Влюбленный Пятый господин — это поистине ужасно!
Лу Цзинь всю дорогу вел машину, глядя исключительно вперед и сосредоточившись на дороге, пока наконец не вернулся в жилой комплекс «Басинь». Автомобиль остановился прямо у дома Бай Цзиня.
— Пятый господин, молодой господин Бай, мы приехали.
Бай Цзиня еще в машине крепко обнял Лу Чэнцзэ, и он был полностью поглощен тем, что пытался отбиться от пьяного мужчины, поэтому совершенно не заметил, что Лу Цзинь привез его не в университет, а прямо домой.
Повернувшись к окну, он сказал:
— Лу Цзинь, у меня сегодня во второй половине дня эксперимент в университете, мне нужно вернуться...
Лу Цзинь пожал плечами:
— Молодой господин Бай, вы же знаете, я подчиняюсь Пятому господину.
Это означало, что все происходило по приказу Лу Чэнцзэ.
Делать было нечего, и Бай Цзинь попытался растолкать Лу Чэнцзэ, который безмятежно спал, устроившись у него на плече:
— Пятый господин, просыпайтесь!
Судя по всему, алкоголь ударил Лу Чэнцзэ в голову, и спал он крепко. От тряски он не проснулся, зато руки, обнимавшие Бай Цзиня, сжались еще сильнее. Мужчина пробормотал в полусне:
— Малыш, умница, поспи со мной еще немного...
Затем тяжелое и высокое тело Лу Чэнцзэ полностью навалилось на него. Бедный, хрупкий и несчастный Бай Цзинь оказался зажат в углу между дверью машины и спинкой сиденья, не имея возможности даже пошевелиться.
Их поза выглядела чересчур двусмысленной, к тому же на переднем сиденье сидел Лу Цзинь. Лицо Бай Цзиня вспыхнуло, он отчаянно заерзал, пытаясь вырваться из объятий Лу Чэнцзэ, и вовсю крутил головой, уворачиваясь от его глубоких поцелуев:
— Пятый господин, отпустите меня, м-м-м...
Лу Чэнцзэ освободил одну руку, зажал подбородок Бай Цзиня и, не обращая внимания на его сопротивление, еще яростнее прошелся по всему его рту.
Лу Цзинь выскочил из машины в тот самый момент, когда его Пятый господин только набросился на Бай Цзиня.
Черт побери!
Ему вовсе не улыбалось становиться участником интимной сцены между Пятым господином и молодым господином Баем.
К тому же стоял белой день.
И все это происходило прямо в машине.
Как же стыдно!
Он ведь еще невинный одинокий пес, которому претит подобная приторная романтика.
Лучше держаться от греха подальше.
И уж точно не стоит признаваться самому себе, что он просто испугался увидеть то, чего видеть не положено, за что Пятый господин потом с ним непременно расквитается.
Поцелуй Лу Чэнцзэ был напористым и стремительным — казалось, он хотел вжать Бай Цзиня в самую обивку двери. У Бай Цзиня от нежных ласк разомлели и руки, и ноги, и он совершенно не мог вырваться из хватки озверевшего Лу Чэнцзэ.
Воспользовавшись моментом, когда Лу Чэнцзэ впился зубами в его нижнюю губу, Бай Цзинь приоткрыл рот и изо всех сил укусил мужчину:
— Пятый господин, вы... отпустите!
— Черт! Малыш, ты так сильно кусаешься, решил пришить собственного мужа? — Укус Бай Цзиня оказался поистине зверским, и привкус крови на губах мгновенно «трезвил» Лу Чэнцзэ.
Он не удержался и выругался.
— Кого это ты тут «чертишь»? — задыхаясь, уставился на него Бай Цзинь.
Лу Чэнцзэ годами привычно вращался среди солдат, так что порой из его уст невольно вылетала крепкая брань.
Впрочем, находясь рядом с Бай Цзинем, он всегда старался следить за языком, опасаясь напугать малыша.
Но сейчас это вырвалось чисто рефлекторно, оттого что кто-то прервал такое хорошее дело. В ту же секунду, как ругательство сорвалось с губ, Лу Чэнцзэ пожалел об этом.
Поймав на себе свирепый взгляд Бай Цзиня, он попытался исправить положение:
— Малыш, слово, которое я только что сказал, вовсе не ругательство.
Бай Цзинь презрительно скривил губы, ни капли не поверив:
— Не ври мне тут!
Врать всегда приятно, а врать постоянно — приятно вдвойне.
Выражение лица Лу Чэнцзэ постепенно сменилось с бесстыдного на убаюкивающе-ласковое:
— Малыш, то слово означало, что я хочу поцеловать тебя, обнять и поносить на ручках. Правда. Ты еще мал и многого в искусстве любви не понимаешь.
Бай Цзинь нахмурился, изображая глубокую задумчивость:
— Вот как? Если следовать твоей логике, то многие говорили мне те же самые слова, и, судя по всему, они тоже хотели меня «поиметь», поцеловать, обнять и поносить на ручках.
Лицо Лу Чэнцзэ мгновенно почернело:
— Многие? Это кто еще? Мужчины или женщины?
Бай Цзинь невинно хлопал ресницами:
— Ну да, многие. И мужчины, и женщины. А кто именно... я забыл.
Пока Лу Чэнцзэ погрузился в пучину самоистязания, Бай Цзинь молниеносно открыл дверцу и выскользнул наружу.
— У меня еще дела в университете, Пятый господин, я пошел.
Лу Чэнцзэ остался сидеть в машине в полном одиночестве, терзаемый смутными сомнениями.
Он всегда знал, что малыш писаного красавца. С такой чистой и ослепительной мужской красотой в какой-нибудь свободной заграничной стране он наверняка пользовался бы бешеной популярностью.
Но он никак не ожидал, что Бай Цзинь настолько востребован!
Многие?
И даже мужчины и женщины?
Черт побери, да он же всеяден!
Стоявший в тени деревьев Лу Цзинь, заметив, что Бай Цзинь удрал, мысленно воздел руки к небу и смотрел во все глаза, как тот безнадежно удаляется.
А что же его Пятый господин?
Все еще сидел в автомобиле с совершенно растерянным и разбитым видом, дополненным кровоточащей губой... зрелище было поистине жалкое и горестное.
Вылитый брошенный мужчина, которого использовали и выбросили.
Глядя на легкую и непринужденную походку уходящего Бай Цзиня, Лу Цзинь с уверенностью мог сказать: перед ним во всей красе предстал махровый мерзавец.
Ни один из погрузившихся в молчание мужчин не заметил, что стоило Бай Цзиню повернуться к ним спиной, как на его губах расцвела широкая, с трудом сдерживаемая улыбка победителя, успешно одурачившего Лу Чэнцзэ.
Паршивый пёс, и впрямь думал, что его так легко провести?
Поцеловать, обнять и поносить на ручках?
Тьфу!
Стоило Бай Цзиню отойти подальше, как Лу Цзинь осторожно приблизился к дверце машины и робко осведомился у сидевшего там с пустым видом мужчины:
— Пятый господин, вы... как вы там?
В его голосе сквозили искреннее сочувствие и забота.
— Лу Цзинь, ты слышал, что он только что сказал? — Лу Чэнцзэ резко выпрямился и возбужденно ткнул в себя пальцем: — Малыш ведь только что не отказался от того, чтобы я его поимел!
Лу Цзинь: — ...Чего?
Простите этого бедного одинокого пса, он никак не мог поспеть за извилинами мысли своего Пятого господина.
Неужели та тяжелая артиллерия, которую только что выпустил молодой господин Бай, означала именно это?
— Поехали, садись за руль, возвращаемся на виллу, нужно пойти похвастаться перед кем-нибудь. — Не дожидаясь ответа Лу Цзиня, Лу Чэнцзэ скомандовал ему трогаться.
У Лу Чэнцзэ в Сюйши была вилла — старый господин Лу купил ее, когда внука временно перевели сюда по службе.
Однако Лу Чэнцзэ бывал там нечасто, и сейчас жилье оказалось очень кстати для двух его приятелей, Хо Цзиньняня и Мин Цюнцина, которые увязались за ним просто поглазеть по сторонам.
Лу Цзинь лишился дар речи:
— Пятый господин, если мы сейчас поедем, то, пожалуй, еще успеем догнать молодого господина Бая. Может, отвезем его в университет?
Лу Чэнцзэ отмахнулся:
— Маленький кролик с таким трудом вырвался из лап хищника, он наверняка бежал со всех ног, так что уже давно скрылся.
Лу Цзинь: — ...
Вы ведь прекрасно помните, что сами только что зажимали его в машине и исступленно целовали, словно какой-то маньяк!
На заднем сиденье Лу Чэнцзэ уже достал телефон и набирал номер.
— Цзиньнянь, вы с Цюнцином все еще на моей вилле?
— Да, здесь, — услышав, что звонит Лу Чэнцзэ, Хо Цзиньнянь сразу включил громкую связь.
Мин Цюнцин подал голос:
— Ты чего это вдруг надумал возвращаться? Что-то случилось?
Разве он не должен был обедать со своим молодым любовником?
Однако вскоре Хо Цзиньнянь горько пожалел, что включил громкую связь, и даже раскаялся, что вообще ответил на звонок Лу Чэнцзэ.
Тот с воодушевлением заговорил:
— Ничего особенного, просто возвращаюсь, пусть Цюнцин взглянет на мои раны...
Мин Цюнцин удивился:
— Ты ранен? Серьезно?
Лу Чэнцзэ ответил:
— Да не особо, просто мой малыш меня укусил, прямо до крови...
Хо Цзиньнянь: — ...
Мин Цюнцин: — ...
Лу Чэнцзэ продолжал жаловаться:
— Вы даже не представляете! С виду он такой мягкий и пушистый, а кусается — просто жуть как больно! Тьфу ты!
В трубке послышались короткие гудки: Хо Цзиньнянь не захотел выслушивать ни единого лишнего слова и молча сбросил вызов.
http://bllate.org/book/21507/2204897
Готово:
