Практически в тот самый момент, когда она увидела эти ноги, в голове помимо воли пронеслись самые разные мысли, заставшие врасплох.
Пэй Сюэчжи на самом деле всегда прекрасно понимала себя —
в её сердце таились тёмные и фанатичные уголки, иначе разве стала бы она в прошлой жизни столько всего терпеть, чтобы потом жестоко отомстить?
Во многих литературных произведениях подобное поведение принято называть почернением: мол, характер исказился исключительно из-за того, что человеку довелось перенести страшные муки…
Но неужели всё действительно так?
А быть может, она изначально была именно таким человеком?
Просто по сравнению с той неприкрытой, бурной злобой из прошлой жизни, теперь она научилась куда лучше скрывать свою истинную суть и сдерживать себя рамками морали.
Семья Пэй Сюэчжи жила вполне зажиточно, пусть их благосостояние и не шло ни в какое сравнение с богатством семьи Фу, но они ни в чём не нуждались. Одежда и еда всегда были вдоволь, так что ей не приходилось соревноваться с одноклассниками в покупке брендовых предметов роскоши. О деньгах она практически не думала, к тому же регулярно получала всевозможные стипендии и пособия.
К тому же с самого детства многое из того, что для других детей оставалось недосягаемым, для неё было доступно в два счёта.
Поскольку всё давалось слишком легко, у неё не возникало жадности. Именно поэтому ко многим вещам она относилась на редкость легко и даже казалась лишённой каких-либо страстей и желаний.
Однако Пэй Сюэчжи прекрасно понимала: всё это лишь потому, что происходящее ей безразлично, а вещи её не интересуют.
Стоит ей по-настоящему захотеть чего-то до безумия, как в глубине души неизбежно пробудится алчность. И кто знает, быть может, в один прекрасный день стоит лишь сорвать эти моральные оковами…
Хлоп!
— Чжи-чжи?
Тихий голос Фу Чаоюнь вернул Пэй Сюэчжи в реальность, и глубина в её чёрных глазах постепенно стала рассеиваться.
— …Мм.
Отозвавшись, Пэй Сюэчжи сначала сняла с воротника петличный микрофон, выключила его и отложила в сторону. Микрофон Фу Чаоюнь был сорван ещё во время мытья, когда она раздевалась, а в комнату та вошла уже без него — дверь тогда помогла закрыть Пэй Сюэчжи.
Закончив с этим, словно пытаясь переключить внимание, её взгляд скользнул вниз…
Тонкая пелена испарины не скрывала абсолютно ничего. Пэй Сюэчжи намеренно игнорировала те манящие изгибы, что напоминали искушение, дарованное змеей из Эдемского сада, и в конце концов остановила свой сдержанный взгляд на лице Фу Чаоюнь.
Туманный и чистый взгляд, ярко-красные влажные губы — в этот самый момент та смотрела прямо на неё.
Поистине завораживающая красота!
— Чжи-чжи? — виновница столь пленительного зрелища выглядела недоумённой и невинной. Она склонила голову набок и оккупировала её ещё раз.
Помимо того, что это лишало дара речи, в этом было нечто невероятно милое.
— Мм, — снова отозвалась Пэй Сюэчжи, только на этот раз её звонкий голос звучал чуть ниже обычного, когда она спросила: — Что ты делаешь?
Снаружи, услышав шум, решили, будто кто-то где-то упал или ударился, раз уж сюда так стремглав вбежали.
В конце концов, пьяный человек едва ли способен полностью контролировать себя, так что сотворить он мог абсолютно что угодно!
Фу Чаоюнь моргнула влажными от блеска глазами:
— Голову помыть?
Взглянув на стоявший на полу душ, а затем на мокрую голову собеседницы, Пэй Сюэчжи примерно смогла вообразить, что здесь произошло.
— Разве я не просила тебя просто принять ванну? Зачем понадобилось ещё и голову мыть?
Фу Чаоюнь похлопала ресницами:
— Потому что Чжи-чжи сказала, что от меня пахнет.
…Вот она и решила вымыться целиком.
Обычно волосы Фу Чаоюнь вились от природы, создавая пышную копну. Выглядело это невероятно чувственно, порой даже возникало обманчивое впечатление пушистости. Когда же они намокали и липли к голове, их объём всё равно оставался внушительным, позволяя разглядеть форму черепа при идеальном соотношении роста и телосложения.
В сочетании с детской непосредственностью пьяного человека, когда все действия продиктованы исключительно инстинктами, её лисьи глаза, хоть и сохраняли природное кокетство, в целом производили впечатление невинного и чистого соблазна. Пэй Сюэчжи некоторое время пристально разглядывала её лицо.
В такой ситуации ей следовало бы немедленно уйти, но она, словно зачарованная, в следующее мгновение словно по воле судьбы протянула руку за банным полотенцем и шагнула вперёд.
Руководствуясь исключительно инстинктами, она бросила:
— Садись.
— Хорошо-хорошо~
Опьяневшая Фу Чаоюнь была необычайно сговорчива: в ней не осталось ни капли настороженности, а Пэй Сюэчжи она была только рада.
Она послушно позволила Пэй Сюэчжи открыть дверь ванной и войти внутрь, и лишь когда та обернула её полотенцем ниже шеи, Фу Чаоюнь наконец пришла в себя.
— Почему ты меня закутала? — недоуменно спросила она.
— Разве ты не домылась?
— Я уже помылась же~
Пэй Сюэчжи ничего не ответила, и тут Фу Чаоюнь снова заговорила:
— Мы же обе девушки, и к тому же я не против, ну и что такого, если посмотришь? Мне совсем не жалко…
Пэй Сюэчжи в очередной раз отметила про себя одну вещь: у Фу Чаоюнь, похоже, совершенно отсутствовало понятие пола. Или, вернее сказать, её восприятие ограничивалось лишь двумя гендерами, тогда как к трём полам в мире ABO она относилась крайне индифферентно.
И всё же, услышав столь «широкомасштабное» заявление из уст собеседницы, Пэй Сюэчжи на мгновение онемела, а затем ещё плотнее запахнула на себе банный халат.
— Спасибо, но я не хочу смотреть, — голос Пэй Сюэчжи звучал холодно и отстраненно, так, будто её сердце не дрогнуло ни на секунду.
Фу Чаоюнь оказалась задета за живое и тихо пробормотала себе под нос:
— Какую же выдержку нужно иметь, чтобы пройти такую школу жизни, как наша Чжи-чжи…
— Я всё слышала.
Пэй Сюэчжи подняла взгляд. В тот же миг Фу Чаоюнь слегка влажной ладонью прикрыла собственные алые губы, словно и впрямь не произнесла ни слова, оставив снаружи лишь пару живых, лукавых глаз, которые игриво скользнули в сторону.
Незримое искушение.
Пэй Сюэчжи сделала вид, будто ничего не заметила.
Между ними всё же была разница в росте, поэтому ни опущенная голова Фу Чаоюнь, ни цыпочки Пэй Сюэчжи не могли обеспечить удобство. В конце концов Пэй Сюэчжи пришлось вынести из комнаты стул и силой усадить на него Фу Чаоюнь.
Полотенце было узким, к тому же фигура собеседницы отличалась чрезмерной изнеженностью и пышностью форм. Стоило Пэй Сюэчжи встать позади и бросить беглый взгляд, как в поле её зрения попадали горные хребты груди Фу Чаоюнь. Из-за того, что та присела, полотенце, изначально едва прикрывавшее бёдра, задралось ещё выше, обнажая ноги практически до самого неприличного предела.
Пэй Сюэчжи закрыла глаза, заставляя себя переключить всё внимание исключительно на макушку перед собой…
— Опусти голову.
Фу Чаоюнь послушно подчинилась. Пэй Сюэчжи подняла упавшую на пол лейку душа, ополоснула её, проверила рукой воду и, отрегулировав комфортную температуру, направила струю на голову Фу Чаоюнь.
Никаких лишних и вычурных манипуляций она делать не стала — да и не умела. Снова намочив волосы, она выдавила немного шампуня и принялась втирать его в голову Фу Чаоюнь.
В этот момент ей пришлось попросить Фу Чаоюнь запрокинуть голову назад.
Из-за этого её изящное, безупречное лицо полностью, без остатка открылось взору Пэй Сюэчжи.
Та всё ещё держала глаза закрытыми, но стоило ей приоткрыть янтарные зрачки, как она тут же встретилась взглядом с Пэй Сюэчжи, которая помогала ей мыть голову.
В тот же миг на лице Фу Чаоюнь расцвела прелестная улыбка.
— Чжи-чжи~
В этом не было никакого особого смысла — просто она увидела её, обрадовалась, почувствовала прилив лёгкости и захотела вот так позвать по имени, получив в ответ хоть малейшее проявление заботы, отчего ей казалось, будто она обрела весь мир.
Пэй Сюэчжи застали врасплох, и её пальцы, массировавшие голову Фу Чаоюнь, невольно надавили чуть сильнее. Та тут же сморщила нос, издала тихое хмыканье и скорчила страдальческую гримасу.
Пэй Сюэчжи тут же убрала руки:
— Прости.
Движения Пэй Сюэчжи вовсе не отличались мягкостью.
Она была гордой. За исключением того злосчастного столкновения с презренным альфой в прошлой жизни, вся её дальнейшая судьба складывалась гладко и безмятежно, практически не зная стрессов. Условия её жизни были столь же хороши, если не лучше, чем у Фу Чаоюнь в семье Фу.
Поскольку она всегда держалась холодно и отстраненно, близко к себе никого не подпуская — даже во времена студенческой жизни в общежитии соседки не смели лишний раз её утруждать, — у Пэй Сюэчжи практически отсутствовал опыт ухода за кем-либо.
То, что она по собственной воле осталась здесь, происходило впервые в жизни, и в определенном смысле это действительно можно было назвать снисхождением с её стороны.
Она полагала, что при столь слепом доверии, какое пьяная Фу Чаоюнь оказывала ей, та не станет жаловаться. Однако стоило ей подумать об этом, как девушка подняла руку, и её кончики пальцев легко скользнули по предплечью Пэй Сюэчжи, вызвав лёгкий зуд.
Та протянула:
— Задела… хм-м~ Накажи-ка Чжи-чжи и помассируй ещё пару раз, надо же вымыть как следует о-ой!
Подобная поза давалась Фу Чаоюнь с трудом: она практически откинулась назад, и из-за этого движения Пэй Сюэчжи волей-не-волей открывался ещё более щедрый вид на белоснежную грудь собеседницы…
Пэй Сюэчжи немедленно отвела взгляд.
— Удобно? — она инстинктивно попыталась сменить тему, совершенно не задумываясь о том, что её собственные слова прозвучали двусмысленно.
Фу Чаоюнь немного подумала:
— Если твоя семья вдруг обанкротится, из тебя бы вышла отличная мойщица голов.
Денег она бы точно не заработала, зато жалобы от клиентов сыпались бы рекой.
Эх~
До чего же Фу Чаоюнь была полной забот!
Пэй Сюэчжи: «……»
С точки зрения пьяного человека, произнести подобное — это, пожалуй, проявить чудеса эмоционального интеллекта, но звучит всё равно сомнительно.
Впрочем, это мгновенно развеяло остатки романтического наваждения в мыслях Пэй Сюэчжи.
Хотя гардероб Фу Чаоюнь и представлял собой хаос, сама она обычно следила за чистотой. Пэй Сюэчжи помассировала голову ещё немного, и волосы полностью покрылись пеной. Несколько мыльных пузырей прилипнули ко лбу, вздувшись забавным бугорком, похожим на драконий рог — до чего же мило.
— Так мне продолжить массировать? — голос Пэй Сюэчжи звучал слегка прохладно.
— М-м… Просто мне кажется, что другого такого шанса не представится, и Чжи-чжи больше никогда не станет мне голову мыть~ — в голосе Фу Чаоюнь звучала торжественность. — Надо это ценить.
Пэй Сюэчжи бросила на неё косой взгляд и больше ничего не сказала, полностью сосредоточившись на мытье. Пусть процесс временами и шёл со скрипом, относилась она к делу со всей серьезностью и в конце концов, как та и просила, промыла голову ещё несколько раз.
Когда пришло время смывать пену, та постепенно сошла, обнажив истинный цвет волос Фу Чаоюнь. В намокшем виде они казались чуть темнее, с каштаново-бурым отливом.
— Корни волос снова отрастают… — внезапно произнесла Пэй Сюэчжи. — Не стоит так часто красить волосы.
Это портит их структуру и вредит коже головы.
— Ладно, — обычно сговорчивая Фу Чаоюнь на сей раз проявила невиданное упрямство.
— Мм?
— Если они будут полностью чёрными, в них не останется изюминки.
— ……
Пэй Сюэчжи мысленно воссоздала только что увиденную картину: для альфы лицо Фу Чаоюнь было слишком изысканным, напоминая облик демонической лисицы.
Стоило ей появиться в толпе, как на неё тут же обратили бы внимание.
— Ничего подобного, — произнесла Пэй Сюэчжи.
— Даже если Чжи-чжи говорит так… — Фу Чаоюнь резко сменила тему. — Скажи мне что-нибудь приятное, тогда я ещё подумаю.
Пэй Сюэчжи снова замолчала.
Это означало отказ, и Фу Чаоюнь тут же засуетилась:
— Ну скажи же что-нибудь приятное, Чжи-чжи, поговори со мной.
Классическая смена ролей на пределе возможностей.
— ……
До чего же легко её обмануть.
Пэй Сюэчжи подумала о том, как завтра трезвая Фу Чаоюнь будет вспоминать сегодняшние события и какую реакцию это у неё вызовет.
При этой мысли её пальцы на мгновение замерли, продолжая смывать пену с остальных уголков головы Фу Чаоюнь.
Избежать прикосновений к коже было невозможно. Возня затянулась.
— Чжи-чжи, — искренне произнесла Фу Чаоюнь, чей банный халат снова промок насквозь. — Больше я действительно никому не позволю мыть мне голову…
Пэй Сюэчжи: «……»
Рука Пэй Сюэчжи дрогнула, и струя воды из душа окатила всё лицо Фу Чаоюнь.
— Прости, — голос Пэй Сюэчжи звучал холодно. — Я ведь действительно не умею помогать людям мыть голову.
— …… — Фу Чаоюнь впала в ступор.jpg
Помедлив немного, она вдруг принялась трясти головой, словно щенок, пытаясь избавиться от воды в волосах.
Пэй Сюэчжи одной рукой прижала её голову, пресекая попытку устроить «сушку» в стиле стиральной машины.
В конце концов в ванной комнате они замерли нос к носу — обе растрёпанные, а от былой неги и следа не осталось.
* * *
Пэй Сюэчжи всё же обладала «добрым сердцем» и не стала сводить счёты с пьяным человеком. Взяв новое полотенце, она завернула в него мокрые волосы Фу Чаоюнь, после чего достала чистую одежду.
Возможно, после того как она увидела и прикоснулась к её телу целиком, на этот раз Пэй Сюэчжи выбирала вещи без прежнего смущения, и выражение её лица оставалось вполне спокойным — по крайней мере, краска больше не заливала её щеки.
— Надевай.
Фу Чаоюнь забрала только ночную сорочку и тут же сбросила полотенце.
Взгляд Пэй Сюэчжи потемнел, и она поспешила предупредить первой:
— Там ещё две вещи.
Фу Чаоюнь бросила косой взгляд:
— Я и так надела~
Пэй Сюэчжи нахмурилась.
— Мы же ложимся спать, кто в здравом уме надевает столько всего?
Пэй Сюэчжи: «……»
В конце концов, выудив одну из оставшихся вещей, она силой сунула её в руки Фу Чаоюнь и приказала:
— Обязательно надень!
С этими словами она первой покинула ванную комнату.
Немного погодя оттуда вышла и Фу Чаоюнь. Платье цвета спелой вишни действительно ей очень шло, ещё сильнее подчёркивая белизну кожи, алые губы и изящную, стройную фигуру.
В этот момент румянец на её щеках был вызван теплом, и лишь янтарные глаза, словно умытые росой, излучали влажный блеск, обладая поистине завораживающей силой.
Если бы не… нелепое полотенце, которым была обмотана её голова.
— Ой.
Стоило ей заметить её, как глаза Фу Чаоюнь мгновенно загорелись, и она без лишних слов прямиком направилась туда.
— Чжи-чжи, ты ещё не ушла?!
— Мм.
Коротко отозвавшись, Пэй Сюэчжи усадила Фу Чаоюнь перед туалетным столиком, сама взяла в одну руку фен, а другой перехватила полотенце с её головы.
Полотенце обладало превосходными впитывающими свойствами, и стоило его развязать, как с кончиков волос Фу Чаоюнь уже не капала вода, хотя в целом они оставались влажными.
Феном включили первую скорость, и рядом раздался голос Пэй Сюэчжи:
— Я высушу тебе волосы.
Произнеся это, она уже отделила прядь волос Фу Чаоюнь, зажала её между пальцами и принялась бережно обдувать потоком воздуха.
Пэй Сюэчжи включила фен на самый мягкий режим и минимальную скорость, так что шум не раздражал, а их голоса звучали вполне отчётливо.
У Фу Чаоюнь были очень длинные волосы, и Пэй Сюэчжи начала сушку с кончиков, так что движениям ничто не мешало. Неизвестно почему, но та вдруг повернула голову и посмотрела на Пэй Сюэчжи сияющими глазами.
— Чжи-чжи такая хорошая, такая нежная~
Пэй Сюэчжи проигнорировала её, продолжая возиться с прядями между пальцев. Даже опустив голову, она ощущала на себе пристальный, обжигающий взгляд.
Почему же Фу Чаоюнь, которую обдувало потоком тёплого воздуха, вдруг… начала чувствовать жар?
Прошло ещё минуты две-три, и Пэй Сюэчжи, словно исчерпав терпение, бросила:
— Повернись обратно.
— Мм?
— Не смотри на меня.
— С чего бы вдруг?! — пьяная девушка наконец перешла к наступлению. — В ванной ты ведь тоже меня всю…
Она всё видела, и что с того, если теперь она просто пару раз посмотрит?
Не успела Фу Чаоюнь договорить, как Пэй Сюэчжи зажала ей рот ладонью, бросив на неё косой взгляд.
— Замолчи!
На какое-то время воцарилась тишина. Пэй Сюэчжи продолжила заниматься своим делом, но стоило пройти ещё немного времени, как Фу Чаоюнь снова принялась наощупь тереться о неё.
— Чжи-чжи~ Чжи-чжи~ — словно прилипчивый воробей, она не переставала щебетать без остановки.
Пэй Сюэчжи подняла взгляд и встретилась с её сияющим, полным любопытства взором:
— Что еще? Выкладывай давай.
— Может, сделаешь кондиционер чуть попрохладнее?
— ……
Пэй Сюэчжи машинально отодвинула фен чуть подальше:
— Тебе жарко? — хотя она ведь уже включила самый слабый режим горячего воздуха.
Фу Чаоюнь покачала головой.
— Тогда в чём дело?
— Только что, когда Чжи-чжи закрывала мне рот, её рука была такой горячей. Вот я и подумала… что мне тоже стало жарко.
Движения Пэй Сюэчжи замерли:
— Не нужно.
Заметив, что Фу Чаоюнь по-прежнему с любопытством смотрит на неё, она добавила:
— Жарко только мне… тебе не нужно об этом беспокоиться.
У неё просто горело лицо, и не более того.
— О-о~
Фу Чаоюнь ответила наотмашь, и, убедившись, что на лице Пэй Сюэчжи больше не отражается дискомфорт, наконец успокоилась.
Наслаждаясь редким «сервисом» со стороны «Чжи-чжи», она разомлела от тепла фена, чувствуя себя невероятно комфортно.
— Чжи-чжи, прибавь ещё немного.
— А?
— Сколько можно так сушить, я спать хочу.
— ……
Честно говоря, по сравнению с мытьем головы, движения Пэй Сюэчжи с феном были предельно нежными, и поскольку режим был слабым, в обычные дни к ней едва ли относились с такой заботой. Вот только волосы у Фу Чаоюнь были густые и длинные, так что весь процесс неизбежно затягивался.
Услышав наконец открытое требование, Пэй Сюэчжи больше не стала церемониться и сразу переключила оба тумблера на максимум. В тот же миг все волосы Фу Чаоюнь взметнулись вверх, превратившись в нечто напоминающее прическу злого духа.
Фу Чаоюнь, внезапно выпавшая в осадок: ???
Стоит признать, что с увеличением мощности дело пошло гораздо эффективнее. Впрочем, в Пэй Сюэчжи всё же осталась доля доброты: она немного убавила напор, не делая его таким обжигающим, как в самом начале, и вскоре буйные кудри Фу Чаоюнь полностью высохли.
Белоснежная кожа, алое платье, волнистые пряди.
Она поднялась на ноги, двигаясь плавно и грациозно.
Пэй Сюэчжи положила фен на место, попутно бросив косой взгляд в сторону определённого места, и уже собиралась уйти, как её движение было пресечено.
Та самая особа, которая только что громче всех жаловалась на сонливость, умудрилась ухватить её за край одежды и не отпускала.
Пэй Сюэчжи обернулась.
В свете ламп красавица в алых одеждах выглядела невероятно чувственно, и лишь в её глазах таилась капля чистой невинности:
— Раз уж мы теперь такие приятно пахнущие, Чжи-чжи ляжет спать со мной?
Тёмные глаза Пэй Сюэчжи опустились, и она замерла на мгновение.
— Нет.
Хотя она и понимала, что спорить с пьяным человеком бесполезно, голос её звучал предельно серьёзно:
— Спать со мной может только жена.
Фу Чаоюнь склонила голову набок, размышляя:
— Тогда мне стать твоей женой, Чжи-чжи?
Тук-тук —
Слова пьяного человека прозвучали так, будто были сказаны всерьёз.
Пэй Сюэчжи закрыла глаза и всё же оттолкнула цепкую белую и тонкую ручку, палец за пальцем разжимая её хватку.
С того самого момента, как она ворвалась в вальную, Пэй Сюэчжи почти не улыбалась — она в принципе редко улыбалась, оставаясь холодной и отстраненной. Но в этот момент уголки её губ чуть приподнялись, и в свете ламп эта холодная красавица неожиданно улыбнулась, отчего её облик стал ещё более завораживающим и манящим. И в то же время в нём сквозила скрытая искра опасности.
— Фу Чаоюнь, такие слова лучше говорить тогда, когда протрезвеешь.
Если у неё после этого всё ещё хватит смелости…
Увы, пьяная Фу Чаоюнь, внимавшая ей в данный момент, лишь почувствовала, как пальцы разомкнулись в ладони Пэй Сюэчжи. И хотя её одолевала лёгкая обида, она послушно, с видом человека, понявшего всё лишь наполовину, кивнула, а затем рухнула лицом на кровать, мгновенно завернувшись в одеяло.
Повертевшись какое-то время, она снова высунула оттуда голову.
— Чжи-чжи!
Её внезапная любовь заявила о себе.jpg
Пэй Сюэчжи уже собиралась уйти, как от этого трюка Фу Чаоюнь её сердце вновь заколотилось чуть быстрее.
— …Чего ещё?
Она уже ждала от Фу Чаоюнь пожелания спокойной ночи, соответствовавшего привычкам той, но вместо этого обладательница торчащей из одеяла головы выдала:
— Не забудь хорошенько потренироваться в танце Лягушонок~
Пэй Сюэчжи: «……»
— Ну тот самый, который я тебе пела — На веселом пруду посадили цветы, превратилась мечта в океан… Тренируйся прилежно, я потом проверю.[1]
— ……
Прекрасная Пэй Сюэчжи не нашла слов.
— Или тебе больше нравится *Храбрый воин*? Впрочем, Лягушонок всё же лучше, хотя если не нравится, тоже ничего… — Фу Чаоюнь казалось всерьёз задумалась. — Текст там действительно подходит больше.
С этими словами она снова затянула песню.
Пэй Сюэчжи вовсе не улыбалось опускаться до уровня интеллекта опьяневшей Фу Чаоюнь. Не выдержав, она просто запихнула Фу Чаоюнь целиком обратно под одеяло.
— Живо спать!
Помедлив секунду, она бросила:
— Спокойной ночи.
После этого она покинула комнату, заодно погасив свет. Лишь в этот момент камера в коридоре уловила её вздох.
Экран Даньму буквально взорвался:
— Почему дверь закрылась так быстро?!
— Значит, с того момента, как услышали шум и Пэй Сюэчжи ворлась в ванную, и до выхода… что вообще произошло в этой комнате?! А-а-а, я тут себе все ногти искусала, как хочу посмотреть!
— Ох уж этот я!
— Кажется, в одном можно быть уверенным наверняка: Фу Чаоюнь предстала перед Пэй Сюэчжи в чём мать родила.
— Ого, сижу в предвкушении реакции Фу Чаоюнь завтра утром.
— Но погодите-ка, прошло почти сорок минут, что такого можно делать сорок минут, а-а-а-э-э-хей~
— Внезапно запахло клубничкой.jpg
— Спасибо всем отписавшимся выше, у меня в голове уже несется грузовик…
— Эй, тот, что сверху, может приоткрыть свою черепную коробку, пустить нас внутрь и показать, что там творится?!
— ……
— Умоляю, добрые люди! Напишите фанфик или скиньте ссылку, я готова засыпать вас лайками, репостами и донатами!
В это же время Пэй Сюэчжи, пройдя всего пару шагов, обнаружила в конце коридора ещё двух человек — новых гостей сегодняшнего дня, Тан Ин и Цинь Чжэньяня.
— Моя комната тоже на этом этаже, так что теперь мы соседи, — первым заговорил Цинь Чжэньянь, завидев Пэй Сюэчжи.
Пэй Сюэчжи кивнула. На самом деле, увидев их двоих, она всё сразу поняла.
Стоявшая рядом Тан Ин тоже кивком поприветствовала её, после чего поспешно спросила:
— Как там А-Юнь?
— Умылась и уже спит, — голос Пэй Сюэчжи звучал ровно, а на лице не было ни малейшего лишнего выражения.
Услышав это, Тан Ин, казалось, заметно расслабилась. Затем она тоже упомянула, что собирается отдохнуть, и первой откланялась, оставив в коридоре лишь Пэй Сюэчжи и Цинь Чжэньяня.
— Чжи… Мисс Пэй, — Цинь Чжэньянь едва не сорвался на прежнее обращение, но, перехватив взгляд Пэй Сюэчжи, тут же исправился. — Я подумал, возможно, между нами возникли какие-то недопонимания, особенно касательно меня. Не хотели бы мы немного поговорить об этом?
Цинь Чжэньянь озарил её дентльменской улыбкой.
— Простите.
Пэй Сюэчжи, которая весь день держалась с окружающими весьма вежливо, сейчас выглядела на редкость равнодушной и утомленной, не скрывая открытого раздражения.
— Я только что уложила пьяную девчонку и сейчас очень устала. Давайте обо всём поговорим в другой раз, хорошо?
Улыбка Цинь Чжэньяня застыла.
Холодные и тёмные глаза Пэй Сюэчжи смотрели на него без малейшего тепла. И хотя она использовала форму вежливой просьбы, тон её не допускал возражений.
В конце концов Цинь Чжэньянь убрал улыбку:
— Хорошо. Тогда, мисс Пэй, спокойной ночи, приятных снов.
Пэй Сюэчжи лишь кивнула, не отвечая на пожелание спокойной ночи, и направилась прямиком в свою комнату, захлопнув дверь.
Отрезая любые внешние звуки.
— А-а-а, так что же они там делали, раз Пэй Сюэчжи так устала?! Дайте взглянуть, дайте взглянуть! Клянусь, я никому не скажу!!
— Есть тут один друг…
— Это я тот друг, скиньте сразу в личку, не давайте перекупщикам наживаться на разнице!
— Твою мать……
— Выходит, Цинь Чжэньянь и впрямь был лишь инструментом. Стоило появиться Фу Чаоюнь, как Пэй Сюэчжи перестала обращать на него внимание, до чего же жалко…
— До чего же она холодная, наша Чжи-чжи. Я хочу сказать — ТАК ДЕРЖАТЬ!
— А Тан Ин почему так быстро ушла? Мне одной кажется, что этой девушке Фу Чаоюнь на самом деле не так уж и интересна?
— Озадачивающий четырёхугольник отношений :)
— Твою мать! Как подумаю, так злюсь, и чем дальше, тем сильнее! А-а-а, посреди ночи уснуть не могу от злости! Раньше хоть можно было послушать звук, а теперь и звука нет, чем вообще съемочная группа занимается?! Объявляю бойкот, рейтинг в трубу!
— Кошмар, кошмар, кошмар, эту сцену из ванной вырезали, а-а-а, да как они могли?! Убить съемочную группу!
* * *
Около одиннадцати часов вечера Фу Чаоюнь проснулась.
[Ах, моя хорошая хозяйка, ты наконец-то проснулась…]
Система без умолку трещала в голове у Фу Чаоюнь. На самом деле она уже наговорила немало за это время, но пьяная Фу Чаоюнь упорно игнорировала её.
[Ты ведь наконец протрезвела, верно?]
Пережив столько событий, Система наконец-то полностью уяснила для себя траекторию развития романтической линии. Сама она ужасно устала, но в то же время испытывала злорадное предвкушение предстоящего позора Фу Чаоюнь.
— Мм, — отозвалась Фу Чаоюнь.
Её щека почти соприкасалась со щекой Пэй Сюэчжи. Прижавшись так близко, она издала нежный, томный звук, перед которым не смог бы устоять никто на свете.
— Награда для паиньки Чжи-чжи в виде алого цветка~
http://bllate.org/book/21474/2197326
Готово:
