Чжуан Цяо вошёл в цветочный магазин при университете. Пряный аромат, ударивший в нос, вызывал душевное умиротворение. Он нечасто покупал цветы, но сейчас долго колебался перед букетами распустившихся подсолнухов. Когда хозяйка лавки спросила, для какого случая нужны цветы, он ответил: «Почтить память старшего».
Флористка выбрала несколько хризантем, лилий и калл, обернув их в неброскую бумагу. Пока Чжуан Цяо наблюдал за её работой, по спине вдруг пробежал холодок.
С нехорошим предчувствием он покосился назад.
Ну, конечно!
Он что, вшил в него датчик слежения?! Почему они сталкиваются на каждом шагу?!
Учитывая их прошлый опыт, Чжуан Цяо решил, что они уже «знакомы на семьдесят процентов»¹. Поколебавшись, он выдавил улыбку, приветствуя Гуй Фаня.
¹«Знакомы на семьдесят процентов» (七成熟) – кулинарная метафора (как степень прожарки стейка Medium Well). Означает, что они уже не чужие люди, но всё ещё сохраняют дистанцию.
Однако, тот проплыл мимо, удостоив взглядом лишь цветы в лавке.
Ну и ладно! Не надо было с ним любезничать! – подумал Чжуан Цяо
– Вам что-нибудь подсказать? – радушно обратилась хозяйка к иностранному гостю, уже приготовив телефон с переводчиком.
Гуй Фань покачал головой. Он сам отобрал несколько веток гардении, добавил к ним гвоздики и эустому, попросил у хозяйки кремовую хлопковую бумагу и светло-серую папиросную. Он управлялся с букетом даже ловчее, чем профессиональный флорист.
Чжуан Цяо наблюдал со стороны, чувствуя, что в этой картине есть какой-то диссонанс.
Хозяйка посмотрела на этого рослого, крепкого мужчину с изящным букетом в руках и, кажется, разделила это чувство:
– С вас 128 юаней.
Мужчина медленно достал из кармана плаща несколько банкнот.
Наличные!
Чжуан Цяо вытаращился на яркую купюру. Так вот, оказывается, как сейчас выглядит сотня?
Продавщица тоже удивилась, люди в возрасте Гуй Фаня редко расплачиваются наличными.
Она открыла кассу, замерла на мгновение и смущённо произнесла:
– Простите, господин, у меня в лавке не хватит наличности, чтобы выдать вам сдачу. Можно я переведу её вам на электронный кошелёк?
Гуй Фань молча смотрел на неё, не двигаясь. Атмосфера в магазине мгновенно стала неловкой.
Решив, что он не понял, хозяйка перевела фразу на английский и повторила вопрос.
Гуй Фань помедлил, видимо, осмысливая услышанное, и наконец ответил:
– У меня нет электронного счёта.
Хозяйка озадаченно почесала затылок. Пока они вдвоём пребывали в этом странном ступоре, чья-то рука протянулась вперёд и забрала купюру в сто юаней из рук женщины, возвращая её Гуй Фаню.
– Я доплачу остаток.
Хозяйка обернулась. Чжуан Цяо уже достал смартфон и отсканировал QR-код на прилавке.
Гуй Фань засунул банкноту в карман своего поношенного плаща и повернулся к Чжуан Цяо:
– Спасибо.
О, так теперь ты меня заметил! - вспыхнуло негодование в душе Чжуан Цяо. Но, взглянув на это поразительно красивое лицо, он лишь вздохнул. – Ладно, к иностранным гостям нужно проявлять терпение.
– Ты что, совсем не умеешь пользоваться нашими способами оплаты? – Чжуан Цяо постарался, чтобы его голос звучал как можно дружелюбнее. – Достань телефон, я могу научить тебя...
– У меня нет телефона.
Чжуан Цяо опешил:
– Повтори-ка ещё раз?
– У меня нет телефона.
– Как вообще можно выжить без телефона?!
Гуй Фань слегка нахмурился, явно не понимая, какая связь между электронными деталями и поддержанием жизнедеятельности. Впрочем, понимать ему и не требовалось.
Чжуан Цяо не верил своим ушам:
– А когда ты устраивался на работу, у тебя не просили номер? А когда снимал жильё?
– У моего друга есть телефон, я указал его номер.
Чжуан Цяо на мгновение потерял дар речи. Так тоже можно было?! И вообще, у этого типа есть друг? Не тот ли, что лежит рядом с ним в гробу?
– А твоему другу не кажется, что связываться с тобой одна сплошная головная боль?
– Мы часто видимся, – тон Гуй Фаня ясно давал понять, что в этом нет ничего хорошего.
– А как же остальные? Родители? Одноклассники? Родственники?
Гуй Фань помолчал и ответил:
– У меня нет никого, с кем нужно было бы поддерживать связь.
Эти слова заставили Чжуан Цяо осечься, и его пыл мгновенно угас.
Этот заезжий иностранец, оказывается, совершенно один.
Возможно, его странный характер и нелюдимость лишь следствие того, что он потерял всех близких и остался без всякой опоры.
Чжуан Цяо вдруг проникся к нему сочувствием, и голос его стал мягче:
– Послушай, если тебе когда-нибудь понадобится помощь... А? Куда он делся?!
Место перед ним уже пустовало.
Чжуан Цяо в праведном гневе уставился в пустоту, от букета в его руках отвалился один лепесток.
С горьким чувством человека, столкнувшегося с «аномалией», Чжуан Цяо подхватил свои цветы и поспешил в кондитерскую.
Едва завидев её издалека, он судорожно вздохнул.
Очереди здесь были всегда, но такого ужаса он ещё не видел. Казалось, все любители сладкого в Яньчэне за одну ночь размножились делением.
Фэнлису² в этой лавке пекли строго ограниченными партиями. Как назло, люди впереди закупались «оптом» по полтора-два килограмма в одни руки, отчего Чжуан Цяо начал терять самообладание.
²Ананасовые пирожные (凤梨酥 – Фэнлису) – популярное лакомство, которое часто покупают в качестве подарка или подношения.
На телефоне всплыло сообщение: [Пэй Цисы уже приехал на кладбище].
Чжуан Цяо мысленно молился, безостановочно подсчитывая остатки товара на витрине. Вот уже почти его очередь, должен успеть, должен...
И вот, когда перед ним оставался всего один человек, хозяин выставил табличку: «На сегодня всё распродано».
Очередь взорвалась волной возмущённых криков, но тише всех и отчаяннее всех молчал Чжуан Цяо.
Внезапно сбоку протянулась рука, на которой покачивался пакет с выпечкой.
Он глубоко вдохнул и поднял глаза. В тот миг, когда он увидел знакомое лицо, он не знал, то ли радоваться, то ли кричать.
– Тебе нужно? – спросил Гуй Фань.
Чжуан Цяо оглянулся на очередь. Они же вместе были в цветочном, как этот парень умудрился оказаться впереди него и всё скупить?
– Отдаю долг за цветы, – пояснил Гуй Фань.
Чжуан Цяо уставился на сладости, помедлил секунду и принял их:
– Спасибо.
Выполнив «доставку», Гуй Фань не исчез мгновенно, как обычно:
– Собираешься на кладбище?
Чжуан Цяо хотел было спросить, откуда тот знает, но потом заметил букет в собственных руках.
– Да, – он перевёл взгляд на цветы Гуй Фаня. – Ты тоже?
Гуй Фань едва заметно кивнул.
– У тебя там похоронен кто-то из близких? – это казалось совсем уж маловероятным.
– Старый знакомый моего друга, – не стал вдаваться в подробности ангел. – Раз нам по пути, может, пойдём вместе?
Чжуан Цяо сверился с часами, он уже прилично опаздывал:
– Ладно, а как ты планируешь добира...
Договорить он не успел, перед ним предстал мотоцикл, находящийся, судя по виду, в терминальной стадии рака.
Гуй Фань протянул ему шлем. Чжуан Цяо принял его в нерешительности:
– На этот раз ты ведь не будешь превышать скорость?
Гуй Фань, как и всегда, проигнорировал вопрос, но стоило Чжуан Цяо сесть на байк, как он произнёс нечто совершенно не к месту:
– Если бы автор той украденной книги мог написать тебе в ней посвящение, какие слова ты бы выбрал?
Чжуан Цяо, поправлявший шлем, обалдел:
– Чего?
Он в полном недоумении уставился на Гуй Фаня, но тот, судя по виду, всерьёз ждал ответа.
– Ну... – Чжуан Цяо осторожно обхватил руками сидящего перед ним мужчину. – Тогда... «Мирские дела лишь облака, к чему о них расспросы? Спи беззаботно, да ешь поплотней»³. Из всего сборника эта строчка мне нравится больше всего.
³(世事浮云何足问，不如高卧且加餐) – строки великого поэта эпохи Тан Ван Вэя. Смысл в том, что суета мира изменчива и пуста, поэтому лучше наслаждаться простыми радостями жизни: сном и едой.
Гуй Фань замолчал.
– Это стихи Ван Вэя. – Чжуан Цяо высунулся из-за плеча, заглядывая ему в лицо. Ему безразлично? Или не понял? Слишком трудно судить!
Поразмыслив, он всё же решил дать иностранному гостю толкование попроще.
Гуй Фань на мгновение задумался. Пока Чжуан Цяо размышлял, достаточно ли он хорош в роли учителя, тот крутанул ручку газа:
– На тебя не похоже.
Чжуан Цяо замер, потом усмехнулся, но промолчал. Он поудобнее устроился на сиденье, глянул вперёд и будто открыл новую землю:
– О? Ты надел перчатки... О-о-ух!..
Мотоцикл с рёвом сорвался с места.
Когда Чжуан Цяо добрался до кладбища, Пэй Цисы уже стоял под акацией у входа, держа в руках пакет и отрешённо глядя в пустоту.
Эта сцена напомнила Чжуан Цяо их начальную школу, средние классы и бесчисленные моменты встреч. Каждый раз Пэй Цисы выглядел именно так, словно он существовал вне этого мира.
Чжуан Цяо подошёл к нему:
– Давно не виделись.
И это было правдой. С тех пор, как Пэй Цисы бросил школу в старших классах, Чжуан Цяо видел его лишь раз в году, в день годовщины смерти его матери.
Уволившись десять лет назад, Пэй Цисы так и не нашёл новую работу, ограничиваясь написанием текстов для сайтов. Номинально он считался автором детективов, но не мог придумать ни гениальных способов убийства, ни описать тонкие хитросплетения человеческой души. Его доходов едва хватало на пропитание.
Несколько лет назад он уехал в Хэган, купил там квартиру за пятьдесят тысяч юаней и зажил жизнью отшельника, возвращаясь в Яньчэн только в этот скорбный день.
Услышав знакомый голос, Пэй Цисы сфокусировал взгляд, и его лицо озарилось радостью.
— Ты пришёл!
Чжуан Цяо кивнул, и они пошли вглубь кладбища. Будь на месте Пэй Цисы кто-то другой, Чжуан Цяо пришлось бы всю дорогу искать темы для разговора, расспрашивать о делах и подбирать слова сочувствия. Но с Пэй Цисы можно было просто молчать.
Они остановились у скромного надгробия. Пэй Цисы присел и открыл пакет, доставая содержимое.
Чжуан Цяо взглянул и подумал: В этом весь он.
Это были бумажные подношения, но не традиционные благовония, бумажные лошади, золотые горы или макеты машин и вилл. В пакете лежали искусно сделанные из бумаги скальпели, иглы для швов и марлевые бинты.
– Мам, – голос Пэй Цисы звучал предельно искренне, – там, внизу, мрачно и сыро. Если скальпели заржавеют и затупятся, обязательно приди ко мне во сне и скажи, я пришлю тебе новый набор.
Сон вырисовывался слишком уж хардкорным. Чжуан Цяо потёр покрывшуюся мурашками кожу и положил свой пакет перед надгробием.
– Ах да, – спохватился Пэй Цисы, – Чжуан Цяо купил твои любимые сладости.
Разговор наконец вошёл в более нормальное русло. Чжуан Цяо поклонился могиле:
– Здравствуйте, тётушка, я пришёл навестить вас. – он помедлил и добавил: – Цисы точно ошибается. С чего бы вам быть в мрачном и сыром месте? Вы наверняка стали ангелом на небесах и продолжаете спасать людей.
Пэй Цисы потрясённо уставился на него:
– Ты, физик, и говоришь такие вещи?
– Многие физики на закате лет приходят к вере в Бога.
Пэй Цисы улыбнулся, обнажив белоснежные клыки. Они попрощались с той, что смотрела на них с надгробия, и покинули кладбище.
– Сегодня же поедешь обратно? – Чжуан Цяо взглянул на сумку в руке Пэй Цисы.
– Я планирую пожить здесь какое-то время, – ответил Пэй Цисы.
Чжуан Цяо удивился. Зная прошлое Пэй Цисы и Цзян Сюя, он был уверен, что его старый друг при первой же возможности постарается сбежать отсюда навсегда.
– Я как раз присмотрел в телефоне несколько дешёвых хостелов, – сказал Пэй Цисы. – Если снимать надолго, обещали скидку.
– Ты что несёшь? – Чжуан Цяо возмущённо прикрикнул на него. – Хватит пороть чушь, хватай вещи и живо ко мне.
– Прошло слишком много времени, я не хочу тебя стеснять... – начал было Пэй Цисы, но, заметив, как Чжуан Цяо прищурился, тут же сдался: – Ладно-ладно, только потом не жалуйся, что я слишком шумный.
Чжуан Цяо бросил на него короткий взгляд и забрал сумку из его рук.
Глядя на друга, Пэй Цисы вспомнил, как двадцать лет назад они впервые пришли на это кладбище. Тогда Чжуан Цяо с несвойственной его возрасту серьёзностью встал перед надгробием и торжественно произнёс: «Тётушка, не волнуйтесь, я о нём позабочусь».
Как будто он сам тогда не был ребёнком.
Пройдя несколько шагов, Чжуан Цяо всё же не выдержал и решил озвучить мучивший его вопрос:
– Почему ты вдруг решил верну...
Он не успел договорить, как Пэй Цисы внезапно вцепился в его руку с таким изумлением, словно только что открыл новый континент:
– Смотри! Посмотри туда!
Чжуан Цяо пошатнулся от рывка и проследил за его пальцем. В ту же секунду ему показалось, что окружающий пейзаж как-то разом поблёк и посерел.
Ну кто бы сомневался. Опять этот тип!
Тот стоял неподалёку на развилке дорог, и его силуэт на фоне пасмурного неба выглядел пугающе мрачным.
А Пэй Цисы рядом продолжал восхищаться, и в его голосе слышалось искреннее эстетическое удовольствие:
– Вау... Оказывается, бывают люди, похожие на ожившие картины маслом.
Чжуан Цяо недовольно отвёл взгляд и сухо буркнул:
– А, это Гуй Фань.
Пэй Цисы в изумлении уставился на Чжуан Цяо:
– Что? Ты его знаешь?
– Он мой сосед.
Пэй Цисы перевёл взгляд на стоящего вдали Гуй Фаня, потом снова на друга, и в его глазах отразилось полное недоумение:
– И всё? Почему у тебя такой ровный голос? Неужели при виде такого парня твоё тридцатилетнее девственное сердечко не должно бешено забиться?
Чжуан Цяо поперхнулся.
– Ну, выглядит он недурно, – сухо признал он. – Но он нейтрино.
– Кто-кто?
– Нейтрино, – Чжуан Цяо изобразил пальцами крошечную точку. – Эта частица почти не взаимодействует с материей. Она может пролететь сквозь весь земной шар и ни с чем не вступить в реальный контакт.
Пэй Цисы переварил метафору и резюмировал:
– И что, сквозь тебя он уже пролетел?
– Нет!
Отчёт о работе за 10 день:
Выполнено.
Резолюция архангела:
Откуда это необъяснимое бешенство? Вроде бы задание выполнено, но всё равно хочется кому-нибудь свернуть шею.
Автору есть что сказать:
«Стихи, которые я не смогу написать за всю жизнь» по структуре похожа на «Слова из мира людей»⁴, по сути, это подборка стихотворений, комментарии к ним и всякая бессвязная болтовня авторства Чжан Дяня.
⁴«Слова из мира людей» – классический труд Ван Говэя по поэтике.
Комментарии переводчиков:
мне интересно как обыграют эти две парочки вместе, хех
– bilydugas
по сути, ЧЦ уже должен стать волшебником…
– shèng dé
http://bllate.org/book/21300/2376045
