Зависть.
Юнь Шу легко цыкнул про себя: дойти до такого предела, чтобы он смог отчетливо это почувствовать — насколько же сильным должно быть чувство зависти!
Он снова поднял взгляд и принялся всерьез, скрупулезно и с глубоким смыслом вновь разглядывать Вэнь Цина.
Зависть… но чему же тут завидовать?
Вэнь Цин, вновь оказавшийся под нескрываемым взглядом Юнь Шу, слегка занервничал. Он не удержался, принялся тереть пальцы и, подняв глаза на Юнь Шу, неуверенно спросил: — Ч-что-то не так?
Почему… он так на меня смотрит?
Юнь Шу изогнул брови в легкой улыбке, и голос его прозвучал мягко: — Ничего, просто вдруг подумалось… а ведь одноклассник Вэнь Цин довольно милый. Должно быть, за ним наблюдать — одно удовольствие.
— П-правда? — Вэнь Цин на секунду замер, а затем расплылся в широкой улыбке, и голос его зазвенел радостью: — Спасибо! Одноклассник Юнь Шу тоже очень красивый.
Чи Мянь, забившийся в угол, молча нарисовал в мыслях вопросительный знак.
Он перевел взгляд на мягкого, утонченного и улыбчивого Юнь Шу, затем скосил глаза на сияющего от счастья и лучезарно улыбающегося Вэнь Цина, и в его голове медленно зародилось одно предположение.
Неужели… правда?
Чи Мянь присмотрелся к лицу Вэнь Цина: черты миниатюрные, брови и глаза мягкие, черты лица хоть и не сказать чтобы выдающиеся, но все вместе смотрятся на удивление гармонично, а если добавить ямочки на щеках, когда он улыбается… и впрямь довольно мило.
— Система, — мысленно позвал Чи Мянь. — Юнь Шу случайно не запал на Вэнь Цина?
— Чего? Ты чего мелешь? — Система, едва не споткнувшись от столь шокирующего заявления Чи Мяня, сорвалась на фальцет: — Что за жуткие истории ты рассказываешь!!
Чи Мянь неторопливо повторил: — Юнь Шу нравится Вэнь Цин.
Система отчаянно замассировала себе электронное переносицу: — Прекрати! Этого просто не может быть!
Невинный Чи Мянь возразил: — Но Юнь Шу только что назвал его милым. Ты помнишь, чтобы Юнь Шу хоть кого-то хвалил раньше?
— Ну… я… — Система на миг потеряла дар речи. — Да хоть как, не может! Да они друг друга вообще знать не знают, Юнь Шу, небось, даже понятия не имеет, кто такой этот Вэнь Цин!
Чи Мянь чуть наклонил голову набок: — Ты уверена?
Система: — Уверена-уверена-уверена!!
Боже мой, боже мой, она даже думать не смела о тех ужасах, что несет Чи Мянь, у нее процессор сейчас взорвется!
Вэнь Цин, совершенно не подозревавший о содержании беседы Системы и Чи Мяня, все еще купался в лучах внезапно обрушившейся на него радости. Хоть голос разума и шептал, что в это трудно поверить, чувства заполнили его душу розовыми пузырьками.
Однако следом за этими эмоциями пришла бесконечная тревога.
Сейчас Юнь Шу назвал его милым, но что, если он увидит истинное лицо Чи Мяня? Вдруг внешность Чи Мяня придется ему по вкусу?
Он отчетливо помнил, как Юнь Шу ранее обмолвился, что предпочитает такую внешность, которая способна заставить его потерять всякое чувство безопасности.
Как бы сильно ему ни хотелось обратного, Вэнь Цин не мог покривить душой и заявить, что Чи Мянь некрасив — это было бы самообманом.
Но что еще важнее, он с ужасом осознавал, что внешность Чи Мяня идеально вписывается в стандарты, озвученные Юнь Шу…
Нет-нет-нет!
Вэнь Цин поспешно выбросил эти мысли из головы. Нельзя больше думать об этом, ведь чем больше думаешь, тем сильнее охватывают паника и зависть.
А чем сильнее зависть, тем сильнее зудят руки сделать что-нибудь с Чи Мянем.
Он снова бросил взгляд на Юнь Шу, заставлявшего его сердце трепетать от радости, и в душе молча принял решение.
Он никогда не был тем, кто станет сидеть сложа руки в ожидании конца. Того, чего он хочет, он непременно добьется.
Вэнь Цин поднял глаза, улыбнулся Юнь Шу и с легким смущением предложил: — Мы с Чи Мянем собираемся в воскресенье погулять, Юнь Шу, не хочешь с нами?
Чи Мянь: — …? С каких это пор я собирался с тобой гулять в воскресенье? Почему я сам об этом не знаю?
Юнь Шу, который изначально собирался отчитать Чи Мяня за то, что тот тайком от него планирует прогулки с другими, поймал нескрываемое выражение растерянности и недоумения на лице Чи Мяня и сразу все понял. Скосив глаза на Вэнь Циня, он бросил: — Не нужно, гуляйте вдвоем. Я уже договорился провести субботу с Мянь-мянем, так что в воскресенье мы вас тревожить не будем.
Чи Мянь мысленно онемел: — … Кто такой Мянь-мянь? И во-вторых, с каких пор мы договаривались куда-то идти в субботу?
Услышав это, Вэнь Цин судорожно сжал руки в кулаки. Его пальцы побелели от усилия, но он все же заставил себя улыбнуться и переспросить Чи Мяня: — Это правда?
Чи Мянь только хотел ответить нет, как, подняв голову, столкнулся с насмешливым взглядом Юнь Шу: — …
Чи Мянь поджал губы и выдавил из себя: — Да.
Тьфу.
Вэнь Цин чуть не задохлся от желчи. С какой стати?! Почему Юнь Шу, даже расхвалив его, отвергает его предложение и вместо этого собирается провести время с Чи Мянем!
— Ах… — мягко выдохнул Вэнь Цин, изображая легкое сожаление. — Ну ладно. А я так хотел погулять вместе с вами.
Ощутив исходящую от Вэнь Циня новую волну густых, извращенных эмоций, Юнь Шу неожиданно заинтересовался им еще сильнее, а в его глазах промелькнул нечитаемый огонек.
Зависть…
В конце концов, зависть она и есть зависть, с кем бы ни была связана.
К тому же, эта зависть казалась куда более занятной.
Раз уж тут замешан Чи Мянь, то как раз…
Почему бы и не взрастить ее.
Отбросив эти мысли, Юнь Шу пожал плечами ивинвинно улыбнулся: — Ничего не поделаешь, просто я планирую вечером поехать к Мянь-мяню домой, а у него всего одна кровать, так что третьему там места точно не найдется.
вечером к Мянь-мяню домой… всего одна кровать… третьему места не найдется…
Вэнь Цин механически повторял эти слова про себя, снова и снова. Сердце болело так, будто из него сочилась кровь, а ядовитая зависть больше не поддавалась контролю и хлынула наружу.
Он опустил длинные ресницы, скрывая взгляд, полный густой, вязкой зависти и злобы. Внутри него бушевало пламя, грозящее сорвать с его лица привычную маску.
Он холодно скользнул взглядом по ничего не подозревающему Чи Мяню и мысленно усмехнулся.
Вот как. На словах строит из себя недотрогу, утверждая, что с Юнь Шу их ничего не связывает, а на деле? Уже докатились до такой близости.
Будь они прокляты, будь прокляты, будь прокляты…
С какой стати, с какой стати, с какой стати…
Чи Мянь, хоть и отличался некоторой заторможенностью, все же не мог не чувствовать исходящую от окружающих злобу: — …Этот сумасшедший Юнь Шу опять несет чушь и устраивает мне проблемы.
Сидевший неподалеку пухлый одноклассник, окончательно онемевший от услышанного, вжался в угол, вытаращив глаза и опустив голову, и отчаянно принялся массировать себе точку жэнь-чжун: — !!!!!!!! Кажется, я узнал страшную тайну!!!
Заметив, что реакция Вэнь Циня полностью оправдала его ожидания, Юнь Шу, в мельчайших деталях прочитавший чужие эмоции, не удержался от легкой улыбки. Во взгляде его читались довольство и глубокий подтекст.
Развлечение — а вот и оно.
Он снова опустил взгляд на выглядевшего совершенно потерянным и увядшим Чи Мяня, в то время как его темные зрачки пытливо всматривались в парня.
Неужели это просто обычный подросток, обладающий лишь слабой сопротивляемостью к его телосложению?
Уголки губ Юнь Шу изогнулись в странной ухмылке. Ничего страшного, проверка покажет, так это или нет.
В конце концов, сейчас все звезды сошлись: подходящее время, нужное место и нужные люди.
_
С того дня, как Юнь Шу бросил на ветер те свои сумасшедшие слова, некоторые одноклассники, ставшие свидетелями сцены, стали смотреть на Чи Мяня еще более косо, то и дело осыпая его ядовитыми и завистливыми взглядами.
Чи Мянь, уже почти онемевший от этого шквала невидимых ножей, не сомневался ни секунды: не предупреди Юнь Шу тех горячих голов заранее, его бы уже давно ободрали, четвертовали и закопали где-нибудь в поле без права на помилование.
Почему он так думал? Да потому что даже несмотря на предупреждения Юнь Шу, он регулярно подвергался тем или иным попыткам негласного покушения.
То после уроков кто-нибудь зажмет его в углу, то на лестнице невзначай толкнут в спину, то подсыплют что-нибудь в воду… А словесные шпильки и насмешки давно стали обычным делом.
Чи Мянь, всю жизнь избегавший неприятностей, вдруг оказался ими окружен со всех сторон. Даже при всей его холодности и невозмутимости, от этого удушающего кокона проблем у него начинал дергаться глаз.
Ему сейчас до безумия хотелось схватить меч и прикончить Юнь Шу, чтобы разом избавиться от источника всех бед.
Кроме того, кое-какие вопросы вызывал Вэнь Цин. Дойдя до такой черты, он все равно продолжал вести себя мило, мягко и дружелюбно, и хотя порой в его глазах проскальзывали вспышки зависти и злобы, большую часть времени он мастерски притворялся.
Чи Мянь искренне не понимал, что творится в головах людей, попавших под влияние Телосложения Юнь Шу.
Но больше всего Чи Мяня раздражал и загонял в тупик сам Юнь Шу — ходячий источник проблем.
В последнее время его причуды стали настолько абсурдными, что все его прошлые заскоки казались детским лепетом.
Он целыми днями висел на нем камнем, извергая потоки бреда: — Мянь-мянь, бла-бла-бла… А где Мянь-мянь? Бла-бла-бла, Мянь-мянь…
Чи Мянь был готов взвыть от этого шума, но, будучи вынужденным беречь трещащее по швам амплуа, мог лишь мысленно крыть того в компании с Системой или изредка, притворяясь невинным дурачком, дерзко отбрехиваться.
Впрочем, именно это назойливое липкое внимание Юнь Шу заставляло остальных завистников держать себя в руках.
— Мянь-мянь, — Юнь Шу закинул руку на плечо Чи Мяню, притянув того ближе, затем положил ладонь ему на макушку и, опершись подбородком о собственную кисть, лениво протянул сверху вниз: — Ну почему Мянь-мянь меня игнорирует?..
Чи Мянь излучал мрачную ауру. Глаза его потухли, лицо приобрело отрешенное выражение. К тому, что Юнь Шу лапает его через одежду, он уже почти привык и теперь походил на побитый морозом овощ — сникший и несчастный, полностью игнорируя нескончаемый щебет у себя над ухом.
Пройдя через стадии шока, мягких возражений, открытого бунта и философского стоицизма, Чи Мянь окончательно забросил борьбу. Будь что будет, он устал.
И что тут поделаешь? Не убьешь же его, языком его не переспоришь, да и бесстыдства такого масштаба у него отродясь не водилось.
Плевать, пусть будет так.
Видя, что Чи Мянь по-прежнему молчит, Юнь Шу капризно затянул, обращаясь то ли к нему, то ли к самому себе: — Мянь-мянь, о Мянь-мянь… Мянь-мянь…
Чи Мянь с каменным лицом подумал: «.» Я глухой.
Вся эта клоунада Юнь Шу за последние дни окончательно выбила Систему из колеи: — Погодите, он что, заупокойную молитву читает? У него точно крыша едет.
Чи Мянь подавленно добавил: — Да уж, болен тяжело, несите лопату, закапывайте.
Система: — …Эх.
В отличие от раздраженного Чи Мяня, Юнь Шу находил этот его угрюмый, зачахший вид невероятно милым. Улыбаясь, он ущипнул Чи Мяня за щеку и весело произнес: — Мянь-мянь, ты такой милый. Ну-ка, улыбнись.
Чи Мянь взмахнул рукой и с характерным шлепком смахнул пальцы Юнь Шу со своего лица. Он попытался отпрянуть в сторону, но его голова все еще была зафиксирована чужим подбородком, так что сбежать не получилось.
Раздраженный Чи Мянь яростно потер раскрасневшуюся щеку и угрюмо повторил: — Не трогай мое лицо, я не привык, когда к мне кто-то прикасается.
— Ничего страшного, — Юнь Шу беззаботно скользнул взглядом по собственной покрасневшей тыльной стороне ладони и снова расплылся в улыбке, в которой не было и тени недовольства. — Я раньше тоже не любил прикасаться к другим, а к тебе привык без проблем.
— К тому же, раз непривычно, значит, надо чаще привыкать.
— И да, Мянь-мянь, ты что-то совсем невысокий. Ешь побольше, глядишь, еще подрастешь.
Чи Мянь выдавил улыбку: — А сам-то какого роста? Умник нашелся.
Юнь Шу лучезарно улыбнулся: — 186. А ты, Мянь-мянь? До метра восьмидесяти хоть дотягиваешь?
Чи Мянь с бесстрастным лицом: — Ладно-ладно, ты у нас великан.
Юнь Шу самодовольно хмыкнул: — Хм-м, я и сам знаю, что высокий. А ты? Какой у тебя рост, Мянь-мянь? Ну скажи, Мянь-мянь… Мянь-мянь, Мянь-мянь…
Чи Мянь равнодушно бросил цифру, прерывая этот сломанный патефон: — 179. Доволен? Высокий, высокий, только ты тут и высокий.
Юнь Шу засиял еще ярче: — Я так и знал. Смотри у меня, ешь побольше. А если аппетита нет, можешь просто смотреть на меня во время еды — я ведь знаю, что хорош собой.
Он похлопал своими красивыми лисьими ресницами, подсунув свое точеное, соблазнительное лицо прямо под нос Чи Мяню. В его глазах играло лукавство с примесью неоспоримого искушения: — Мянь-мянь считает, что я красивый?
Чи Мянь устал морально: — …Красивый, красивый, ты у меня самый красивый.
Он окончательно сдался.
Система завопила: — У него нет стыда!! Он тебя кадрит!!!
Пропустив мимо ушей очередную реплику слегка помешавшейся Системы, Чи Мянь вдруг вспомнил их недавний диалог и перевел тему: — Слушай, а ты в тот день, когда только вернулся в школу и впервые увидел Вэнь Циня, сразу понял, кто он?
Внимание Юнь Шу все еще было приковано к щеке Чи Мяня, которую он только что щипал. Он рассеянно потер подушечки пальцев, размышляя, почему у какого-то парня может быть такая нежная кожа, и машинально переспросил: — Какой еще Цин?
http://bllate.org/book/21484/2198790
Готово:
