Никто не ответил на его вопрос. После короткой суматохи изнутри вышел юноша с нахмуренными бровями и яростным выражением лица — казалось, он готов был придушить Суй Сишэна на месте.
И, что самое удивительное, Суй Сишэн его узнал.
— Фань Лэй? — Суй Сишэн слегка приподнял брови в удивлении и скользнул взглядом по расстегнутой ширинке того. — Так ты, оказывается, и вправду гей?
— Какого черта ты несешь? — Фань Лэй не собирался тратить на него слова. Он с силой ударил кулаком по стене и впился в него яростным взглядом. — Отпусти Тань Чэндэ, иначе ты пожалеешь, что вообще родился.
Суй Сишэн пропустил угрозу мимо ушей, а в голове у него внезапно мелькнула странная догадка:
— Раз уж ты гей… неужто ты запал на Цан Юаньхана?
Произошло нечто невероятное.
Фань Лэй застыл.
Суй Сишэн тоже застыл.
Все вокруг замерли.
Спустя мгновение Фань Лэй поспешно застегнул ширинку — жест, который выглядел как попытка скрыть очевидное — и процедил сквозь зубы:
— Ты что, спятил?
Суй Сишэн моргнул, осознав всё, и легко перевел тему:
— Я просто предположил — впрочем, в отличие от вас, у меня нет привычки использовать чужие секреты, чтобы причинять боль. Давай так: ты отдаешь мне Лу Хаовэня, а я тебе — Тань Чэндэ. По рукам?
Он улыбался с невинным видом, но взгляд его оставался холодным и спокойным, словно новая луна, застывшая над лесом.
Тань Чэндэ боялся смерти, Фань Лэй был взвинчен, а остальные лишь мелюзга — никто не мог отказаться.
Суй Сишэн отпустил Тань Чэндэ и, казалось, совершенно не опасаясь подвоха, последовал за Фань Лэем в сторону.
Они о чем-то негромко переговорили, но Лу Хаовэнь, ставший причиной всего этого, не обращал на них внимания.
Он сидел на земле обнаженный, задрав голову к темному небу, разрезанному надвое проводами электропередач. Внутри у него царила мертвенная пустота и онемение. Порезы от ножа больше не причиняли боли, взгляд был расфокусирован, будто из него вынули душу.
Группа людей с руганью удалилась.
Вскоре послышались размеренные шаги. Лу Хаовэнь крепче сжал единственное оружие, которое могло его защитить.
Впрочем, какая разница, в чьих руках он окажется?
Суй Сишэн — красивый, но жестокий и порочный ублюдок. Говорят, он тоже гей, ничем не лучше Фань Лэя, терзавшего его так долго.
Повеяло легким ароматом — свежестью стирального порошка. Чистый запах, лишенный пота, как у остальных. Почему такой человек…
Лу Хаовэнь закрыл глаза, и слезы невольно покатились по щекам.
— Эй.
Голос, чистый и звонкий, как перестук нефрита.
— Тебе не холодно сидеть здесь голым? Одежду хочешь?
В него полетела знакомая хлопковая рубашка. Лу Хаовэнь в смятении открыл глаза: перед ним на корточках сидел юноша с ленивым выражением лица.
Он услышал его небрежный вопрос:
— Хочешь отомстить им?
Лу Хаовэнь не смог скрыть потрясения. Он стиснул зубы:
— Ты… что ты имеешь в виду?
— Просто спросил, чего ты так напрягся? — Суй Сишэн снял кепку, поднялся и небрежно пнул в сторону вещи, которыми мучили Лу Хаовэня; среди них оказался даже пустой бутыль из-под спиртного.
— Забудь. — Суй Сишэн склонил голову, глядя на него с мягкой, отстраненной улыбкой. — Больше тебя никто не тронет. Живи дальше.
Не стоит тратить свою жизнь на то, чтобы развлекать других. Кроме тебя самого, это никому не нужно.
Он развернулся и пошел прочь.
Чья-то рука ухватилась за край его брюк.
— Я хочу… я хочу отомстить им… я убью их!
Суй Сишэн равнодушно посмотрел на руку, вцепившуюся в его штанину, но голос его прозвучал мягко, как весенний ветерок:
— Ну ладно. Держи.
Лу Хаовэнь опустил взгляд: на белой ладони лежала горстка нежно-голубых конфет.
***
Суй Сишэн вошел в класс. Сегодня он пришел непривычно рано, вопреки своим обычным привычкам.
В углу он сразу заметил Цзинь Е, который был полностью поглощен учебником химии.
Цзинь Е слегка нахмурился. Высокие надбровные дуги, прямой нос, тонкие губы и изящная линия подбородка — его профиль был настолько безупречен, что любую фотографию можно было смело ставить на аватарку.
— Цзинь Е, что читаешь?
Тот, погруженный в море знаний, не удостоил его ответом.
http://bllate.org/book/21610/2229136
Готово:
