Квартира 3601.
Шэнь Мэнцин, Чжаньбо и Ваньюй сидели на диване в гостиной и смотрели телевизор. В этот момент в квартиру вошла Ху Ифэй. Она выглядела крайне раздраженной и сжимала в руках пакет с купленной внизу свининой.
Заметив её, Чжаньбо и Ваньюй поспешили радушно поприветствовать подругу:
— Привет, сестрёнка!
— Привет, Фэйфэй!
Однако их энтузиазм не встретил отклика. Ху Ифэй, пребывавшая в отвратительном настроении, лишь слегка повернула голову и протяжно промычала:
— Э-э-э…
От этого звука у Чжаньбо и Ваньюй по спине пробежали мурашки. Когда Ифэй прошла мимо них, Чжаньбо наклонился к Ваньюй и прошептал:
— Каждый раз, когда она так говорит, мне хочется биться головой об стену.
Ваньюй, жуя закуски, ответила:
— Похоже, у твоей сестры сегодня не самый лучший день.
Услышав это, Чжаньбо воодушевился:
— Пойду попробую её утешить. — Он уже собрался встать, чтобы блеснуть перед Ваньюй своими навыками общения, но Шэнь Мэнцин жестом остановил его.
— Оставь это, Чжаньбо. Сейчас ты не только не утешишь сестру, но и подльешь масла в огонь. Мы все прекрасно знаем, какой ты дипломат. К тому же Ифэй сейчас не в духе. Если скажешь что-то не то, она тебя в капусту покрошит, и кому ты потом будешь жаловаться?
Чжаньбо нерешительно опустился обратно на диван. Ему хотелось покрасоваться перед Ваньюй, но слова Шэнь Мэнцина показались ему разумными.
Шэнь Мэнцин, глядя на растерянное лицо друга, усмехнулся:
— Такие дела лучше доверить мне. Сидите здесь и смотрите мастер-класс. — С этими словами он уверенно направился на кухню, где находилась Ху Ифэй.
Она стояла одна, хмурясь и задумчиво размахивая кухонным ножом. Шэнь Мэнцин подошел к ней, положил руку на плечо и с улыбкой спросил:
— Что случилось, Ифэй? Неужели тебя тоже так расстроил рост цен на свинину?
Ху Ифэй удивленно обернулась:
— Откуда ты знаешь? Ты что, тоже ходил за мясом?
— Пф-ф, ты серьезно? — рассмеялся Шэнь Мэнцин. — Я же не готовлю, зачем мне его покупать? А узнал я просто: когда гулял внизу, услышал разговоры соседей.
Разумеется, это был лишь предлог. Не мог же он признаться, что является попаданцем и обладает божественным всеведением, позволяющим знать всё, что здесь происходит? Шэнь Мэнцин не сомневался: если он скажет такое в лицо Ху Ифэй, она решит, что он держит её за дуру, и сгоряча приложит его своим ножом.
Ифэй закатила глаза, выслушав его объяснение, и добавила:
— Сейчас дорожает всё, кроме зарплаты. Ты понимаешь, как мне тяжело содержать вас троих? Чжаньбо и Ваньюй только вернулись из-за границы, работы у них нет, а ты… ты только и умеешь, что пользоваться чужим гостеприимством, не вложив ни гроша. Честное слово, хочется прирезать тебя за это. Ты же вроде как из богатой семьи, а заставляешь обычного университетского преподавателя оплачивать твои счета за еду.
Говоря это, она помахивала ножом прямо перед носом Шэнь Мэнцина. Тот чуть не наложил в штаны, но поспешил подобострастно ответить:
— Я же говорил, родители не хотели, чтобы я возвращался, настаивали, чтобы я остался за границей и занимался семейным бизнесом. Я сбежал тайком, поэтому денег с собой почти не взял.
Он торопливо достал из кармана кошелек, вытащил пять стодолларовых купюр и протянул ей:
— Ладно, Ифэй, не сердись. Расходы на еду для нас четверых я беру на себя. Если не хватит — скажешь.
Ху Ифэй с радостью приняла пятьсот юаней, крепко сжала их в руке и расплылась в довольной улыбке. Она убрала нож и с победным видом заявила:
— Ну, совесть у тебя всё-таки есть.
Однако тут же её брови нахмурились, а в глазах мелькнуло подозрение. Она пристально посмотрела на Шэнь Мэнцина:
— Постой-ка. Когда ты только вернулся, после оплаты аренды у тебя в кармане оставалось всего двести юаней. Откуда взялись эти пятьсот?
Шэнь Мэнцин не растерялся:
— Это всё благодаря моей заботливой маме. Она переживала, что мне здесь будет несладко, и позавчера вечером тайком от отца перевела мне немного карманных денег. А в ту ночь перед свадьбой, когда я не вернулся в квартиру, я как раз и тратил мамины деньги. Я ведь привык к роскошной жизни, и эти несколько дней в нищете дались мне нелегко.
Ифэй кивнула, принимая объяснение. До того как их семья переехала за границу, она не раз бывала в доме Шэнь. Она знала, что мать Шэнь Мэнцина души не чает в своем единственном сыне и готова исполнить любой его каприз. Так что тайный перевод денег вполне вписывался в эту картину.
Затем Ифэй мимоходом спросила:
— И сколько же она тебе прислала?
Шэнь Мэнцин небрежно ответил:
— Да немного, всего десять миллионов.
— Что?! Повтори еще раз!
Глаза Ху Ифэй округлились, она смотрела на него с полным недоверием.
— Я сказал, мама прислала десять миллионов, — повторил он.
— Десять миллионов? Ты называешь это карманными деньгами?
Голос Ифэй сорвался на визг. Она стояла как громом пораженная. Её собственная зарплата составляла всего четыре тысячи юаней в месяц, и таких денег ей не заработать даже за всю жизнь, если не есть и не пить. Она невольно задумалась: как же всё-таки несправедливо устроена жизнь?
В этот момент, услышав шум, подошли Чжаньбо и Ваньюй. Чжаньбо с любопытством спросил:
— Сестренка, что случилось? О чем вы тут с Мэнцином говорите? Какие десять миллионов? Мы с Ваньюй слышали, как ты кричала. Что-то стряслось?
Ваньюй тоже обеспокоенно добавила:
— Да, Фэйфэй, всё в порядке?
Но Ху Ифэй была слишком погружена в свои мысли, чтобы ответить. Шэнь Мэнцин пожал плечами и невозмутимо произнес:
— Ничего особенного. Ифэй просто узнала, что мама перевела мне десять миллионов на карманные расходы, и немного шокирована. Наверное, это и есть те самые проблемы богатых людей. Эх…
Чжаньбо тупо кивнул:
— А, понятно. А я уж подумал, что на мою сестру нашло какое-то помутнение.
Ваньюй, продолжая жевать картошку фри, молча слушала — она была слишком далека от земных проблем. Эти двое были весьма примечательны: один был помешан на роботах и инопланетянах и совершенно не разбирался в деньгах, а другая сама была девушкой из высшего общества. Хотя десять миллионов на карманные расходы для неё были перебором, она была привычна к большим суммам и отреагировала на слова Шэнь Мэнцина довольно спокойно.
http://bllate.org/book/21494/2201277
Готово:
