенные им усилия. В последнее время демагогические лозунги таких бунтовщиков, как Треугольный союз свободы, Антоньская республика, империя Южного Креста... начинают влиять на способность наших граждан мыслить здраво, а некоторые силы и вовсе проповедуют бредни о том, что Альфы, Беты и Омеги должны быть равны.

Председатель повысил голос:

— Разве Альфы, Беты и Омеги не равны изначально? Свет свободы и демократии Федерации озаряет каждого гражданина!

Рудольф сосредоточенно разглядывал перчатку на правой руке, словно на чисто-белой трикотажной ткани появилась какая-то незаметная вышивка.

Речь господина председателя продолжалась:

— После триумфа при Алоти и подавления мятежа в империи Южного Креста недовольные Федерацией экстремисты поутихли, а голоса оппозиционных партий и поддержка населения начали двигаться в противоположных направлениях... Поэтому поход на туманность Паука — это не просто добыча энергии, это веление политики и чаяния народа.

— Конечно, замечания адмирала Офариса весьма здравые, — Эйден бросил взгляд на Рудольф. — Совет примет ваше предложение во внимание, включая расширение штата резервных корпусов и даже самого легиона. Это может быть рассмотрено после подачи в военное министерство обоснованного плана...

Наконец председатель постучал пальцем по столу:

— А теперь приступим к голосованию по предложению о военном походе в туманность Паука.

.

Согласно регламенту, член кабинета министров Фердинанд Офарис присутствовал лишь на правах наблюдателя и не участвовал в обсуждении и голосовании по вопросу отправки войск в туманность Паука, выполняя функцию арбитра в соблюдении беспристрастности процесса.

В перерыве на обед расширенного заседания кабинета министров Фердинанд вызвал своего внука в небольшую комнату отдыха рядом с главным залом.

— Председатель и министр обороны твердо намерены идти в этот поход. Разве я тебе об этом не говорил? — произнес старик, перебирая в руках деревянные четки.

Чтобы избежать повсеместно расставленных в Дельгадо сканеров и детекторов, он уже активировал в комнате отдыха поле электромагнитной звукоизоляции, так что мог спокойно говорить с потомком на секретные темы.

— Именно поэтому я и хотел выторговать для них передышку, — Рудольф стоял перед дедом с абсолютно прямой осанкой. — Качество новобранцев в легионах в последние годы резко упало... Уверен, в Сияющей Звезде дела обстоят ненамного лучше.

— Отправляясь в этот поход, не гонись за легкой славой, на первом месте — безопасность, — вздохнул Фердинанд. — Совету просто нужен громоотвод, чтобы отвлечь внимание масс. Империя Южного Креста — это вам не те мелкие мятежные союзники, что были раньше. Когда тысячи лет назад раса химер угрожала Центральному Звездному Домену, они первыми пришли на помощь. Сияющая Звезда нанесла слишком тяжелый удар, задев чувства многих.

Рудольф слегка кивнул:

— К счастью, семнадцать лет назад Легион Терновника успешно уничтожил королеву зергов. Наверняка, даже если у них родилась новая королева, она еще не набрала полную силу.

— Но стратегия обезглавливания в этот раз может не сработать, — предупредил внука старик. — Ты должен быть предельно осторожен.

После этих слов между ними воцарилось молчание.

Видя, что перерыв подходит к концу, Фердинанд внезапно спросил:

— Слышал, ты привез с собой юношу-бету? Если он тебе по душе, беты — тоже неплохой выбор. Пусть с рождаемостью у них туго, но душевную боль это излечит.

— ...Это омега, — поправил Рудольф, не став возражать на слово по душе, как обычно делал.

— Омега? — на лице старика промелькнуло удивление, которое тут же сменилось суровым выражением: — Берегись утечки этой информации, иначе...

.

Практически в то же самое время в другой комнате отдыха Эйден в ярости швырнул на пол чашку.

Изысканная фарфоровая чашка, полная чая, со стуком покатилась по меховому ковру, оставив за собой расплескавшееся широкое бурое пятно.

— И это всего лишь бета?! — Председатель Совета потерял всякое самообладание от гнева. — Он что, специально выбрал какого-то юношу-бету и привез его, чтобы публично меня унизить? Да чем родословная, гены и происхождение Нины хуже этого безродного беты?!

— И это всего лишь бета!! — повторив крик, председатель, чей гнев ничуть не угас после разбитой чашки, с размаху пнул стоявший перед ним низкий столик. Ненависть и страх перед Рудольфом достигли в его сердце предела.

С момента встречи с Рудольфом Шальзо никогда всерьез не задавался вопросом об их взаимоотношениях.

— Он — начальник моего приемного отца?

— Он — соперник, с которым мы поклялись вместе стать сильнее?

— Он — добрый человек, который бесплатно выдает ингибиторы омега-феромонов, да еще и кормит с кровавом?

Казалось, ни один из ответов не отражал суть целиком.

Погруженный в раздумья над этим сложнейшим вопросом, юноша какое-то время не знал, что и ответить старику, который смотрел на него с такими надеждами:

— ...Эм-м... мы...

Старый дворецкий с радостным поклоном произнес:

— Я всё понял.

Шальзо: — А?

— Дедушка-дворецкий, что именно вы поняли? Я вот сам ничего не понял, понимаете?!

— Пожалуйста, будьте спокойны, — искренне произнес дворецкий. — Я и сам бета, так что у меня нет никаких предрассудков насчет того, омега вы или бета.

— ...Лучше зови меня на «ты», — под влиянием Кэйна Шальзо одинаково ровно относился к Альфам, Бетам и Омегам, а потому понятия не имел, насколько редкими были слова старого дворецкого.

— Разве так можно? — старик по-прежнему настаивал на обращении на «вы».

Проспорив добрую половину дня, Шальзо в конце концов просто ухватил дедушку-дворецкого за мизинец и заставил заключить шутливый договор: отныне никто из них не смеет использовать это вежливое местоимение.

— Тогда прошу за мной, — дворецкий сделал изящный жест рукой, приглашая следовать за ним. — Позвольте мне сначала проводить молодого господина Шальзо пообедать, а уже после — на полигон боевых мехов.

Шальзо: — ...

.

На продолжавшемся три дня расширенном заседании кабинета министров предложение Федерации о военном походе в туманность Паука было одобрено еще в первый день до полудня.

Стоит упомянуть, что во второй половине дня последнего дня заседаний госпожа Гвендолин, действующий председатель Ассоциации содействия защите прав омег, внесла на рассмотрение Совета предложение: в случае выделения ассоциацией омеги для Альфы, у того должно быть максимум три попытки на отказ.

Когда этот законопроект зачитали, в Большом зале заседаний тут же поднялся настоящий шторм.

Подавляющее большинство влиятельных лиц, допущенных к обсуждению государственных дел в Большом зале, составляли Альфы.

http://bllate.org/book/21267/2155005

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода