Острая волна спала лишь спустя долгое время, а поясница всё ещё онемела.
Пэй Юй лежал ничком, уткнувшись лицом в подушку и мысленно ругая себя. Он даже не смел взглянуть на Цинь Шэня, а покрасневшие кончики ушей и затылок полностью выдавали его тайные мысли.
Цинь Шэнь тоже не спешил, терпеливо давая ему успокоиться.
Прошло две минуты, но Пэй Юй всё так же сидел с застенчивым видом.
Тогда Цинь Шэнь просто придвинулся ближе, большой рукой обхватив гибкую талию юноши, и погладил его порозовевшие щёки. С улыбкой в голосе он произнёс:
— Если ты даже от такого капельку устаёшь, то как же собираешься провести со мной два выходных дня?
Услышав это, Пэй Юй растерянно моргнул, его щёки мгновенно залились ярким румянцем, и он показал жест в виде победной виктории:
— Все два выходных дня мы будем... вместе.
Цинь Шэнь подался вперёд, целуя его, покусывая и прихватывая губы юноши, а его хриплый голос звучал дразняще:
— А как иначе?
Пэй Юй до боли закусил губу, чувствуя жгучий стыд. Его лодыжки покоились на коленях Цинь Шэня, а мужчина, обхватив руками его тонкие белые щиколотки, медленно и нежно поглаживал их, наполняя атмосферу пикантным очарованием.
Целуя его с исступленной страстью, Цинь Шэнь провёл высоким переносицей по белоснежным ключицам Пэй Юя, а затем приподнялся, достал из ящика стола вещь и вложил её в руки юноши.
Уголок коробочки с зубчатыми краями потёрся о ладонь, покрытую испариной. Пэй Юй прикусил свои припухшие и покрасневшие от поцелуев губы, его сердце забилось в беспорядке.
Хриплый и глубокий голос ворвался в уши.
Цинь Шэнь с жаром произнёс:
— Малыш... позволь мне обнять тебя, я так долго терпел.
В его тоне всё ещё сквозила спешка: при всей своей неистовой тоске он в такой момент всё же неторопливо и мягко спрашивал о согласии самого Пэй Юя.
Пэй Юй и сам не понимал, к чему Цинь Шэнь проявлял такую вежливость — ведь он вовсе не был против.
В конце концов, еще до возвращения он уже дал своё согласие.
Он посмотрел на Цинь Шэня, и в этот момент тот выглядел до безумия соблазнительно:
Его галстук уже давно развязался от бесконечных поцелуев, расстёгнутый воротник обнажал кожу холодного беловатого оттенка. Строгий деловой костюм излучал сумасшедшую сдержанность, но при этом суровые черты лица и глаза таили в себе оттенок, от которого разыгрывалось воображение.
— Малыш, — снова поторопил его Цинь Шэнь.
Пэй Юй густо покраснел, с трудом возвращаясь в реальность. Он уже собирался воспользоваться тем, что было в руках, но Цинь Шэнь перехватил его за запястье.
— Что такое? — на лице Пэй Юя отразилось недоумение.
Кадык Цинь Шэня тяжело сглотнул. Большим пальцем он нежно погладил алые и мягкие губы юноши, придвинулся ближе и хрипло произнёс:
— Давай воспользуемся этим по-другому.
Пэй Юй прикусил губу: «»
Смущенно хлопая ресницами, он чувствовал, как голова идет кругом, и был уже не в силах о чем-либо размышлять.
Лишь спустя долгое время из его горла вырвался тихий ответ.
***
Шторы в спальне были задвинуты не до конца.
Закат постепенно опускался, вечер еще не наступил, и янтарные лучи солнца пробивались сквозь окно, падая на пол.
Пэй Юй лежал ничком, а прохладные феромоны альфы властно и ласково оплели его, словно стебли и лианы цветов, укутав с головы до ног так, что не оставалось ни единого просвета.
Острый подбородок упирался в мягкое покрывало, перед глазами всё плыло и качалось, а солнечный свет казался туманным и зыбким.
— Малыш, ты всё такой же белокожий...
Широкая ладонь придавила прогибающуюся спину юноши. Пэй Юй, охваченный страстью, покрывался на белой коже слоями красивого румянца.
— Неужели за полмесяца военной подготовки ты совсем не загорел?
Спрашивая об этом, Цинь Шэнь одновременно давал выход своему долго сдерживаемому желанию.
Его вопрос остался без ответа: Пэй Юй целиком погрузился в ласкающую волну...
— М? — Цинь Шэнь придвинулся ещё ближе. — Почему ты не говоришь?
Пэй Юй всхлипнул и кое-как выдавил из себя:
— Я... я и сам не знаю, я же мазался солнцезащитным кремом.
Эти несколько простых слов прозвучали прерывисто и обрывочно.
Цинь Шэнь безумно любил юношу в таком состоянии. Он опустил голову, и его тонкие губы нежно зацеловывали белоснежные плечи Пэй Юя.
Закат опустился за горизонт, и в комнате на мгновение воцарилась тишина.
Пэй Юй без сил лежал в объятиях Цинь Шэня. Его изящные уголки глаз покраснели, нос тоже раскраснелся — досталось ему изрядно.
— Военная подготовка пошла на пользу, выносливость у малыша стала намного лучше, чем раньше, — Цинь Шэнь улыбнулся уголками губ, а его длинные пальцы лениво и бережно расчёсывали слегка влажные чёлки Пэй Юя.
— ...
— Не говори так.
Пэй Юй облизал пересохшие губы.
— Звучит так, будто я тренировал тело на военной подготовке ради этого.
— Хорошо, как скажешь, малыш, больше не буду, — в глазах Цинь Шэня отчетливо светилась улыбка. Заметив, что губы юноши слегка пересохли, он повернулся на бок, желая достать воду с прикроватной тумбочки.
При этом ему совсем не хотелось отрываться от мягкого тела Пэй Юя, поэтому он подхватил его на руки и потянулся за стаканом.
От такого движения Пэй Юй совершенно растерялся, по его спине и до самого затылка побежали мурашки.
Хотя Цинь Шэнь и прижал его к себе, прежде чем тянуться за водой, но без предупреждения — это было слишком тяжело вынести.
Он торопливо вцепился в руку Цинь Шэня и со стыдом и злостью произнёс:
— Ты... ты просто специально издеваешься.
И даже не вышел из него, а уже так поступает.
Цинь Шэнь поднёс стакан к губам и хрипло ответил:
— Не издеваюсь, я ведь даже толком не двигался.
Пэй Юй крепко закусил губу, уставившись на Цинь Шэня влажными глазами, отчего сердце мужчины тотчас растаяло.
— Вылезай скорее, кто так вообще делает? — Пэй Юй надул губы, но не смел делать резких движений.
Увидев, что Цинь Шэнь держит стакан, Пэй Юй инстинктивно попытался взять его, чтобы попить, но Цинь Шэнь увернулся.
Пэй Юй: «...»
В этот момент он почувствовал себя еще более обиженным.
— Не смотри на меня так, я не собираюсь лишать тебя воды.
Цинь Шэнь сделал глоток, а затем крепко обхватил затылок юноши.
Их губы соприкослись, и холодная вода полилась прямо в рот вместе с поцелуем.
Смущаясь, Пэй Юй в нерешительности то открывал, то закрывал рот, немного выпил, но большая часть воды стекала по уголкам рта, проливаясь повсюду.
Окутанный всепоглощающим стыдом, он чувствовал, как даже вода, скользившая по горлу, казалась обжигающе горячей.
— Малыш, переводить воду зря — нехорошая привычка, — низким, хриплым голосом произнёс Цинь Шэнь, опуская взгляд на влажные губы юноши.
Лицо Пэй Юя вспыхнуло:
— Я сам могу попить, не надо так.
— Не нравится? — с улыбкой спросил Цинь Шэнь.
Не успел Пэй Юй ответить, как тот резко подался вперёд, сокращая расстояние, и Пэй Юй мгновенно напрягся.
Пульсирующая сонная артерия ощутила тепло, когда Цинь Шэнь лизнул его в бок шеи, и по телу, словно от удара током, прокатилась волна покалывания.
— Тебе очень нравится, феромоны не врут, — ухмыльнулся Цинь Шэнь.
Пойманный с поличным Пэй Юй покраснел ещё сильнее. Он обнял Цинь Шэня за шею и мягко пробормотал:
— У-у-у, больше ничего не говори, оставь мне хоть капельку лица.
Отель был забронирован на два дня.
В первый же день они с Цинь Шэнем не расставались ни на минуту, и каждый уголок комнаты пропитался смесью их феромонов.
В интернете говорят, что короткая разлука слаще долгой встречи, и в этом действительно был свой смысл.
По крайней мере, на примере Пэй Юя это подтвердилось полностью: вплоть до полудня следующего дня его поясница всё ещё ныла и отзывалась тупой болью.
Пообедав в отеле и приняв душ, они уехали.
Цинь Шэнь проводил Пэй Юя купить постельное бельё для общежития — Пэй Юй говорил, что спать на выданных университетом пододеяльниках не слишком удобно.
Помимо этого, они приобрели и другие предметы интерьера.
Квартира в Яньчэне была отделана по дизайн-проекту класса люкс, но в ней всё равно не хватало милых хозяину вещей и живой атмосферы.
Цинь Шэнь катил тележку для покупок, а Пэй Юй складывал в неё всё, что ему приглянулось.
Помимо разнообразных украшений и безделушек, они купили множество парных вещей.
Цинь Шэнь редко выбирался вот так за покупками, но пока он был рядом с Пэй Юем, на душе у него было радостно.
Вернувшись на виллу и разложив вещи, Цинь Шэнь пригласил двоюродного брата, Су Яня и Чжоу Юэ поужинать вместе.
После ужина Пэй Юй даже упаковал немного еды с собой, чтобы отнести её в общежитие и угостить соседей по комнате.
Когда машина остановилась у ворот Яньского университета, Су Янь вытащил Цинь Ияна из автомобиля, чтобы немного прогуляться с ним по кампусу.
В Яньском университете часто организовывали проверки общежитий силами студенческого совета, так что Пэй Юй не мог постоянно жить вместе с Цинь Шэнем.
— Не грусти, завтра в полдень я заеду за тобой, пообедаем вместе, — Цинь Шэнь потрепал юношу по макушке.
Пэй Юй покачал головой:
— Не нужно. Компания же не близко отсюда, тебе хватит приехать вечером.
— Жаль только, что по правилам университета первокурсникам запрещено жить за пределами кампуса, — добавил он.
Выпрыгивая из машины, Пэй Юй качнулся вперёд и поцеловал Цинь Шэня:
— Пока! Будь аккуратен на дороге, как доедешь — обязательно напиши мне.
Цинь Шэнь мягко улыбнулся:
— Вечером созвонимся по видеосвязи.
Освещенный закатным солнцем, Пэй Юй улыбнулся послушной улыбкой:
— Хорошо.
Вернувшись в общежитие, Пэй Юй достал принесённую с собой еду.
Услышав, что это угощение предназначено для них, трое соседей тут же сбежались, еще сильнее проникаясь мыслью о том, как же здорово сидеть у кого-то на хвосте.
— Разве ты сегодня не ночуешь со своим парнем? — спросил староста. — Останешься в общежитии?
Пэй Юй достал постиранный и высушенный на вилле мягкий пододеяльник и забрался на кровать, чтобы застелить постель:
— Да. Разве здесь не часто проверяют комнаты? Семестр только начался, лучше пока вести себя послушно.
— Хе-хе-хе, — ухмыльнулся второй сосед. — Судя по твоим словам, через какое-то время ты уже не будешь здесь появляться?
Лицо Пэй Юя слегка порозовело:
— Да нет, просто изредка буду.
Трое соседей снова захихикали и, уплетая еду, пообещали:
— Впредь мы трое будем прикрывать тебя.
Первая половина семестра пролетела незаметно, день за днём.
Проверки первокурсников, не ночующих в общежитии, со стороны студсовета действительно были довольно строгими, однако со временем Пэй Юй приноровился к некоему распорядку.
Часто ему удавалось разминуцца с проверяющими во времени, а если они с Цинь Шэнем задерживались вне кампуса и он не успевал вернуться, соседи прикрывали его.
Виделись с Цинь Шэнем они не так уж часто.
Цинь Шэнь только приехал в Яньчэне и был полностью поглощен делами филиала, к тому же расписание занятий на медицинском факультете было крайне плотным.
К промежуточным и итоговым экзаменам, конечно, можно было подготовиться в последний момент и успешно их сдать. Но медицина — не какая-нибудь другая специальность, после выпуска придется иметь дело с болезнями и человеческими жизнями, а Пэй Юй не хотел относиться к учебе спустя рукава.
Среди недели даже совместный ужин с Цинь Шэнем казался непозвольтельной роскошью.
А в выходные дни, вместо того чтобы осматривать достопримечательности Яньчэня, Пэй Юй предпочитал нежиться с Цинь Шэнем в постели.
После того как буря в комнате утихала, Цинь Шэнь обнимал Пэй Юя и шёпотом говорил:
— Недалеко от Яньского университета продаётся неплохая квартира. Я её купил, через несколько дней переедем жить туда.
Они лежали совсем близко. Пэй Юй прижался к нему, вдыхая прохладный аромат феромонов мужчины, и спросил:
— Но в таком случае до твоей компании будет далековато.
Филиал Корпорации Цинь находился на верхних этажах здания Гобинь в самом центре города, вокруг него располагалось множество крупных предприятий, что благоприятствовало развитию бизнеса.
Вилла находилась ближе к офису, так что Цинь Шэню было удобнее ездить туда и обратно.
Однако такие старинные учебные заведения с вековой историей, как Яньский и Пекинский университеты, располагались в районах, где земля была давно раскуплена, и поблизости не было никаких особо развитых промышленных зон.
Филиал открыли еще до того, как Цинь Шэнь встретил Пэй Юй, и после того, как он прочно встал на ноги, переносить его было неудобно — иначе это вызвало бы огромную текучку кадров среди сотрудников.
Взвесив всё, Цинь Шэню оставалось лишь сменить жильё.
Новые апартаменты с большой площадью помощник подыскивал для Цинь Шэня очень долго, пока не нашёл идеальный вариант.
Дед Цинь тоже перебрался в Яньчэне, и жить со старшим поколением в одних апартаментах было бы неудобно — дедушка уже заводил об этом разговор, и Цинь Шэнь прекрасно это понимал.
Поэтому он просто выкупил квартиру напротив. По выходным Цинь Иян в основном жил с дедушкой.
Из-за необходимости приобрести две соседние квартиры на поиски подходящего варианта ушло столько времени.
— Ничего страшного, что далеко от офиса, я буду работать из дома.
Упомянув об этом, Цинь Шэнь расслабил широкие плечи и опустился, чтобы поцеловать пушистые волосы юноши.
— Раньше, когда мои ноги не ходили, работа из дому тоже ничему не мешала.
Раз уж Цинь Шэнь так говорил, Пэй Юй тоже согласился, и на его изящном лице расцвела сладкая улыбка:
— Главное, чтобы тебе было удобно.
После переезда в новое жильё Пэй Юю больше не приходилось каждый день переживать из-за проверок: стоило ему заранее узнать о рейде, как он мог быстро добежать до общежития.
Услышав, что они с парнем просто купили просторные апартаменты прямо возле университета, соседи и вовсе потеряли дар речи от шока.
— Ну надо же, высокое руководство Корпорации Цинь! Дома за десятки или сотни миллионов покупают в два счёта, — восхищённо вздохнул второй сосед.
Соседи по комнате на самом деле безумно любопытствовали насчёт парня Пэй Юя: прошло уже больше половины семестра, а они его так ни разу и не видели.
Впрочем, вышло так по стечению обстоятельств.
По идее, Цинь Шэнь вполне мог попросить Пэй Юя позвать соседей на скромный ужин, чтобы познакомиться. Только вот он вечно был так занят, что просто забыл об этом.
А сам Пэй Юй не обладал особой чуткостью к подобным мелочам светского этикета, поэтому тема так и не всплывала.
Среди первокурсников Пэй Юй пользовался некоторой известностью.
Он был красив собой, к тому же учился на медицинском факультете, и его повседневные фотографии, сделанные в университете, то и дело выкладывали в интернет или на студенческий форум.
Лишь много времени спустя Пэй Юй услышал из уст соседей, что он уже давно заслужил звание главного красавчика медицинского факультета.
Пэй Юй не следил за подобными вещами, но это никак не мешало другим проявлять к нему интерес.
И хотя кольцо на безымянном пальце Пэй Юя никогда не снималось, а многие знали, что у него есть парень, от желающих познакомиться меньше не становилось.
Пэй Юй частенько садился в самые разные роскошные автомобили прямо возле ворот университета.
Пока остальные восхищались хорошим достатком парня Пэй Юя, они одновременно гадали, как же этот таинственный незнакомец выглядит на самом деле.
Цинь Шэнь же всегда сидел на заднем сиденье и, приезжая за любимым, ни разу не вышел из машины, из-за чего в глазах однокурсников окутывался ещё большей таинственностью.
Впрочем, сам Пэй Юй не обращал особого внимания на внешние разговоры.
Погода постепенно холодала, и незаметно подкрался конец семестра.
Заглянув в календарь, Пэй Юй понял, что приближается двадцать девятый день рождения Цинь Шэня.
В этот период ему предстояло повторять материал к экзаменам, готовить подарок для Цинь Шэня, к тому же на носу был период повышенной чувствительности мужчины.
Столько дел свалилось одновременно, и он крутился как белка в колесе.
Благодаря заботе Пэй Юя и стабильному лечению синдром расстройства феромонов у Цинь Шэня шёл на поправку.
На этот раз период повышенной чувствительности не должен был оказаться столь мучительным, как в предыдущие два года.
И всё же это был период повышенной чувствительности — альфы в такое время проявляют свирепый инстинкт хищника.
Период повышенной чувствительности ещё даже официально не наступил, а Цинь Шэнь уже трепал его нервы каждую ночь. Несколько раз Пэй Юю приходилось вставать едва ли не впритык к утренним занятиям, да ещё и терпеть странные ощущения при ходьбе, стараясь не выдать себя перед окружающими.
После пары Пэй Юй отправился в кабинет деканата, чтобы заранее отпроситься на два дня.
Его промежуточные оценки были одними из лучших, и куратор знал, что он прилежный студент, к тому же заметил кольцо на пальце Пэй Юя.
Вообще говоря, причина вроде помощи альфе в преодолении периода повышенной чувствительности не всегда гарантировала одобрение отпуска от куратора.
Но Пэй Юй смог отпроситься по двум причинам: во-первых, их отношения с Цинь Шэнем уже официально закрепились помолвкой; а во-вторых, расстройство Цинь Шэня ещё не до конца излечилось, и омега действительно требовался ему на помощь.
Вдобавок Пэй Юй оставил у куратора самое приятное впечатление, так что тот без колебаний подписал заявление.
По дороге обратно Пэй Юй заглянул в круглосуточный магазин и купил сразу несколько упаковок...
Дома запасы подходили к концу.
Покупать подобное в одиночку всё равно было неловко и стыдно. Пэй Юй старался сохранять невозмутимый вид, хотя внутри сгорал от смущения.
Он просто сгреб с полки несколько наугад выбранных коробочек и закинул их в пакет: лишь бы размер на упаковке подходил, а в детали он вдаваться не собирался — сгодится и так.
Расплатившись, Пэй Юй почти бегом бросился домой.
По пути он даже не заметил, как дедушка Цинь играл во дворе с кем-то в китайские шахматы.
Стоило ему открыть дверь, как просторные апартаменты наполнились густым ароматом альфа-феромонов.
Сердце Пэй Юя сжалось. Почуяв этот запах, он направился к спальне и толкнул дверь.
Дверь только успела приоткрыться, как его впечатали в стену, и прежде чем он успел произнести хоть слово, его губы накрыли поцелуем.
В комнате зазвучали влажные, двусмысленные звуки переплетающихся языков и губ, а жаркий поцелуй, подобный шквалу, едва не заставил Пэй Юя раствориться в обжигающем зное.
Его плечо качнулось, когда Цинь Шэнь, согнувшись, уткнулся подбородком в изгиб его шеи и жадно вдохнул запах.
Его голос звучал до предела хрипло:
— Малыш, ты наконец-то вернулся, я так долго тебя ждал.
Обычно холодный и гордый мужчина в этот момент казался уязвимым, он ластился к любимому омеге и жалко капризничал.
Горячее дыхание омывало шею, ресницы Пэй Юя легко трепетали: он вспоминал, как во время каждого периода течки Цинь Шэня окружал его бесконечной нежностью, заботой и удовлетворял все его желания.
Его сердце невольно смягчилось, и он поднял руку, чтобы погладить мужчину по чёрным волосам.
— Мм, я вернулся.
В другой руке он всё ещё держал пакет с покупками, который от каждого движения издавал лёгкий шуршащий звук.
— Что это малыш купил? — Цинь Шэнь достал упаковки и принялся зачитывать рекламные слоганы с коробочек: — Нулевое ощущение, с точками, спиральные, с леденящим эффектом...
Слово за словом, в его низком и чувственном голосе отчетливо слышалось веселье.
Пэй Юй выхватил вещи обратно и запихнул их в пакет:
— Я взял первое попавшееся, даже не вглядывался.
— О вот как, — лениво усмехнулся Цинь Шэнь. — Вроде бы и не вглядывался, а размер выбрал правильно.
Лицо Пэй Юя вспыхнуло пунцовым:
— »
— Будешь продолжать дразнить меня — я возьму и брошу тебя на произвол судьбы! — фыркнул Пэй Юй, разворачиваясь, чтобы открыть дверь и уйти.
Но длинная и сильная рука скользнула мимо его мочки уха, ладонь Цинь Шэня уперлась в дверь, преграждая путь и заключая Пэй Юя в кольцо рук.
Мгновение спустя тело Пэй Юя оторвалось от пола: Цинь Шэнь легко подхватил его на руки и уронил на кровать.
В последние дни в Яньчэне похолодало, и Пэй Юй был одет лишь в свободный мягкий свитер. Волосы растрёпаны, кожа белая, а белоснежный свитер делал его невероятно послушным...
Таким, над которым так и хочется поиздеваться.
Целуя его, Цинь Шэнь хриплым шепотом произнес:
— Придется использовать всё, что малыш принёс домой.
Пэй Юй вспомнил тот огромный пакет, и на его лбу выстроилась целая цепочка вопросительных знаков:
— Столько... разве мы всё используем...
Он запнулся, с трудом подавив желание выругаться, и, залившись краской, выдавил из себя:
— Точно не используем.
Он лежал на темно-зелёном покрывале, его свитер валялся на ковре, а на нём были лишь свободные повседневные штаны. Кожа силела белизной первого снега, и на ней, кроме пары-тройки отметин от поцелуев, не было ни единого изъяна.
Цинь Шэнь опустил взгляд, его черные глаза стали еще темнее, а на дне зрачков едва заметно полыхало алое пламя.
Под таким жгучим, неотрывным взглядом Пэй Юй вдруг вспомнил те три дня после помолвки, когда он почти не вставал с постели.
Он сглотнул слюну. Он любил Цинь Шэня, был его омегой и давным-давно приготовился во всём помогать.
Но в этот момент омега перед лицом альфы в период повышенной чувствительности испытал первобытный, врождённый страх.
Пусть этот страх был совсем крошечным, его хватило, чтобы подчинить себе тело — Пэй Юй попытался отползти и сбежать.
Однако широкая сухая ладонь перехватила его за ногу и рывком притянула обратно.
Побег провалился, его поймали.
Такое поведение лишь сильнее разозлило альфу, чей эмоциональный фон в период повышенной чувствительности и без того был крайне нестабилен.
Цинь Шэнь наклонился ближе, длинными пальцами зажал подбородок юноши, заставив того усилием приподнять голову и встретиться с ним взглядом.
Чистые глаза под влиянием феромонов альфы заволокло тонкой пеленой влаги.
До жалости трогательные и прекрасные, они источали хрупкость, от которой альфам так и хотелось сломать их, подчинить себе.
Кадык Цинь Шэня тяжело качнулся, а феромоны в спальне принялись безудержно бушевать, напоминая густой и плотный снегопад, который полностью погребал под собой нежную и хрупкую маленькую розу.
***
В спальне.
Прохладные ноты кедра и мяты тончайшими нитями обвивали маленькую розу, выдавая предельно властное чувство альфы.
Пэй Юй снова и снова запрокидывал голову, его ресницы были влажными, а в глазах стояла влага.
Звуки, слетавшие с его губ, лишь сильнее разжигали бурю в глубине души Цинь Шэня.
Крепко обхватив юношу длинными руками, Цинь Шэнь шептал ему на ухо:
— Ты мой, только мой.
— Я нравлюсь малышу? — пряди волос Цинь Шэня едва заметно дрожали.
Когда Пэй Юй запрокидывал голову, его шея казалась тонкой, как у лебедя, а на белой коже отчётливо проступали синеватые вены — хрупкая и завораживающая картина.
— М-м... нравлюсь, — всхлипывая, отвечал Пэй Юй.
— Насколько сильно?
Атмосфера вокруг Цинь Шэня клубилась густой агрессией, балансируя на грани раздражения — в таком состоянии альфа был поистине опасен.
Но в мире действительно находился тот, кто не боялся этой опасности, кто мягко и всеобъемлюще утешал его.
Для Цинь Шэня этим человеком был Пэй Юй.
Обхватив широкую спину мужчины руками, Пэй Юй произнес обиженным, но ласковым голосом:
— Муж, я люблю тебя.
Он приподнял лицо, запечатлевая поцелуй на губах мужчины.
Сердце Цинь Шэня забилось в бешеном ритме, разум окончательно помутился.
Вся скопившаяся жажда выплеснулась без остатка.
В комнате бушевала всепоглощающая метель: снежинки кружились в воздухе, и холодная зимняя стужа опускалась на лепестки розы, но тут же таяла мягкой водой, не смея причинить ей ни малейшего вреда.
В течение трёх-четырёх дней периода повышенной чувствительности альфа не нуждался в утешении каждую секунду.
Помимо постели, большую часть времени альфа просто прижимал к себе омегу, целовал его.
В те моменты, когда он приходил в себя, Цинь Шэнь сторожил Пэй Юя: пока он работал, Пэй Юй учился.
На второй вечер, когда реакция на период повышенной чувствительности проявилась особенно бурно, Цинь Шэнь почти потерял контроль.
Он надавил на нижнюю часть живота Пэй Юя, замышляя...
Пэй Юй тоже замер, уловив истинные намерения Цинь Шэня.
Содрогаясь и судорожно сжимаясь внутри, Пэй Юй от страха едва не заплакал. Инстинктивно он вцепился в запястье Цинь Шэня и замахал головой.
Он произнес, что нельзя.
Пэй Юй никогда не сомневался в своей любви к Цинь Шэню.
Просто страх перед полной меткой был заложен в самой природе омеги, да и это причиняло боль.
— Малыш, не плачь.
Цинь Шэнь с болью в сердце сцеловал слёзы с глаз юноши.
— Прости, я не буду... больше не буду.
Мягкий и глубокий голос давал такое чувство безопасности и силы, что под успокаивающие уговоры Цинь Шэня Пэй Юй немного пришёл в себя. Он часто захлопал влажными ресницами, а его глаза покраснели от слёз.
Сердце Цинь Шэня защемило. Он нежно поцеловал юношу в щеку, и в его голосе звучало глубокое раскаяние:
— Прости, больше такого не повторится.
Сидя на коленях у Цинь Шэня в столь тесных объятиях, где между ними не оставалось ни единого зазора, Пэй Юй отчётливо ощущал биение его сердца.
Оно присутствовало повсюду и было невероятно сильным.
В ушах звучали успокаивающие слова Цинь Шэня, который терпеливо нёс всякую ласковую чушь, виня во всем только себя.
Пэй Юй, только что выплакавшийся, с трудом сфокусировал взгляд на свету, всё еще видя всё вокруг как в тумане.
Когда его то и дело баловали словом «малыш», Пэй Юй слегка смутился, и уши у него запылали.
В этот момент он вдруг вспомнил о подарке, который хотел преподнести Цинь Шэню.
Через две недели у Цинь Шэня был день рождения, и к тому моменту они станут законными супругами по закону.
Цинь Шэнь продолжал целовать юношу в объятиях, и хотя они всё еще были соединены, он боялся даже шевельнуться, чтобы случайно не довести того до слёз.
— Эм-м... — Пэй Юй ухватился за воротник мужчины, прерывая его извинения.
Цинь Шэнь глухо промычал «м-м», терпеливо дожидаясь, пока тот заговорит.
— На самом деле... это возможно. Просто я испугался, у меня ведь нет опыта.
Щёки Пэй Юй полностью залились огнём, и он пробормотал едва слышно:
— Если хочешь поставить полную метку — ставь, я не боюсь.
Как только эти слова сорвались с губ, сердце Цинь Шэня заколотилось, словно барабан.
Любимый омега сам попросил о полной метке.
Для альфы в период повышенной чувствительности это стало невероятным испытанием. Цинь Шэнь сделал несколько глубоких вдохов, облизал пересохшие губы — его недавние извинения были вовсе не пустые слова.
Помолчав, Цинь Шэнь произнёс:
— Не нужно. Давай в следующий раз.
— Ох...
Кончики ушей Пэй Юй по-прежнему горели, и он сам не понимал, что чувствует на душе.
Он же сам предложил, но получил отказ — хотя прекрасно знал, что дело было лишь в любви Цинь Шэня к нему.
Просто ему стало немного неловко.
Поэтому Пэй Юй торопливо выдумал новую тему, чтобы переключить внимание:
— Цинь Шэнь, я уже придумал, что подарю тебе на день рождения.
Цинь Шэнь подыграл ему и спросил:
— Что за подарок?
Пэй Юй прикусил губу, крепко обнял его и, придвинувшись вплотную, прошептал:
— В день твоего рождения... давай пойдём и получим свидетельство о браке.
Буквально через секунду Пэй Юй ощутил реакцию Цинь Шэня на этот подарок.
Его лицо покраснело, и он смущённо уставился на Цинь Шэня.
Кажется, этот самый подарок снова...
— Малыш, я так жду этот подарок, — с легким стоном выдохнул Цинь Шэнь.
Пэй Юй только собрался ответить, как его плечи резко прижали вниз, заставив податься корпусом. В тот же миг перед глазами всё побелело, и он лишился возможности вымолвить хоть слово.
Лишь спустя долгое время Пэй Юй смог вернуть голос и с отчаянием и стыдом произнёс:
— Ты... разве ты не говорил, что так сильно любишь подарок на день рождения?
Опять за своё, издеваешься!
Цинь Шэнь криво усмехнулся и хрипло произнес: Раз уж я дошел до такого, неужели это еще не считается проявлением чувств?
Пэй Юй: ……
http://bllate.org/book/21295/2159441
Готово:
