Полдень, солнце в зените. В воздухе ни дуновения, хотя до лета еще далеко, но уже повсюду разливается зной.
Все ждали этого момента.
Ответственный за проект дернул галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки:
— Сестра Су, пора.
Су Тила кивнула и дважды громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание всех присутствующих:
— Коллеги, это наш последний удар. Мы должны переломить ситуацию и сделать так, чтобы у Мэй Кайсюаня не осталось шансов на ответ!
Она с силой топнула каблуком, и этот резкий звук словно отозвался в сердцах у каждого из присутствующих.
— Бейте его! — выкрикнула она.
Эти два слова, полные боевого духа, прозвучали как сигнал к атаке. Отдел по связям с общественностью снова погрузился в лихорадочную работу: стук клавиш, щелчки мыши, звонки телефонов — все слилось в единый хаотичный ритм.
Вскоре пользователи сети получили новую порцию сплетен — «горячих», свежих и таких сладких, что оторваться было невозможно.
Сначала появилась новая аудиозапись. Она была полнее и длиннее предыдущей, но главное отличие заключалось в последовательности фраз — стало очевидно, что в первой версии порядок слов был намеренно перетасован.
В таком виде Цю Цинши выглядела крайне высокомерной и властной.
Армия «Луосыфэнь» воспряла духом.
— Видели? Мою сестренку подставили!!!
— Сто процентов, это чьи-то козни. Если завидуете — так и скажите, нечего играть в такие подлые игры и вызывать отвращение.
— По-моему, Бай Мэнчжао — та еще лицемерка. Только всё утихло, как она выкладывает запись. Кого она пытается разжалобить? Я лично закрываю глаза, не буду смотреть.
— Оставьте в покое кинодиву Цю, она просто хочет спокойно сниматься в кино.
— Наша Цинши выдержит столько же клеветы, сколько света прожекторов на нее направлено.
Затем последовало видео, которое принялись пересылать все крупные и мелкие паблики.
В этом видео была и заслуга Яо Сянъи — благодаря ее подсказке Су Тила ночью отправила Таоцзы на ночной рынок, и та, приложив немало усилий, разыскала прохожего, который всё заснял.
Снимавших было много, но именно этот человек запечатлел всё от начала до конца: в кадре Бай Мэнчжао выхватывает у Цю Цинши зеркальную камеру и в ярости швыряет ее на землю, разбивая вдребезги. Корпус разлетается на части, осколки разлетаются в стороны.
Завершалось видео тем, как Бай Мэнчжао сажают в полицейскую машину.
Теперь правда вышла наружу, и сколько бы ведер грязи ни пытались вылить на Цю Цинши, очернить ее больше не удастся.
Луосыфэнь: «Правда сама себя защитит!»
В самом конце Управление общественной безопасности района Гаоминь опубликовало в Weibo протоколы допроса Цю Цинши и Бай Мэнчжао. Было подтверждено, что именно Бай Мэнчжао первой начала потасовку, а Цю Цинши лишь применила необходимые меры защиты.
В приписке полиция поблагодарила обе стороны за активное сотрудничество и призвала граждан соблюдать закон и быть дисциплинированными.
Доказательство за доказательством — победа Су Тилы стала окончательной.
Мэй Кайсюань, обезумев от ярости, смахнул со стола компьютер. Удар был такой силы, что чайная чашка, телефон и подставка для ручек полетели на пол, разлетевшись вдребезги.
Во всем виновата эта никчемная Бай Мэнчжао! Он бросился к двери, чтобы выплеснуть на нее гнев, но обнаружил, что та уже давно исчезла.
***
Между Парижем и Хайши была разница во времени, и десятичасовой перелет измотал Цю Цинши.
Когда она вместе с помощницей и телохранителем вышла из VIP-зоны, перед ней открылся вид на вечерний город. Закат на западе был ослепительно красив, словно застывшие в небе облака.
Настроение Цю Цинши улучшилось. Она включила телефон и увидела десятки сообщений от «пластиковых» подружек — в основном слова утешения, но она знала, что всё это из-за того скандала на ночном рынке.
Она не стала отвечать, лишь подняла телефон над головой, сфотографировала небо и отправила Яо Сянъи.
Непобедимая красавица А-Цю: «Я прилетела [подмигивает]»
Как только она нажала «отправить», к ней подошел представитель ювелирного дома C и поприветствовал ее традиционным поцелуем в щеку.
Они следили за развитием событий на родине. Хорошая новость заключалась в том, что конфликт был исчерпан всего за полдня, а внимание к Цю Цинши и их бренду только возросло, что заставило их по-новому взглянуть на команду актрисы.
— Мисс Цю, как прошел полет? — на чистом китайском спросил мужчина средних лет с голубыми глазами.
То, что они прислали встречать ее высокопоставленного сотрудника, знающего китайский, свидетельствовало об искренности бренда. Цю Цинши ответила ему по-французски, чем привела собеседника в восторг.
Спонсор Яо-батя: «М-м, хорошо».
Сидя в машине, Цю Цинши увидела этот ответ, и на душе стало неприятно. Вчера та рассыпалась в комплиментах Бай Мэнчжао, с чего вдруг такое пренебрежение к ней?
Непобедимая красавица А-Цю: «[Ты изменилась.jpg]»
Непобедимая красавица А-Цю: «[Ты больше меня не любишь.jpg]»
Непобедимая красавица А-Цю: «[Я обиделась.jpg]»
Яо Сянъи, развеселившись, ответила с ноткой досады:
— Я на работе.
Она приложила фото рабочего места: стол, ноутбук, чашка кофе, стопка документов и ручка.
Непобедимая красавица А-Цю: «Я скучаю. Давай поболтаем по видеосвязи, когда я доберусь до отеля?»
Спонсор Яо-батя: «В Китае уже поздно, скоро полночь. Тебе нужно отдохнуть».
Непобедимая красавица А-Цю: «Разденемся?»
Это… можно.
Минуту спустя:
Спонсор Яо-батя: «[Сколько еще сюрпризов ты мне готовишь.jpg]»
***
С момента пробуждения в душе Яо Сянъи занозой сидело одно чувство. Она не могла понять: они с Цю Цинши выросли вместе, были друзьями, близкими людьми, любовницами, прошли через огонь и воду, клялись друг другу в вечной любви, но ради какой-то глупой героини всё закончилось разводом.
Даже если что-то и случилось, не стоило быть такой жестокой.
Хм, раз ты так, то и я не буду церемониться.
Прежде чем Цю Цинши окажется в чужих объятьях, она должна «насладиться» ею сполна. К тому же, грех не воспользоваться тем, что само идет в руки.
Яо Сянъи подавила волнение и договорилась с Цю Цинши о времени для «интимного ночного разговора».
Затем она снова погрузилась в работу, но иероглифы в документах словно заколдовали ее: она понимала каждое слово по отдельности, но смысл целых предложений ускользал.
Яо Сянъи откинулась назад и прикрыла глаза рукой.
Ну вот, всё из-за Цю Цинши и ее непристойностей. Это не только мешает развитию, но и развращает чистые души взрослых людей.
Яо Сянъи закрыла колпачок ручки и накинула пиджак, висевший на спинке стула.
Поскольку она была на работе, ее помощница Цинь Чунь не смела уйти. Увидев, что Яо Сянъи собирается, она поспешила помочь и разгладила складки на пиджаке:
— Госпожа Яо, вы уже домой?
Яо Сянъи тихонько хмыкнула и, встретившись с ней взглядом, похвалила:
— Ты сегодня отлично поработала.
Цинь Чунь, переполненная праведным гневом, воскликнула:
— Это пустяки! Контролировать репутацию госпожи — наш долг как фанатов!
Яо Сянъи улыбнулась и отправила ей в WeChat щедрый красный конверт.
Увидев сумму, Цинь Чунь затаила дыхание. Мама дорогая, вот оно — счастье богатых людей! Она была так взволнована, что едва не назвала Яо Сянъи «папочкой».
Но «папочка» Яо спешила домой к женушке на «интимный разговор» и не была настроена на семейные нежности. Не успела Цинь Чунь и рта открыть, как та уже исчезла в конце коридора. Скорость — как у ветра.
Цинь Чунь была человеком дела. Раз уж получила такой бонус, надо бы отблагодарить. Она открыла Weibo и нашла аккаунт Яо Сянъи.
Это был основной аккаунт, а на аватарке стоял кадр из фильма «Хроники Феникса» с Цю Цинши. На фото Цю Цинши в доспехах сидела на огромном коне, знамя в ее руках развевалось на ветру среди дыма сражения, подол одежды был залит кровью. Она вытащила тяжелый меч, взгляд ее был острым, она в одиночку шла на штурм городских ворот.
Враги сомкнули ряды и направили на нее копья.
Не зря она получила три главные кинопремии — даже один кадр заставлял зрителей погрузиться в сюжет.
Цинь Чунь поставила лайк, сделала репост и написала комментарий: «Пара Яо-Цю — любовь на десять тысяч лет [сердечки]».
Так она стала первым фанатом их пары. Не спрашивайте, почему не была раньше? Потому что раньше Яо Сянъи была… ну, честно говоря, слишком некрасивой.
***
Для «интимного разговора» важна атмосфера, даже если они на разных концах света. Яо Сянъи занималась этим впервые и немного суетилась.
Сначала — ароматный душ.
Затем — поход к винному шкафу. Она выбрала вино, которое хранила три года, но, стоя у барной стойки, долго выбирала бокал и так и не нашла подходящего.
Хорошему вину — хороший бокал, тут нельзя спешить. Повозившись, она решила сменить вино на крепкий алкоголь и взять шарообразный бокал.
Яо Сянъи подняла бокал к свету: он был кристально чистым и переливался, словно огромный бриллиант. Отлично, высший класс.
Тетушка Ми была уже в возрасте, страдала бессонницей и могла проснуться от любого шороха. Она вышла из своей комнаты и увидела, что Яо Сянъи не спит посреди ночи, а вертит в руках стеклянный бокал.
Она что, с ума сошла?
Тетушка Ми долго смотрела на нее, а потом не выдержала:
— Сянъи, ты чего?
Яо Сянъи вздрогнула, рука дрогнула, и она чуть не уронила бокал.
Тетушка Ми посмотрела на бутылку в другой руке:
— Так поздно, пить нельзя.
Сянъи послушно поправила халат, кивнула и пообещала, что не будет.
Цю Цинши тоже с нетерпением ждала этого момента. Поужинав с представителями компании в отеле, она сослалась на джетлаг и поспешила в номер.
Таоцзы, которая была с ней, налила ей стакан теплой воды и принялась разбирать вещи: расставила косметику на столике, развесила одежду в шкафу.
Цю Цинши сцепила руки, стараясь выглядеть спокойной, но голос ее дрогнул:
— Таоцзы, дай мне планшет, пожалуйста.
— О, хорошо. — Таоцзы была расторопной и быстро подала планшет.
Как только пальцы коснулись холодного корпуса, Цю Цинши словно вспыхнула изнутри. Сначала огонь был слабым, но вскоре пламя охватило ее всю.
— Таоцзы, ты тоже устала, иди отдохни.
— Ничего, я сейчас закончу, — искренне ответила Таоцзы.
А я спешу!
Цю Цинши включила телефон и посмотрела на время — ужас, пора! Она, не раздумывая, схватила Таоцзы за руку и почти вытолкала ее за дверь, улыбаясь:
— Не перетруждайся, остальное я сама.
— Но…
Дверь с грохотом захлопнулась, подняв ветерок, который растрепал челку Таоцзы.
Таоцзы: «???»
***
Как только дверь закрылась, Цю Цинши приняла приглашение Яо Сянъи, подбежала к кровати, прислонила планшет к подушке и села на край.
Напоследок она не забыла подкрасить губы помадой и приглушила свет в комнате. Освещение стало мягким и призрачным, а взгляд Цю Цинши — туманным.
Она коснулась экрана. Соединение установлено.
Яо Сянъи посмотрела на нее, и у нее перехватило дыхание. Что за божественный свет!
Цю Цинши подмигнула ей, и ее голос прозвучал как перебор струн:
— Нравится?
Яо Сянъи подавила сердцебиение и недовольно проворчала:
— Ты даже не переоделась.
Она-то приняла душ и надела новый белоснежный халат, а на Цю Цинши было простое голубое платье. Красиво, конечно, но не вызывало нужных мыслей. Нужно ведь хоть что-то оголить. Например, как она — ключицы. Как соблазнительно.
— Какая ты нетерпеливая. Я ждала тебя, хотела переодеться при тебе, — кокетливо прошептала Цю Цинши.
Глаза Яо Сянъи загорелись:
— Переодевайся быстрее.
Цю Цинши подперла щеку ладонью, словно столкнувшись с трудной задачей:
— Что мне надеть? С лямками?
Важно не то, что надеть, а процесс переодевания!
— Ладно, пусть будут лямки, — бросила Яо Сянъи.
— Ты уверена? — Цю Цинши протянула гласную, — А как же форма JK?
— У тебя с собой форма JK?!
— Конечно, — Цю Цинши кончиком языка коснулась губ, — хочешь посмотреть?
Кто вообще берет с собой в поездки школьную форму?! Стало ясно: этот «интимный разговор» был спланирован заранее!
Яо Сянъи едва сдержалась:
— Давай форму JK.
Цю Цинши не выдержала и прыснула со смеху, а потом, спохватившись, прикрыла рот рукой, чтобы не терять достоинства светской дамы, и повалилась на кровать.
Яо Сянъи сделала глоток вина и поторопила ее:
— Давай скорее.
Цю Цинши, валяясь на кровати, ответила:
— Это дорого стоит.
— Ты еще и денег хочешь?!
Цю Цинши с гордостью похлопала себя по груди:
— Послушай, это же я! Женщина, которую не могут заполучить восемьдесят миллионов фанатов, конечно, стоит дорого.
Аргумент железный. Крыть нечем. Делать нечего, Яо Сянъи стиснула зубы и спросила:
— Сколько?
Цю Цинши подняла левую руку и растопырила пять пальцев.
— Пятизначная сумма! — воскликнула Яо Сянъи.
Затем Цю Цинши подняла правую руку и показала большой палец.
Итого… шестизначная!
Вот это да. Яо Сянъи пришла в ярость:
— Ты грабительница!
Цю Цинши надула губы:
— Не хочешь — не смотри.
Но посмотреть-то хочется. Яо Сянъи сдалась, взяла телефон и сделала перевод.
Цю Цинши получила уведомление, радостно пересчитала нули — всё верно, шестизначная сумма.
— Эх, правда говорят: лучше удачно выйти замуж, чем хорошо работать, — покачала она головой.
Яо Сянъи: «Ха-ха».
Получив деньги, Цю Цинши решила отработать их. Она послала воздушный поцелуй, спрыгнула с кровати и вернулась с темно-синей юбкой от школьной формы. Приложив ее к себе, она покружилась:
— Красиво?
Яо Сянъи смотрела на красный бант, который колыхался на груди, и сглотнула:
— Ты от природы прекрасна, тебе всё идет.
Цю Цинши похвалила ее за сладкие речи, а затем опустила взгляд и начала медленно расстегивать пояс платья.
Процесс раздевания длился десять минут, и каждый кадр мог бы привлечь внимание цензуры. Даже самый бездарный автор не решился бы описывать это подробно.
Яо Сянъи почти забыла, как дышать.
— Я разделась, — Цю Цинши отбросила платье в сторону.
— Быстрее надевай форму! — нетерпеливо воскликнула Яо Сянъи.
Цю Цинши хитро улыбнулась:
— Плати.
Глаза Яо Сянъи расширились:
— Я же только что заплатила!!
— Это были деньги за раздевание, — Цю Цинши помахала формой, — а это — за одевание.
Это чистой воды грабеж!
— Не дам!
— Ну как хочешь, тогда не буду надевать.
Яо Сянъи пожалела, что вчера не настояла на своем. А теперь — платить огромные деньги, чтобы смотреть, как кто-то раздевается, да еще и так дорого!
— Ладно, ладно, плачу! — Яо Сянъи, забыв о гордости, снова перевела шестизначную сумму.
Цю Цинши, сияя от радости, отправила стикер: «[Я прижму тебя к стене и поцелую, слышишь? Прижму к стене и поцелую.jpg]»
Яо Сянъи: «[Выдавливает улыбку.jpg]»
***
«Интимный ночной разговор» длился час пятьдесят минут. Закончив, Цю Цинши помахала рукой на прощание и перед тем, как идти в душ, кокетливо добавила:
— Батя, приходи еще.
— Слишком дорого, больше не приду, спасибо.
Цю Цинши надула губы:
— Бессердечная!
И отключилась без тени сожаления.
Яо Сянъи была в ярости. Потратила кучу денег на разговор с «женой». А ведь на эти деньги можно было купить тысячу японских фильмов для взрослых!
Мысль о том, что эта «жена» скоро достанется кому-то другому, лишь подлила масла в огонь.
Она допила вино, натянула одеяло на голову, и в полудреме ей пришла в голову дерзкая мысль — прикончить Бай Мэнчжао и навсегда удержать Цю Цинши.
«Чистая Лоли напоминает: ваша мысль опасна и нарушает условия контракта. Если вы попытаетесь воплотить ее в жизнь, это разрушит правила оригинального сюжета, и система удалит этот роман в корзину».
Яо Сянъи: «У тебя нет сердца!!!»
На следующий день она проспала до обеда. Тетушка Ми пыталась ее разбудить, но она сделала вид, что не слышит.
— Ну что за ребенок, — Тетушка Ми, привыкшая к ее любви поспать, тяжело вздохнула и вышла из спальни.
Яо Сянъи твердо решила выспаться. В конце концов, она — второстепенный персонаж, зачем ей работать до смерти? Раньше она зарабатывала на жену, а теперь… теперь ей хочется придушить Цю Цинши.
Она перевернулась на другой бок и продолжила спать.
Но телефон не давал ей покоя. Она полуоткрытыми глазами нащупала телефон, не глядя, ответила на звонок и лениво произнесла:
— Алло?
Цю Цинши нежным голосом позвала:
— Милый~
Яо Сянъи высунула голову из-под одеяла и огрызнулась:
— Иди ты к черту, собачья женщина!
Цю Цинши, которая только начала собираться, замерла: «???»
С самого утра такая злая? Вчера, когда умоляла раздеться, она была совсем другой.
— Яо Сянъи, не смей так со мной разговаривать…
Через секунду связь оборвалась.
Цю Цинши смотрела на свое отражение в зеркале, хлопая глазами.
http://bllate.org/book/21445/2191662
Готово:
