Воздух был пропитан напряжением, Цзян Фэнчэн лицом в пол несколько раз судорожно дёрнулся, и зрелище это было поистине жутковатым.
Отец Цзян, чьё лицо изначально было холодным и суровым и который всё еще недоумевал, что же с ним произошло, внезапно не справившись с собственной силой, перепугался не на шутку, увидев состояние сына, и со всех ног бросился к нему.
Он тут же извлёк из пространственного кольца склянку с лекарством и бережно влил её в рот Цзян Фэнчэну, а на лице его читались крайняя тревога и раскаяние.
— Сынок, ты в порядке? Отец не со зла, просто понятия не имею, почему вдруг не смог сдержать силу, — голос Отца Цзян слегка дрожал, а в глазах плелась вина.
Цзян Фэнчэн с трудом повернул лицо, и вид у него был просто ужасающий: весь в синяках и с раздутым лицом, он походил на настоящую свиную голову.
Этот его комичный вид заставил лежащую на больничной койке Цзян Нинсюэ невольно рассмеяться.
Её звонкий смех разнесся по палате.
Однако Цзян Фэнчэн, и без того полный обиды, услышав смех Цзян Нинсюэ, мгновенно вспыхнул от гнева.
Он тут же забыл и про шишки, и про боль, и при поддержке отца кое-как поднялся на ноги.
В его глазах пылала ярость, он уже собирался сделать пару шагов вперёд и ткнуть пальцем в Цзян Нинсюэ, выплёскивая накопившееся недовольство.
Но кто бы мог подумать, что в этот самый момент он снова с необъяснимой силой грохнется на пол.
— БУХ! —
Этот громкий звук потревожил стоявшего за дверью Ван Фугуя.
Ван Фугуй тихонько дежурил в коридоре, но, услышав такой грохот, тут же распахнул дверь и вошёл внусть.
Он грозно рявкнул:
— Смеете обижать мою ученицу? Я вам покажу! — его голос прозвучал раскатисто, подобно колоколу, и был полон величия.
Однако, едва ступив за порог, он остолбенел.
Перед его глазами Цзян Фэнчэн стоял на коленях, лицом обращённый аккурат в его сторону.
Выражение лица Ван Фугуя мгновенно стало весьма странным, он тут же отвёл взгляд в сторону и неловко произнёс:
— Погодите-ка, я только вошёл, а вы мне уже отвешиваете такой глубокий поклон — не слишком ли? Ваш отец вообще-то рядом стоит.
Цзян Фэнчэн стоял на коленях, донельзя красный, то ли от стыда, то ли от злости.
...
В этот момент Цзян Фэнчэн чувствовал себя настолько ничтожным, что был готов сквозь землю провалиться от стыда.
Пытаясь скрыть неловкость и хоть немного спасти лицо, он быстренько вскочил на ноги:
— Н-ничего, директор Ван, я просто случайно упал.
Голос его звучал сбивчиво, а глаза не смели встретиться с взглядом стоящего перед ним человека.
Ван Фугуй же даже не удостоил Цзян Фэнчэна вниманием, словно тот был пустого места не стоил.
Он прямо шагнул мимо Цзян Фэнчэна и Отца Цзян, быстрыми шагами приближаясь к Цзян Нинсюэ.
В его взгляде читалась исксторонняя забота, а голос звучал мягко:
— Они не давили на тебя? Или, может, выдвинули какие-то условия?
В словах Ван Фугуя сквозило беспокойство за Цзян Нинсюэ, он до смерти боялся, что девочка испытает хоть малейшую несправедливость.
Цзян Нинсюэ легко покачала головой, и её иссиня-чёрные пряди волос чуть качнулись:
— Нет, но у меня есть подозрение, что истинный заказчик — это моя так называемая мачеха, Ван Цзимэй.
В её глазах промелькнула сложная гамма чувств: гнев переплетался с безысходностью.
Имя Ван Цзимэй словно занозой засело в её сердце.
Услышав эти два слова, Ван Фугуй чуть нахмурил брови и, машинально подперев подбородок рукой, погрузился в раздумья.
Спустя мгновение он медленно произнёс:
— Хм-м... Эта Ван Цзимэй, кажется... дочь моего второго дяди... Впрочем, мой второй дядя давным-давно порвал все связи с кланом и вёл дела в одиночку, так что сейчас мы с ними никак не связаны. Нинсюэ, не переживай, наставник во всём разберётся. Как-никак, твой наставник — практик пятой ступени, кое-какие связи у меня имеются.
— М-м, спасибо, учитель! — Цзян Нинсюэ радостно улыбнулась, состроив умилительную мордашку.
Её улыбка цвела подобно весеннему цветку, излучая ослепительное сияние и согревая душу.
— Ха-ха, пустяки. Скоро вернётся врач и ещё раз осмотрит тебя. Если всё будет в порядке, завтра утром сможешь вернуться в школу и официально пробудить силу. Жду не дождусь твоего пробуждения.
В глазах Ван Фугуя сияли надежда и предвкушение: он нутром чуял, что талант Цзян Нинсюэ, которая завтра пройдёт пробуждение, окажется выдающимся и, возможно, даже редчайшим талантом двойного S-ранга.
...
Тут Ван Фугуй обернулся к Отцу Цзян и его сыну, и лицо его мгновенно помрачнело.
Во взгляде проступило величие, а тон стал жёстким:
— Вы двое всё ещё здесь? Я же сказал, что придёт врач на осмотр, вам тут делать нечего. Если желаете добра Нинсюэ, живо убирайтесь. Во внутренние дела вашей семьи Цзян я вмешиваться не намерен, но Нинсюэ — моя ученица. Была, есть и будет!
Слова Ван Фугуя прозвучали тяжелым молотом, рухнувшим на сердца Отца Цзян и Цзян Фэнчэна.
Отец Цзян ничего не ответил, лишь молча перевёл взгляд на лежащую на кровати Цзян Нинсюэ.
Цзян Нинсюэ же отвернулась, явно не желая обращать на них никакого внимания.
В глазах Отца Цзян отразились вина и беспомощность: он понимал, что поступки его и сына глубоко ранили девочку.
— Прости, Сюэр. Раз так, то отец сперва удалится. Твой третий брат ещё мал и неразумен, позже я хорошенько его воспитаю.
Голос Отца Цзян был низким и хриплым, полным раскаяния.
С этими словами он повернулся и бросил полный злости и разочарования взгляд на Цзян Фэнчэна, который всё ещё продолжал всхлипывать и выть.
— Пошли уже, совсем потерял стыд!
Исполненный гнева и досады, Отец Цзян схватил Цзян Фэнчэна за шиворот и быстрыми шагами вытянул из палаты.
...
Наступил следующий день.
На платформе пробуждения Первой средней школы Жэньцзи собрались ученики выпускных классов обычных потоков.
Все их взоры были прикованы к столбу света бледно-красного оттенка, стоявшему посредине.
Вокруг этого столба витали серебристо-белые осколки, излучая таинственное сияние.
У самого основания светового столба располагалась выемка с постаментом, словно чего-то ожидавшая.
Лица ребят выражали трепет и волнение, каждый из них жаждал продемонстрировать свой собственный дар во время предстоящего ритуала.
Воздух звенел от напряжения, толпа в тишине ждала начала церемонии.
В этот момент на возвышении для почётных гостей уверенно поднялся Ван Фугуй, он же директор Ван.
Позади него тихо стояла Цзян Нинсюэ.
В конце концов, вчера по школе разлетелся слух, что Цзян Нинсюэ обладает талантом S-ранга — такая одарённость вполне способна привлечь всеобщее внимание.
Учитывая статус директора Вана, взявшего её под своё крыло в качестве ученицы или даже подопечной, появление Цзян Нинсюэ у него за спиной выглядело вполне логичным.
Директор Ван не стал вдаваться в долгие напутствия; он прекрасно понимал, что в подобных обстоятельствах излишне громкие слова могут дать обратный эффект.
Он лишь бросил пару ободряющих фраз, наполненных житейской мудростью, и слова эти пролились чистым родником в души каждого из учеников:
— В этом мире не бывает никчемных талантов, бывают лишь никчемные пробуждённые. Так покажите же свои способности, будущее принадлежит вам!
Стоило директору Вану закончить речь, как атмосфера на площадке мгновенно накалилась до предела и забурлила.
В глазах учеников зажглись огоньки возбуждения и надежды, они нетерпеливо потирали руки, горя желанием проявить себя.
В этот самый момент с неба начал накрапывать мелкий дождь.
Тонкие, словно нити, капли падали на землю, издавая тихое шуршание.
Однако начавшийся дождь вовсе не мешал проведению ритуала пробуждения. В конце концов, все присутствующие здесь находились как минимум на первой ступени пробуждения, и после омовения силой их физические показатели намного превосходили обычных людей, так что обычная непогода им была нипочём.
...
А тем временем одарённые ученики первого класса, пробудившие силы заранее, молча стояли в сторонке.
На их лицах играли презрительные улыбки, словно они насмехались над пылом и надеждами простых учеников.
— Все эти директорские речи годятся лишь на то, чтобы задурить головы пушечному мясу, — произнёс парень с маленькой чёрной родинкой у внешнего уголка левого глаза.
В его голосе звучали высокомерие и самоуверенность, казалось, он абсолютно убежден в собственной исключительности.
Во взгляде сквозило высокомерное превосходство, словно он уже вознёсся на вершину мира.
— О-йо-йой, не стоит так уж принижать это пушечное мясо.
...
http://bllate.org/book/21511/2205964
Готово: