Взгляд Чу Юньтинга стал еще мрачнее.
Мо Вэнчэн же лишь легко улыбнулся:
— Не переживай, Сяо Юнь добрый душой и никогда ни на кого не держит зла.
Он-то не держит зла на поверхности, он затаит обиду в сердце, — раздраженно подумал Цзи Чэнь. Ну почему этому человеку так сложно что-то объяснить?
Настоящее проклятие: стоило чего-то испугаться, как оно тут же происходило. Цзи Чэнь планировал тайком показать Ло Ли Цзи Юню и сразу же покинуть базу «Рассвет», но вышло так, что его удача здесь дала трещину. И как только Мо Вэнчэн вообще его отыскал?
К тому же, зачем Мо Вэнчэню сдался он сам? Разве он не должен был изо всех сил желать, чтобы Цзи Чэнь не путался между ним и Цзи Юнем?
— Говори скорее, по какому ты делу! — Терпение Цзи Чэня почти иссякло. Вот уж кто идеальный пример незваного гостя! К тому же, раз уж он все равно не был прежним хозяином тела, его изначальное отношение к Мо Вэнчэню и остальным сводилось к тому, чтобы держаться от них подальше.
— Я пришел по делу, — вежливо произнес Мо Вэнчэн. — До меня дошли слухи, что доктор Чэн и доктор Ло сейчас у вас. Я хотел бы с ними поговорить.
Услышав это, Цзи Чэнь тут же все понял: этот человек пришел переманивать кадры! Подчиненных увезти не вышло, так что глава заявился лично!
Глядя на Мо Вэнчэна, он про себя подумал: стоило ему только понадеяться на испытание, как оно тут же подвалило. Вот только интересно, не подавится ли этот первый потенциальный ухажер ядовитым язычком четвертого?
— Не знаю уж, какое у вас ко мне и моему учителю важное дело, господин Мо! — В гостиной, после того как обе стороны обменялись представлениями, Ло Ли искоса глянул на Мо Вэнчэна и небрежно произнес это, однако боковым зрителем успел заметить, что его учитель пристально и задумчиво разглядывает гостя, из-за чего в груди тут же вспыхнуло пламя.
У этого мужчины что, только смазливая мордашка да подвешенный язык? По силе он даже уступает тому Чу Юньтингу, но умудряется смотреть на них с учителем так, будто они товар на рынке!
— Доктор Чэн и доктор Ло — люди талантливые. Услышав, что вы оба прибыли на базу, я специально пришел пригласить вас вступить в отряд «Облачный свет», — лаконично заявил Мо Вэнчэн.
Он был весьма уверен в успехе вербовки. Под его началом отряд «Облачный свет» разросся уже до тысячи человек, причем больше половины из них составляли обладатели сверхъестественных способностей и мутировавшие бойцы. Это был заслуженно сильнейший отряд базы. И хотя Чэн Вэньчжао и Ло Ли обладали талантами, боевой мощи у них не было — в конечном счете им все равно пришлось бы опираться на сильных мира сего. И хотя глубину сил Чу Юньтинга он оценить не мог, за спиной у того не стояло никакой крупной организации. Каким бы личным могуществом он ни обладал, что толку?
Поэтому, если Чэн Вэньчжао и двое других были людьми разумными, они должны были понимать, какую сторону следует выбрать.
Разве что эти двое метили в официальный научно-исследовательский институт базы, но судя по всему, подобных планов у них не было — иначе они бы не стали скрывать свои личности. Он ведь специально навел справки: при регистрации на въезде на базу эти двое указали фальшивые имена.
— Что за чушь этот ваш «Облачный свет»? С какой стати мне и учителю в него вступать?
Беспощадно бросил в ответ Ло Ли. Цзи Чэнь украдкой покосился на Мо Вэнчэна и заметил, как у того на мгновение окаменело лицо.
Он злорадно хихикнул про себя: прийти с приглашением для Ло Ли и при этом держать такой высокомерный вид — получил по заслугам от артиллерии?
Однако Мо Вэнчэн успел повидать виды, а потому не выказал ни малейшего гнева. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он продолжил:
— Отряд «Облачный свет» — сильнейший на базе «Рассвет», на данный момент это одна из крупнейших сил за вычетом военных. А я, как командир, являюсь обладателем способностей к молниям второго уровня. Считаю, что обладаю определенной силой, а потому и прибыл лично пригласить вас, уважаемые.
Но Ло Ли не собирался проявлять к нему уважение и продолжил язвить:
— Насчет того, сильны ли пользователи способностей второго уровня, я не знаю, но тот, за кем решусь следовать я, Ло Ли, обязан обладать как минимум вот такой силой. — Ло Ли указал на Чу Юньтинга и продолжил: — Если у человека нет даже такой мощи, то все они — не более чем пушечное мясо и мелкая сошка.
Цзи Чэнь чуть не расхохотался от его слов. Насколько ему было известно, его мужчина-божество вроде как являлся сильнейшим мастером Китая. Выходило, что, по мнению Ло Ли, вообще все люди на свете — лишь мелкая сошка?
Лицо Мо Вэнчэна мгновенно потемнело.
Он не знал точно, какими силами обладает Чу Юньтинг, но нутром чувствовал всю опасность этого человека. А потому не мог с уверенностью возразить Ло Ли и заявить, что превосходит его, ведь на самом деле он не был в этом уверен.
Или, вернее сказать, смутно ощущал, что этот человек действительно в чем-то сильнее его.
— Доктор Ло выражается неверно. Как говорится, палкой двух собак не отобьешь: я не знаю, какова сила господина Чу, но одному человеку попросту невозможно вечно защищать вас с доктором Чэном. К тому же, доктор Чэн еще ничего не сказал — как же доктор Ло, будучи учеником, смеет принимать решения за учителя?
Цзи Чэнь слегка приоткрыл рот. Неужели этот Мо Вэнчэн пытается посеять раздор?
Однако этот маневр действительно попал в самую точку. Поменяв с ним местами последние дни общения, Цзи Чэнь ни капли не сомневался: любого, кто попытается рассорить Ло Ли с учителем или встать между ними, Ло Ли немедленно занесет в черный список.
И точно: не успел Чэн Вэньчжао ответить, как лицо Ло Ли помрачнело пуще прежнего. Он уже собирался что-то возразить, но Чэн Вэньчжао мягко потянул его за рукав.
Недоуменно взглянув на учителя, Ло Ли услышал, как тот твердым, не терпящим возражений тоном произнес:
— Господин Мо ошибается. Сяо Ли не принимает решения за меня — решение Сяо Ли и есть мое решение. Сейчас я совершенно одинок, и у меня нет ничего, что стоило бы подобных приглашений со стороны господина Мо.
Слова Чэн Вэньчжао звучали мягко, но в них сквозило скрытое давление. Едва он умолк, как у Ло Ли загорелись глаза! Учитель сказал, что его решение — это его собственное решение, значит, если он решит…
Мо Вэнчэн же наконец не смог удержать напускное спокойствие: на его лице проступила полуулыбка-полунасмешка.
— Раз доктор Чэн и доктор Ло говорят так, настаивать я не стану. Только бы вам в будущем не пожалеть о сегодняшнем решении. — Бросив эту неопределенную угрозу, он повернулся к Цзи Чэню: — Сяо Чэнь, я пойду. Дядя и остальные очень скучают по тебе, если будет время, загляни домой.
Цзи Чэнь оцепенело кивнул, думая про себя, что этого назойливого будду наконец-то удалось проводить.
Однако едва Мо Вэнчэн удалился, Цзи Чэнь понял, как сильно заблуждался — в следующий миг за спиной раздался зловещий голос Чу Юньтинга:
— Сяо Чэнь, к тебе тут детская любовь в гости захаживала. Не хочешь мне ничего объяснить?
Не говоря о том, как Цзи Чэнь ради доказательства своей верности отдавал Чу Юньтингу земли, выплачивал контрибуции и позволял лапать себя Бог весть сколько раз, Мо Вэнчэн, покинувший район D, кипел от ярости.
Какая неблагодарность! Он лично пришел с визитом, а его отвергли! И лишь благодаря собственному широкому кругозору он не стал опускаться до счетов с ними — иначе за такую наглость эти люди уже давно расплатились бы жизнями.
Впрочем, весть о его визите дойдет до Цзин Сю очень быстро. Интересно, станет ли тот выяснять личность Чэн Вэньчжао, чтобы тоже попытаться их завербовать? А впрочем, всего лишь два врача... Наверное, это у него самого помутился рассудок, раз он придал им столь важное значение. А вот этот Чу Юньтинг... Хотя его уровень способностей оставался загадкой, он определенно представлял проблему — при удобном случае стоит проверить его в деле. И еще Сяо Чэнь... с чего вдруг он так сильно изменился? Прежний Цзи Чэнь ни за стал бы смотреть на него столь спокойным, лишенным каких-либо особых чувств взглядом. Пусть даже в его сердце больше не было любви, но как могло исчезнуть даже презрение?
Тряхнув головой и отгоняя навязчивые мысли, он ускорил шаг, возвращаясь к казармам отряда «Облачный свет».
Предчувствие Мо Вэнчэна не обмануло: весть о его походе в район D действительно достигла Цзин Сю незамедлительно.
Однако Цзин Сю не стал расследовать личности Чэн Вэньчжао и его спутника, зато выяснил кое-что о самом Цзи Чэне.
В его глазах мелькнул острый блеск: этот Мо Вэнчэн тайком, за спиной Сяо Юня, отправился навестить своего давнего знакомого Цзи Чэня — чего это он удумал? Если Сяо Юнь узнает об этом, станет ли он по-прежнему так слепо доверять ему? И если между этими двумя появится трещина, не сможет ли он воспользоваться моментом и вклиниться в их отношения?
Размышляя об этом, Цзин Сю уже не мог усидеть на месте. Быстро отдав подчиненным последние указания, он направился к клинике Цзи Юня.
Медицинский центр Цзи Юня располагался в районе С. Суметь открыть столь просторную двухэтажную клинику в самом сердце зоны проживания одаренных, где каждый сантиметр земли на вес золота, было бы невозможно без прямой помощи и зеленого света от самого Цзин Сю.
Когда Цзин Сю прибыл в клинику, Юй Синлин и Цзи Яоцзэ уже были там. После наступления конца света они двое не превратились в зомби, но и никаких способностей у них не пробудилось. Впрочем, все вокруг только и говорили, что им безумно повезло обзавестись прекрасным сыном-обладателем двойной стихии, иначе как бы они умудрились сохранить столь безбедную и сияющую жизнь по сей день?
Юй Синлин и Цзи Яоцзэ пришли проконтролировать ход ремонта. Сам Цзи Юнь по этому поводу ничего не говорил, но Цзи Яоцзэ уже мысленно присвоил клинику себе. По его мнению, сын совершенно ничего не смыслил в управлении, а в клинике мог лишь кое-как практиковать благодаря силе исцеления, так что вести дела здесь придется исключительно под его, отцовским, присмотром.Он всё ещё не мог до конца смириться с тем, что у него так и не пробудилась способность. Его друг Мо Цюй — пусть и обладатель мутации силового типа — числился заместителем командира в отряде способностей собственного сына, он же сам оставался самым обыкновенным простолюдином, который целыми днями ни на что не был годен. Не заставлять же его заниматься тяжёлым физическим трудом? Именно поэтому в эту клинику он вложил все сто двадцать процентов своего энтузиазма. В конце концов, теперь это будет семейная клиника Цзи.
Однако Цзин Сю, увидев эту парочку, едва заметно нахмурился.
Он был в курсе дел семьи Цзи. Независимо от того, были ли здесь замешаны грязные интриги или же всё произошло по воле слепого случая, эти двое не внесли никакого вклада в воспитание Сяо Юня. Тем не менее, отец и мать Цзи вечно что-то требовали от Сяо Юня. А ведь Сяо Юню всего девятнадцать лет, он ещё ребёнок, но уже должен содержать двух родителей, которые палец о палец не ударяют! Как же тяжело приходится в этот период конца света! Даже с помощью его собственной и Мо Вэньчэна поддержки это было огромным трудом.
Иначе он бы и сам не стал задумываться об открытии клиники. Разве не отец Цзи подстрекал его к этому, желая найти себе хоть какое-то дело и хоть немного заявить о себе?
Цзин Сю мысленно вздохнул.
Как-никак, это всё же его будущие тесть и тёща, с какой стати ему их отчитывать? Приходится лишь обходиться с ними предельно осторожно и почтительно.
Подумав об этом, он выдавил из себя улыбку и обратился к Цзи Яоцзэ и Юй Синьлин:
— Дядя, тётя, а где Сяо Юнь?
Цзи Яоцзэ оторвался от хлопот, слегка нахмурившись, но, увидев, что пришёл Цзин Сю, тут же переменился в лице, расплылся в улыбке и вышел навстречу, преисполненный крайнего радушия:
— Я тут так закрутился, что даже не заметил, как пожаловал молодой господин Цзин. Сяо Юнь наверху.
— Тогда занимайтесь своими делами, дядя, я поднимусь к нему поговорочу о кое-каких делах, — вежливо ответил Цзин Сю.
Каждый раз, когда он видел это старое лицо Цзи Яоцзэ, в чьём радушии сквозило легкое раболепие, на душе у него становилось не по себе. Он искренне не понимал, как у столь корыстного и эгоистичного человека мог вырасти такой добрый ребенок, как Сяо Юнь.
Он повернулся и решительно, без малейших колебаний зашагал прочь.
Цзи Яоцзэ проводил взглядом его спину, и улыбка на его лице слегка застыла.
Будучи человеком, столько лет проварившимся в деловых кругах, разве мог он не заметить, что этот парень лишь внешне выказывает ему уважение, а на самом деле в душе слегка презирает его? Но у того действительно есть преимущество в виде высокого положения, а его собственной семье так или иначе требовалась чья-то защита. Впрочем, он думал не только о себе: редчайшая способность Сяо Юня — во всей базе не сыщешь второй такой! Если бы не поддержка Цзин Сю сверху, разве сотрудники тех научно-исследовательских институтов оставили бы его в покое? Сейчас Цзин Сю без памяти влюблен в него и во всём потакает, но в этот жуткий конец света сколько может продлиться привязанность человека, обладающего высоким статусом?Всё-таки полагаться на себя надежнее.
Цзи Яоцзэ смотрел на уже проступающие очертания будущей клиники и слегка улыбался.
Цзин Сю быстрыми шагами направился на второй этаж. Мысль о том, что он сейчас увидит человека, по которому томится его сердце, наполняла его душу радостью. И действительно, поднявшись на второй этаж, он увидел, что Цзи Юнь стоит в коридоре и руководит рабочими, переносившими вещи. Стройная фигура юноши в тусклом вечернем свете казалась еще более изящной и статной. На его лице играла мягкая улыбка, и даже общаясь с обычными рабочими, у которых не было никаких способностей, он не проявлял ни малейшего высокомерия.
Глядя на него, Цзин Сю прибавил шагу.
— Цзин-гэгэ, ты пришел?
Цзи Юнь, казалось, случайно повернул голову, как раз вовремя заметил идущего к нему Цзин Сю и расплылся в счастливой улыбке.
Юноша задрал голову, с надеждой и радостью глядя на него, и Цзин Сю вспомнил начало апокалипсиса: тогда он потерял отца и, тяжело раненный в схватке с мутировавшим псом, потерял сознание. Он уже думал, что расстанется с жизнью, но, открыв глаза, увидел прекрасного юношу, дежурившего у его постели. Заметив, что он очнулся, тот звонким и приятным голосом произнес: Ты проснулся!
В тот миг в глазах юноши отчетливо отразилась его собственная жалкая и измученная фигура, словно он сам был для этого человека целым миром.
В одно мгновение сердце забилось от любви.Казалось, вся его прожитая жизнь, длившаяся более двух десятков лет, была лишь подготовкой к этой встрече.
Но когда появился другой, высокий мужчина и заключил юношу в объятия, он вдруг понял, что ему никогда не заполучить этого человека. Его первое в жизни сильное чувство обернулось безответной страстью.
Каждый раз, когда он видел, как Мо Вэньчэн с нежностью обнимает Сяо Юня и даже целует его, сердце обливалось кровью от боли. За что?! Ведь это он встретил его первым! Чем он хуже Мо Вэньчэна?
Впрочем, в глазах Цзин Сю мелькнул мрачный огонек: совсем скоро, очень скоро он сможет встать рядом с этим человеком.— Устал? — нежно произнёс он, не удержавшись и погладив пушистую макушку юноши. Хотя при Мо Вэньчэне он никогда не позволял себе подобных нежностей, оставаясь с Цзи Юнем наедине, он то и дело норовил дотронуться до него, наблюдая, как юноша смущается, но не решается отказаться.
Уши Цзи Юня, как и ожидалось, слегка покраснели. Он покачал головой и радостно ответил:
— Стоит мне только вспомнить, что после открытия клиники я смогу лечить людей, как вся усталость сразу же пропадает.Этот мальчишка вечно такой добрый, — вздохнул в душе Цзин Сю. Будь он хоть капельку эгоистичнее, думай он больше о себе, сейчас ему не пришлось бы так мучиться.
Но если бы тот не был столь чист от мирской суеты, как он мог бы так сильно полюбить его?
— Если у тебя возникнут какие-то неприятности, можешь прийти и рассказать мне, — он сделал небольшую паузу. — Не бойся доставлять мне хлопоты.
— Да я и не собираюсь церемониться с братишкой Цзином! — в голосе Цзинь Юня слышалась естественная, непринужденная близость. Он всегда называл Цзин Сю братишкой Цзином, и это было одной из причин ревности Мо Вэньчэна.
Цзин Сю не удержался и ущипнул его за нежную белую щечку, шутливо произнеся:
— А говоришь, что не будешь со мной церемониться! Твой брат вернулся, а ты даже не сказал мне, чтобы я помог устроить его с жильём!
Цзин Сю обмолвился об этом так, будто случайно к слову пришлось.
Улыбка на лице Цзинь Юня едва заметно застыла на секунду, но он тут же взял себя в руки. Цзин Сю совершенно не заметил этого мимолётного проявления неестественности, а сам Цзинь Юнь тут же изобразил на лице удивление и беспокойство:
— Брат? Это братец Чэнь? Он вернулся?
— Ну да. Если бы мои люди не заметили, как Вэньчэн с чего-то вдруг отправился в район D, и я не велел бы всё проверить, я бы до сих пор ничего не знал, — улыбаясь, сказал Цзин Сю. — Вэньчэн наверняка отправился туда по твоей воле, малыш Юнь. Но всё же ты слишком добр: твой брат в конце концов кое-что связывало с Вэньчэном в прошлом. Хотя Вэньчэн и не давал чёткого обещания, кто в высшем кругу об этом не знает? Даже если ты и хотел разузнать что-то о ситуации твоего брата, не стоило посылать ради этого Вэньчэна. Разве это не подталкивает того Цзинь Чэня воспользоваться возможностью?
Слова Цзин Сю звучали очень разумно и убедительно, однако улыбка Цзинь Юня стала ещё более натянутой. Он растерянно посмотрел на Цзин Сю, словно потрясенный этой новостью.
— С чего бы мне просить брата Вэньчэна навещать братца Чэня? Хоть братец Чэнь и мой брат, но даже если бы я сам пошёл проведать его, я бы ни за что не попросил об этом брата Вэньчэна! Братишка Цзин, ты же прекрасно это знаешь! — В выражении лица Цзинь Юня мелькнула капля обиды. При всей своей внешней невинности и чистоте он всегда умел проявлять капризы ровно в той мере, в какой это казалось милым, сохраняя при этом благородную открытость. — Ты хочешь сказать, что брат Вэньчэн уже знает о прибытии Цзинь Чэня на базу?
— Я думал, ты уже в курсе, — заметив, что его слова обидели юношу, Цзин Сю торопливо добавил: — Наверное, Вэньчэн просто боялся, что, сказав тебе, он заставит тебя зря накручивать себя.
Накручивать себя? Насчёт запутанных, никак не желающих рваться отношений между Цзинь Чэнем и братом Вэньчэном?
В сердце Цзинь Юня помимо его воли пронелась тень недовольства. Цзин Сю, глядя на его слегка обиженное выражение лица, мысленно довольно усмехнулся.
Не стоит спешить. Всё, чего он хочет, в конце концов будет его.
Спор
Выпроводив этого великого Будду по имени Мо Вэньчэн, Цзинь Чэнь теперь совершенно не представлял, что и сказать оставшемуся ждать объяснений Чу Юньтингу.
Любовник допытывается насчёт запутанных любовных страстей прошлого владельца тела и других людей — неужели ему придётся сбросить маску и во всём признаться?!
Цзинь Чэнь почесал в затылке, не зная, с чего начать. Все зеваки очень благоразумно вернулись по своим комнатам, и в гостиной остались лишь лишённый поддержки Цзинь Чэнь и наступающий на него Чу Юньтинг.
— Я... — заикаясь, начал Цзинь Чэнь, не зная, как подобрать слова. Сейчас на нём висели два огромных секрета, о которых он не мог рассказать Чу Юньтингу: первый — это система, а второй — его перемещение в другой мир.
Однако делиться этими двумя тайнами с Чу Юньтингом он пока не планировал. Если разобраться в причинах, то, пожалуй, всё сводилось к тому, что нынешний Цзинь Чэнь любил Чу Юньтинга ещё не настолько сильно, чтобы эта любовь превосходила любовь к самому себе.
Причина утаивания крылась лишь в том, что чувства были недостаточно глубоки.
Поймав себя на этой отстраненной мысли, он взглянул прямо в глаза Чу Юньтингу, который неотступно ждал ответа, и понял, что ему всё же придется тщательно подбирать слова для объяснения:
— Я действительно когда-то любил Мо Вэньчэна, но всё это в прошлом. Брат Чу, неужели у меня не может быть прошлого, раз уж мы начали встречаться?
На самом деле Чу Юньтинг понимал, что ведёт себя немного капризно и безрассудно. По взгляду Цзинь Чэня он видел, что к Мо Вэньчэну тот больше ничего не испытывает — в его глазах не осталось и следа былого обожания. И всё же на душе оставался неприятный осадок.
Когда желаешь заполучить какую-то вещь до предела, начинаешь стремиться к тому, чтобы на ней не оставалось ни малейшего следа чужого присутствия.
К тому же за всё время, что они были вместе, Цзинь Чэнь никогда не заводил речи о своем прошлом. Сам Чу Юньтинг уже давно постепенно и привычно рассказывал ему о своих родных, семье и друзьях, однако Цзинь Чэнь упорно не желал говорить о том, что было с ним раньше.
Он понимал, что для юноши это, возможно, кровоточащая рана. Но именно потому, что эта боль неизгладима, подобными вещами делятся лишь с самыми близкими и важными людьми. Цзинь Чэнь хоть и полагался на него сейчас, Чу Юньтинг всё же жаждал, чтобы мальчишка доверял ему еще больше — вплоть до того момента, когда сможет выложить перед ним все свои мысли и чувства.
Тогда, даже после обретения желаемого, ему больше не придется тревожно маяться от страха всё потерять.
http://bllate.org/book/21390/2180473
Готово:
