— Комнат не хватает, поживем пока вместе.
[Дуань Юй: Э... Это же OOC, да? Бай Фэн совсем не похож на человека, который мог бы сказать такое.]
[Система 237: И что тут такого? Он ведь не создавал себе какого-то определенного образа, все эти амплуа ему просто навязали со стороны. Никто не обязан следовать чужим ярлыкам.]
[Дуань Юй: Пожалуй, ты прав. Наверное, я не по-настоящему его знал.]
Услышав слова Бай Фэна, Дуань Юй тоже немного удивился: подумать только, в столь крупной Секте вдруг не хватило комнат!
За удивлением пришло возмущение. Его наставник — сам Бессмертный Преподобный Бай Фэн, какая же это великая и могущественная фигура! До чего же эти люди дерзкие, раз смеют пренебрежительно относиться к его наставнику.
— Что, этот старый хрыч Лю Тяньюнь даже не выделил наставнику комнату?! Слыханное ли дело! — Дуань Юй хлопнул ладонью по столу и вскочил.
Бай Фэн опешил от такого порыва. Он как раз собирался сделать глоток чая, но, занеся чашку на полпути, молча опустил ее обратно.
Он не ожидал, что этот мальчишка бывает столь вспыльчивым. Впрочем, видя, как паренек за него заступается, он почувствовал необъяснимое умиротворение и мешать не стал.
Дуань Юй продолжал яростно изливать возмущение:
— Нет, эта Секта Сяньян слишком высокого о себе мнения! Разве Лю Тяньюнь годится в главы секты? Совсем слепой, никакой проницательности — гнать его надо с этого поста! Какое положение у нашего наставника и какое у него? Мало того что не удосужились предоставить нормальные апартаменты, так еще и заставили наставника ютиться со мной в одной комнате! Это же просто абсурд!
Дуань Юй перевел взгляд с одного на другое и заявил:
— Нет, так дело не пойдет. Я пойду к этому старику и потребуем ответа! С какой стати моего наставника так обижают?
С этими словами он уже направился к выходу. Заметив это, Бай Фэн тут же окликнул его:
— Сяо Юй, не горячись.
Дуань Юй обернулся:
— Ничего я не горячусь! Я просто защищаю справедливость ради наставника. Наша Секта Сотни Цветов — сильнейшая в Поднебесной, с какой стати нам терпеть чьи-то издевательства? К тому же, наставник — глава нашей Секты Сотни Цветов! Поступать так с вами — значит проявлять неуважение к нашей Секте, это самая настоящая наглость!
Бай Фэн подошел, за шкирку оттащил взъерошенного малыша назад и усадил на стул. Он легонько похлопал мальчика по макушке, приглаживая шерстку взбесившегося крольчонка.
Дуань Юй послушно сидел на месте. Не понимая, что означают действия Бай Фэна, он просто уставился на него, молча хлопая глазами.
Видя, что Дуань Юй не сводит с него глаз, Бай Фэн тоже уставился на него в ответ. Персиковые глаза встретились с миндалевидными — получилось удивительно гармонично.
Персиковые глаза Дуань Юя были невероятно красивы: двойное веко, длинные густые ресницы. Оттого его взгляд казался исполненным глубоких чувств ко всему на свете, что легко могло ввести людей в заблуждение.
По сравнению с ними миндалевидные глаза Бай Фэна выглядели куда холоднее, создавая впечатление неприступности и суровости. Но на самом деле, когда он опускал ресницы, во взгляде не было холода — лишь нежность, хотя мало кто умел это разглядеть.
Немного испугавшись такого пристального внимания, Дуань Юй подумал: не слишком ли далеко он зашел, раз позволил себе ругать главу Лю прямо в присутствии наставника?
Хотя это была чистая правда и хулой не считалось, если наставник решит его наказать, возразить ему будет нечем — в конце концов, он сам проявил бестактность.
Он молча отвел взгляд. Заметив, что на юном лице сменяется по десять эмоций в секунду и все мысли написаны прямо на лбу — а в конце мальчишка лишь надул губы, глубоко вздохнул и выпустил весь пар наружу, — Бай Фэн не удержался от легкой улыбки.
Видя, что наставник не сердится, Дуань Юй поднял голову и спросил:
— Чему вы опять улыбаетесь?
Он никак не мог уловить, что же смешного нашел Бай Фэн.
— Ничему, — прикрыв рот рукой, Бай Фэн слегка кашлянул. Помолчав, он добавил: — Вообще-то я тебя обманул. Комнату мне все-таки выделили.
— В смысле?
— Просто в этом году на состязания прибыло много людей, и если бы каждому давали по отдельной комнате, их бы на всех не хватило, поэтому я уступил свою тому, кому она была нужнее.
— Вот оно что... Ну ладно тогда. Выходит, я погорячился.
Узнав подоплеку дела, Дуань Юй успокоился. Хорошо хоть наставника никто не обижал, иначе он бы с тем человеком живо разобрался.
— Ну... Время уже поздно, наставнику пора отдыхать.
— Мм.
...
Ранним утром следующего дня...
Дуань Юй проснулся от яркого луча света, резанувшего глаза. Морщившись, он прикрыл лицо рукой и с трудом разлепил веки.
Первое, что он увидел, — крупным планом красивое лицо: густые брови, длинные загнутые ресницы, высокий прямой нос.
Переведя взгляд чуть ниже, Дуань Юй мысленно поразился: [Да эти губы идеальной формы маковки, все говорят, что губы такой формы — самые лучшие для поцелуев во всем мире...]
Черт побери!
Осознав это, Дуань Юй остолбенел. С чего это вдруг у него в голове появились такие мысли?
[Дуань Юй: Ай-яй-яй, грех-то какой! Амитабха, амитабха!]
Он стремглав вскочил с постели и поспешно сбежал, пока Бай Фэн не проснулся — до чего же неловко!
Стоило Дуань Юю скрыться, как Бай Фэн открыл глаза. Судя по всему, он проснулся уже давно.
...
Место проведения состязаний...
Поединки проходили на огромной арене. Участников разделили по ступеням мастерства, после чего провели жеребьевку, разбив всех на пары для испытаний.
Победители первого круга проходили во второй, где жеребьевка повторялась. В первый день каждой ступени должно было остаться по двенадцать человек, во второй — по шесть, на третий — по трое.
Затем эти трое тянули жребий: один проходил напрямую в финал, и в итоге от каждой ступени оставалось по три квоты. Поскольку в этот раз участников третьей ступени не было, разыгрывались места только с первой по вторую ступени — всего шесть квот.
Узнав об этом, Дуань Юй выпал в осадок. Он ведь только-только перешел на вторую ступень, неужели все будет так жестоко?
[Дуань Юй: Ци-ци, и что мне делать, если выпадет сражаться со старшей соученицей? Я же ей не соперник! Что это за паршивое задание такое? Хотели наказать — так и сказали бы, зачем так витиевато издеваться?]
Су Юйтин, как и он, находилась на второй ступени, и неважно, на каком она подуровне, состязаться придется со всеми на равных. Задача была донельзя сложной, он в одиночку ни за что с ней не справился бы.
Система 237 в своем пространстве тоже ломала голову. Откуда ей было знать? Задания спускали сверху, а если не выполнить их вовремя, проблемы будут и у системы, и у хозяина.
[Система 237: Эх, остается винить лишь нашу неудачливость. Старайся, хозяин, а вдруг тебе улыбнется собачья удача и ты прямиком в финал пройдешь? Чем черт не шутит.]
Его слова еще не затихли, как подоспели результаты жеребьевки.
Распорядитель объявил:
— Поскольку в этот раз участников относительно немного, наша Секта приняла новое правило: сегодня двое счастливчиков освобождаются от поединков и сразу проходят в число двенадцати лучших, чтобы завтра продолжить участие в жеребьевке.
Он достал две бамбуковые палочки и зачитал:
— Первая ступень — У Цземин; вторая ступень — Дуань Юй. Поздравляю обоих, в первый день вам не нужно участвовать в испытаниях, вы сразу проходите в двенадцать лучших для завтрашнего поединка!
Су Юйтин в восторге бросилась обнимать Дуань Юя:
— А-а-а, Сяо Юй, какая у тебя удача! Тебе сегодня не придется сражаться!
Дуань Юй пропустил ее слова мимо ушей — все его внимание было приковано к фразе: участников относительно немного.
Разве наставник не говорил, что в этом году народу много? Зачем он его обманул?
[Система 237: Хозяин, ты что, не рад? Как тебе выданное мной тело любимца удачи?]
[Дуань Юй: Чего?]
Он все еще переваривал факт собственного обмана и совершенно не слышал, о чем они говорят. Видя, что он никак не реагирует, Су Юйтин потрясла его за плечо:
— Сяо Юй, приди в себя! Чего ты завис, тебе ведь не нужно драться! Ты что, от радости умом тронулся?
Она заглянула ему в лицо, и только тогда Дуань Юй сообразил:
— Что, вообще не нужно состязаться?
— Именно!
— Ой, драться не надо, как здорово!
Су Юйтин пробормотала про себя:
— Ну и заторможенная же у этого ребенка реакция...
В стороне...
У Цземин тоже обрадовался, услышав, что освобожден от боев, но, заметив мрачное выражение лица стоявшего рядом Ван Цинъюя, тут же стер улыбку с лица.
http://bllate.org/book/21491/2200330
Готово:
