Му Цзинь только что доел завтрак, как пришло сообщение от Е Цзинччу: [Цзинь-гэ, ты проснулся?]
Му Цзинь по привычке ответил холодно: [Угу]
[Не забудь позавтракать]
[Поел]
Глядя на их переписку, он словно вернулся в прошлое, и воспоминания накатили на Му Цзиня подобно приливу.
– Сегодня погода хорошая, давай пойдем поиграем в мяч, – с предвкушением посмотрел Му Цзинь на Е Цзинччу, сидевшего на диване.
Е Цзинччу бросил взгляд за окно: солнце светило вовсю.
– Ладно.
Переодевшись в спортивную одежду, они вместе вышли из дома.
Стоило им дойти до площадки, как раздался девчачий визг. Е Цзинччу и Му Цзинь переглянулись и одновременно озарились лучезарными улыбками.
На поле они то и дело перехватывали мяч друг у друга, игра шла жаркая. Му Цзинь совершил красивый бросок на три очка, Е Цзинччу подпрыгнул, пытаясь заблокировать мяч, но не преуспел и при приземлении случайно подвернул ногу.
Му Цзинь тут же подбел к нему и присел на корточки:
– Ну как? Сильно болит?
Е Цзинччу сквозь боль стиснул зубы:
– Ничего, просто подвернул.
Однако выступивший на лбу холодный пот выдавал его с головой.
Му Цзинь не говоря ни слова взвалил Е Цзинччу себе на спину и направился за пределы площадки. Наблюдавшие за этим девушки тут же принялись вовсю щебетать и сплетничать.
Му Цзинь доставил Е Цзинччу в ближайшую поликлинику. После осмотра врач заявил, что ничего страшного нет и через несколько дней отдыха всё пройдет.
Му Цзинь с облегчением выдохнул, уселся на краешек кровати и посмотрел на Е Цзинччу:
– Во всём виноват я, зачем только притащил тебя играть.
Е Цзинччу усмехнулся:
– Разве в этом твоя вина? Сам не уследил. К тому же, даже с травмой оно того стоило, я целую вечность так от души не веселился.
Резкий звук входящего сообщения вернул его в реальность, от Е Цзинччу пришло новое:
[Завтра я заберу тебя из больницы]
[Не нужно, мои брат и остальные приедут за мной], – поспешно отказался Му Цзинь.
Тут же последовал ответ: [Твои родители всё равно меня знают, моё присутствие ведь ничего не испортит?]
[Правда не нужно, ты и так замучился каждый день бегать в больницу].
Отправив это сообщение, Му Цзинь тяжело вздохнул.
Теперь при общении с Е Цзинччу он неизменно испытывал целую гамму противоречивых чувств. Хотелось верить ему, но не хватало смежности, и в то же время казалось, что сохранить нынешнее положение дел – тоже неплохой вариант.
Е Цзинччу не сводил глаз с короткого сообщения на экране телефона, его брови непроизвольно чуть сдвинулись к переносице.
[Это совсем не хлопотно], – продолжал настаивать Е Цзинччу.
[Конец года на носу, у тебя на фирме столько дел, если занят – можешь не приходить], – медленно набрав текст, Му Цзинь отправил его.
На этот раз Е Цзинччу спорить не стал: [Хорошо]
Ранним утром следующего дня погода стояла отличная: сквозь прозрачную дымку облаков на землю падали лучи солнца, было не слишком холодно.
Вскоре после того, как Му Цзинь проснулся, в палату быстрым шагом вошел Му Фэн в сопровождении помощника. Они в мгновение ока собрали все вещи и приготовились к выписке.
Стоило братьям переступить порог больницы, как перед ними возникла знакомая фигура – Е Цзинччу.
– Почему ты всё-таки пришел? – на лице Му Цзиня при виде Е Цзинччу промелькнуло выражение легкой беспомощности.
И хотя в голосе звучал едва заметный упрёк, в глазах таилась искра неподдельной радости, которую никак не удавалось скрыть.
Услышав это, Е Цзинччу легко улыбнулся и, подойдя прямо к Му Цзиню, мягко произнес:
– Я просто хотел сам забрать тебя из больницы.
Его взгляд был чист и нежен, словно мог растопить любой лед.
Стоявший рядом Му Фэн не удержался и презрительно скривил губы. По правде говоря, впечатление о Е Цзинччу у него было так себе.
Он отлично помнил их первую встречу: тогда Му Цзинь был бледен как полотно и вернулся во Францию вместе с чемоданами. С той самой поры Му Фэн затаил на этого парня обиду.
– Всё, хватит тут миловаться, поехали уже! – нетерпеливо поторопил он.
Услышав слова брата, Му Цзинь тут же смутился, а его щеки покрыл легкий румянец.
Е Цзинччу же держался совершенно непринужденно. Он быстро протянул руку, взял сумку, которую держал Му Цзинь, и с улыбкой произвел:
– Тогда поехали, я отвезу вас домой.
– В особняк Му, – холодно бросил Му Фэн, усаживаясь на заднее сиденье.
Втроем они сели в машину, и в салоне повисла слегка угнетающая атмосфера.
Му Цзинь тихо сидел у окна, неотрывно глядя на проносящиеся мимо пейзажи, и мысли его были столь же запутаны и хаотичны, как этот мелькающий за стеклом мир.
Прямо сейчас в глубине его души шла ожесточенная борьба: возможно, настало время отпустить прошлые обиды и узы, что терзали его столько времени, и вновь попытаться жить с Е Цзинччу в мире и согласии, как в старые добрые времена...
В конце концов, их связывало слишком много прекрасных воспоминаний.
Домочадцы семьи Му уже давно выстроились у парадного входа, вытягивая шеи и с нетерпением ожидая их возвращения. Когда те наконец появились в поле зрения, лица всех озарились довольными улыбками.
В этот момент кто-то зоркий заметил, что Е Цзинччу приехал вместе с ними.
Му Вань И расплылась в приветливой улыбке и заговорила первой:
– Ай-яй-яй, и Сяо-Цзинь тоже здесь! Быстрее, проходите же внутрь!
Не дожидаясь ответа, она стремительно подошла, взяла Е Цзинччу за руку и потащила за собой через ворота.
После этого она не забыла оглянуться и лукаво подмигнуть своими красивыми выразительными глазами стоявшему чуть позади сыну.
Очевидно, прозорливая госпожа Му уже превраттно истолковала их отношения и в глубине души радовалась, полагая, что они наконец помирились.
Видя такое поведение матери, Му Цзинь мог лишь беспомощно покачать головой и горько усмехнуться.
А Му Фэн тем временем с презрительным видом бросил на Му Цзиня свирепый взгляд и широким шагом направился в дом.
Лишь после этого дядя Ли, которого всё это время оставляли без внимания, наконец получил возможность вставить слово:
Ой-ой-ой, мой дорогой молодой господин, вы наконец-то благополучно вернулись! Слава небесам и богам, главное, что с вами всё в порядке!
Услышав это, Му Цзинь поспешно улыбнулся в ответ:
– Не переживайте, дядя Ли, я в полном порядке, извините, что заставил всех волноваться.
– Ну и славно, славно! Раз все в сборе, давайте скорее за стол, обедать!
Сияя от радости, дядя Ли повел всех в столовую.
Когда все расселись по местам, Му Вань И принялась демонстрировать свое неизменное гостеприимство. Она то и дело подкладывала Е Цзинччу еду, осыпая его заботливыми расспросами.
Эта картина заставила Е Цзинччу вспомнить былые времена, когда каждый его визит в дом Му сопровождался точно таким же теплым приемом со стороны Му Вань И, которая относилась к нему словно к собственному сыну.
Глядя на оживленную обстановку за столом, полную смеха и веселья, Е Цзинччу почувствовал в глубине души легкую кислинку.
Если подумать, он уже целую вечность не сиживал за столь шумными и богатыми застольями.
После той страшной автокатастрофы, в которой его отец и любимый брат стали растениями, в его доме воцарилась глухая тишина.
Его мать, Су Хуайань, после аварии отправилась путешествовать по миру, чтобы развеяться, и теперь каждый прием пищи он коротал в полном одиночестве.
Сидевшая рядом Му Вань И заметила перемену в Е Цзинччу и, видя, что тот слегка завис, мягко позвала:
– Сяо-Цзинь?
Е Цзинччу резко пришел в себя, перевел взгляд на Му Вань И и вежливо отозвался:
– Тетя.
Му Вань И участливо поинтересовалась:
– В чем дело? Еда пришлась не по вкусу?
Е Цзинччу испуганно замахал руками и поспешил заверить ее:
– Нет-нет, тетя, блюда невероятно вкусные! Правда...
Он боялся, что его рассеянность вызовет у хозяйки дома какие-то подозрения.
Семья Му издавна славилась своим широким и прогрессивным нравом, атмосфера в доме была открытой и свободной. Особенно когда дело касалось личной жизни и сексуальной ориентации двоих сыновей – домашние не лезли в чужие дела, искренне желая им лишь одного: чтобы они были счастливы.
Несколько дней назад Му Хуншань, увидев в больничной палате непривычно близкие отношения Е Цзинччу и Му Цзиня, уже кое о чем догадался.
Позднее, переговорив с Му Вань И, он окончательно убедился в своей правоте: между этими двумя действительно существовала особая эмоциональная связь.
Впрочем, Му Хуншань не выказал ни малейшего удивления или недовольства. Напротив, визит Е Цзинччу пришелся ему по душе, и он искренне надеялся, что однажды тот сможет полностью стать частью их дружной семьи.
Посмотрев на слегка зажатого Е Цзинччу, Му Хуншань с заботливой улыбкой спросил:
– Сяо-Цзинь, скажи-ка, Му Цзинь ведь не обижает тебя?
http://bllate.org/book/21430/2189756
Готово:
