Глядя на иссохшее и хрупкое тело своей мамы, Линь Шуанлань почувствовала боль в сердце и расплакалась.
Мать Линь подняла руку и мягким движением вытерла слёзы с уголков ее глаз, глядя на дочь с материнской нежностью.
— Ну надо же, Шуанлань уже такая большая, а всё еще ревет по пустякам.
От грубых и худых прикосновений материнских рук у Линь Шуанлань в носу снова защемило. Это была цена, которую мама заплатила ради их жизни.
— Мама, ты снова похудела, — всхлипнув, произнесла она.
— С чего бы? Мне кажется, с каждым днем только лучше, — утешала ее мать.
Линь Шуанлань вытерла слёзы, перекинулась с ней еще парочкой слов, а затем велела матери поесть.
Возможно, каши, которую Дуань Цы сварил сегодня, оказалось слишком много: мать Линь наелась досыта, но осталось еще немало.
Увидев, что мать Линь закончила трапезу, Дуань Цы заговорил:
— Мама, мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
— Братик!
Зная, о чем он собирается сказать, Линь Шуанлань поспешно перебила его.
Недоумевающий взгляд Дуань Цы упал на нее.
— Братик, мне тоже нужно с тобой поговорить, мы можем выйти на минуту?
На ее лице читалось смущение.
Дуань Цы бросил взгляд на мать Линь, и та едва заметно кивнула. Только после этого он вышел в коридор вместе с Линь Шуанлань.
— Братик, неужели маму обязательно переводить в другую больницу? — спросила Линь Шуанлань, закусив губу.
— Мм? Ты подслушивала мой телефонный разговор?
Голос Дуань Цы звучал ровно, но в нем чувствовалось незримое давление. От его персиковых глаз, устремленных на нее, даже спину холодомком пробирало.
Она теребила в пальцах край одежды, не смея поднять взгляд на брата.
— Ладно, — Дуань Цы тихо вздохнул и погладил ее по голове. — Переводить в другую больницу нужно обязательно. Сотрудничество брата с тем человеком скоро подойдет к концу, и тогда у нас не будет столько денег. Брат тоже хочет обеспечить маме самое лучшее лечение, но...
Но у него пока нет на это средств. Он уже понял, почему Фу Ханьтин велел ему не появляться в этой больнице.
Потому что его белая луна очнулась, и он не хочет, чтобы Дуань Цы попадался ему на глаза.
А ведь эта белая луна была человеком, о котором он сам так долго тосковал. Дуань Цы сжал кулаки.
Когда контракт истечет, его больше ничего не будет связывать с Фу Ханьтином.
Он не понимал, что чувствует сейчас. Сказать, что ему жалко расставаться? Вряд ли.
Кажется, больше всего его тревожило нежелание отпускать Фу Ханьтина к Бай Юйцзиню.
И хотя он не мог позволить себе лучшее лечение для матери, он всё равно был способен оплачивать ее дальнейшее пребывание в больнице.
Его черные волосы свешивались на лоб, а красивые персиковые глаза потускнели и лишились блеска.
От всего его облика исходило невыразимое одиночество.
Бай Юйцзиню сегодня было скучно, поэтому он решил выехать на инвалидном кресле наружу, чтобы подышать свежим воздухом.
Он никак не ожидал встретить Дуань Цы, поэтому просто молча выслушал их разговор со стороны.
Наблюдая за таким Дуань Цы, Бай Юйцзинь мысленно вернулся к информации о нем, которую вчера поручил собрать.
Его белые кончики пальцев тронули маленькую красную родинку на щеке. Он знаком велел следовавшему за ним сиделке удалиться и сам покатил кресло вперед.
Линь Шуанлань виновато опустила голову: сейчас все расходы семьи держались исключительно на плечах брата.
Брат и так устал, она должна была отнестись к его решению с пониманием.
— Прости, братик, это я все не обдумала.
Подобно ребенку, совершившему ошибку, она не смела поднять глаза на Дуань Цы.
— Все в порядке, брат понимает, что ты тоже переживаешь за маму, — мягко успокоил ее Дуань Цы.
— Господин.
Холодный мужской голос раздался позади.
Оба обернулись и увидели сидящего в инвалидном кресле Бай Юйцзиня.
Увидев его лицо, Линь Шуанлань на мгновение замерла.
Хотя ей часто доводилось видеть красавца-брата, этот человек обладал совершенно иным типом красоты.
Чистый и безупречный, даже в инвалидном кресле он выглядел словно благородный и изящный принц.
Если бы ей пришлось как-то это описать, первыми тремя словами в ее голове стали бы: белая луна.
— Это ты? Почему ты снова один?
Увидев, что тот сидит в инвалидном кресле в полном одиночестве, без единого сопровождающего рядом, Дуань Цы почувствовал необъяснимую вспышку ярости.
Почему они все так не ценят этого человека и позволяют ему самому катить кресло?
— Мне стало немного скучно, и я захотел выехать развеяться один, поэтому не стал брать с собой сиделку, — объяснил тот, и на его лице не было и тени грусти. — Кстати, я тут случайно подслушал ваш разговор... Господин испытывает нехватку денег? Возможно, я мог бы помочь.
Его голос звучал мягко, черные глаза были чистыми и ясными, без малейшего намека на расчет.
— У меня... нет ничего, что я мог бы тебе дать. Почему ты хочешь мне помочь?
Дуань Цы не стал сразу соглашаться на его помощь.
— Хм-м... Наверное, потому что господин выручал меня раньше! — подумав, ответил он, озарив лицо легкой улыбкой.
Только посмотрите, какой чудесный человек! Ему оказали лишь пустяковую услугу, а он помнит ее по сей день.
Дуань Цы присел на корточки перед его инвалидным креслом и поднял на него взгляд.
— То была всего лишь мелочь, я не могу принимать твою помощь просто так. Поэтому... могу ли я остаться рядом с тобой и помогать тебе с реабилитацией?
Очаровательный молодой человек слегка задрал подбородок, его глаза блестели, и в этот момент в нем промелькнула даже какая-то детская покорность.
Не успел тот ответить, как раздался другой голос, полный гнева:
— Вы что тут делаете?
Сдерживая клокотавшую внутри ярость, Фу Ханьтин широким шагом приближался к ним, в упор глядя на человека, стоявшего перед Бай Юйцзинем.
Разве он не велел Линь Дуань Цы заниматься оформлением документов? Что здесь происходит и почему он столкнулся с Сяо Цзинем?
Если бы он не пришел сегодня, о чем бы Дуань Цы стал говорить с Бай Юйцзинем?
— Брат Фу, — с легким недоумением окликнул его Бай Юйцзинь, не понимая, почему тот выглядит таким злым.
Фу Ханьтин подошел к нему и бросил на Дуань Цы предупреждающий взгляд.
— Вы в каких отношениях? — спросил он Бай Юйцзиня, не сводя глаз с Дуань Цы.
— Да ни в каких, просто случайно столкнулись пару раз, — ответил Дуань Цы еще до того, как Бай Юйцзинь успел открыть рот. Он поднялся на ноги, и в его глазах, устремленных на Фу Ханьтина, промелькнул холодок.
— Вы знакомы? — глядя на реакцию обоих, спросил Бай Юйцзинь.
— Нет, — в один голос ответили Дуань Цы и Фу Ханьтин.
Фу Ханьтин сузил глаза и уставился на Дуань Цы. Ему показалось, или взгляд, которым Дуань Цы только что одарил его, был откровенно недоброжелательным?
Дуань Цы слегка опустил голову, его взгляд затрепетал, длинные ресцы прикрыли глаза, дрожа словно крылья бабочки. Он бросил взгляд на Бай Юйцзинь, и в его черных глазах мелькнули мелкие искры света, выражающие невыразимую беспомощность и горечь.
Раскрытые губы Бай Юйцзиня сомкнулись. Он перевел взгляд с помрачневшего лица Фу Ханьтина на Дуань Цы.
Интуиция подсказывала ему, что между этими двумя определенно есть какая-то связь, причем Дуань Цы явно находился в уязвимом положении.
Бай Юйцзинь невольно нахмурился: раз Дуань Цы так сказал, на то были свои причины, можно будет разобраться во всем позже.
— Я действительно столкнулся с этим господином совершенно случайно.
— И о чем же вы разговаривали? — с некоторым напряжением спросил Фу Ханьтин.
— Ни о чем.
Услышав такой ответ, Фу Ханьтин облегченно выдохнул и нежно посмотрел на него:
— Сяо Цзинь, давай я отвезу тебя назад!
Он встал позади Бай Юйцзиня и положил руки на ручки инвалидного кресла.
Бай Юйцзинь бросил взгляд на Дуань Цы, и тот как раз в этот момент поднял на него глаза.
Неожиданно для себя он утонул в переливах тоски, заполнивших эти блестящие глаза, полные ощущения разбитости.
Дуань Цы отвел взгляд, не желая смотреть на него, и направился обратно в палату. Его спина казалась такой одинокой.
— Братик!
Линь Шуанлань, заметив, что его состояние явно не в порядке, с беспокойством последовала за ним.
http://bllate.org/book/21575/2222406
Готово: