Хотя признавать это не хотелось, но он действительно впервые встретил человека настолько выдающегося. Того, кто во всем превосходил его самого: будь то жизненная позиция, манера поведения или результаты в плавании — этот человек подавлял его своей безупречностью.
И что же... оттого, что не хотелось в это верить, от зависти и ревности, он превратился в полного идиота?
Стоило вспомнить, с каким апломбом он только что швырнул одежду на голову Вэй Вэню, как ему тут же захотелось провалиться сквозь землю.
Сегодня.
Прямо сейчас.
Это был самый постыдный момент в его жизни.
Вэй Вэнь, по-видимому, осознал, что так громко смеяться не совсем прилично, и, сдерживаясь, поднял голову. В уголках его глаз блестели слезы, лицо исказилось от усилий, а увидев физиономию Е Шувэня, он даже до крови прикусил губу, чтобы не разразиться хохотом.
Он протянул руку, ухватил Е Шувэня за запястье, неспешно поднялся, похлопал его по плечу и проговорил дрожащим голосом:
— Прости, правда, прости. Это я недоглядел, мне следовало сказать тебе раньше, с самого начала. Видишь ли...
Вэй Вэнь, держа Е Шувэня за руку, закрыл дверь и повел его в спальню.
— Комната, в которой ты живешь, раньше принадлежала Лян-гэ. Он замечательный человек, очень добрый. Он хорошо относился не только к нам, братьям по учебе, но и к бездомным кошкам и собакам. Пока он здесь жил, именно он подкармливал всех бродячих псов в нашем дворе, поэтому...
Черт!
— ...
Е Шувэнь почувствовал, как его лицо вспыхнуло, словно от пожара. Ему не нужно было дослушивать, он уже знал ответ.
Вэй Вэнь обернулся и посмотрел на него. В глубине его глаз все еще таилась улыбка, но теперь она была не насмешливой, а какой-то по-особому теплой и близкой.
Он поднял руку, погладил Е Шувэня по затылку, похлопал по спине и пояснил:
— Была одна собака по кличке Мэйжэнь, она очень привязалась к Лян-гэ. А он ее баловал, поэтому почти никогда не запирал дверь — собака приходила и уходила, когда хотела, считая это место своим домом. Но Лян-гэ ушел из спорта и вернулся в Чжэцзян учиться, а собак с собой забрать не смог, вот и поручил их мне. Только у меня нет такого терпения, как у него, да и раз ты переехал, мне неудобно держать животных в комнате, поэтому я перестал их пускать. Мэйжэнь... скорее всего, это была она, собака очень умная, видимо, не хотела, чтобы ты спал на кровати Лян-гэ, вот и пробиралась сюда, чтобы каждый раз оставлять лужу. Я заметил странный запах несколько дней назад, когда заходил к тебе, поэтому стал запирать дверь. И вот...
Говоря это, Вэй Вэнь поднял руку и показал предмет, который все это время сжимал в пальцах:
— Ты сломал замок, я ходил покупать новый. Видимо, в этот промежуток Мэйжэнь снова пробралась внутрь.
Досказав, Вэй Вэнь снова едва сдержал улыбку, но, увидев, как Е Шувэнь не находит себе места от стыда, все его слова сложились в одну фразу:
— Ты такой милый.
Е Шувэнь искоса взглянул на него:
— Ты должен был мне сказать. Я ведь не ненавижу собак.
— Угу.
— И раз ты заметил, что там лужа, тебе следовало предупредить меня, чтобы я хотя бы закрывал дверь, когда ухожу.
— Угу-угу.
— И еще, раз ты знал, что собака будет приходить и гадить, не стоило оставлять комнату открытой. Неужели нельзя было подождать моего возвращения и починить замок позже? Это ведь моя новая одежда!
— Угу-угу-угу.
— Да что ты заладил со своими угу?! Ты говорить умеешь?! — Е Шувэнь покраснел до корней волос, сгорая от гнева и стыда.
— Угу-угу... — глаза Вэй Вэня согнулись в дужки. — Прости, это все моя вина. Не предупредил тебя вовремя, сказал бы раньше — и проблем бы не было. Моя вина, правда.
— ... — Е Шувэнь чувствовал, как внутри все сжимается от досады.
Он буравил Вэй Вэня взглядом, наблюдая за его лицом, с которого никак не сходила улыбка, и хмурился так, что, казалось, вот-вот закапает вода.
Через несколько секунд он вдруг дернул уголком рта и рассмеялся.
Не громко, а просто обнажив ряд белых зубов, и вся тяжесть момента мгновенно рассеялась.
Е Шувэнь усмехнулся над самим собой:
— Ладно, я и правда полный идиот.
Раз уж это было недоразумением и все прояснилось, конфликт был исчерпан. Хотя Е Шувэнь и осознал масштаб собственной глупости, он по натуре был человеком широкой души. Раз уж он сам во всем виноват, продолжать дуться было бы просто жеманством. Поэтому он еще несколько раз извинился, забрал испачканную одежду и отправился в ванную ее стирать.
Только когда он мыл вещи, то с силой плеснул себе в лицо холодной водой, чтобы хоть немного остудить пылающие щеки.
Пока Е Шувэнь возился со стиркой, Вэй Вэнь у двери менял замок. Когда Е Шувэнь вышел с чистым бельем, Вэй Вэнь закончил работу и предложил:
— Постирай и простыни. Сегодня как раз солнце, если вывесить на полдня, они высохнут. Мэйжэнь в последнее время совсем распоясалась, может, мстит мне — пару дней назад наложила кучу прямо в моей комнате. Я все думал, что за странный запах, так что давай устроим генеральную уборку.
Е Шувэнь с каменным лицом кивнул, ни за что не признаваясь, что собачьи экскременты были его рук делом.
Весь день они приводили комнату в порядок, вычистили каждый угол и вымели целую гору собачьей шерсти. Сняли и постирали шторы с трех окон. Когда они понесли их в прачечную, некстати попался комендант, который наотрез отказался принимать шторы в стиральную машину. Позже Е Шувэнь попытался прокрасться туда снова, но комендант сидел у двери с книгой и смотрел на него с выражением лица, которое ясно говорило: «Я тебя насквозь вижу». Делать было нечего, пришлось стирать шторы вручную. Но когда они принесли чистые шторы на отжим, комендант уже ничего не сказал — просто отодвинул стул, уступая место.
Стиральная машина гулко вращалась. Е Шувэню стало скучно, и он встретился взглядом с комендантом. Тот вдруг заговорил:
— Вы, дети, совсем не бережете общественное имущество. Машины — для того, чтобы стирать одежду, а вы пихаете в них все подряд, даже кроссовки в грязи. Мало того, что технику ломаете, так и обувь ваша по тысяче-две стоит, неужели не жалко? А шторы эти — сполоснуть от песка и грязи не так уж трудно, обязательно лениться и пихать их внутрь?
Е Шувэнь улыбнулся, стараясь уклониться от нотаций, но уйти не мог, пришлось слушать.
Комендант, похоже, любил поучать: начал со стиральной машины, перешел на бережливость, а закончил тем, как они портят имидж национальной сборной. Особенно досталось первоклассным спортсменам, которые, по его словам, кроме плавания, в быту были совершенно беспомощны.
Е Шувэнь еле дождался, пока машина закончит цикл, и, как только раздался первый «писк», поспешно открыл крышку, схватил полувлажные шторы и убежал.
Погода стояла отличная, людей со стиркой было много, и почти все бельевые веревки на балконе заняты. Е Шувэнь с товарищем нашли место, где простыни пришлось сложить вдвое, а шторы они просто повесили на окна, распахнув стекла — так они должны были высохнуть быстрее.
Однако от влажных штор в комнате стало очень холодно. Е Шувэнь, непривычный к такому, дважды чихнул, и Вэй Вэнь предложил спуститься вниз, прогуляться.
В тот момент Е Шувэнь, чувствуя вину, был готов выполнить любую просьбу Вэй Вэня, тем более что тот заботился о нем, поэтому он, не раздумывая, кивнул.
Внизу солнце ласково пригревало, Е Шувэнь расслабил втянутые в плечи голову и не удержался — потянулся навстречу солнцу, сладко и лениво. Закончив потягиваться, он случайно встретился взглядом с Вэй Вэнем, который смотрел на него с легкой улыбкой.
Е Шувэнь смущенно опустил руки:
— Ты не бери в голову то, что случилось. На самом деле я обычно очень рассудительный и умный. Просто я здесь еще не освоился.
Вэй Вэнь кивнул и перестал улыбаться. На самом деле, любой проницательный человек понял бы, что улыбка Вэй Вэня была не насмешкой, а самой обычной, чистой дружеской эмоцией. Но Вэй Вэнь был деликатным человеком, и раз Е Шувэнь чувствовал себя неловко, он не стал ничего объяснять и просто перестал улыбаться.
Они какое-то время молча грелись на солнце, когда вдалеке показались три девушки из команды по синхронному плаванию. Они шли, взявшись за руки, и одна из них держала сосиску, подманивая белую пекинесску.
Вэй Вэнь сказал:
— А вот и Мэйжэнь.
Е Шувэнь уставился на белую собачонку, как лазерным лучом. Глядя на ее элегантную походку и развевающуюся на ветру длинную шерсть, он понял, что именно эта собака подложила ему ту самую «мину». Неудивительно, что она так грациозно взбежала с ним по лестнице, а у двери даже «поздравила» его — дело было вовсе не в его неотразимом обаянии, а в том, что она была здесь как у себя дома!
— Эй, а вы чего внизу? — девушка в центре трио моргнула большими красивыми глазами, окинула их взглядом и остановила его на лице Е Шувэня.
Е Шувэнь в это время смотрел на «Мэйжэнь».
Вэй Вэнь ответил:
— Устраивали генеральную уборку, в комнате стало прохладно, вот и спустились погреться.
— Уже закончили? Помощь нужна? — девушка с большими глазами снова перевела взгляд на Вэй Вэня, но, говоря это, не могла удержаться и косилась на Е Шувэня.
Е Шувэнь все еще смотрел на «Мэйжэнь».
Вэй Вэнь улыбнулся:
— Да, уже закончили, спасибо.
— Ой, в следующий раз, если понадобится помощь, прямо говорите, не стесняйтесь. Мы же из одной команды, помочь друг другу — пустяк, — на этот раз девушка смотрела только на Вэй Вэня. Бывают люди с обычной внешностью, но стоит встретиться с ними взглядом, как уже невозможно отвести глаза. Это и называют «притягательной внешностью». Глаза Вэй Вэня, когда он улыбался, напоминали весеннее озеро — спокойное и безмятежное, но стоило подуть ветру, как расходящиеся круги превращались в водоворот, в котором хотелось утонуть.
Лица всех трех девушек слегка покраснели, и даже когда Вэй Вэнь случайно бросал на них взгляд, они невольно отводили глаза.
Вэй Вэнь добавил:
— Конечно, без стеснения. Мы же товарищи, должны поддерживать друг друга. Жаль, что в этот раз все уже сделано, давайте в другой раз. Если будете убираться в своей комнате, зовите нас, я с вас угощу.
Девушки, не выдержав напора такого «теплого парня», покраснели, опустили головы и попрощались.
Е Шувэнь проводил взглядом «Мэйжэнь», которая поднималась по лестнице, и только потом посмотрел на Вэй Вэня с полным недоумением. Он понятия не имел, что, пока был занят разглядыванием «собачьей красавицы», упустил шанс познакомиться с настоящими красавицами.
Глава 20. Мясо в медном котле
— Ушли? — спросил Е Шувэнь.
— Угу, — Вэй Вэнь смотрел на него и улыбался, не удержавшись, потрепал его по волосам на затылке.
В общем, после того как девушки ушли, солнце еще немного склонилось к закату.
Вэй Вэнь вдруг сказал:
— Я угощаю тебя ужином.
Е Шувэнь повернулся к нему.
— Мясо в медном котле, отборная ягнятина. Знаю одно место, очень аутентичное, сходишь раз — захочешь вернуться снова. Идем?
— Идем! — Е Шувэнь выглядел как настоящий гурман.
Они собрались в путь, но перед этим Вэй Вэнь не забыл позвонить тренеру Хуану. Тот, узнав, что Вэй Вэнь берет Е Шувэня с собой, со спокойной душой отпустил их.
Они сели на автобус. Было около трех часов дня, люди еще не закончили работу, поэтому в салоне было пусто. Они заняли места, и их длинные ноги оказались в довольно стесненном положении.
Вэй Вэнь, сидевший у окна, начал рассказывать:
— Если говорить о пекинских закусках, многие сразу думают про Ванфуцзин или Наньлогусян. Но на самом деле эти места просто хорошо разрекламированы. Насчет того, насколько там вкусно — я бы сказал, средне.
Е Шувэнь энергично закивал. Он там был, вкус примерно такой же, как на улицах Чэнду. Только некоторые закуски, редкие для юга, показались ему в новинку, но чтобы что-то заставило его возвращаться туда снова и снова — такого не было.
— Поэтому сегодня я поведу тебя туда, где едят по-настоящему. На улице Гуйцзе есть место, где готовят потрясающее мясо в медном котле. Бульон — свежайший, когда он закипает, пузырьки так и бурлят, аромат разносится повсюду. Все овощи свежие, прямо с грядки. А кунжутная паста — это просто песня, уникальный рецепт, очень вкусно!
Е Шувэнь сглотнул слюну.
— У них бизнес идет отлично, жаль только, что всего пять столов. Они открываются днем, но даже если придешь к четырем, придется стоять в очереди. Иногда ждешь по часу, только чтобы попробовать это мясо.
Е Шувэнь с блестящими глазами посмотрел на Вэй Вэня:
— Значит, мы сейчас едем, чтобы успеть к первой посадке?
Вэй Вэнь улыбнулся:
— К первой волне мы уже не успеем, ехать еще около часа, будем там ближе к пяти. Подождем еще часик, и к шести как раз сядем за стол, самое время.
Е Шувэнь только кивал.
Когда они вышли из автобуса, до Гуйцзе было недалеко. Даже днем улица была невероятно оживленной. Она была неширокой, по обеим сторонам — рестораны, над головой переплетались провода, на которых висели ярко-красные праздничные фонари. А еще повсюду неоновые вывески — даже днем можно было представить, как шумно здесь ночью.
Е Шувэнь был взволнован: во-первых, Вэй Вэнь сказал, что там очень вкусно, а он, как заядлый гурман, всегда готов к новым гастрономическим открытиям. Во-вторых, то, что его сопровождает коренной пекинец, давало ему ощущение, что он наконец-то хоть немного влился в ритм Пекина.
Вэй Вэнь, видя, как Е Шувэнь доволен, без устали продолжал:
— Раз уж мы заговорили о том, что мы, пекинцы, любим тут есть: лягушки в остром соусе, кролик, острые раки, рыба суобянь — в этом заведении все очень вкусно. Летом, если добавить пиво, острое и пряное — просто райское наслаждение. Но тебе, приехавшему из Сычуани, про острое рассказывать не надо. Будет время, сходим, попробуешь, чем отличается от того, что ты ел у себя дома.
Е Шувэнь кивнул:
— Больше всего люблю рыбу суобянь, могу съесть килограмма два.
— Я в прошлый раз, кажется, съел два с половиной.
— А я, если разойдусь, могу и три.
— Я... — Вэй Вэнь закрыл рот и улыбнулся Е Шувэню.
Е Шувэнь тоже рассмеялся.
Два огромных обжоры неловко переглянулись.
Пройдя еще немного, они добрались до места. Е Шувэнь поднял голову и увидел три иероглифа на вывеске — Юй Дэ Фу.
Помещение было крошечным, всего пять столов. Было пять часов вечера, а мест уже не было. Снаружи стояли разрозненные стулья, видимо, для тех, кто ждал очереди. Навскидку человек десять, но все группами, так что было непонятно, сколько столов освободится.
Вэй Вэнь, как завсегдатай, зашел внутрь, огляделся, вышел, неся в руках два стула, а в ладони сжимал номерок.
— И правда, бизнес идет отлично, — сказал Е Шувэнь, садясь.
— У людей есть деньги, да и цены не кусаются, главное — вкус.
— По запаху не скажешь, что есть какая-то разница. Если бы я пришел сам, вряд ли захотел бы зайти. Ты не был в Чэнду: там в хороших ресторанах аромат разносится на десять ли, его чувствуешь издалека. Если ты голоден, этот запах как крючок — не дает сдвинуться с места.
— Кстати, в новостях говорили, что в хого добавляют мак, это правда?
— Не знаю, но люди говорят, что разница есть, с добавкой ароматнее. Думаю, даже если добавляют, зависимости не будет, просто вкуснее.
— Все равно, вредно это.
— В Чэнду влажно, острое помогает согреться, это полезно.
Они еще немного поболтали, когда мимо проехал мужчина на трехколесном велосипеде, в кузове которого в больших мешках лежали семечки и арахис. Е Шувэнь подозвал его, купил полкило жареных семечек, закинул ногу на ногу и принялся щелкать. Вэй Вэнь то ли считал, что мужчине на улице щелкать семечки несолидно, то ли просто не любил их, но, взяв горсть, долго ее не доедал.
Когда стемнело, первая волна посетителей начала расходиться, и те, кто ждал перед ними, заняли места. Е Шувэнь отряхнул ладони, собрал остатки семечек и сунул в карман:
— Хватит, оставлю место для мяса.
Вэй Вэнь посмотрел на гору шелухи на земле и усмехнулся:
— Ты и так немало съел.
— У меня желудок большой.
— Пожалеешь.
— Сначала поедим, потом видно будет.
В этот момент вышла женщина средних лет с приветливой улыбкой бизнес-леди. Она сказала им:
— Освободилось место, проходите.
Внутри стол был уже убран, медный котел с желтоватым отливом медленно грелся, запах горящего древесного угля был густым и аппетитным. На столе стояли два комплекта посуды, а сбоку — множество мисочек с приправами.
Женщина с меню в руках подошла к столу. Вэй Вэнь взял меню и быстро пробежался по нему:
— Начните с четырех порций не слишком жирной баранины, две порции отборной, две порции бараньей голяшки, две огуречной нарезки. Точно, еще две порции большой нарезки, и давайте сразу порцию мяса с бедра и с затылка. И, Шувэнь, ты будешь овощи? Жареные лепешки и широкая лапша тоже неплохие.
— А что такое жареные лепешки?
— Давайте четыре лепешки.
Женщина, записывая заказ, косилась на них, явно желая посоветовать заказать поменьше, но, глядя на двух рослых парней, способных съесть целое состояние, промолчала.
Блюда начали подавать одно за другим, они громоздились в три этажа. Когда принесли последнее, бульон в котле закипел. Вэй Вэнь, сжав губы, торжественно начал выкладывать мясо в котел.
Е Шувэнь тоже молчал, боясь, что если откроет рот, слюни потекут рекой. Хотя сычуаньцы не представляют жизни без острого, у местной кухни есть своя уникальность. Особенно такие закуски, как баранина в котле, — они давно вышли за рамки региональных предпочтений, их любят почти все. Е Шувэнь был тем еще обжорой, он любил любое мясо, а уж от такого аромата, от которого текли слюнки, и подавно.
Пока мясо варилось, Е Шувэнь не удержался и макнул палочку в кунжутную пасту, которую так рекомендовал Вэй Вэнь. Облизнул ее, и глаза у него загорелись.
— Ой, мама дорогая! И правда вкусно!
Вэй Вэнь расплылся в улыбке.
В два счета мясные блюда на столе были уничтожены. Вэй Вэнь заказал еще две порции, и только тогда Е Шувэнь замедлил темп.
Вэй Вэнь был занят тем, что заботился о своем «друге-обжоре», поэтому ел мало. К тому же, в отличие от Е Шувэня, который ел как голодный волк, Вэй Вэнь, даже по меркам профессиональных спортсменов, ел аккуратно: неспешно брал кусочек мяса, тщательно обмакивал его в соус и отправлял в рот. Дожевав, он не спешил за новым, а неторопливо беседовал с Е Шувэнем.
http://bllate.org/book/21376/2178829
Готово:
