Чу Нянь и представить не мог, что с ним может случиться настолько невероятная история.
Он посмотрел на измятый, убогий свадебный наряд на себе, потом на мужчину, лежавшего рядом, и едва не схватился за голову.
«Как вообще получилось, что я стал гэром, которого выдали замуж вместо другого?!»
И ведь замуж выдали так себе!
Стоило ему бросить взгляд по сторонам, как в углу серого полога над кроватью обнаружилась огромная паутина. В ней висел высохший мёртвый паук.
И это спальня молодожёнов? Её даже не удосужились убрать!
А чего стоили осыпающиеся стены и потолок, с которых сыпалась земля и мелкий мусор! Даже когда в прошлой жизни Чу Нянь был на мели, он не жил в такой развалюхе!
Сделав несколько глубоких вдохов, Чу Нянь попытался успокоиться и сесть.
Но тело словно налилось свинцом: голова кружилась, руки и ноги не слушались. Он приподнялся лишь наполовину, а потом, потеряв равновесие, снова рухнул на кровать.
— Чёрт! Как же больно!
Он потрогал огромную шишку на лбу и невольно зашипел.
Эту травму ему оставила мачеха. Когда прежний хозяин тела отказался выходить замуж вместо другого, она схватила его за волосы и несколько раз ударила головой о стену. Он потерял сознание, после чего его прямо так отправили в дом семьи Цзян.
В этот момент мужчина рядом тихо застонал.
Голос у него был слабым и хриплым, но, коснувшись слуха, почему-то напомнил Чу Няню лёгкое щекочущее прикосновение пера.
Только тогда Чу Нянь внимательно посмотрел на своего номинального «мужа».
И замер.
Кто бы мог подумать, что среди всех этих невзрачных людей из семьи Цзян найдётся такой красавец? Он настолько выбивался из общей картины, будто одинокий журавль среди стаи кур. Казалось, даже эта убогая комнатушка рядом с ним стала выглядеть чуть светлее.
Жаль только, что сам он был похож на больного, обессиленного журавля.
Кожа белая как бумага, губы пересохли и потрескались, дыхание едва ощущалось. Чу Нянь без труда поверил бы, если бы ему сказали, что этот человек может умереть прямо в следующую секунду.
Он осторожно похлопал мужчину по щеке и с сожалением вздохнул:
— Говорят, красавцы долго не живут. Какая жалость… А ведь твоё лицо прямо в моём вкусе.
Лицо у него и правда было красивым. И это даже несмотря на болезнь. А каким он был бы, если бы оказался здоров?
Сознание Цзян Цзылю всё ещё оставалось затуманенным. Его холодной щеки коснулось что-то тёплое. С трудом приоткрыв глаза, он увидел гэра с красной отметиной между бровей, который гладил его по лицу и что-то бормотал про «красавца».
Лицо Цзян Цзылю мгновенно вспыхнуло.
Он поперхнулся и, вцепившись в тонкое потрёпанное одеяло, закашлялся.
Чу Нянь молча убрал руку.
Какая разница, насколько он красив? В таком состоянии этот человек вряд ли переживёт осень. Древние люди и правда слишком верили во всякие суеверия. Свадьба ради «излечения счастьем»? Да разве это вообще работает? Только жизнь гэра зря испортили.
Получив второй шанс на жизнь, Чу Нянь вовсе не собирался провести её здесь, медленно мучаясь и терпя всё это.
В этот момент снаружи послышались шаги.
Кто-то быстро подбежал к двери и громко застучал.
— Фулан! Фулан! Сы-эр пришёл играть с фуланом! Мама сказала, что Сы-эр теперь может целовать фулана!
???
Чу Нянь посмотрел на своего «мужа», который лежал рядом и даже не мог нормально справиться с кашлем, затем перевёл взгляд на дрожащую от ударов дверь.
У него внутри всё похолодело.
«Там ещё один?!»
«Древние, оказывается, жили куда веселее, чем я думал. Это что, мне теперь придётся быть мужем сразу для двоих?»
Снаружи раздался голос матери Цзян:
— Сыбао, Нянь-гэр ещё не проснулся. Вот проснётся — тогда и разрешу тебе его поцеловать.
Следом подошёл и отец Цзян:
— Ты только посмотри, как этот дурачок обрадовался. Твой третий брат ещё не умер, так что Нянь-гэр пока не может считаться твоим мужем.
Услышав это, Цзян Сы сразу занервничал и даже подпрыгнул на месте:
— Мой! Мама сказала, что он мой!
— Твой, твой, — мать Цзян обняла своего недалёкого сына и сердито посмотрела на мужа. — Мы же обо всём договорились. Как только третий умрёт, Нянь-гэр его похоронит, а потом выйдет замуж за Сыбао. Третьему осталось недолго, так что плохого в том, что наш Сыбао заранее немного привыкнет к Нянь-гэру?
Отец Цзян нахмурился:
— Слишком уж это очевидно. Если в деревне узнают, нас засмеют.
Женщина закатила глаза:
— Да кто узнает, если закрыть дверь? У старшего сына жена бесплодна. Ты что, не хочешь поскорее понянчить внука? Нянь-гэр и красивый, и явно здоровый. Да на него в деревне столько мужчин тайком заглядывается! Надо поскорее заставить его родить нашему Сыбао крепкого толстощёкого малыша.
Чу Нянь слушал всё это и просто не верил своим ушам.
Что вообще здесь происходит?
Третий сын при смерти, а родителям не только его не жалко — они уже думают, как после его смерти отдать гэра, которого привели ради свадебного счастья, четвёртому сыну, чтобы тот родил ему ребёнка?
Теперь понятно, почему спальня такая грязная и убогая. Семья Цзян с самого начала даже не надеялась, что этот несчастный больной выживет!
Чу Нянь невольно посмотрел на Цзян Цзылю с ещё большим сочувствием.
До своего попадания сюда Чу Нянь был актёром третьего эшелона, но его карьера шла в гору. Если бы не автомобильная авария, он вполне мог вскоре пробиться в первый ряд.
Он думал, что за годы работы в шоу-бизнесе уже насмотрелся на всевозможных странных людей.
Но, похоже, после попадания сюда семья перед ним сумела переплюнуть всех.
Чу Нянь снова похлопал Цзян Цзылю по щеке, наклонился ближе и тихо сказал:
— Бедолага, похоже, твоей семье до тебя нет никакого дела. Значит, теперь о тебе позабочусь я.
Цзян Цзылю посмотрел на него.
Из-за сильного кашля его красивые глаза затянуло влагой. В глубине взгляда на мгновение мелькнула какая-то эмоция и тут же скрылась за влажной дымкой, так что Чу Нянь ничего не заметил.
Сам Чу Нянь тем временем размышлял.
В его нынешнем положении единственным человеком, который мог помочь ему изменить ситуацию, был этот больной «муж».
Семья Цзян хотела после смерти Цзян Цзылю отдать его Цзян Сы.
Но пока Цзян Цзылю жив, Чу Нянь остаётся его мужем. А значит, тот идиот снаружи не имеет права к нему прикасаться.
Поэтому Цзян Цзылю нельзя умирать.
Мало того, нужно наладить с ним хорошие отношения, завоевать его расположение, а когда всё будет готово — уговорить развестись.
И тогда Чу Нянь снова станет свободным.
Стук в дверь становился всё настойчивее.
— Сыбао, отойди. Мама сама откроет дверь.
— Хорошо! Хорошо! Мама, быстрее открывай! Фулан красивый! Сы-эр хочет целовать красивого фулана!
— Хорошо, хорошо. Лишь бы ты был доволен.
Чу Нянь понял, что дело плохо.
Несмотря на головокружение, он быстро спрыгнул с кровати, подтащил к двери стол и упёр его в створки, чтобы не дать Цзян Сы войти.
Снаружи мать Цзян услышала шум. Попробовала открыть дверь, но та не поддалась, и она сразу догадалась, что Чу Нянь уже проснулся и специально забаррикадировался.
— Нянь-гэр? — позвала она. — Ты уже давно проснулся? Значит, слышал всё, что мы только что сказали?
— Да, слышал всё.
— Раз услышал, тогда быстро выходи и познакомься со своим настоящим мужем! — пронзительно крикнула она и с силой застучала в дверь.
Силы у женщины оказалось немало, а людей снаружи было несколько. Чу Нянь недолго думая сел прямо на стол, прижав его своим весом к двери.
Услышав её слова, он усмехнулся:
— Что вы такое говорите? Мой муж уже здесь. Лежит на кровати и ждёт, когда я о нём позабочусь.
Мать Цзян:
— ???
Она на мгновение замолчала.
Все говорили, что Нянь-гэр из семьи Чу тихий, робкий и покладистый.
Но этот…
Похоже, совсем не такой, каким его описывали?
Цзян Сы многого не понял, но уловил главное: красивый фулан не хочет выходить к нему.
Его губы задрожали, и он вдруг громко разрыдался.
— Папа! Мама! Фулан хочет целовать третьего брата и не хочет целовать Сы-эра?
Увидев, что недалёкий сын плачет, отец Цзян тоже разозлился:
— Паршивец! Быстро открывай дверь!
Чу Нянь крепко держал дверь и был уверен, что им не удастся войти.
Он совершенно не испугался.
«Не слушаю, не слушаю, жаба бормочет».
Отец Цзян ругался довольно долго, но Чу Нянь даже не шелохнулся.
В конце концов тот устал. Напоследок со всей силы пнул дверь и зло бросил:
— Ну и сиди там! Посмотрим, долго ли ты продержишься без еды! Я тебя голодом заморю!
После этого он сердито ушёл.
Он не верил, что такой слабый и мягкий гэр сможет долго терпеть голод. Скорее всего, ещё до темноты Чу Нянь сам выйдет и начнёт просить прощения!
Когда все ушли, снаружи наконец стало тихо.
Чу Нянь потёр распухший лоб и слез со стола.
Но если за дверью всё успокоилось, то внутри комнаты покоя не было.
Его несчастный «муж» всё продолжал кашлять.
Причём так сильно, словно вот-вот собирался выкашлять собственные лёгкие.
Пока Чу Нянь спорил с родителями Цзян, ему было не до Цзян Цзылю. Теперь же он поспешил к кровати.
— Ты в порядке?
Цзян Цзылю закашлялся ещё сильнее. Прикрыв рот рукой, он услышал вопрос Чу Няня, поднял ладонь и слабо махнул, показывая, что всё нормально.
— …
Чу Нянь уставился на покачивающуюся перед ним руку, и у него дрогнули глаза.
— Но, кажется, твоё тело с тобой не согласно.
Ладонь Цзян Цзылю была вся в крови!
Всего за несколько мгновений он успел выкашлять целую ладонь крови?!
Спасите.
Это вообще нормально?!
Убрав боль из головы на второй план, Чу Нянь быстро закатал рукава и принялся действовать.
Благодаря своей прежней работе он когда-то участвовал в благотворительном шоу «Бессонная ночь в отделении неотложной помощи» и успел освоить в больнице несколько навыков первой помощи.
При кровохаркании пациента нужно немедленно уложить так, чтобы голова находилась ниже ног, и слегка похлопывать по спине, помогая быстрее вывести кровяные сгустки.
Чу Нянь однажды помогал медсестре делать это на практике, так что хотя бы немного представлял, что нужно делать.
Он перевернул Цзян Цзылю в нужное положение, похлопал по спине и помог избавиться от сгустка крови, застрявшего в горле.
Как только сгусток вышел, кашель Цзян Цзылю и правда стал заметно слабее.
— Напугал же…
Чу Нянь вытер выступивший от волнения пот со лба, осторожно перевернул Цзян Цзылю обратно и уложил на кровать. Затем положил руку ему на грудь и прислушался к дыханию.
Но дыхание Цзян Цзылю было таким слабым, словно его почти не было.
— …
Сердце Чу Няня, только начавшее успокаиваться, снова ухнуло вниз.
Неужели в горле всё ещё остался сгусток и он задыхается?
Нет!
Этот парень сейчас ни в коем случае не должен умереть!
Если он умрёт, план Чу Няня по разводу пойдёт прахом, и тогда его заставят рожать детей этому четвёртому идиоту из семьи Цзян.
Да кто вообще согласится на такое?!
Стиснув зубы и решившись, Чу Нянь забрался на кровать, сел верхом на Цзян Цзылю и решил сделать ему искусственное дыхание.
Он обеими руками обхватил его лицо, закрыл глаза и наклонился ближе.
И когда их губы уже почти соприкоснулись, одна рука упёрлась Чу Няню в грудь, не давая приблизиться.
— М?
Чу Нянь поднял голову и открыл глаза.
Цзян Цзылю смотрел на него таким сложным взглядом, будто хотел сказать: «Я и так уже в таком состоянии, а ты всё равно решил воспользоваться моментом?»
Чу Нянь:
— ………
Чу Нянь: «…Я могу всё объяснить».
_____
Заметки автора:
Чу Нянь: «В начале игры у меня только больной муж, а дальше всё зависит от моего актёрского мастерства».
http://bllate.org/book/21452/2234442
Angeladrozdova (читатель/заложение основ)
10 сентября 2026 в 14:26
0
