Готовый переклад Who's the Kid's Mom / Хто мать моего ребёнка?: Розділ 24

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Официант проводил Жуань Цзинмо в тихую комнату отдыха. Тот довольно изящно устроился на диване, скрестив ноги, и машинально постукивал пальцами по вискам. Его красивые глаза были полуприкрыты, а холодность в чертах лица значительно рассеялась. На первый взгляд в нем даже угадывалось нечто мирное и безмятежное.

Вскоре Шэнь Лантин постучал и вошел, держа в руке стакан с лимонной водой. Он поставил его прямо на журнальный столик рядом с гостем и произнёс:

— Выпейте воды. Водитель господина Жуаня здесь? Если нет, я могу отправить вас домой на машине.

Король Зомби — коктейль, который смешал сам Шэнь Лантин, и никто лучше него не знал, насколько тот крепок. Мало кто решался бросить ему вызов: даже от одного бокала начинала кружиться голова, независимо от стойкости к алкоголю. Это касалось даже самого Шэнь Лантина.

К тому же отличительной чертой Короля Зомби было отсроченное действие: опьянение накатывало волнами и становилось все сильнее.

Именно в таком состоянии сейчас и находился Жуань Цзинмо. Ему было трудно контролировать свои физиологические реакции, он то и дело наставлял себя оставаться в сознании, но, к сожалению, мысли все больше рассеивались, а тело начинало постепенно нагреваться.

— Спасибо, молодой господин Шэнь.

Жуань Цзинмо поднял стакан и сделал большой глоток.

Теплая лимонная вода скользнула по горлу, и ему сразу стало немного легче. Более того, на сердце разлилось теплое чувство.

Может быть, Шэнь Лантин вовсе не так неприязненно относится к нему, как ему казалось.

Ведь он из тех людей, кто целиком отдаётся карьере, а не мчится вместе с Шэнь Лантином по гоночному треку. Раньше ему казалось, что такие люди Шэнь Лантину не по душе.

Он вернул стакан на место, опустил голову и на мгновение погрузился в задумчивость, сохранив на лице обычное бесстрастие. Этот его пьяный вид почему-то напомнил Шэнь Лантину Бэньбэня, который притворяется дурачком, когда нашкодит.

Шэнь Лантин вдруг усмехнулся, засунув руки в карманы и небрежно откинувшись назад, приняв весьма вольную позу, а в его глазах читалась насмешка:

— Нет такого правила: мол, выпей три бокала — и в постель. Неужели со мной так просто переспать?

Будучи известным повесой в Городе S, Шэнь Лантин обрастал самыми разными слухами: говорили, будто он ветрен донельзя и совершенно лишен чувств.

Он давно привык к беспочвенным сплетням, никогда не обращал внимания на чужие взгляды и тем более на то, что о нем говорят за спиной. Но некоторые слухи были настолько нелепы, что передавались из уст в уста и с каждым разом становились все безумнее.

Единственное, что в этих слухах соответствовало действительности — это его внешность.

Статная осанка, утонченные брови и глаза — вживую он выглядел еще лучше, чем в слухах.

Он не любил объясняться, поэтому предпочитал просто игнорировать бушующие вокруг сплетни. Рот был не на его замке — не удержишь; какие бы нелепицы ни болтали снаружи, помешать ему блистать на гоночной трассе они не могли.

Сосредоточенность на гонках была самой важной частью его жизни, ее смыслом.

Возможно, дело было в алкоголе, но, услышав его слова, Жуань Цзинмо против воли залился краской. К счастью, тусклый свет скрывал это, и внешне он выглядел вполне нормально.

Улыбка на губах Шэнь Лантина слегка померкла, и он продолжил:

— Этот коктейль я приготовил, чтобы подшутить над Толстяком, обычные люди его не осилят. Если у господина Жуаня есть интерес, можете попробовать другие. Бармен под номером два неплох — он здешняя звезда, я рекомендую.

Этот парень и правда мастак делать бизнес: смертельно боясь испугать клиента, он не забыл порекомендовать других барменов.

Жуань Цзинмо мысленно усмехнулся, и его взгляд теплел. Он поднял глаза на Шэнь Лантина, и в его тоне промелькнуло одобрение:

— Спасибо. В следующий раз обязательно попробую, сегодня же, пожалуй, желания полно, да сил маловато.

— Без проблем, жду в любое время.

Шэнь Лантин принял манеру владельца, встречающего гостя, улыбнулся с достоинством, без заискивания, еще раз окинул взглядом этого «уважаемого гостя», убедился, что с тем все в порядке, вышел наружу и велел официанту найти машину, чтобы отправить Жуань Цзинмо домой.

Раздав указания, он снова бросил взгляд на комнату отдыха. Увиденная сцена заставила его глаза тут же изогнуться, улыбка на губах стала шире, и он принялся беззастенчиво любоваться открывшейся картиной.

Жуань Цзинмо и впрямь страдал от сильнейшего головокружения. Его тело перестало напрягаться, и он лениво откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза и массируя переносицу. На его бледном лице проступил румянец, воротник рубашки неизвестно когда распахнулся, обнажая манящие, полускрытые ключицы.

Слегка огорченный, он шумно выдохнул, и его длинные пальцы скользнули к груди, быстро расстегивая две пуговицы рубашки, обнажая гладкую линию мускулистой груди.

Уже снаружи Шэнь Лантин мысленно присвистнул. Хотя он считал себя человеком, которого не так-то просто одурманить красивой внешней оболочкой, сейчас ему пришлось признать: Жуань Цзинмо полностью оправдывал звание главного объекта девичьих воздыханий всей их академии. Светлая кожа, прекрасное лицо, длинные ноги, потрясающие, выразительные черты лица, но при этом ни капли женоподобности — у него определенно были все данные для того, чтобы носить титул любимчика всех студенток.

Несмотря на опьянение, Жуань Цзинмо сохранял высочайшую бдительность. Почувствовав на себе чей-то жгучий взгляд, он резко распахнул глаза и огляделся. Его взгляд был острым, как кинжал, но стоило ему понять, кто перед ним, как враждебность на дне глаз мгновенно испарилась, оставив лишь растерянность.

Он-то думал, что мужчина уже ушел, а тот, оказывается, все еще здесь.

Жуань Цзинмо медленно выпрямился и, долго не издав ни звука, растерянно спросил:

— Что случилось?

Под ошеломленный взгляд собеседника Шэнь Лантин чуть приподнял подбородок, указал на собственную грудь и с возбуждением любителя зрелищ произнёс:

— Дружище, ты оголился.

— Что? — машинально переспросил Жуань Цзинмо.

Тот долго не мог прийти в себя, глядя на Шэнь Лантина затуманенными, непонимающими глазами. Прошло несколько заторможенных секунд, прежде чем до него дошел смысл сказанного, и он торопливо вцепился руками в распахнутый воротник, меньше чем за пару секунд застегнув все пуговицы до единой, не пропустив даже самую верхнюю.

Разобравшись с этим, он смущенно посмотрел на Шэнь Лантина. Его лицо покраснело так сильно, будто с него сейчас закапает кровь, и тусклый свет уже ничем не мог ему помочь. Сложив обе руки на коленях, он сидел так чинно и правильно, словно прилежный ученик, сдающий домашнее задание, и от былого образа холодного и неприступного гендиректора не осталось и следа.

Кто бы мог подумать, что этот большой босс на самом деле такой чистый и даже умеет смущаться.

Шэнь Лантин не выдержал и откинул голову назад со смешком, но из уважения не стал хохотать в голос. Насмеявшись вдоволь, он махнул рукой сидевшему внутри мужчине на прощание, положил ладонь на дверную ручку и перед уходом не забыл закрыть за собой дверь.

Темно-деревянная дверная панель отрезала их друг от друга.

Шэнь Лантин замер на пару секунд у двери, беззвучно усмехнулся и только тогда шагнул за порог.

* * *

Май в Городе S: пора цветения, приятная погода.

Шэнь Лантин припарковал джип в тени раскидистых ветвей, усыпанных зеленью. Лениво прислонившись к кузову, закинув на нос темные очки и зажав в зубах сигарету, он время от времени затягивался, глядя в небо, и выглядел совершенно расслабленно и беззаботно.

Прямо напротив возвышалась здание «Боши». Он ждал здесь уже около получаса, и пусть внешне держался непринужденно, его мозг не переставал лихорадочно работать. Он все это время настраивался, размышляя, как при встрече заставить собеседника открыть рот.

Он опустил взгляд на запястье — время подошло. Потушив окурок, он выпрямился и, шагая вперед, снял солнцезащитные очки.

Как раз начался час пик. Из здания «Боши» непрерывным потоком высыпала толпа офисных работников. Один из них попал в поле зрения Шэнь Лантина и мгновенно приковал к себе его внимание.

Тот человек шел позади в полном одиночестве. У него была стройная фигура, и в штатском вместо белого халата он казался еще более интеллигентным, напоминая офисного элитного сотрудника из банка.

Шэнь Лантин слегка улыбнулся и зашагал вперёд.

— Доктор Чэнь, здравствуйте.

Чэнь Севэй остановился и поднял глаза, разглядывая загородившего ему дорогу мужчину. Необычайно яркая внешность, рост почти метр девяносто и едва заметная улыбка на губах — конечно, он прекрасно запомнил такого запоминающегося красавца.

Окинув его взглядом пару секунд, Чэнь Севэй улыбнулся и мягко произнёс:

— Молодой господин Шэнь, почему вы не зайдете?

— Извините, пришел в спешке и не предупредил заранее, — сначала произнёс дежурные любезности Шэнь Лантин, а затем добавил: — Я пришел за результатами анализов Бэньбэня.

— Молодой господин Юань звонил ранее, и я сказал ему, что результаты будут готовы еще через пару дней. Разве он вам не передал? — на лице Чэнь Севэя появилось выражение недоумения.

Юань Чи точно не стал бы затягивать с таким. Раз уж Шэнь Лантин пришел караулить Чэнь Севэя лично, значит, у него, разумеется, была другая цель.

Он улыбнулся, его тон остался естественным и дружелюбным:

— Красавчик Юань — человек занятой, возможно, забыл.

— Молодой господин Шэнь, загляните завтра ко мне в кабинет за отчетом, я постараюсь все оформить как можно скорее.

С этими словами Чэнь Севэй слегка кивнул мужчине, давая понять, что намерен уйти.

Разве мог Шэнь Лантин так легко отпустить человека? Его высокая стройная фигура преградила врачу путь, исходящее от него ощущение давления стало еще заметнее, однако улыбка на лице оставалась невероятно милой:

— Доктор Чэнь, у меня есть еще кое-что, о чем хотелось бы вас спросить.

Чэнь Севэй, казалось, ожидал этого, и кротко кивнул:

— Слушаю вас, молодой господин Шэнь.

— Я много думал в последнее время, — Шэнь Лантин потер подбородок, изображая глубокую задумчивость. — И никак не могу взять в толк, кто же этот человек. Вместо того чтобы искать иголку в стоге сена, лучше потратить больше времени и обратиться к доктору Чэню. Глядишь, доктор Чэнь сжалится над моим жалким видом и скажет правду.

— С чего это молодой господин Шэнь выглядит жалким? — Чэнь Севэй с улыбкой покачал головой. — Прошу прощения, но я действительно ничем не могу помочь со списком людей с конституцией Хэ Сы.

— Разве я недостаточно жалок?

Ленивый взгляд Шэнь Лантина мгновенно переменился, в глубинах зрачков плеснулся холодный свет, и он цыкнул языком:

— Я — гей, к тому же убеждённый чайлдфри, но у меня с того ни с сего завелся ребенок. И самое главное — понятия не имею, как выглядит мать этого ребенка! Расскажи кому — со смеху помрут. Наверное, тот человек, который прячется, тоже считает меня жалким.

— Вы... — в глазах Чэнь Севэя промелькнуло удивление, а улыбка стала угасать. — Вы не любите детей?

— Сказать правду?

Шэнь Лантин приподнял бровь, скрестив руки на груди в весьма дерзкой позе, но от этого почему-то не становился менее симпатичным. Он холодно усмехнулся и ответил сам себе:

— Не люблю. Если не считать моего сына, я их терпеть не могу.

Если бы сейчас рядом оказался кто-нибудь еще из чайлдфри, он бы наверняка проникся чувствами Шэнь Лантина. Человек, который никогда в жизни не помышлял о детях, вдруг неожиданно становится папашей без права выбора — ощущения и впрямь паршивые.

На лице Чэнь Севэя исчезла улыбка, сменившись серьезным и спокойным выражением. Сжав губы, он произнёс:

— Раз молодой господин Шэнь не любит детей, то я могу лишь сказать, что тот, кто родил вам ребенка, принял очень смелое решение.

— И впрямь безумно смелое, — Шэнь Лантин восхищался этим от всего сердца; стоило подумать, и становилось смешно. Надо же, его тоже умудрились закрутить вокруг пальца.

Помолчав пару секунд, Чэнь Севэй заговорил снова:

— Возможно... именно из-за вашей позиции этот человек и не решается показаться. Можно сказать, не смеет.

Не смеет?

Раз уж ребенок появился на свет, чего тут бояться? Куда делась та смелость, с которой он так лихо устроился на нем в тот раз?

Шэнь Лантин немного поразмыслил над этим, подумал с пару секунд, а затем с улыбкой кивнул:

— В словах доктора Чэня есть резон. Мне действительно стоит пересмотреть свое отношение. Не смилостивится ли доктор Чэнь над бедным отцом-одиночкой, не подскажет ли, кто этот таинственный незнакомец?

— Простите, я не знаю. — Чэнь Севэй прямо и безоговорочно отказался отвечать, оставшись при своем: вежливый и учтивый тон не давал повода придраться.

Шэнь Лантин вздохнул — вполне ожидаемо:

— Ладно, доктор, не хочу вас ставить в неловкое положение. Просто скажите, Бэньбэня принимали вы? Вам достаточно кивнуть или покачать головой.

Тон Чэнь Севэя остался спокойным:

— Эту информацию разглашать нельзя.

— А может, доктор Чэнь передаст от меня весточку? — Шэнь Лантин сделал еще один шаг назад. — Передайте тому загадочному лицу, что бояться нечего. Он — биологический отец Бэньбэня, я не стану с ним расправляться, просто хочу спокойно поговорить.

Чэнь Севэй поджал губы, опустил ресницы на пару секунд для раздумий и ответил:

— Молодой господин Шэнь, все, что я могу сделать, — это ускорить работу и как можно раньше передать вам результаты анализов Бэньбэня. До встречи завтра. Если вам неудобно по времени, могу прислать электронную версию.

— Удобно, конечно удобно, как может быть неудобно. — Шэнь Лантин с насквозь фальшивой покорностью закивал.

На него не действовали ни угрозы, ни уговоры. Пожалуй, это был самый несговорчивый язык на свете.

Не признать поражения он не мог и вновь окинул взглядом этого интеллигентного и утонченного врача. Чем дольше он смотрел, тем невероятнее все это казалось:

— До сих пор не верится, что доктор Чэнь и Четвёртый Чу — пара.

Внезапно его мысли сделали поворот, и он беззвучно улыбнулся.

Огнемет столкнулся с огнетушителем — почему бы и нет? У этого буйного Четвёртого Чу характер такой, что вынести его сможет только человек без единой нервной клетки вроде доктора Чэня.

— Все так говорят. Мне очень повезло, — взгляд Чэнь Севэя потеплел, он вмиг окутался аурой любви, погружаясь в атмосферу тепла. — Мы со Сяо Цзюнем знакомы очень давно. Я видел его еще ребенком, он вечно проказничал и хулиганил. Но человек он неплохой, правда, иногда из-за своей прямоты вечно всех оскорбляет. Теперь-то он вырос и стал намного солиднее.

Лёгок на помине.

Шэнь Лантин, с интересом слушавший чужую любовную историю, перевел взгляд и в тот же миг увидел главного героя, вылезающего из спорткара.

Видимо, любящие сердца обладают телепатической связью.

Когда Чу Юнь посмотрел в эту сторону, Чэнь Севэй как раз обернулся, и их взгляды ровно и точно столкнулись.

— Старый Чэнь! — возбужденно взмахнул рукой Чу Юнь.

Чэнь Севэй улыбнулся в ответ, и в его глазах зажглась такая нежность, какой Шэнь Лантин еще никогда у него не видел.

Оказывается, мягкость доктора Чэня по отношению к клиентам была лишь поверхностной, а вот к Чу Юню — самой искренней.

Он пришел сюда за информацией, а в итоге наелся бесплатной романтики до отвала.

Шэнь Лантин едва заметно дернул уголком губ, подумав, зачем он вообще сюда приперся: и дело не сделал, и нос утерли.

Чу Юнь был одет в обтягивающий костюм для велоспорта — судя по всему, он только что вернулся с покатушек. Волосы по-прежнему были собраны в конский хвост, и он в два-три прыжка подскочил к Чэнь Севэю. Чем ближе он подходил, тем ярче сияла улыбка на его лице.

— Чего ты приехал? — рука Чэнь Севэя легла ему на макушку, помогая пригладить растрепанные ветром пряди.

Чу Юнь улыбнулся:

— Встречать тебя с работы.

— Спасибо, — мягко произнёс Чэнь Севэй, не скрывая балующей нежности в глазах.

Обменявшись красноречивыми взглядами, супруги вспомнили, что рядом вообще-то стоит посторонний человек.

Чэнь Севэй похлопал Чу Юня по тыльной стороне ладони с видом старого партноменклатурщика, призывая того вести себя прилично, а затем посмотрел на Шэнь Лантина и вежливо представил:

— Сяо Юнь, это молодой господин Шэнь, профессиональный гонщик.

Чу Юнь наконец соизволил оторвать взгляд от лица врача и перевел его на Шэнь Лантина. Уголки его губ тут же изогнулись в странной усмешке:

— Знаю, мы с молодым господином Шэнем уже виделись.

— Четвёртый Чу, в прошлый раз вы привели Толстяка к победе, я еще не успел вас поздравить. — Шэнь Лантин выражался официально, но отнюдь не фальшиво, скорее — с присущей ему лихой элегантностью.

Чу Юнь небрежно отмахнулся:

— Да так, развлекательные гонки. Если бы молодой господин Шэнь действительно захотел со мной посоревноваться, мне бы вряд ли так повезло.

Шэнь Лантин беззвучно усмехнулся:

— Вы слишком скромничаете.

Обменявшись парой любезностей, Шэнь Лантин, который отродясь не любил быть третьим лишним и понимал, что сегодня язык доктора Чэня ему не расковырять, решил, что время еще будет. Он вежливо попрощался с обоими и повернулся, чтобы уйти.

Чу Юнь повысил голос ему в спину:

— Чем это занят толстячок в последнее время? На днях загляну к нему поиграть.

Шэнь Лантин не оборачиваясь вскинул руку в прощальном жесте и с улыбкой бросил:

— Ждем Четвёртого Чу в любое время.

Как только он отошел достаточно далеко, а его джип окончательно скрылся из виду, улыбка на лице Чу Юня испарилась. Глаза его метнули искры, и он сердито уставился на Чэнь Севэя.

Столкнувшись с этим ядовитым взглядом, Чэнь Севэй ни капли не смутился и ласково спросил:

— Что опять?

— Держись от него впредь подальше! — свирепо потребовал Чу Юнь.

Чэнь Севэй не понял:

— Почему?

— Этот гад чертовски хорош в соблазнении! С кем угодно, только не с ним!

Чу Юнь схватил Чэнь Севэя за руку и потащил в сторону своей личной машины, продолжая без устали трещать:

— Ты видел его физиономию? Говорят, даже монахи от такой красоты теряют покой!

Чэнь Севэй не знал, плакать ему или смеяться. Он вовсе не злился, скорее находил это милым:

— Сяо Юнь, это уже слишком.

— Ни капли не слишком! — со звериной серьезностью заявил Чу Юнь. — У меня есть знакомый по университету, бывший босс моей команды — так вот, я никогда в жизни не видел, чтобы этот босс смотрел на кого-то таким взглядом, пока не появился Шэнь Лантин. Он даже ради него лишил меня спорткара!

— О, неужели? — Чэнь Севэй, словно образцовый родитель, с величайшим терпением выслушивал детские байки.

Чу Юнь продолжал бубнить:

— Если уж он смог подмять под себя такого типа, как Жуань Цзинмо, то что уж говорить про... — его глаза здóрово забегали, он впился взглядом в лицо Чэнь Севэя и предупредил: — Короче, нет. Больше никаких встреч с ним.

— Постараюсь, — пошел у него на поводу Чэнь Севэй.

Тот все равно волновался:

— Не постараешься, а точно нет.

— Хорошо-хорошо, — Чэнь Севэй со вздохом капитулировал. — Завтра отправлю ему результаты анализов в электронном виде.

— То-то же, — довольный Чу Юнь изогнул губы, а затем с любопытством спросил: — Что за результаты? Он что, болен?

— Эту информацию разглашать нельзя. — Улыбаясь, Чэнь Севэй повторил ту же фразу.

— Человек, на которого положил глаз мой друг... Неужели он серьезно болен? — Чу Юнь пустился в паранойю.

— Твой друг? — Чэнь Севэй слегка растерялся.

Чу Юнь махнул рукой:

— Да тот самый бывший босс, который запал на Шэнь Лантина. Ты должен его знать — помнишь, это я попросил тебя порекомендовать ему доктора Шу Я для сеансов психотерапии? Это он.

— А, — Чэнь Севэй изобразил понимание и с улыбкой кивнул: — Вспомнил, господин Жуань.

— Точно, он самый.

Чу Юнь рассеянно кивнул.

Он выволок Чэнь Севэя к машине, закинул длинную ногу, намереваясь вскочить прямо на него, но теснота салона не позволила устроить подобную акробатику.

В конце концов, он досадливо плюхнулся на водительское сиденье и, пристегивая ремень безопасности, проворчал:

— До смерти надоело...

— И чего ты опять вздыхаешь? — заботливо поинтересовался Чэнь Севэй.

Перед любимым человеком Чу Юнь всегда оставался ребенком, и в его жалобах сквозило кокетство:

— Знал бы — тоже взял себе джип. Хотел бы я потрахаться с тобой в тачке посреди улицы...

Чэнь Севэй беззвучно рассмеялся — он уже привык к таким его эскападам — и, потрепав его мягкие волосы, успокоил:

— Дома займемся.

* * *

Получив от ворот поворот у доктора Чэня и затаив обиду, Шэнь Лантин тут же позвонил двум своим верным корешам, велев им ждать его с хорошей выпивкой и закусками и пригрозив, что никому не удастся сбежать. В итоге Юань Чи пришлось в последний момент отменить встречу с девушкой.

Клуб FY с самого дня своего основания обосновался в Научном парке Наньчэна. Здесь преобладали четырех- и пятиэтажные отдельные виллы, специально выделенные под офисы технологических и культурных компаний.

Оба босса клуба были выходцами из богатых семей и выкупили по зданию на брата: Корпус А использовался под парковку автомобилей и рабочие места сотрудников, а Корпус Б служил ребятам зоной для отдыха, еды и развлечений.

На минус первом и первом этажах Корпуса Б в качестве витрины красовались свежепригнанные спорткары, которые мгновенно приковывали взгляды — любой прохожий невольно замедлял шаги. Второй этаж занимал тренажерный зал, на третьем расположились комнаты отдыха и приема гостей, а верхний этаж отдали под частный клуб хозяев. Там имелись любые развлечения, а рядом с кинотеатром находилась обеденная VIP-комната.

Когда Шэнь Лантин приехал, личный повар клуба уже расставил блюда по столу. Сюй Тэнхай и Юань Чи, сидевшие по обе стороны, выглядели по-разному.

Близким друзьям стучать в дверь было без надобности. Шэнь Лантин прошел прямо внутрь, отодвинул стул рядом с Сюй Тэнхаем, окинул взглядом уставленный деликатесами стол и произнёс:

— Чего не едите?

— О! Без молодого господина Шэня мы разве посмеем первыми брать палочки? — пошутил Юань Чи, подцепил со стола пачку сигарет и бросил ее в его сторону.

Шэнь Лантин поймал пачку, вытащил сигарету, зажал ее в зубах, а сидевший рядом Толстяк тут же поднес зажигалку, помогая прикурить. Даже по тому, как они курили перед едой, было видно, насколько слаженно работает эта троица.

Закончив с сигаретой перед трапезой, они взялись за палочки и принялись за еду, болтая на ходу.

Юань Чи произнёс:

— Меньше двух месяцев осталось до провинциального чемпионата, а в команде не хватает человека. Сяо Лю только что перенес операцию, вернется в строй не раньше чем через полгода. Нам нужно что-то придумать и найти кого-то равноценного ему на замену. У вас есть на примете подходящие кандидатуры?

Толстяк, набив рот едой и отчаянно пытаясь проглотить кусок, лишь отмахнулся от него.

Тот перевел взгляд на Шэнь Лантина, вглядываясь с надеждой. Кто бы мог подумать, что от самого молодого господина Шэня веет такой усталостью: положив оба локтя на стол, он опустил голову и неторопливо хлебал костный бульон с таким безмятежным видом, будто вовсе ничего не слышал.

— С тобой вообще-то говорят, — Юань Чи терпеть не мог этот его отрешенный вид и решил спровоцировать: — Если у вас двоих нет никого на примете, я позову выручать Мэн Цзиньчэня.

Едва он договорил, как почувствовал резкую боль в голени: Толстяк пнул его под столом. Впрочем, Юань Чи не придал этому значения, продолжая сверлить взглядом Шэнь Лантина, выжидая, заведется тот или нет.

К несчастью для него, Шэнь Лантин даже брови не сдвинул, продолжая уплетать еду и полностью погрузившись в собственный мир.

Толстяк проглотил рис и поспешил сменить тему:

— Может, мне обратиться к Четвёртому Чу, спросить, не свободен ли он?

— Только не надо, — не поддержал идею Юань Чи. — Чу Юнь с мужем в любой момент могут улететь в Дубай, и мы не вправе ему приказывать. Запасной игрок, которого нельзя выдернуть по первому зову — не вариант, по времени точно не состыкуемся.

— Тоже верно... — Толстяк посчитал это разумным и закивал.

Хотя Чу Юнь не был прямым наследником семьи Чу, он все же оставался господином из этой семьи, статус и положение обязывали. К тому же в тусовке он был их старшим, так что управлять им и впрямь было непросто.

— Лантин, у тебя есть кто на примете? — Сюй Лантин толкнул Шэнь Лантина кулаком в плечо. — Давай определяйся уже с кандидатурой, пора налегать на тренировки. Если ты не шевельнешься, этот внук Юань Чи реально потащит Мэн Цзиньчэня. Сам знаешь, в Городе S гонщиков, способных показать класс, кот наплакал.

— Тц, — Юань Чи, очищая креветку, зыркнул на него. — Из собачьей пасти приличного слова не дождешься. Если я внук, то ты — придурок.

Толстяк вытаращил глаза, и видя, что они снова затевают ссору, Шэнь Лантин наконец подал голос, лениво протянув:

— Кандидатура вообще-то есть, только еще не утверждена.

— Кто?! — синхронно воскликнули Юань Чи и Толстяк с одинаковыми выражениями на лицах.

Шэнь Лантин неторопливо отхлебнул супу, вытер рот салфеткой и рассеянно бросил:

— Вы его знаете.

— Знаем?

Сюй Тэнхай быстро порылся в памяти, после чего схватил Шэнь Лантина за рукав и выпалил несколько имен возможных претендентов.

В ответ Шэнь Лантин медленно покачал головой, отправил в рот кусочек креветки в чае Лунцзин и с улыбкой на губах произнёс:

— Господин Жуань.

— Кто?! — Толстяк подумал, что у него слуховые галлюцинации. Он разинул рот и просидел так добрую половину минуты, причем в его выражении лица было непонятно чего больше — радости или шока. — Внатуре?! Жуань Цзинмо? Тот самый Жуань Цзинмо, о котором я думаю?

Шэнь Лантин уткнулся носом в еду и трижды кивнул подряд.

Сюй Тэнхай в приступе возбуждения снова двинул его кулаком в плечо:

— Ты бы раньше сказал, черт побери! Заставил брата известись от нервов. Ну ты даешь, кто бы сомневался — за дело взялся сам молодой господин Шэнь, и сразу такой улов, самого господина Жуаня уговорил!

— Обязательно так радоваться? — Шэнь Лантин потер ушибленное плечо и хмыкнул: — Еще вилами по воде писано, рано радуетесь.

Поддавшись минутному порыву и пригласив Жуань Цзинмо, Шэнь Лантин, поразмыслив на досуге, слегка об этом пожалел. Жуань Цзинмо был человеком безумно занятым: он мотался между городами C и S, с утра до ночи заседал на бесконечных совещаниях и пропадал на деловых обедах — откуда у него время участвовать с ними в тренировочных матчах?

Тогда он не стал долго думать, поддался сиюминутному чувству и выпалил это наотмашь, а кто же знал, что тот согласится так решительно и быстро, не оставив ему ни единой возможности взять слова обратно.

Сюй Тэнхай уже ерзал на стуле, не в силах усидеть на месте. Он вцепился в плечо Шэнь Лантина, перехватил его руку с палочками, тянущуюся к еде, и воодушевленно затараторил:

— Что сказал господин Жуань? Когда он приедет на экскурсию в клуб? Если вы оба заняты, я сам его встречу!

— Да ты угомонись, тупой толстяк! — Юань Чи потерял всякое терпение и стукнул палочками по тарелке. — Чего ты так распищался? Разве ты не слышал, что сказал Лантин? Еще конь не валялся! Жуань Цзинмо этот... мало того, что приемный отец Жуань Чжэна, он ведь в том же положении, что и Чу Юнь: один — молодой господин семьи Чу, другой — богатей города С. Попробуй совладай с таким! Будто бога привадить легко, да вот выгнать трудно. Советую тебе поумерить пыл.

Шэнь Лантин ел и одновременно наслаждался представлением. Бросив косой взгляд на толстяка, он с улыбкой произнес:

— Он просто размечтался о прекрасном.

— О каком таком прекрасном? — машинально переспросил Юань Чи, но, заметив, как пухлые белые щеки толстяка покрылись румянцем и на них запечатлелось выражение человека, впервые познавшего влюбленность, мгновенно всё понял.

— О-о-о! — Юань Чи нарочно протянул гласную, скрестил руки на груди и насмешливо фыркнул. — Вот оно что! Скажи на милость, тупой толстяк, ты в зеркало-то хоть смотришься? Разве ты ровня такому человеку?

— С чего это не ровня?! — Сюй Тэнхай аж подпрыгнул от возмущения, яростно хлопая по столу. — Для мужчины главное — не мордашка, а мужество и ответственность! Ну и что, что я толстый? Разве у меня нет права кого-то любить?

— Ха! — Юань Чи холодно усмехнулся, не собираясь делать ему никаких скидок. — Больше всего на свете терпеть не могу, когда ты в каждой мужской паре видишь романтику! Ты хоть в курсе, мужчины ему вообще нравятся или женщины? Разобрался сначала?

— Да тут и разбираться нечего! — толстяк широко раскинул руки, демонстрируя абсолютную уверенность. — В чем-чем, а в этом я уверен. Мой внутренний радар ошибок не дает!

Юань Чи поленился отвечать и лишь пренебрежительно махнул на него рукой, после чего перевел взгляд на Шэнь Лантина, который всё это время хранил молчание:

— Лучше попроси Лантина расспросить всё как надо. А не то обидишь Жуань Цзинмо — ха! Можешь забыть о поездках в город С поиграть в карты.

Поразмыслив, Сюй Тэнхай признал справедливость этих слов: Жуань Цзинмо — фигура не рядовая, с таким лучше не шутить.

Почесав в затылке и не желая так просто сдаваться, Сюй Тэнхай с заискивающей улыбкой придвинулся к Шэнь Лантину и сладким голосом затянул:

— Лантин, выручай, братуха, наведи справки! Спроси у сестрицы Ци, что там к чему.

Воспользовавшись тем, что товарищи увлеклись болтовней, Шэнь Лантин уже успел наесться. Он отложил палочки, пододвинул тарелку вперед, привычным движением притянул пепельницу, достал сигарету и закурил.

Скучающе затянувшись, он бросил на толстяка косой взгляд и легко усмехнулся:

— Наконец-то признал свои тайные мыслишки?

Сюй Тэнхай с простодушной физиономией изобразил крайнюю застенчивость:

— Господин Жуань такой красавец, это была любовь с первого взгляда.

Шэнь Лантин лениво взмахнул рукой:

— Вот докурю.

Толстяк тут же послушно выпрямился и принялся услужливо то чай подавать, то воду.

Едва сигарета тлела до фильтра, как толстяк сунул ему под нос телефон — ради устройства личной жизни он был готов на всё.

Шэнь Лантин скривил губы в усмешке, взял трубку и направился к выходу. У самой двери он бросил:

— Пойду позвоню старшей сестренке, спрошу.

Сюй Тэнхай сложил руки в приветственном жесте:

— Век не забуду, братец!

Ответом ему стал звук закрывающейся двери.

Толстяк блаженно прихлебывал чай, источая весеннее томление.

Юань Чи только глаза закатил:

— Ты что, и вправду собрался ухлестывать за Жуань Цзинмо?

— А почему бы и нет? Вдруг получится! — Сюй Тэнхай от природы обладал оптимистичным складом характера и во всем искал лишь светлые стороны.

Юань Чи безжалостно разрушил его надежды:

— Шансов у тебя ровно ноль.

— Да ты хоть раз пожелай мне удачи! — обиженно зыркнул на него Сюй Тэнхай, а затем тут же добавил: — И вообще! Прекрати при мне упоминать Мэн Цзиньчэня! На кой ляд ты вечно его приплетаешь?!

Юань Чи и сам как раз размышлял об этом, а раз уж разговор зашел так далеко, притворяться он больше не стал и выпалил напрямую:

— Вот сколько живу, не понимаю этих двоих! Не получилось сойтись парочкой, ну так расстались бы по-братски, зачем обязательно врагами-то становиться? А Лантин твой — тот еще гордец, как ни умасливай, ни за что не простит.

Сюй Тэнхай нервно дернул щекой и понизил голос:

— Такое... определенно невозможно простить.

— Это ты о чем? — подозрительно прищурился Юань Чи.

Тут уже настал черед Сюй Тэнхая недоуменно вытаращиться. Понизив голос почти до шепота, он переспросил:

— Ты что, не знаешь, из-за чего они расстались?

— Знаю, — с абсолютно серьезным видом кивнул Юань Чи. — Характерами не сошлись. — Помолчав секунду, он добавил: — Лантин сам мне так сказал.

Когда те двое разругались, один целыми днями ходил с ледяным лицом, а второй вообще сорвался за границу и пропал со связи. Юань Чи тогда пристал к Шэнь Лантину с расспросами, с чего это они вдруг вдрызг разругались на ровном месте.

Тогда Шэнь Лантин лишь холодно бросил фразу про не сошедшихся характерами, и больше из него ни слова не удалось вытянуть.

Юань Чи тогда поверил наполовину, решив, что всё дело в тайном побеге Мэн Цзиньчэня, который и разозлил Шэнь Лантина до чертиков. Он и сам злился вместе с Шэнь Лантином, даже собирался лететь за границу, чтобы приволочь этого беглеца обратно. Мэн Цзиньчэнь и вправду поступил бессовестно, сбежав в одночасье и без малейших сожалений, что косвенно подтверждало его легкомысленность.

Размышляя об этом, Юань Чи вздохнул:

— Мэн Цзиньчэнь и правда виноват. Сорвался с места без предупреждения, даже морально никого не подготовил. Лантин имел полное право разозлиться. Но с тех пор столько времени прошло, зачем же вести себя как с кровным врагом?

— Ладно-ладно, мхом поросло, оставь прошлое в покое, — Сюй Тэнхай опустил голову и сделал глоток чая, пряча эмоции в глазах. Получить рога от собственного лучшего друга — вещь незавидная, о таком трепаться не стоит.

Тем более с горячей головой Юань Чи — узнай он правду, он же побежал бы рубить Мэн Цзиньчэня в капусту.

Подумав пару секунд, толстяк с трудом подавил раздражение в голосе:

— Короче, при Лантине больше ни слова о Мэн Цзиньчэне. Им всё равно ничего не светит.

Юань Чи беспечно пожал плечами:

— Да расслабься ты. У Мэн Цзиньчэня сейчас нет времени докучать Лантину, он сам по уши в проблемах.

— Опять что-то натворил? — нахмурился Сюй Тэнхай.

Юань Чи хмыкнул:

— Амурные должки со стороны объявились, вот и расплачивается.

Толстяк закатил глаза.

Пока здесь шли жаркие споры, Шэнь Лантин дозвонился до сестры лишь с третьей попытки и тут же выслушал целый шквал упреков из-за своего непутевого друга.

У Шэнь Лантина было одно хорошее качество: он никогда не препирался и не спорил. Зажав в зубах сигарету, он молча слушал, всем видом показывая, что ему абсолютно всё равно. Какими бы резкими ни были слова собеседницы, он неизменно сохранял улыбку.

— Ну что, сестренка, полегчало? — с улыбкой спросил он.

Шэнь Цэци с шумом выпустила воздух, и голос ее стал чуть тише:

— Сколько раз тебе повторять: не названивай мне посреди совещаний! Меня из-за тебя председатель правления вечно отчитывает.

— Прости-прости, — Шэнь Лантин нарочно тянул слова. — Младший братик осознал свою вину и молит о прощении главную красавицу этого мира.

В семье Шэнь все были резки на словах, но мягки сердцем, и Шэнь Цэци не была исключением. Пара сладких слов тут же заставила ее улыбнуться:

— Говори давай, зачем звонил?

— Хочу кое о чем расспросить, — перешел к делу Шэнь Лантин. — Какая ориентация у Жуань Цзинмо? Ему мужчины нравятся или женщины?

— Господин Жуань? — Шэнь Цэци удивилась, услышав это имя от брата, и, поразмыслив пару секунд, ответила: — Да откуда ж мне знать. В студенческие годы я не слышала, чтобы он с какими-то девчонками особенно сближался. С парнями — тем более. Мой кумир тем и хорош — ни единого скандала, в отличие от некоторых...

— Ладно тебе, сестрица, — тут же перебил ее Шэнь Лантин. — Не упускай случая язвить, я ведь твой родной брат.

Шэнь Цэци рассмеялась:

— А тебе зачем знать? Неужели на моего кумира глаз положил?

Шэнь Лантин затянулся и медленно выдохнул дым:

— Я для друга спрашиваю.

— Ну надо же, мой обожаемый кумир поистине неотразим, — в голосе Шэнь Цэци послышалось неприкрытое восхищение. — Выкладывай, кто это. Среди твоих дружков-шалопаев я такого точно не угадаю.

Шэнь Лантин тихонько хмыкнул:

— Толстяк.

— Чего?! — Шэнь Цэци опешила, а потом закрыла рот рукой и покатилась со смеху. — Да ладно?! Он?!

Шэнь Лантин прикусил фильтр, изогнув брови в легкомысленной ухмылке:

— И что с того? Чем мой толстяк хуже?

— Ха-ха-ха-ха! — Шэнь Цэци расхохоталась во весь голос, так что у нее даже живот заболел. В ее глазах читалось самое откровенное презрение. — Передай своему пухляку, пусть сидит смирно и не рыпается! Удумал тоже — Жуань Цзинмо охмурять. Похоже, ему мозги дверью прищепило, где он только храбрости набрался?

Шэнь Лантин тоже заржал, плечи у него затряслись.

Брат с сестрой вдоволь посмеялись за спиной ничего не подозревающего бедолаги. Насмеявшись, Шэнь Лантин откашлялся и произнес:

— Не переживай, я толстяка слишком хорошо знаю. Если он что вбил в голову, его танком не сдвинешь. Пусть лучше сам лбом о стену стукнется — глядишь, и поумнеет. Как получит пару шишек, так сразу и остынет. А если что, еще и прибежит ко мне спасаться, просить, чтобы я за ним подчищал.

Шэнь Цэци сбросила веселый тон и слегка посерьезнела:

— Вы там того... без глупостей, знайте меру. Жуань Цзинмо — фигура не мелкая, проект Хунхэвань — один из ключевых для компании, смотри мне, не испортьте всё своими детскими шалостями.

— Понял-понял, — Шэнь Лантин стряхнул пепел. — Сестрица может спать спокойно, толстяк долго не протянет. Да и господин Жуань не такой уж страшный, по-моему, вполне себе простой в общении крупный босс.

— Чего? — Шэнь Цэци казалось, будто она слушает инопланетный язык. — Назвать его простым в общении — это что-то новенькое. Похоже, вы совсем его не знаете.

— Возможно, — Шэнь Лантин легко улыбнулся, давая понять, что ему всё равно.

Шэнь Цэци еще немного расспросила по телефону о Бэньбэне, и после пары дежурных фраз они попрощались, не желая тратить время попусту.

У Шэнь Лантина оставалась еще половина сигареты. Прислонившись плечом к стене, он решил докурить ее перед тем, как возвращаться в приватную кабину.

Стоило признать: Жуань Цзинмо был человеком темным и скрытным — одновременно загадочным и опасным, словно обладал раздвоением личности.

Иногда Шэнь Лантину даже казалось, что он и Шэнь Цэци знают каких-то совершенно разных людей под одним и тем же именем.

http://bllate.org/book/21418/2187226

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу