Менеджер Ли недоверчиво произнесла: — Такой сериал о городской жизни не обладает сильным потенциалом для привлечения капитала, какой же глупец станет в него вкладываться?
Сам этот «глупец» был крайне недоволен: — Я вложусь! Как ты можешь мне не верить? Такой прекрасный сценарий в сочетании с актерским мастерством моей дочурки точно станет хитом!
Менеджер Ли замерла: — А это неплохая идея. Если мы профинансируем его сами, заставим сценариста доработать сюжет и сами займемся кастингом, возможно, всё получится.
Менеджер Ли уже давно привыкла к транжирскому стилю Фан Ци, поэтому нисколько не сомневалась в поступке Су Чжу и воодушевленно отправилась искать человека для написания проектной документации.
Су Чжу встала, собираясь домой, и по дороге из офиса столкнулась с Гао Линьлинь, к которой приставал Фан Ци.
— Ну прости меня, умоляю, сокровище мое, Линьлинь.
— Не называй меня так, тошнотворно. Ты сам сказал, что я тебе неинтересна. — Гао Линьлинь перехватила шаловливые руки Фан Ци и без всяких церемоний дала отпор.
Фан Ци усадил ее к себе на колени, обнял за талию, уткнулся лицом ей в шею и глухим, приглушенным голосом произнес: — Малыш, я виноват, перестань сердиться, м?
— Я отдамся тебе в искупление вины.
— Обрати на меня внимание.
Не выдержав больше, Гао Линьлинь оттолкнула его ерзающую голову и с напускной гордостью произнесла: — Посмотрю на свое настроение. Если настроение будет хорошим, может, и соглашусь.
Фан Ци, словно пес, которому погладили шерстку, радостно прижал к себе Гао Линьлинь.
— Отпусти меня, ты хочешь меня задушить? Полегче! — возмутилась Гао Линьлинь.
Су Чжу, которой насильно скормили порцию этой романтической романтики, растерянно замерла посреди нахлынувших чувств.
В то же время Бай Жань, испытывая угрызения совести, предложила приготовить Чэнь Ци обед.
Внутри Чэнь Ци все ликовало от не сдерживаемой радости. Его взгляд упал на побелевшие и дрожащие пальцы Бай Жань, сжимающие кухонный нож, на сердце стало тяжело, и он осторожно перехватил нож из ее рук: — Хотя для меня огромная честь отведать еду, приготовленную тобой, не заставляй себя делать то, что тебе не по душе.
В момент соприкосновения пальцев Бай Жань почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Встретившись взглядом с Чэнь Ци, она увидела в его глазах боль за нее и нескрываемую глубокую нежность.
— Откуда ты знаешь... — выдав свои тайные мысли, Бай Жань через силу собралась с духом и спросила.
Голос Чэнь Ци по-прежнему звучал тепло и твердо: — Тебе не нужно делать ничего из того, чего ты не хочешь, ведь тот, кто по-настоящему любит тебя, всегда встанет на твою сторону, примет и поймет тебя.
— На самом деле я не люблю готовить. Еще до того, как я дорастала до кухонной плиты, отец заставлял меня учиться стряпне. Стоило мне выронить нож, как он бил меня палкой по рукам, приговаривая, что хочет вырастить из меня идеальную жену и мать, только так я буду иметь ценность и смогу удержать мужчину.
— Он никогда не спрашивал, хочу ли я этого, его волновало лишь то, какую выгоду он сможет получить через брачные союзы.
— Позже, когда я вышла замуж в семью Ли, госпожа Ли тоже вечно заставляла меня готовить.
— Я онемела и презирала это занятие, воспринимая его лишь как повинность.
— Я ненавижу такую себя...
Чэнь Ци легко положил руку на плечо Бай Жань, заставив ее повернуться к нему лицом, и серьезно произнес: — Ошибаешься не ты. Готовить еду для любимого человека — это вообще-то счастливое вещь, а не правы те, кто заставлял тебя ненавидеть готовку, ведь они вовсе не стоят твоей любви.
— Отдохни немного, предоставь это мне, хорошо? — Чэнь Ци взял Бай Жань за манжету, проводил в гостиную, положил перед ней салфетку, вернулся на кухню и прикрыл дверь.
За дверью Бай Жань обессиленно прислонилась к дивану, мысленно обдумывая слова Чэнь Ци: — Он прав, эти люди не стоят моих слез. У меня есть любящая мама и любимое дело — это то, о чем я всегда мечтала.
Бай Жань схватила салфетку, чтобы вытереть слезы, а в носу отчаянно защипало.
На этот раз это была не боль, а освобождение.
За обеденным столом Бай Жань было неловко смотреть на Чэнь Ци, и она все время накладывала то, что было прямо перед ней. Она ведь сама вызвалась готовить, но никак не ожидала, что в итоге возиться придется ему, раненому человеку.
Однако к ее удивлению, готовить Чэнь Ци умел весьма неплохо.
Бай Жань искренне восхитилась: — Ты очень вкусно готовишь.
— Главное, чтобы тебе нравилось. — Чэнь Ци с улыбкой смотрел на расслабленное лицо Бай Жань.
Она невзначай поинтересовалась: — Есть какой-то секрет?
Чэнь Ци пристально уставился на нее и тихо ответил: — Потому что я делаю счастливое дело. — Голос был очень тихим, почти неразличимым.
— М? — Бай Жань не расслышала.
Чэнь Ци с улыбкой промолчал и незаметно подвинул стоявшее дальше блюдо в сторону Бай Жань.
Если тебе нравится, я могу готовить для тебя часто, — мысленно подсчитывал про себя Чэнь Ци, хватит ли у него знакомых рецептов.
Бай Жань почувствовала, как у нее горят щеки, и опустила голову еще ниже.
Взгляд Чэнь Ци был мягким, он словно запечатлевал черты ее лица, навсегда впечатывая принадлежащую ему сейчас Бай Жань в свое сердце, и искренне мечтал о будущем.
Ужинать они оба молча предпочли пойти в ресторан.
— Здесь довольно неплохо: блюда легкие, а главное — есть отдельные кабинки, тут потише.
Чэнь Ци искренне хотел провести с ней побольше времени наедине, но на беду кто-то явился испортить им вечер.
— Директор Чэнь, я столько времени искал вас, а вы вон куда спрятались, никак не ожидал встретить вас здесь. — Мужчина грубо толкнул дверь, невзирая на протесты официанта, и бесцеремонно уселся на стул напротив них.
Незваный гость был с короткой стрижкой и в кожаной куртке, с недобрым выражением лица, а его мрачный взгляд напоминал нерастворившуюся тушь. Тонкие губы изогнулись в ледяной усмешке, в зубах дымилась наполовину тлевшая сигарета. Словно вокруг никого не было, он стряхнул песол, выпустил кольцо дыма, закинул ногу на ногу и вызывающе уставился на Чэнь Ци.
Прибежавший следом за ним официант запыхавшись стал извиняться перед Чэнь Ци.
Чэнь Ци махнул рукой, отпуская официанта, заслонил собой Бай Жань и холодно посмотрел на сидящего напротив мужчину: — Директор Чжоу, я уже предельно ясно выразился: семья Чэнь не ведет сделки против совести и не станет катиться с вами по наклонной. — Тон был спокойным, но в нем сквозило непререкаемое давление, столь непохожее на его обычную мягкость и обходительность.
Чжоу И приподнял бровь, демонстрируя дерзкую развязность: — Больше всего я презираю таких вот ханжей вроде вас. Разве бессовестные сделки не приносят куда больше денег?
— Вы прекрасно знаете, скольких человеческих жизней и пота стоит та партия контрабандного товара сомнительного происхождения. Семья Чэнь не зарабатывает проклятые грязные деньги. — В красивых персиковых глазах Чэнь Ци плескалось отвращение и неприязнь.
Чжоу И беспечно присвистнул, бросив с вызовом: — К чему такая серьезность? Еще испугаете сидящую позади красавицу.
Услышав это, Чэнь Ци успокаивающе посмотрел на Бай Жань, затем перевел мрачный взгляд на издевательски ухмыляющегося Чжоу И, и в его голосе прозвучал гнев: — Хочешь войти сюда вертикально, а унестись горизонтально?
Чжоу И: — Чего ты так кипятишься? Я просто хотел подружиться с директором Чэнем.
Чэнь Ци: — Подружиться с тобой, а потом получить нож в спину?
Чжоу И: — Ну что вы, мы ведь с тобой одного поля ягоды, подумай хорошенько. Дома тебя ждет капризная «дикая кошечка», так что я пожалуй откланяюсь.
Не спеша договорив, Чжоу И поднялся, отпихнул стул и направился к выходу. У дверей он оперся о косяк и, обернувшись, в упор посмотрел на Бай Жань: — Думаю, мадам, мы очень скоро снова увидимся.
Чэнь Ци неторопливо взял стоявший под рукой стакан с водой и принялся его вертеть в пальцах. В следующее мгновение брызги воды взорвались прямо у ног Чжоу И.
— Тц, директор Чэнь и впрямь мастер гостеприимства, гостей горячим чаем потчует. — Чжоу И от неожиданности отдернул ногу и тут же наступил на осколки стекла. Подняв голову, он увидел с мрачным лицом Чэнь Ци, который как раз наливал в стакан новую порцию воды. Чжоу И раздраженно почесал в затылке и, хлопнув дверью, удалился.
Чэнь Ци повернулся, сменив гнев на улыбку, отодвинул стул, приглашая Бай Жань присесть. Его голос снова звучал мягко, хотя в нем все еще отчетливо сквозило отвращение: — Не обращай на него внимания, он всего лишь уличный хулиган, способный творить лишь гнусные глупости.
— Подожди здесь немного, я схожу попрошу их сменить нам кабинку, не будем позволять всяким посторонним портить нам настроение. — Чэнь Ци улыбался так лучезарно, словно весенний ветерок, и ничто в нем больше не напоминало о только что проявленной жестокости.
http://bllate.org/book/21560/2219344
Готово:
