Просто находясь рядом с Бай Цзинем, он всегда невольно забывал обо всех этих надоедливых тревогах.
У этого человека изначально была такая способность: стоя там — уверенный и гордый, он заставлял других чувствовать, что всё вокруг — сущие пустяки. Не говоря уже о том, как в его прошлой жизни, когда он оказался в совершенно жалком состоянии, этот самый человек вот так встал перед ним и с беззаботным видом, в своей излюбленной наглой манере заткнул рот тем людям.
Ци Жун прикрыл глаза, зная, что слишком сильно поддался влиянию той сцены.
На самом деле тогда его ментальное море уже было разрушено, и он даже не мог призвать своего квантового зверя — он держался исключительно на силе воли и упрямстве, не позволяя себе упасть. Однако те воспоминания были хаотичными, и после перерождения всё остальное расплывалось и туманилось в памяти, а перед глазами вновь и то же время всплывали лишь несколько сцен: то, как этот парень пикировал того генерала Чжоу, и те слова, что он бросил, направляясь к нему в самый последний момент, прежде чем заключить в объятия.
На Столичной Звезде имелось аж десять воздушных трасс, к тому же двусторонних, так что проблема пробок практически не возникала. Летательный аппарат Ци Жуна двигался по скоростной полосе, несясь с невероятной быстротой, и вскоре они уже прибыли на место.
— Звезда Светил? — Бай Цзинь приподнял бровь. — Название-то неплохое, но вот снаружи выглядит точь-в-точь как какое-нибудь заведение для праздного времяпрепровождения.
— …Мм? — Ци Жун не понял.
Бай Цзинь неторопливо пояснил:
— Ну, из тех, куда приходят по ночам, а внутри — золотая молодежь, вино рекой, веселые голоса…
— О чём ты только думаешь, заходи, — сурово бросил Ци Жун.
— Ой.
Бай Цзинь, конечно же, понимал, что Ци Жун не стал бы тащить его в подобное место, да и название «Звезда Светил» на это совсем не походило. Просто фасад этой компании был оформлен в точности под те увеселительные заведения, что он видел раньше, и он не удержался, чтобы немного не повыделываться.
Заодно подразнить этого мнимого ханжу рядом с собой.
Они шли по VIP-коридору, и едва они вошли внутрь, как к ним навстречу тут же вышел управляющий:
— Генерал-майор Ци, вы прибыли. Наш босс и мисс Ань уже ждут.
— Это предприятие из числа солидных и респектабельных, — пояснил Ци Жун.
Бай Цзинь кивнул.
Семья Дуань вела дела из поколения в поколение и была известными толстосумами в Звездном союзе. Дуань Чжуан являлся единственным прямым наследником: хотя в свои годы над ним еще довлели старшие, он уже был вполне способен самостоятельно управлять многими предприятиями.
— В отличие от тех мест, о которых я упоминал ранее, эта Звезда Светил — его личная собственность, она не входит в общие активы, и будет ли прибыль или убыток — никто в это не вмешивается, — сказал Ци Жун. — Да они и не смогут вмешаться.
Пока они разговаривали, они уже миновали коридор и дошли до самого конца:
— Босс и мисс Ань внутри.
Ци Жун толкнул дверь, и Бай Цзинь последовал за ним внутрь, с первого же взгляда заметив, что помимо Дуань Чжуана и Ань Гэ там также находились заместитель Мо и Цинь Ии.
Бай Цзинь с любопытством изогнул губы, на несколько секунд дольше задержал взгляд на Цинь Ии и улыбнулся ей:
— Привет тебе, маленькая красавица.
Ци Жун: «……»
Ци Жун резким движением оттянул его в сторону, усадил на сиденье, а затем устроился рядом сам, как раз разделив их.
Бай Цзинь издал насмешливое «цз», подумав про себя, что этот человек так боится их контактов, и при этом сам же собрал их всех вместе — просто больной на всю голову. Взглянув на Цинь Ии, он заметил, что на этот раз глазки у девочки вовсе не покраснели, она лишь с изрядным любопытством украдкой поглядывала на него, но стоило ее взгляду случайно упасть на Ци Жун, как она тут же его отвела.
И правда интересно, — подумал Бай Цзинь. — Цветок-кактус.
Дуань Чжуан нашел это довольно забавным: реакция этой троицы поистине несколько удивила его, поэтому, с удовольствием предвкушая представление своего младшего двоюродного братца, он предпочел промолчать.
Мо Шаоцин же подсел прямо к Цинь Ии и произнес:
— Где вино? Разве не говорили, что сегодня нас угостят хорошим вином?
— Да-да-да, сегодня же Сяо Цзинь впервые пришел ко мне, так что грех не выставить коллекционное, — с улыбкой отозвался Дуань Чжуан и отдал распоряжение принести выпивку.
Бай Цзинь прищурился, снова перевел взгляд на Мо Шаоцина и решил, что ситуация становится еще забавнее.
Он посмотрел на Ци Жуна и негромко произнес:
— Твои подчиненные такие забавные, ты знал?
Ци Жун инстинктивно подумал о тех временах, когда тот крутил романы налево и направо, окруженный толпой поклонников обоих полов, и на мгновение ему едва не показалось, что не прошло и двух дней после свадьбы, как этот парень снова положил глаз на Цинь Ии.
— Не дури! — предупредил он.
Бай Цзинь, разумеется, ничуть не испугался, думая про себя, что эти многоугольные любовные связи — штука тоже крайне занимательная.
Эта девица по фамилии Цинь с первого взгляда вовсе не казалась какой-то распутницей или шлюшкой, к тому же она была эспером, и к Ци Жун, надо полагать, питала по большей части лишь благоговение. Симпатия, конечно, тоже имелась, но, сызмала зная бесперспективность подобных чувств, она прекрасно держала себя в руках, а теперь и вовсе не смела лелеять какие-либо лишние мысли.
37. Глава 37
Пожалуйста, подождите 24 часа или восполните до пятидесяти процентов.
«Побывала на стольких свадьбах, но впервые вижу, чтобы кто-то настолько плевал на правила. И как назло, я чувствую себя одиноким волком, у которого отобрали всю еду, что мне теперь делать».
«Вообще-то шла сюда, чтобы заступиться за нашего Ци-Ци, но теперь эта свадьба меня просто очаровала, что делать».
«Хоть я и невысокого мнения о Бай Цзине, должна признать: наш Ци-Ци балует его просто безумно. Почему невеста — не я?»
«Мечтать не вредно».
«Только мне кажется, что этот Бай Цзинь просто бессовестный? Наш Ци-Ци сказал, что будет хорошо к нему относиться, а он не спешит падать в ноги с благодарностью, а всё еще ломает комедию».
«Бай Цзинь, проваливай, дай я вместо тебя!»
«Я один думаю, что Ци-Ци просто не хотел читать клятву, поэтому и отмахнулся парой слов?»
Не он один — среди гостей на церемонии нашлось немало тех, кто думал точно так же. Они изначально не могли представить себе Ци Жуна, страстно и нежно зачитывающего свадебные обеты, так что нынешнее положение дел казалось им куда более нормальным.
В конце концов, всего-навсего проводник D-ранга, какая от него польза? Пусть у него хватило сноровки провернуть такую свадьбу, но его судьба — не быть особо почитаемым.
Шэнь Юньшу насмешливо изогнул губы: он ждал того дня, когда Бай Цзинь окажется в одиночестве и без поддержки, чтобы тогда появиться и «утешить» его.
Даже после того, как Ци Жун обнаружил это и занес его в черный список, этот наглец посмел с ним не связываться.
После произнесения клятв следовал поцелуй, а также обязательный для галочки этап ментальной связи между эспером и проводником. Но поскольку это затрагивало слишком многое, далеко не все решались на подобное, да и практиковалось это обычно лишь между людьми с близким уровнем ментальной силы. Что же до Ци Жуна и Бай Цзиня, никто и не думал, что у них будет еще и этот пункт.
Даже те, кто намеревался подзадорить новобрачных, в этот момент не решались настойчиво к чему-то принуждать — слишком уж бросалось бы в глаза.
Однако на помосте Ци Жун и Бай Цзинь вовсе не спешили менять обращение и получать красные конверты: они стояли, глядя друг другу в глаза, обменялись нежными короткими поцелуями, а в завершение прижались лбами.
— Это…
— Неужели они собираются…
Несколько маршалов и высокопоставленных чиновников невольно перевели взгляды на маршала Ци, сидевшего на главном месте, гадая, почему он не останавливает их? Однако маршал Ци выглядел совершенно веселым и довольным, явно зная обо всём заранее и всецело одобряя происходящее.
Они и вправду собирались провести ментальную связь.
После установления ментальной связи двое, конечно, не могли полностью слиться мыслями, но радость, гнев и другие эмоции начинали слегка ощущаться на уровне интуиции. Главное же заключалось в том, что после принятия ментальной связи проводник уже не мог успокаивать других эсперов, а эспер, разумеется, не мог принимать ментальную силу иных проводников.
Для Бай Цзиня как проводника в этом не было ничего особенного, но ведь Ци Жун — эспер двойного S-ранга неужели он действительно решил, что ему до конца жизни не понадобится другой проводник?
Стоит помнить, что многие эсперы вообще не устанавливают ментальную связь со своими партнерами, и в этом нет ничего редкого. Порой женщины, на которых женятся из выгоды, не обладают столь высокой ментальной силой, и такие люди неизбежно нуждаются в помощи других проводников. Взять хотя бы Бай Цижуна: он и госпожа Бай не устанавливали ментальной связи, а матерью Бай Цзиня была высокоуровневая проводница, которую тот подыскал себе сам.
Поэтому столь решительный шаг Ци Жуна и Бай Цзиня привел окружающих в крайнее изумление.
Кое-кто даже подумал, что Ци Жун просто хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы ментальным ударом превратить Бай Цзиня в дурака. Однако ментальная сила Ци Жуна оказалась удивительно мягкой: разделив ее на тончайшую нить, он, подобно весеннему дождю, пропитывающему землю без единого звука, соприкоснулся с ментальной силой Бай Цзиня, окутал ее и оставил на ней свой собственный отпечаток.
Затем он медленно подтолкнул парня к тому, чтобы тот поставил эксклюзивную метку и на нем самом, после чего с чувством полного удовлетворения отступил.
Бай Цзинь: «……»
Ощущения были странными и невероятно комфортными, но осознание того, что на протяжении всего процесса его полностью контролировали, жутко раздражало Бай Цзиня. Мысленно он поклялся: «Ну погоди у меня, настанет день, и я своей духовной энергией опутаю тебя с ног до головы. Тогда заставлю тебя не сметь выпрямить ноги, шагать только влево, а не вправо — прочувствуешь и ты на себе такое».
К счастью, все длилось недолго и быстро завершилось: четырехлапый золотой дракон и бабочка затеяли игру в стиле «дракон ловит бабочку», и атмосфера вокруг мгновенно оживилась.
Только после этого Ци Жун и Бай Цзинь повернулись к маршалу Ци, восседающему на почетном месте, и хором произкли:
— Дедушка.
Маршал Ци достал большой красный конверт и протянул его Бай Цзиню.
В то же самое время министерство гражданской регистрации также получило известие и официально изменило статус отношений Ци Жуна и Бай Цзиня на законных супругов.
Банкет начался в полную силу, и Бай Цзинь, следуя за Ци Жуном, принялся обходить старших, преподнося им вино. Остальные гости тоже расселись по местам, ведя беседы и обмениваясь любезностями.
Будучи отцом Бай Цзиня, Бай Цижун тоже должен был сидеть на почетном месте, принимать участие в церемонии и вручать плату за смену обращения. Однако теперь он сидел за гостевым столом, причем даже не за самым первым, и словами было не описать всю степень его недовольства.
После сегодняшнего дня, пожалуй, не осталось никого, кто бы не понял, что Бай Цзинь не желает иметь ничего общего с кланом Бай. В конце концов, он выходил из дома не клана Бай, да и явился сюда исключительно в статусе гостя.
Мало того, что он сам опозорился, так еще и собственный отец уже несколько раз метал в его сторону яростные взгляды издалека.
Пусть им не обязательно было признавать Бай Цзиня, и если бы свадьба прошла попросту, это выглядело бы так, будто клан Бай просто отказался от него. Но нет же, семья Ци разыграла такую грандиозную карту, вознеся статус Бай Цзиня столь высоко, что это доставляло им немалые страдания — поистине невыносимые.
Бай Цижун был вне себя от ярости; скосив глаза на госпожу Бай, он с некоторым недовольством подумал, что эта женщина дважды виделась с Бай Цзинем, но не смогла выведать от него ни единой полезной новости.
Шэнь Юньшу тоже чувствовал себя не в своей тарелке.
Сказать, что он так уж сильно любил Бай Цзиня, было бы преувеличением. Но нельзя было отрицать, что Бай Цзинь невероятно хорош собой — именно поэтому в те годы он протянул ему руку помощи, а затем удерживал этого парнишку своей мнимой нежностью. Он слишком хорошо всё понимал: когда к человеку весь мир относится с неприязнью, тебе не нужно делать ничего особенного — достаточно просто улыбнуться ему, чтобы взамен получить искреннее сердце.
В конце концов, он был из клана Бай, и, возможно, однажды от него была бы польза, к тому же лицом он вышел.
Если бы этот парень в будущем сошелся с кем-то другим, Шэнь Юньшу, пожалуй, не почувствовал бы особого сожаления. Но этим кем-то оказался именно Ци Жун! Тогда он искренне считал, что наконец-то хотя бы в чем-то одержал победу над Ци Жуном: мол, твоя будущая жена в душе любит меня.
Он хотел преподнести Ци Жуну роскошный подарок, но никак не ожидал…
Черт знает, что там произошло, но Ци Жун почему-то тоже положил глаз на этого сопляка, да и ладили они, судя по всему, весьма неплохо.
Особенно сейчас: глядя со стороны, можно было заметить, что Бай Цзинь стал еще красивее, чем четыре года назад, его нрав больше не казался таким робким и зажатым, а сам он, стоя там, притягивал к себе все взгляды. Если не брать в расчет ментальную силу, на Столичной Звезде едва ли нашлось бы много людей, способных затмить его своей яркостью.
Рядом с Ци Жуном он обходил старших одного за другим, улыбаясь, двигаясь непринужденно и с удовольствием осушая чарку за чаркой. Ци Жун же, похоже, не в силах на это смотреть, то и дело норовил прикрыть его и взять удар на себя, а они вдвоем то и дело переговаривались полушепотом, выглядя до крайности любящей парой.
Шэнь Юньшу терзала бешеная злость.
Именно в этот момент он заметил, что тот парень вроде бы бросил взгляд в его сторону, отчего у него мгновенно сжалось сердце и почему-то шевельнулось какое-то странное предчувствие.
Выходит, в сердце Бай Цзиня все еще есть место для него, просто он не в силах отказать Ци Жуну. И то верно: он всего лишь незаконнорожденный сын, к тому же нелюбимый в клане Бай, откуда у него смелость перечить Ци Жуну?
— Хм! — Шэнь Юньшу прищурился, расплывшись в довольной и насмешливой улыбке.
Ци Жун, о Ци Жун, и что с того, что ты к нему хорошо относишься? Я, Шэнь Юньшу, все равно был первым. Бай Цзинь не сможет меня забыть, к тому же… раз уж мне удалось заставить его полюбить меня в первый раз, то получится и во второй.
За это он был награжден свирепым взглядом от Ци Жуна, но от этого его настроение ничуть не испортилось.
Кто же знал, что на самом деле эти два взгляда были лишь случайностью: Бай Цзинь просто мимоходом бросил взор туда и шепнул Ци Жуну, что вон тот тип выглядит так, будто сейчас лопнет от злости. Вот только когда генерал-майор поднял глаза, то увидел лишь то, как Шэнь Юньшу ухмыляется с мерзким видом кота, стащившего сметану. Ци Жун моментально скис от ревности, но поскольку они всё еще продолжали обход гостей, ему оставалось лишь наклониться к самому уху Бай Цзиня и прошипеть:
— Ну ты у меня дождешься!
Этот скрежет зубовный… Бай Цзиню стало немного не по себе, и он снова покосился на Шэнь Юньшу, пытаясь понять, в чем проблема.
Этот взгляд лишь пуще прежнего порадовал молодого господина Шэня, а вот лицо Ци Жуна окончательно помрачнело. Один был круглым идиотом, а второй — ходячим сосудом с уксусом, отчего у Бай Цзиня едва не раскалывалась голова.
Ему так и хотелось сорваться с места прямо сейчас, подлететь к Шэнь Юньшу и хорошенько отделать его: какого черта тот лыбится с таким пошлым выражением лица, куда подевался образ утонченного молодого господина? Знал бы он, что у прежнего владельца тела такое зрение, обязательно заставил бы его сменить очки — надо же быть настолько слепым, имея в комплекте близорукость и астигматизм в одном флаконе, иначе как можно было разглядеть кого-то настолько по-другому?
А ты еще… — взгляд Бай Цзиня скользнул по фигуре Ци Жуна, и он тут же умолк. Ладно, этого бить пока не будем.
Они благополучно завершили обход старших, перебросились парами фраз посреди залы, а в конце направились к столу Дуань Чжуана и компании, где подверглись бурным насмешкам и розыгрышам. С огромным трудом дотянув до этапа «проводы в брачные покои», эта компания не унималась и все же попыталась полезть в спальню новобрачных, за что все до единого были избиты Ци Жуном и выставлены вон.
— Черт! — Чжэн Сянь просто лишился дар речи. — Вы где-нибудь видели, чтобы в день свадьбы новобрачные избивали гостей?
— Сегодня увидел, — с каменным лицом кивнул Дуань Чжуан.
Мо Шаоцин и Ань Гэ, единственный, кого не тронули, были беспредельно шокированы, а вот Цинь Ии смотрела на все это с чистейшим благоговением и выражением полного восторга: «Ух ты, генерал-майор так силен!»
В этот момент столь впечатляющий в ее глазах генерал-майор притащил Бай Цзиня в комнату, с размаху толкнул на ярко-красное свадебное ложе, сорвал с шеи галстук и принялся расстегивать собственную одежду. Терпеть столько дней, да вдобавок снова наглотаться ревности полной чашей — сейчас он был намерен заставить этого парня плакать и молить о пощаде.
Лицо Ци Жуна выражало самую «лютую свирепость», однако сам Бай Цзинь лишь подпер голову рукой и с безмятежным видом наблюдал за ним.
Ни капли страха!
Черт побери!
Генерал-майор Ци глубоко укрепился во мнении, что если он как следует не проучит этого зарвавшегося наглеца, то тень комплекса от насмешек почти десятилетней давности из его прошлой жизни так никогда и не рассеется.
Вытащив откуда-то таймер и швырнув его на прикроватную тумбочку, он бросился на него.
Маршал Ци попал в больницу как раз из-за ментального взрыва, но теперь, принявший то «божественное лекарство», что дал Бай Цзинь, он, естественно, мог больше не оставаться в палате. В конце концов, тамошние врачи всё равно были неспособны вылечить его корень болезни, лишь затягивая агонию. В конечном счете, то, что они могли сделать, не составляло и десятой доли эффекта лекарства Бай Цзиня.
Настроение отличное, самочувствие прекрасное, и маршал Ци собрался на выпивку… то есть на выписку из больницы.
Две пробирки с успокоительным экстра-класса с тумбочки у кровати Бай Цзинь мимоходом прихватил с собой, открыл, понюхал и снова закрыл, переключившись на другую бутылочку. Ци Жун подумал про себя, что этот парень и вправду невероятно увлечен фармакологией и имеет сильную страсть к исследованиям, неудивительно, что в будущем он добился столь выдающихся успехов. Маршал Ци же, ничего этого не зная, с улыбкой произнес:
— Раз нравится, забирай поиграть, только вот если это лекарство часто открывать, его целебные свойства могут выветриться.
Истинный маршал Империи — поистине широкой души человек. На его месте кто-нибудь другой уже трясся бы от жадности и берег каждую кроху, а он позволял младшему играючи расшвыривать такие вещи.
Бай Цзинь лишь укрепился во мнении, что дед с внуком из семьи Ци относятся к нему весьма неплохо, а он по своей природе привык отвечать добром на добро. Поэтому он задал еще один вопрос:
— Откуда это успокоительное?
— Особые поставки для министерства обороны, — ответил маршал Ци. Это была его личная норма — три пробирки в месяц.
А вот Ци Жун прекрасно знал Бай Цзиня и понимал: раз тот спрашивает, значит, дело вовсе не в простых поставках. К тому же он помнил, что с управляющим Ци что-то не так; сердце его тревожно ёкнуло, и, не успев даже толком обдумать всё, он выпалил:
— Бытом дедушки всегда заведует управляющий Ци, скорее всего, именно он получал это лекарство и ставил его на тумбочку.
Стоило прозвучать этому ответу, как даже маршал Ци уловил в нем какой-то иной подтекст. Но не успел он глубоко задуматься над этим, как Бай Цзинь уже бросил одну из пробирок ему, зажав другую в собственной руке, и бросил фразу: «С этой всё в порядке», после чего небрежно сунул ее в карман.
Его движения были донельзя беспечными, однако маршал Ци и Ци Жун едва не покрылись холодным потом от его слов.
С этой всё в порядке — иными словами, не значит ли это, что с той пробиркой, что была у Ци Жуна в руке, что-то не так?
Тут уж помрачнел не только Ци Жун, маршал Ци и вовсе больше не мог усидеть на месте. Он тут же отобрал у внука успокоительное экстра-класса, сорвал защитную крышечку и принюхался, не ощутив, впрочем, ничего необычного. Но он вовсе не спешил списывать слова Бай Цзиня на глупости — напротив, он решил втайне поручить кому-нибудь проверить содержимое.
А вот Ци Жун уже верил в это безоговорочно.
Не только потому, что в прошлой жизни Бай Цзинь был истинным гением в области фармацевтики, но и потому, что маршал Ци умер именно в эти самые дни. Однако, судя по тому положению дел, в котором он застал деда по возвращении, тот хоть и был плох, но вовсе не выглядел человеком, находящимся при смерти. Так из-за чего же в прошлой жизни тот в конце концов скончался?
Ци Жун испытывал одновременно ярость и облегчение, его руки даже слегка подражали: несложно было представить, что если бы он вернулся хоть немного позже, если бы не было Бай Цзиня, и если бы дед выпил ту пробирку с успокоительным — в каком состоянии они находились бы сейчас?
Этот управляющий Ци и впрямь потерял страх: пользуясь отсутствием Ци Жуна, а также тем, что никто другой не смел прикасаться к спецпайку имперского маршала и уж тем более проверять то, что он приносит, он так нагло и беспардонно провернул свое грязное дело. При этой мысли Ци Жуну жутко захотелось сорваться с места и забить этого мерзавца до смерти.
— Дедушка… — Ци Жун уже собирался что-то сказать, но маршал Ци остановил его.
— Помолчи пока, — оборвал внук дед, а затем снова перевел взгляд на Бай Цзиня. Тот выглядел так, будто вовсе не осознавал, какое потрясающее по своей важности известие только что сообщил: привалившись к столу, он покачивал ногой и едва ли не напевал себе под нос какой-то мотивчик. И лишь заметив его взгляд, он мгновенно выпрямился по стойке смирно и послушно-послушно выкрикнул:
— Дедушка!
Маршал Ци: «……»
Маршал Ци дернул уголком рта, у него сейчас не было времени возиться с этими мелочами. Он лишь подумал, что этот Бай Цзинь хоть и ведет себя порой легкомысленно, но, судя по сегодняшним поступкам, не питает ни капли зла к их семье Ци — напротив, его можно назвать их спасителем. К тому же, с его-то способностями, если бы он захотел притворяться пай-мальчиком, он бы ни за что не прокололся, однако он этого не делал, держась так непринужденно и свободно, словно в кругу самых близких людей.
38. Глава 38
Пожалуйста, подождите 24 часа или восполните до пятидесяти процентов.
Ну и ладно, это же их супружеские нежности, нам не понять.
Впрочем, что тут интересного? Неужели они собрались повалить друг друга вместе с мехами на пол, вот так и этак, а потом еще этак и вот так?
Раз есть свободное время, валили бы вы, двое стариков, в спальню!
Бай Цзинь стоял рядом с тем мехом А-класса, а встретившись взглядом с Ци Жуном, покосился на Дуань Чжуана и спросил:
— Здесь есть камеры наблюдения?
— Нет-нет-нет, — замахал руками Дуань Чжуан. — Это моя личная тренировочная база, откуда тут камерам взяться? Можете резвиться сколько душе угодно, как хотите, так и играйте.
Сказав это, он с подергивающимся уголком рта покосился на Ци Жуна: никак он не мог взять в толк, откуда у его младшего братишки такие замашки.
Бай Цзинь и сам все тщательно осмотрел, а вопрос задал лишь ради безопасности. В конце концов, он появился в этом мире совсем недавно, и во многих нюансах новых технологий еще не разобрался. Обычные камеры наблюдения он, конечно, обнаружил бы без труда, но будь тут что-то более продвинутое — не ровен час, сел бы в лужу.
Искривив губы в улыбке, Ци Жун бросил Дуань Чжуану:
— Вы тоже выходите!
Дуань Чжуан: «……»
Да это же… он просто так сболтнул лишнего, про себя, даже в мыслях не имея… Но неужели они и вправду собираются заняться здесь чем-то непристойным для несовершеннолетних?
Ци Жун просто не хотел, чтобы Бай Цзинь слишком уж сильно ударил в грязь лицом — в конце концов, его боевая мощь была известна на весь Звездный союз, и помимо него самого, пожалуй, даже какой-нибудь генерал-майор едва ли смог бы сойтись с ним в поединке.
http://bllate.org/book/21268/2155118
Готово: