Готовый переклад I Don't Want to Die Either [Quick Transmigration] / Я тоже не хочу умирать [Быстрое прохождение]: Розділ 24

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Разве можно творить всё, что хочется?

Это действительно… Чэнь Мо почти поддался на уговоры, но остатки здравого смысла всё-таки удержали его: он никак не мог поверить, что Шэнь Лэчжан сможет пробыть с ним хоть сколько-нибудь долго.

У Шэнь Лэчжана было столько бывших, и наверняка каждая из них верила, что именно она — последняя.

Каждый, кто покупает лотерейный билет, надеется, что удача улыбнется именно ему, но подавляющее большинство так ничего и не выигрывает. В этом бурлящем мире все мы — лишь затерянные среди миллионов заурядные люди.

Чэнь Мо не был круглым дураком и не питал иллюзий, будто Шэнь Лэчжан будет любить его вечно; он также абсолютно не верил, что у них с Шэнь Лэчжаном есть какое-то совместное будущее.

Повстречаться, поиграть в любовь — разве не здорово просто быть счастливыми?

Столкнувшись с настойчивыми расспросами Шэнь Лэчжана, Чэнь Мо долго колебался, но так ничего и не ответил. Парень, которого прижимал к груди Шэнь Лэчжан, опустил голову; его густые загнутые ресци, белое личико казались невероятно мягкими, но на самом деле за этим скрывалось такое хладнокровие.

Всё было именно так, как и говорил Шэнь Лэчжан: он наивен и жесток одновременно.

Шэнь Лэчжан потянул его за подбородок:

— Мо-мо, сокровище.

Сердце Шэнь Лэчжана тоже не было высечено из камня; раз уж он опустился до столь мягкого тона, его голос звучал прохладно, напоминая мелкий снег, устилающий землю. Возможно, с ним самим никогда не обращались нежно, и ему казалось невероятно трудным научиться этой нежности.

Именно в этот момент его лицо омрачилось мрачной тенью. Даже в его печали сквозила некая холодность: черные ресци, чуть припухшие веки…

— …Ты не можешь так со мной поступать.

Услышав это, Чэнь Мо на мгновение замер. Он поднял голову, и его зрачки, похожие на чистейшую сусальную золотую фольгу, были невероятно прозрачными. В этот миг его глаза выглядели поразительно красиво. Наклонив голову, он спросил:

— Шэнь Лэчжан?

Он казался мягким, в объятиях ощущался мягким, и голос его звучал мягко, словно растопленный сахарный сироп, тянущийся тонкими нитями. Он действительно искренне недоумевал:

— Почему нужно обязательно всё афишировать?

— Разве это что-то постыдное? — Шэнь Лэчжан опустил взгляд. — Почему я не могу открыто заявить о своих отношениях?

Неужели тот думал, будто он ничего не понимает?

Чэнь Мо просто собирался бросить его, как только потеряет интерес. Этот бессовестный ублюдок и вовсе не собирался брать на себя хоть кальку ответственности.

Вопрос застал Чэнь Мо врасплох.

Он с некоторой тоской глянул на Шэнь Лэчжана:

— Мне кажется, мы на самом деле долго не протянем…

Шэнь Лэчжан смотрел на него — смотрел тем самым откровенно пугающим взглядом. Голос Чэнь Мо становился всё тише и под конец даже задрожал:

— Шэнь-гэ, за убийство вообще-то сажают.

Шэнь Лэчжан ничего не ответил, лишь выражение его лица слегка помрачнело. Он снова протянул руку к лицу Чэнь Мо, и хотя тот хотел отпрянуть, по какой-то причине всё же не сдвинулся с места.

Его слегка прохладная ладонь гладила так мягко, как Чэнь Мо и ожидал.

Шэнь Лэчжан опустил голову, легко упершись подбородком в лоб Чэнь Мо. Он ничего не говорил, лишь тихо позвал по имени:

— Чэнь Мо.

Его голос был действительно тихим, мягким и нежным:

— Мо-мо.

Наверное, перед лицом такой нежности способно растаять абсолютно всё. Это оказалось невыносимее летнего зноя и суровее зимней стужи.

Чэнь Мо не знал, что и делать. Совесть и эмоции одновременно осуждали его, но он ведь и вправду был таким трусом, который ужасно боялся боли! Что, если над ним станут смеяться? Что, если Шэнь Лэчжан его бросит? Он понятия не имел, сможет ли пережить подобное.

Он вовсе не замышлял ничего дурного, он просто пытался защитить себя. Закусив губу, он весь дрожал:

— Шэнь Лэчжан, — с огромным трудом выдавил он из себя несколько слов. — Не испытывай моё терпение.

— Я не испытываю твоё терпение, — тихо произнес Шэнь Лэчжан. — Я люблю тебя.

Из глаз Чэнь Мо хлынули слёзы. Именно потому, что он всё это понимал, он и не мог вынести. Он по-настоящему ненавидел Шэнь Лэчжана. Его ресци были усыпаны влагой — мелкой, искрящейся. Он впился зубами в губы Шэнь Лэчжана, притом по-настоящему укусил:

— Шэнь Лэчжан, — его голос неожиданно прозвучал свирепо. — Ты и впрямь тот еще ублюдок.

Неужели нельзя позволить ему спрятаться?

Ну и что с того, что он просто не хотел со всем этим сталкиваться!

Уголок губ Шэнь Лэчжана саднило от укуса, но его это мало волновало. Позволив Чэнь Мо выплеснуть буйный нрав, он даже рассмеялся:

— Малыш, это значит, ты согласен?

— Согласен я твою матушку!

Чэнь Мо вцепился Шэнь Лэчжану в горло:

— Я прикончу тебя!

Прикончит его?

Шэнь Лэчжан без лишних слов принялся с себя раздеваться.

Чэнь Мо был настолько шокирован, что даже забыл продолжить свою атаку. Как вообще может существовать столь бесстыдный тип? Рядом со столом стояла кровать; Шэнь Лэчжан, обняв Чэнь Мо, повалил его на матрас и попутно поцеловал в щеку:

— Сокровище, мне вскоре нужно идти на совещание, времени в обрез, так что давай быстренько разделаемся.

Чэнь Мо сообразил, что к чему, только когда Шэнь Лэчжан уже перевернул его:

— Шэнь Лэчжан?

Растерянность, непонимание, шок:

— Шэнь…

Он был невероятно чувствительным и от малейшего прикосновения легко срывался на слезы, но это ничуть не мешало ему ругаться и сквернословить:

— Уу, мать твою… Ах ты.

Стоило Чэнь Мо выругаться, как Шэнь Лэчжан завелся еще сильнее:

— Сейчас мы в общежитии, к тому же как раз время обеда. Мо-мо, постарайся прикрыть рот ладонью и ни в коем случае не издавай звуков.

Слёзы из глаз Чэнь Мо полились еще обильнее:

— Ты… уу.

Теперь он от страха сам прикрыл рот рукой, и его голос звучал не громче комариного писка:

— Я рано или поздно…

Шэнь Лэчжан припал к губам Чэнь Мо:

— Мм, сокровище рано или поздно меня прикончит. — Он продолжал ухмыляться, улыбаясь словно какой-то маньяк. — Я рано или поздно подохну на теле Мо-мо.

!

Чэнь Мо вовсе не пытался с ним заигрывать! Ему и вправду хотелось прикончить этого невыносимого гада, однако внутри уже поднималось неудержимое чувство стыда и острого возбуждения.

Закрыв лицо руками, он чувствовал, будто его горло забило влажной ватой — в нем одновременно першило и жгло, отчего он не мог вымолвить ни слова.

— Шэнь…

Стоило тому лишь пару раз поцеловать его и бросить несколько не то чтобы сильно пошлых фразочек, как Чэнь Мо оказался полностью разбит. Казалось, он то ли плачет, то ли ластится:

— Шэнь Лэчжан.

услышав, как любимый человек зовет его по имени вот так, Шэнь Лэчжан с трудом унял дыхание, но всё же сдержался:

— Мо-мо.

Чэнь Мо по-прежнему закрывал лицо руками, лишь изредка подрагивали ресницы.

— Ты не хочешь брать ответственность, не хочешь быть с братом, — глядя на него, продолжил Шэнь Лэчжан. — А ты хочешь, чтобы другие прикасались к брату точно так же?

Его голос приобрел некий негодяйский оттенок — прохладный и источающий какое-то извращенное очарование:

— Хочешь, чтобы другие целовали те губы, которые целовал Мо-мо? Чтобы садились на те бедра, на которых сидел Мо-мо? Чтобы оседлали ту поясницу, которую оседлал Мо-мо… Мо-мо, скажи брату, ты хочешь этого?

Каждая из этих фраз разила прямо в душу.

В любое другое время Чэнь Мо, пожалуй, не обратил бы на это особого внимания, но всё происходило в столь критический момент — надо же было Шэнь Лэчжану выбрать подходящее время.

Ни один человек в здравом уме не стерпит, если его парень во время секса упоминает кого-то на стороне, тем более такой злопамятный и ревнивый парень, как Чэнь Мо. Он был готов взорваться от гнева. Закусив губу и сжав зубы, он всё же осмелился посмотреть на Шэнь Лэчжана:

— Смеешь только попробовать!

Наверное, те, кого любят, всегда чувствуют себя вседозволенно: сам он не хотел быть с Шэнь Лэчжаном, но и смириться с тем, что кто-то другой станет вот так тискать Шэнь Лэчжана, тоже не мог.

Шэнь Лэчжан снова улыбнулся, принявшись успокаивать Чэнь Мо:

— Брат не смеет. Брат принадлежит Мо-мо, целиком и полностью принадлежит Мо-мо.

У Шэнь Лэчжана во второй половине дня действительно было запланировано совещание — двадцать четыре часа в сутки, за исключением сна и еды, он практически беспрерывно крутился как белка в колесе. Раз уж он сказал, что спешит и надо разделаться побыстрее, то у Чэнь Мо не оставалось даже малейшей передышки.

Как и говорил Шэнь Лэчжан, сейчас было время обеда, и в коридоре то и дело раздавались чьи-то веселые голоса и возня.

Хотя сквозь плотную дверь звуки доносились невнятно, отчетливо чувствовалось, что снаружи кто-то есть. Чэнь Мо зажал рот рукой, не смея издать ни звука.

Из его глаз беззвучно текли слёзы.

Черт… Подохнет ли Шэнь Лэчжан, он не знал, но вот сам он точно был близок к смерти.

……

……

Прошло около получаса.

Шэнь Лэчжан подхватил Чэнь Мо: оба они вспотели и чувствовали себя немного липкими.

— Сокровище, давай вместе пойдем в душ. Брат постирает одежду и сразу должен идти.

Лицо Чэнь Мо раскраснелось, ресци насквозь вымокли от слез, и когда Шэнь Лэчжан поднял его на руки, у того едва оставались силенки.

Всё его тело превратилось в сплошную мягкую тряпку, и только язык по-прежнему оставался жестким:

— Сметь вот так со мной обращаться… — его голос сорвался до хрипоты и звучал с такой жалобной плаксивой ноткой. — Я точно тебя прикончу.

Шэнь Лэчжан опустил голову и поцеловал его в щеку:

— Тогда сокровищу придется как следует заняться физической подготовкой.

— …

Это определенно означало именно то, о чем он подумал!

Как вообще может существовать столь скотский тип? Чэнь Мо снова вспыхл от стыда и, толком не умея ругаться, долго давился словами, пока наконец, уже после того, как все ушли, не пробормотал себе под нос:

— Бесстыдник чертов.

*

*

После того дня отношение Чэнь Мо заметно потеплело, но окончательного согласия он так и не дал. Шэнь Лэчжан тоже не стал слишком сильно давить на него — в конце концов, на носу были финальные экзамены, стоило сначала разобраться с ними.

Университетские студенты — те же учащиеся, и каждая сессия для них равносильна смертной казни.

Чэнь Мо ужасно боялся завалить экзамены, поэтому на этапе финальной зубрежки сидел по ночам и заучивал всё подряд.

На первом курсе почти не было практических занятий — сплошная теория, которую приходилось держать в голове.

Он был занят, но Шэнь Лэчжан, казалось, был занят еще больше: целыми днями уходил затемно и возвращался заполночь.

Хотя Чэнь Мо особо не лез в дела Шэнь Лэчжана, он все же поинтересовался:

— Ты вообще учебники открываешь?

Раньше тот на лекциях особо не слушал — иными словами, балдеть на парах было весело, но сессия грозила стать настоящим кошмаром.

Да и по самому Шэнь Лэчжану было не заметно, чтобы он сильно усердствовал.

— Не боишься, что эта карга-Грымза тебя завалит?

Шэнь Лэчжан постучал по клавиатуре, откинулся на спинку кресла, и его голос прозвучал весьма лениво:

— Что такое, младший братик переживает за меня?

Спрашивает о том, что и так очевидно — чистой воды глупость.

Чэнь Мо закатил глаза и злобно бросил:

— Переживаю за твою задницу!

Шэнь Лэчжан снова усмехнулся. У него были очень длинные ресци, и, возможно, Чэнь Мо просто мерещилось, но в тех персиковых глазах, обычно столь отрешенных, промелькнула мягкость:

— Какие у сокровища планы на зимние каникулы?

Какие вообще могут быть планы на зимние каникулы?

Чэнь Мо ответил, даже не задумываясь:

— Домой поеду.

У него родился племянник, и вскоре предстояло справить сто дней со дня его рождения; старшие брат и сестра, папа и мама — все ждали его возвращения.

Шэнь Лэчжан посмотрел на него:

— Я тоже поеду.

Чэнь Мо не сразу сообразил:

— Куда это ты поедешь?

Шэнь Лэчжан придвинулся к нему ближе и прижался плечом:

— Тоже поеду к Мо-мо домой. Рано или поздно дурной зять должен показаться родителям мужа.

Да мы еще даже встречаться толком не начали, какой ты к черту зять!

Чэнь Мо решил, что Шэнь Лэчжан шутит, и брезгливо оттолкнул его:

— Ты такой тяжелый, не прислоняйся ко мне.

Оттолкнутый Шэнь Лэчжан, словнованька-встанька, тут же пружинисто подался назад:

— Ну позволь прислониться. Сокровище так вкусно пахнет и такое мягкое. — Говоря это, он принялся шарить рукой по талии Чэнь Мо и, прижавшись кончиком языка к зубам, усмехнулся: — Так и хочется завалить сокровище.

Чэнь Мо: …

Он вообще-то готовился к экзаменам!

Рука Шэнь Лэчжана скользила всё ниже, а пальцы Чэнь Мо сжимали книгу всё крепче и крепче:

— Шэнь… Лэ… Чжан.

— Нельзя?

Шэнь Лэчжан понизил голос:

— Сокровище может и меня завалить, если захочет. Если младший братик думает, что я буду сопротивляться, можешь связать мне руки ремнем…

От подобных речей лицо Чэнь Мо вспыхло алым. Словно пружина, он вскочил на ноги и попытался зажать Шэнь Лэчжану рот ладонью:

— Что ты вообще такое говоришь?!

Шэнь Лэчжан опустил взгляд. Возможно, из-за того, что ресци у него были слишком длинными, а линии лица казались мягкими, когда он вот так опускал глаза и молчал, в нем проступало некое хрупкое очарование… Чэнь Мо тут же резко отдернул руку.

Черт.

Этот скот даже в такой момент лизнул его ладонь, и щеки Чэнь Мо покраснели по-настоящему:

— Ты…

Хотя он повидал на своем веку немало бурь, стоило ему оказаться в ситуации, требующей чистоты и невинности, как у него даже голос начинал дрожать:

— Как ты можешь быть таким?

Шэнь Лэчжан рассмеялся, обнял Чэнь Мо и потерся кончиком носа о его нос:

— Что не так с братом?

От малейшего прикосновения Шэнь Лэчжана дыхание Чэнь Мо раскалялось, взгляд метался из стороны в сторону, а губы снова забормотали какую-то бессмыслицу:

— Ты… я…

Почему стоило ему оказаться рядом с этим парнем, как у него начинала кружиться голова?

Уж не потому ли, что Шэнь Лэчжан слишком хорош собой… Вряд ли дело в том, что он сам такой озабоченный, раз от одного прикосновения его мысли сразу сворачивают в грязно-пошлую сторону.

Шэнь Лэчжан вновь усмехнулся:

— Мо-мо хочет поцеловать брата в губы?

Ну что за вопрос.

Чэнь Мо… Чэнь Мо и раньше не отличался сильной волей, а Шэнь Лэчжан к тому же намеренно его соблазнял.

Чэнь Мо, целуя Шэнь Лэчжана, мысленно ругал себя за полное бесхребетствие.

Казалось, он и вправду был одновременно и робким, и падким на плотские утехи.

Шэнь Лэчжан послушно отвечал на поцелуй, но Чэнь Мо хватило всего на пару мгновений, прежде чем он окончательно сдал позиции. Прильнув к груди Шэнь Лэчжана, он раскраснелся, тяжело дышал, а кости будто превратились в вату.

…Черт побери.

Желание и смелость есть, а вот выносливости для развратных дел нет ни капли. Ах, как же стыдно, стоило поцеловаться пару раз — и уже выдохся, ну до чего же никчемный.

Шэнь Лэчжан принялся расстегивать пуговицы на рубашке Чэнь Мо:

— Мо-мо.

Чэнь Мо посмотрел на него; в его глазах снова заблестели слёзы, а в голосе прорезались мягкие нотки:

— Мм.

Он даже не подозревал, насколько очаровательно выглядел со своими влажными от слез глазами и видом человека, готового целиком отдать себя во власть другого. Шэнь Лэчжан опустился ниже и принялся невесомо, то касаясь, то отстраняясь, целовать губы Чэнь Мо:

— Хороший братик, неужели ты и вправду не подумаешь о том, чтобы взять брата с собой домой? — он снова нес полную чушь. — Твой брат та еще скотина, сгодится и в постели, и вне постели, его совсем не обязательно жалеть.

Разве кто-то говорит так о самом себе?

Чэнь Мо чувствовал себя невероятно смущенным от всего этого бесстыдства, но в то же время вновь поддался на провокацию. Он обвился руками вокруг плеч Шэнь Лэчжана, желая продолжить поцелуй.

Шэнь Лэчжан качнул головой, уворачиваясь:

— Хороший братик, — он уперся пальцем в губы Чэнь Мо и даже нахмурился. — Брат — приличный человек из хорошей семьи, он никак не может заниматься такими непутевыми делами без официального статуса.

!

В такой момент устраивать волокиту и отнекиваться — Чэнь Мо был готов расплакаться от злости. Он обвинил Шэнь Лэчжана:

— Когда ты разделся и соблазнял меня, ты говорил совсем другое!

Без нескольких сотен лет практики на поприще заправского бабника невозможно выдавать столь потрясающие по своей наглости циничные фразочки.

Шэнь Лэчжан на мгновение замер, а затем расхохотался. Подхватив лицо своего любимого маленького мерзавца, он произнес:

— Попользовался и сбежал, кончил и натянул штаны — ну до чего же наш Мо-мо бессовестный подонок.

Лицо Чэнь Мо снова побагровело от гнева:

— Это ты подонок!

Он принялся срывать с Шэнь Лэчжана одежду, решив идти до конца в своей бессовестности:

— Ты собираешься делать это или нет?

Не думай, будто он не догадывается — Шэнь Лэчжан хочет этого еще сильнее, чем он сам!

Шэнь Лэчжан нахмурился, но все же принялся раздеваться. Чэнь Мо тут же победно задрал нос:

— Не хотел он, а сам раздеваешься.

Он тыкал в него пальцем:

— А еще говорил, что ты приличный человек из хорошей семьи!

Каждый раз всё первым начинал Шэнь Лэчжан, но выглядело так, будто это Чэнь Мо совершил какое-то жуткое преступление.

Шэнь Лэчжан опустил взгляд и скорбно произнес:

— Я отдал тебе свое чистенькое тело, что поделать — вышла замуж за курицу, живи с курицей, вышла замуж за собаку, живи с собакой.

— …

Чэнь Мо чуть не подавился застрявшим в груди комком крови. Он весь задрожал, испытывая одновременно дикий стыд и ярость:

— Шэнь Лэчжан!

Да чтоб тебя!

Этот невыносимый гад и вправду начисто лишен стыда!

С печальным выражением лица и горестной ухмылкой в уголках губ Шэнь Лэчжан изрек:

— Бей меня, ругай… Раз уж дошло до такого, мне остается только хранить тебе верность до конца дней.

Чэнь Мо: …

Он просто сдался. Только он попытался выбраться из объятий Шэнь Лэчжана — как не вышло; он и не заметил, в какой момент его руки оказались связаны, причем красивым бантом.

Сначала он просто злился, но теперь ему стало по-настоящему страшно:

— Шэнь-гэ, хороший братик, что ты задумал?

Эта ярко-оранжевая лента осталась от коробки с тортом, которую Чай Хэчан принес на свой день рождения несколько дней назад. Когда Шэнь Лэчжан сохранил ее тогда, Чэнь Мо ничего особенного не подумал и лишь посмеялся над девчачьими замашками Шэнь Лэчжана.

— Я знаю, что братик только что сорвал на мне злость не специально, просто в последнее время из-за учебы было слишком много стресса, вот и не удержался.

Шэнь Лэчжан мягко толкнул Чэнь Мо к краю кровати:

— Брат глупый, говорить толком не умеет и предложить братику ему особо нечего… Осталось разве что это тело, которое хоть как-то сможет порадовать младшего братика.

Чэнь Мо даже расплакался от испуга:

— Шэнь Лэчжан…

Даже оказавшись рыбой на разделочной доске Шэнь Лэчжана, он продолжал упорствовать:

— Ты у меня… погоди у меня.

Шэнь Лэчжан снова улыбнулся:

— Почему перестал звать хорошим братиком?

Звать?

Разве от этого был хоть какой-то толк?

Стоило позвать — и что, его бы не стали — пи-пи (цензура)‽

http://bllate.org/book/21588/2224879

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать I Don't Want to Die Either [Quick Transmigration] / Я тоже не хочу умирать [Быстрое прохождение] / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу