Вечером, вернувшись домой…
— Папа?!
Линь Юнь с удивлением обнаружила, что Линь И сидит на диване рядом с Лю Яньжань и беседует с уже пришедшим домой Линь Чэнъюнем.
Услышав голос Линь Юнь, все трое одновременно перевели на неё взгляды.
— А вот и Юнь Юнь вернулась, иди сюда, садись рядом с папой.
Линь И поманил Линь Юнь, подзывая сесть возле него.
— Папа, почему ты вдруг вернулся? Помнится, сегодня вроде бы не какой-то особенный праздник?
— Сегодня самый что ни на есть особенный праздник.
— А?
Линь Юнь опешила. Достав телефон, она ещё раз перепроверила: сегодня действительно был самый обычный день.
Но Линь И совершенно точно находился дома.
— Пап, ты часом не переутомился? Сегодня правда не праздник.
Стоило отметить, что Линь И был тем еще крепким орешком, который никогда не возвращался домой вне праздников, — так продолжалось уже больше десятка лет.
— Ха-ха-ха, папа ещё не стар и в уме. На этот раз я вернулся, потому что услышал о твоих больших успехах в учёбе, вот и пришёл поздравить.
— Для Юнь Юнь это ведь тоже можно считать особенным праздником.
Услышав это, глаза Линь Юнь неожиданно увлажнились.
Её тело слегка задрожало, и вскоре она принялась тихонько всхлипывать.
— Ой, чего это ты вдруг расплакалась?
Линь И поспешно достал носовой платок и заботливо утер слёзы дочери.
Успокоив дыхание, Линь Юнь постепенно перестала всхлипывать.
— Я… просто заплакала от радости. Ведь папа специально бросил работу, чтобы поздравить меня.
Линь Юнь никогда прежде не чувствовала себя настолько значимой, особенно в глазах Линь И и Лю Яньжань.
В то же время в её сердце внезапно закралась странная мысль.
Неужели всё дело в том, что её оценки всегда были настолько никудышными, что даже простое улучшение уже заслуживало отдельного поздравления?
Если посмотреть на это с другой стороны, то в глазах окружающих она изначально выглядела именно так!
— Ладно-ладно, я уже заказал столик в западном ресторане, сегодня вечером мы поедим вне дома.
Вскоре тетя Ван увела Линь Юнь немного привести себя в порядок, после чего все четверо вместе направились в ресторан западной кухни.
Причем именно в тот, который больше всего любила Линь Юнь.
После ужина семья отправилась в торговый центр, и домой Линь Юнь вернулась, неся в руках целый ворох пакетов сшитыми на заказ роскошными вещами.
Поздней ночью Линь Юнь лежала в постели, снова и снова мысленно смакуя события последних дней.
[Судя по всему, настроение у Хозяина превосходное.]
— Конечно, последние дни выдались просто чудесными.
— Я и представить не могла, что один лишь успех в учебе заставит родителей так сильно изменить ко мне отношение.
Раньше, стоило Линь Юнь принести домой паршивые оценки, Лю Яньжань тут же принималась её отчитывать. Линь И же обычно демонстративно игнорировал это, что можно было истолковать как крайнюю степень немого раздражения.
[Хозяин, а тебе не кажется нынешняя жизнь счастливой?]
— Конечно счастливой, как она может быть не счастливой?
Это были искренние слова: Линь Юнь действительно ощущала себя счастливой.
[Хозяин, а ты не замечал, что нынешнее направление событий уже совсем не похоже на твои прошлые жизни?]
— Конечно… как я могла не заметить.
— Вернее сказать, всё отличалось с самого начала, и главное различие — это я и Линь Еци.
Мы обе переродились и уже намеренно изменили слишком, слишком многое — как для самих себя, так и для других.
На такую дикую вещь, как перерождение, Линь Юнь теперь уже смотрела проще.
[Полагаю, Хозяин, ты, возможно, уже изменил свою трагическую судьбу.]
— Я тоже так думаю.
— Но я боюсь… что могут произойти какие-нибудь внезапные перемены.
— Система, я продолжу выполнять твои задания ради более надежного и стабильного будущего.
[Ради большей стабильности?]
— Ага, такой стабильности, при которой можно справиться даже с неожиданными ЧП.
— Награды, которые ты мне даешь, — сплошь отличные вещи.
[Кстати говоря, Хозяин, ты ведь только что выполнила очередное задание.]
— Снова выполнила?..
Линь Юнь вдруг вспомнила, что одно из её заданий заключалось в том, чтобы заставить Линь И вернуться домой в виде исключения.
И теперь оно выполнилось само собой, по чистой случайности.
— Система, теперь я серьезно подозреваю, что всё это было в твоих планах…
— Всё идет по плану, да?
[Попрошу Хозяина не клеветать на эту Систему! Эта Система никогда не проявляет капризного фаворитизма к Хозяину, всё это — результат упорного труда самого Хозяина.]
— Ладно-ладно, пусть будет по-твоему.
— Какую награду ты мне дашь на этот раз?
[На сей раз я намерен выдать Хозяину кое-что действительно полезное в чистом виде.]
— Деньги?
[Совершенно верно.]
[Номинал в этот раз будет побольше, поэтому попрошу Хозяина бережно хранить и использовать их.]
— Можешь не напоминать, я и так всё знаю. И сколько на этот раз?
— Двести тысяч.
— Что?!
Стоило вспомнить, что в прошлый раз за награду дали всего пятьдесят тысяч.
На этот раз сумма увеличилась ровно в четыре раза.
— Почему на сей раз так много? В прошлый раз ведь было всего пятьдесят тысяч!
[Разумеется! Ведь на этот раз было выдано официальное задание, в то время как все предыдущие поручения были лишь случайными капризами.]
Цзинь —
Телефон Линь Юнь издал звук уведомления. Проверив счет вслед за подсказкой, она обнаружила, что на банковском балансе и вправду прибавилось двести тысяч.
— Я ведь даже те пятьдесят тысяч с прошлого раза еще не потратила, а теперь стало на двести тысяч больше…
— Система, а моя семья случайно не обнаружит этот счет?
[Ни в коем случае, Хозяин. Этот счет предоставлен мной напрямую, поэтому он засекречен.]
[Пока Хозяин сама не выдаст себя, никто посторонний об этом счете не узнает.]
— Какая ты умная, Система.
Выслушав объяснения Системы, Линь Юнь почувствовала себя намного спокойнее.
В конце концов, этот счет был надежно скрыт, так что сколько бы Линь Юнь ни тратила, никто на это не обратит внимания.
— Система, давай побольше заданий с денежными наградами! Так я быстро накоплю себе на будущую пенсию.
[Хозяин, ты говоришь о пенсии?]
— Ага, выйду из университета и сразу на пенсию.
[…………]
Система на мгновение лишилась дар речи.
[Хозяин, какая же ты всё-таки ленивая.]
[Что же касается наград за задания, то их содержимое полностью зависит от настроения этого великолепного я.]
— Система, умоляю тебя.
[Запрос недействителен.]
— Система, Система!
Как бы она ни звала Систему, та притворялась, будто ничего не слышит.
— Ладно-ладно, вот значит как ты играешь.
Система то благоволила Линь Юнь, то вредничала и трепала ей нервы, из-за чего жизнь Линь Юнь казалась ей крайне нестабильной.
И всё же Линь Юнь была очень благодарна Системе: пусть та не всегда слушалась, но пользы от неё было предостаточно.
Больше не ломая над этим голову, Линь Юнь вскоре заснула.
В последующие дни всё шло своим чередом: учёба в школе, дополнительные занятия, а дома — еда, питье и сон.
Вплоть до субботы.
На личной машине Линь Юнь приехала в поместье семьи Гу, чтобы навестить Гу Цяньцзянь.
Лю Яньжань уже отменила все мероприятия Линь Юнь на целый месяц вперед.
Стоило ей выйти из машины, как её встретил слуга семьи Гу и проводил прямо в комнату Гу Цяньцзянь.
Войдя в комнату, Линь Юнь увидела, что правая нога Гу Цяньцзянь за гипсом, а сама она безжизненно лежит на кровати, не в силах пошевелиться.
Но взгляд Гу Цяньцзянь тут же приковался к вошедшей.
Стоило ей увидеть Линь Юнь, как её глаза мгновенно ожили, словно в них зажегся свет, и она воспряла духом.
— Линь Юнь!
Гу Цяньцзянь попыталась встать с постели, чтобы обнять подругу, но, к сожалению, нога ей этого не позволяла.
Увидев нетерпение Гу Цяньцзянь, Линь Юнь невольно рассмеялась.
— Ха-ха-ха, не спеши так, я уже здесь.
Линь Юнь опустила на тумбочку принесенный подарок — дорогие пирожные.
Затем она присела на краешек кровати.
— Цяньцзянь, как же тебя угораздило проявить такую не осторожность и сломать ногу?
Собеседница с беспокойством на лице справилась о её самочувствии.
— Да пустяки, в конце концов, я же заядлая альпинистка, такие несчастные случаи вполне можно было ожидать.
Гу Цяньцзянь была второй молодой госпожой семьи Гу, она была на несколько лет старше Линь Юнь, являлась её подругой детства, уже окончила университет и работала в семейной компании.
Поскольку она занимала младшее положение в семье, с малых лет её баловали, а потому родители не связывали её по рукам и ногам: её не заставляли брать на себя семейный бизнес и не принуждали к браку по расчету.
Благодаря этому она успешно стала любительницей альпинизма и продолжала заниматься тем, что ей по-настоящему нравилось.
Впрочем, Гу Цяньцзянь все же пробовала брать на себя часть семейных дел и одновременно выполняла некоторую работу.
У Гу Цяньцзянь также были старшая сестра и старший брат.
Именно они и являлись главной опорой в управлении семейным бизнесом.
— А почему не видно старшую сестру Гу и старшего брата Гу?
— Они?.. Родители утащили их на какой-то банкет.
— Как жаль… Прекрасно знаю, каково это — мучиться на банкетах.
— Тебя ведь тоже вечно таскают на всякие приемы.
Помолчав немного, Гу Цяньцзянь озвучила одну дерзкую мысль:
— Линь Юнь, не хочешь со мной в горы, как только моя нога заживет?
— В горы? Я ведь совсем не сильна в таком спорте.
— Да брось, всего лишь небольшая гора, это будет вроде моей реабилитационной тренировки.
Линь Юнь слегка засомневалась: её физическая форма действительно оставляла желать лучшего, от подъема даже на небольшую гору она бы окосела от усталости.
Но отказывать Гу Цяньцзянь было неудобно.
— Ладно, как только определишься со временем, черкани мне.
— Мгм-мгм, спасибо, Линь Юнь, хи-хи.
http://bllate.org/book/21493/2200960
Готово:
