Неожиданно его руку перехватили и крепко сжали.
Ночь и огонь всегда способны разбередить человеческие чувства, на мгновение пробудив в Му Цине непреодолимое желание излить душу и высказать всё то, о чём в обычные дни он бы никогда не осмелился заикнуться. Хотя они были знакомы всего три дня, он проникся к сидевшему перед ним человеку глубочайшим доверием, чувствуя, что на того можно положиться и опереться в трудный момент.
— Брат Цинь… Му не доводилось видеть твоего лица, а теперь я и вовсе ничего не вижу.
— Зато… я вижу тебя.
Ночь выдалась холодной, падал густой туман, и кончики пальцев Му Сина слегка озябли, но ладонь Цинь Бучжоу излучала приятное тепло. Их пальцы переплелись. Хотя глаза Му Сина ослепли из-за яда, сейчас они были полны звёздного света.
— Знаешь, я могу видеть тебя…
Для мастера боевых искусств внезапно ослепнуть и лишиться внутренней силы, которая сопровождала его больше десятка лет, — было бы странно утверждать, что он совсем ничего не боится.
Однако, находясь рядом с Цинь Бучжоу, Му Син забывал о тревогах. Ему казалось, что образ Цинь Бучжоу навсегда отпечатался в его душе, и сколько бы кругов реинкарнации ни пришлось пройти, это воспоминание никогда не сотрётся.
Разделенные всего дюймом пространства, они смотрели друг на друга. Жар, исходивший от прохладных пальцев Му Сина, казалось, вот-вот обжёг бы Цинь Бучжоу.
Помолчав немного, Цинь Бучжоу развернул его лицом к себе, прижал к груди и взъерошил волосы:
— Спи, — произнес он тоном, каким успокаивают ребёнка.
Листья на земле под порывами ветерка перекатились пару раз и улетели в темноту горных круч. Костер то вспыхивал, то затухал, покачиваясь, а под деревом за их спинами слились в единое целое две тени.
В этот момент наступило озарение.
Глава 52. Древнее озеро (часть 6)
Под мелодичное и плавное щебетание птиц Му Син открыл глаза. Как и ожидалось, кроме тьмы, не было ничего.
Му Син закрыл глаза — и вновь не осталось ничего, кроме тьмы.
Тело под ним покачивалось: он был закутан в просторное верхнее платье Цинь Бучжоу и сидел верхом на лошади, пристроив затылок на плечо спутника. Рука Цинь Бучжоу обнимала его за талию, удерживая поводья. Из-за близости друг к другу тонкие струйки тепла касались обнаженной шеи Му Сина.
— Проснулся? — заметив, что тот сонно заворочался, Цинь Бучжоу протянул руку, помог ему выпрямиться и протянул лепешку с бурдюком воды.
Изначально он хотел прижать Му Сина к груди, чтобы посмотреть, какое выражение лица будет у главы альянса, когда тот очнется в его объятиях. Но делать было нечего: сидя в седле, Му Син был лишь немногим ниже его самого, к тому же являлся взрослым мужчиной без всяких скидок, так что оставалось позволить ему опереться о плечо.
В итоге Му Син сохранял невозмутимый вид, а вот шея и плечи самого Цинь Бучжоу немного затекли.
Му Син взял еду и воду, но едва открыл рот, чтобы заговорить, как его тело внезапно оцепенело.
— В чем дело? — заметив, что он молчит, Цинь Бучжоу нахмурился, протянул руку и коснулся его лба. — Снова подхватил простуду?
Му Син перевел дыхание, покачал головой и вернул еду и воду обратно в руки Цинь Бучжоу.
Цинь Бучжоу показалось его поведение странным, но он не мог понять, чем оно отличается от обычного. Решив, что тот просто не хочет есть с утра, он убрал припасы.
Лошадь неторопливо перешла неглубокий горный ручей и остановилась у подножия Седьмого пика, наотрез отказываясь идти дальше. Цинь Бучжоу поднял голову: впереди возвышалась каменная терраса, за которой начинался Седьмой пик, и раскинувшиеся по всему склону ослепительно-красные клены казались совсем близкими.
От Цинь Цзыли Цинь Бучжоу знал, что это мертвая гора. Там были похоронены не только звери, но и множество мастеров боевых искусств.
— Приехали, — Цинь Бучжоу легко соскочил с лошади и протянул руку, чтобы помочь Му Сину. Но Му Син проигнорировал его ладонь, оперся о седло и легко, без лишних движений спрыгнул на землю.
И впрямь обладает гордым нравом, не терпящим пренебрежения, усмехнулся про себя Цинь Бучжоу.
Шагая по мягкой земле и вдыхая густой аромат трав и деревьев, Му Син понял, что они находятся в лесу, но зачем Цинь Бучжоу привел его сюда, оставалось загадкой. Охваченный легким недоумением, он невольно потянул спутника за рукав.
Цинь Бучжоу думал, что тот сразу обо всем расспросит, но, к его удивлению, Му Син продолжал молчать. Оглянувшись, Цинь Бучжоу увидел на его лице отсутствующее выражение, а в бровях и взгляде читалось заблуждение, отчего уголки его губ невольно изогнулись в улыбке.
То, что Му Син не задавал вопросов, было даже на руку Цинь Бучжоу.
— Пойдем. Впереди горная тропа, держись за мной, — произнес Цинь Бучжоу, вкладывая в руку Му Сина край своего рукава.
Му Син кивнул и крепко ухватился за ткань.
Они миновали каменную террасу и вошли в кленовый лес — никаких неприятных ощущений не возникло. Окинув взглядом окрестности, Цинь Бучжоу заметил полуразвалившуюся хижину, которая от времени превратилась в труху и казалась готовой рассыпаться от малейшего прикосновения.
Узнав, что Бай Личуань — это главный герой Му Син, Цинь Бучжоу обратился к вспомогательной системе, которая после прохождения четырех миров уже повысила уровень до lv2, и подтвердил примерное местонахождение Песка Кровавого Сердца, решив сначала исцелить глаза спутника. В оригинальном произведении главный герой, спасаясь от преследования, должно быть, тоже случайно забрёл на Седьмой пик и благодаря этому нечаянно наткнулся на Песок Кровавого Сердца, исцеливший его от яда.
[Внимание! Результат сканирования: Кровавый клён горы Цзюнь, способен впитывать человеческую жизненную силу и порождать Песок Кровавого Сердца. Клёны здесь низшего качества.]
— Впитывает жизненную силу? — Цинь Бучжоу вытащил меч, слегка прищурился и, затаив дыхание, стал прорубать путь сквозь кленовый лес, одновременно приказывая системе сканировать деревья более высокого качества.
Ветки клёнов с шуршанием падали на землю. Му Син, молча следовавший за Цинь Бучжоу, в глубине души чувствовал, что что-то здесь не так.
Странно, чтобы Цинь Бучжоу средь бела дня от нечего делать бегал по лесу и рубил деревья — это было совершенно не в его стиле. К тому же, чем дальше они углублялись в чащу, тем сильнее становился запах крови, гуще, чем вчера, и к нему примешанного смрад гниющей плоти, от которого едва не тошнило.
Нахмурившись, он дернул Цинь Бучжоу за рукав, заставив того остановиться, и покачал головой, давая понять, что не сделает и шага дальше, пока не получит объяснений.
— Ну же, братец Му, послушайся, я веду тебя за сокровищем… — Цинь Бучжоу, сосредоточенный на поисках, машинально потрепал его по волосам и уже собирался идти дальше, как вдруг до него дошло. Он резко обернулся и в упор посмотрел на Му Сина.
— Брат Му, ты не можешь говорить?
Прежний хозяин тела плохо разбирался в ядах, поэтому Цинь Бучжоу только сейчас вспомнил слова Цинь Цзыли о том, что Яд Девяти Золотых Потоков Альянса Боевых Искусств лишает человека зрения и голоса, а также полностью уничтожает его внутреннюю силу.
Му Син поджал губы. Он знал, что долго скрывать это не удастся, и, инстинктивно боясь гнева Цинь Бучжоу, взял его за руку, выведя на ладони: Со мной всё в порядке, просто ранее сдерживаемый яд дал откат.
— Только — откат?!
Цинь Бучжоу холодно уставился на Му Сина. Вспомнив, что тот ничего не видит, он с досадой ущипнул его за нежную щеку и прорычал:
— В следующий раз, если что-то случится, будь добр предупреждать заранее, не бойся обременять.
Сам ты — ходячее бедствие.
Впрочем, похоже, появилась еще одна причина раздобыть Песок Кровавого Сердца, мысленно вздохнул Цинь Бучжоу.
Если отыскать его не удастся, он ведь больше никогда не увидит сияния в этих глазах и не услышит прохладного, но мягкого и успокаивающего голоса главы альянса.
Хотя Цинь Бучжоу и пытался убедить себя, что слепой или немой главный герой никак с ним не связан, от одной мысли о подобном исходе он невольно хмурился.
Лишь когда Му Син обеими руками бережно охватил его ладонь и согласно кивнул, Цинь Бучжоу разжал пальцы, терзавшие щеку спутника, пару раз провел ими по покрасневшей коже и тяжело вздохнул:
— Раз уж брат Му слышал о Кровавом клёне горы Цзюнь, то должен знать и о Семи пиках и Трех реках.
Му Син замер.
Если взглянуть на Седьмой пик с вершины Шестого, помимо бесконечных кленовых лесов можно было разглядеть три четко разграниченные реки.
Этими тремя реками были: Река Белых Костей, на дне которой покоились бесчисленные скелеты живых существ, Река Хуанцюань, где бурлила густая кровь, и Река Нарака, заполненная гниющей плотью.
Раз Цинь Бучжоу заговорил об этом, неужели…
Му Син крепко сжал полу одежды Цинь Бучжоу, а тот произнес:
— Братец Му думает верно, мы действительно находимся на Седьмом пике.
— Что, — Цинь Бучжоу опустил голову и с улыбкой посмотрел на бледное, но утонченное лицо юноши, — неужто брат Му испугался?
Му Син покачал головой и вывел на раскрытой ладони Цинь Бучжоу: Му не боится.
Боялся он вовсе не опасности и не смерти, а того, что пострадает Цинь Бучжоу. Раз Цинь Бучжоу не страшно, то и ему бояться нечего.
Цинь Бучжоу моргнул и крепко сжал его руку:
— Тогда идем? Кто знает, может, этот кленовый лес не так уж и волшебен, как говорят в легендах.
Говоря так, он поднял взгляд на три реки, бегущие позади кленовой рощи.
Полномочия системы не позволяли указать точное местоположение напрямую, поэтому Цинь Бучжоу интуитивно выбрал реку, по которой текла густая кровь.
Река Хуанцюань неторопливо катила свои воды, устремляясь в бескрайнюю тьму. В этой тьме не светились глаза зверей и не ухали совы, но от подобной мертвой тишины у любого замирало сердце.
В левой руке Цинь Бучжоу держал меч. Дорога впереди была грязной и ухабистой, и чтобы глава альянса, не способный разглядеть дорогу, не споткнулся, правую руку он держал сцепленной с рукой Му Сина. Сам же Му Син не расставался с цитрой.
Руки у Му Сина были вовсе не маленькие, с отчетливо выступающими суставами, прохладные и сухие, тогда как ладони Цинь Бучжоу излучали тепло. Раньше он всегда считал вид идущих за руку мужчин невыносимым для глаза, но с Му Сином подобных ощущений не возникало.
Цинь Бучжоу оглянулся на Му Сина: господин глава альянса по-прежнему сохранял невозмутимый вид, казалось, ничто на свете не способно вывести его из себя. Но Цинь Бучжоу знал, что этот надменный Му Син невероятно хорош собой, когда на его лице проступают смущение, досада или покорность.
Вокруг царила тишина, но Му Син не чувствовал растерянности. Рядом находился Цинь Бучжоу, и доносившееся до слуха дыхание спутника служило для него лучшим утешением.
Позади них путь, которым они пришли, постепенно затягивало подступающим белым туманом, скрывая любые ориентиры.
Эти поиски в конце концов прервал внезапный ливневый дождь. Песок Кровавого Сердца Цинь Бучжоу не нашел, зато вымок до нитки, превратившись в жалко выглядящую промокшую курицу.
В сырой горной пещере отчетливо пахло горьковатой сыростью, а стены поросли мхом. Отжав насквозь промокшую нижнюю одежду, Цинь Бучжоу с голой задницей уныло уселся на землю, надул губы и сдул со лба мокрые пряди волос, с которых всё еще капала вода, но в ответ ему в лицо брызнули мелкие капли от случайного движения.
Дождь начался слишком неожиданно, а в спешно найденной пещере стояла страшная сырость, так что развести огонь никак не получалось.
Цинь Бучжоу не оставлял попыток, но все два-three раза заканчивались лишь парой искр, которые тут же таяли, превращаясь в тонкую струйку дыма.
— Система, где обещанная хорошая погода?!
Голос системы звучал предельно невинно:
[Мм? В тот момент погода действительно была хорошей, просто на Седьмом пике погода меняется быстрее, чем страницы в книге.]
— …Какая же мука.
Бросив меч и кремний в сторону, Цинь Бучжоу подполз к выходу из пещеры и выглянул наружу. Между трещинами скал буйно зеленялись заросли кровавых кленов; огромные, размером с фасолину капли дождя сплошным потоком обрушивались на листву, однако кленовые листья и не думали опадать. Земля же в трех чжанах ниже входа уже скрылась под бурлящими водами взбесившейся Реки Хуанцюань.
Ливень свирепствовал с необычайной яростью. К счастью, он вовремя почуял неладное, взвалил Му Сина на плечо и с помощью легких шагов взмыл в горную пещеру повыше, иначе их неминуемо смыло бы вышедшей из берегов Рекой Хуанцюань. Он подозревал, что по меньшей мере половина прежних смельчаков погибла именно так.
Эта Река Хуанцюань была до ужаса зловещей: с первого взгляда она казалась безмолвной, как настоящий мертвец, но в мгновение ока превращалась в разъяренного владыку подземного мира.
Повернувшись назад, Цинь Бучжоу окликнул спутника:
— Брат Му, как ты?
Облитый потоками дождя, Му Син промок до нитки — верхнее платье и нижние одежды насквозь отсырели, пряди волос прилипл к щекам. Он был закутан лишь в одно-единственное верхнее платье, уцелевшее чудом, поскольку лежало на самом дне свертка. Хотя его подол тоже отсырел, тепла было достаточно.
Поворачиваясь к нему, Цинь Бучжоу увидел распущенные черные волосы Му Сина. Поскольку под верхним платьем у того ничего не было, одежда свободно спадала с плеч, отчего юноша казался несколько тоньше. Его ключицы резко выделялись, грудь выглядела хрупкой, соски были совсем маленькими, зато линия талии поражала воображение — взгляд Цинь Бучжоу задержался там на пару секунд дольше положенного.
Если судить исключительно по внешности, легко было упустить из виду истинную силу этого человека. И лишь приглядевшись к скрытому в уголках глаз и бровей грозному блеску, внезапно осознаешь… этот юноша — непревзойденный мастер меча.
Му Син слабо покачал головой, давая понять, что не пострадал.
Цинь Бучжоу подошел ближе, вытащил полусухое полотенце и протянул ему.
Изначально он собирался предложить Му Сину вытереться самостоятельно, но, не ожидая, что тот первым делом подумает о нем, не стал отказываться и послушно сел, позволив отереть себе голову. Движения Му Сина были мягкими, полотенце плавно скользило по мокрым прядям. Расслабившись, словно довольно замурчавший крупный кот, Цинь Бучжоу прищурился и в конце концов полулежа пристроился головой на коленях Му Сина.
Никакого света, холод пробирает до костей, а шум бушующего ливня отрезает любые звуки внешнего мира. Казалось, во всей вселенной остались лишь они двое в этой пещере, а между ними исподволь зарождались тепло и двусмысленность.
Глава 53. Древнее озеро (часть 7)
С чего вдруг атмосфера стала такой… Подобное положение дел выглядело необычно.
Он испытывал к Му Сину странное, глубоко укоренившееся чувство близости, словно оно было высечено на самой его душе. Цинь Бучжоу не раз спрашивал об этом систему, но в ответ слышал лишь туманные отговорки.
Медленно приоткрыв глаза, Цинь Бучжоу тихо позвал:
— Брат Му…
Из-за того, что он лежал, его голос звучал низко и хрипло, с мягким носовым оттенком. Пальцы Му Сина запутались в волосах Цинь Бучжоу, и при этих словах его ресницы едва заметно дрогнули.
Прищурившись, Цинь Бучжоу посмотрел в его невидящие глаза и с легкой улыбкой произнес:
— Говорил ли тебе кто-нибудь, брат Му, что твои глаза невероятно красивы.
Цинь Бучжоу действительно так считал.
Услышав это, Му Син медленно опустил голову и, когда Цинь Бучжоу, словно ожидая чего-то, едва заметно прищурился, мягко коснулся губами его губ. Из-за нехватки влаги губы Цинь Бучжоу слегка потрескались, и Му Син, подобно преданному щенку, старательно высунул язык, легонько проводя им по мягким контурам.
Подождав, пока губы Цинь Бучжоу не увлажнят капли влаги, он раздвинул зубы языком и проник в глубь рта, захватывая инициативу.
Выждав мгновение, Цинь Бучжоу переплел с ним пальцы и, прижав руку Му Сина к каменной стене, властно перехватил инициативу. Верхнее платье сбилось, спина Му Сина заскользила по шероховатому камню — одновременно больно и холодно. Похоже, он всё еще не до конца осознавал происходящее и, когда Цинь Бучжоу прижал его к стене, на мгновение замер, забыв обо всем.
Когда Цинь Бучжоу отпустил его губы, уголки глаз Му Сина слегка покраснели, волосы растрепались, на лице отчетливо читались смущение и растерянность, гибкое тело выгнулось, а ритм дыхания стал невероятно соблазнительным.
— Ты прекрасен, Му Син, — Цинь Бучжоу наклонился к самому его уху, обдал горячим дыханием и вновь негромко рассмехнулся. Его голос звучал до того бархатно, что от него у любого растаяло бы тело и душа.
Верно, он намеренно соблазнял Му Сина.
Хотя он и сам уже пылал страстью, ему непременно хотелось дождаться, пока партнер сорвется первым.
В Цинь Бучжоу порой просыпалась этакая капелька озорства, и Му Син, словно привлеченный ароматом мяса щенок, послушно попался на крючок.
— Хочешь? — спросил Цинь Бучжоу.
Му Син на мгновение замер, прижался лбом к его плечу и обвития руками шею. Грудь его все еще легко вздымалась и опадала, пока Цинь Бучжоу укладывал его на расстеленное верхнее платье.
Шум дождя за стенами пещеры не стихал, но температура внутри поднималась от соприкосновений сплетенных тел.
Обычно строгий и величественный Му Син в руках Цинь Бучжоу вел себя на удивление покорно. Лишь когда предварительные ласки подошли к концу и два пальца без предупреждения проникли внутрь, Му Син слегка нахмурился, выказав легкое неудовольствие.
Цинь Бучжоу и сам потерял голову от этой неожиданно тесной и податливой уютом тесноты, прошептав:
— Как ты? Больно — ущипни меня… можешь даже укусить.
Му Син покачал головой, расслабил тело и поднял ноги, обвивая ими таию мужчины. Безмолвное согласие — самое соблазнительное из всех возможных приглашений.
В прохладной и сырой пещере, заросшей мхом, два могучих воина, словно дикие звери, безумно, страстно и безудержно сплелись в объятиях до самого конца.
Лишенный зрения, он полагался на обострившиеся чувства.
И все же среди этой яростной борьбы и толчков, на самом краю неизбежного взрыва, по-прежнему ощущалась незримая, но крепкая, знакомая сила, что плотно окутывала Му Сина, оберегая его от гибели посреди предельной боли и блаженства.
Застрявший в горле прерывистый вздох, Му Син поднял покрытое холодным потым лицо, обнял Цинь Бучжоу за шею и словно в жертву подставил дрожащие губы.
Снаружи пещеры.
Кровавые клены, не увядающие в любое время года и не поддающиеся ни ветру, ни дождям, вдруг в одно мгновение начали опадать, и алые листья полетели прямо в бурный поток Реки Хуанцюань. Одно толстое дерево кровавого клена внезапно раскололось пополам, обнажая полую сердцевину ствола.
Внутри скрывалось нечто по форме напоминающее человеческое сердце размером с младенческий кулак — ярко-красное, как огонь и кровь, сияющее ярче любого киноварного песка.
Власть суверенного соблазна, хаос инь и ян, дерзость против воли небес, похищение судьбы.
Город Хуанань, имение Демонической секты.
Хмурясь, Цинь Бучжоу подбрасывал и ловил птичье яйцо, бормоча что-то себе под нос.
Цинь Цзыли бросил взгляд на яйцо в его руках, обиженно шмыгнул носом и посмотрел в ту же сторону, куда был устремлен взгляд брата. Этот внутренний двор принадлежал Демонической секте, но жили там люди из Альянса Боевых Искусств: какой-то молодой господин по имени Ухэнь и прекрасный юноша в алых одеждах, вечно ходивший с сердитым выражением лица.
Впрочем, все они были лишь подчиненными его невестки. С тех пор как брат с невесткой вернулись верхом на одной лошади, а тот юноша в красном приготовил и дал выпить лекарство, невестка проспала уже полтора дня и ночь.
…Цинь Цзыли подумал, что если тот проспит еще немного, его старший брат точно начнет разбирать дом по кирпичикам.
Цинь Бучжоу так и не зашел во внутренний двор, а лишь отобрал у него собранные птичьи яйца и теперь играл с ними, уже успев разбить несколько штук. Цинь Цзыли было до слез жалко их, но, не зная истинных мыслей Цинь Бучжоу, он не смел гадать.
Разве старший брат не переживает за невестку?
Хотя каждый раз, когда он срывался и называл того невесткой, Цинь Бучжоу отвешивал ему затрещину.
Цокнув языком, Цинь Цзыли снова покосился на дворик, затем на Цинь Бучжоу и неожиданно усмехнулся. Но едва звук сорвался с его губ, как он тут же отшатнулся в сторону. Лежавший на столе маленький ивовый нож со свистом вонзился в стену прямо у него за спиной; пронесшийся рядом стремительный ветер сорвал с его виска прядь волос, а спина покрылась холодным потом.
К счастью, он прикусил язык и не произнес ту глупую шутку вслух, иначе Цинь Бучжоу живком бы с него шкуру спустил.
В разгар этого раздражения до ушей донесся нарастающий шум у входа. Дернув воротник, Цинь Бучжоу оттолкнул стол и встал, направляясь к главным воротам усадьбы.
Путь преграждал молодой человек в белых одеждах с синими отворотами и узорчатой синей каймой. На его лице играла улыбка, делавшая его на вид весьма доброжелательным, однако слова не сулили ничего доброго:
— Янь нанес визит, движимый давним восхищением, неужели глава секты отказывает Яню даже в такой малости?
Преградивший дорогу стражник лишь сухо бросил:
— Глава секты нездоров, гостей не принимает.
Янь Мин прищурился и холодно усмехнулся:
— Погляжу-ка я нынче, и впрямь ли глава секты хворает или просто цену себе набивает.
С этими словами он попытался ударить стражника в грудь ладонью, но чья-то сильная и широкая рука перехватила его за запястье.
Доброжелательная улыбка на лице Янь Мина на миг исказилась, но он тут же вновь улыбнулся и поднял глаза:
— Неужели сам глава секты Цинь?
— Именно так.
Даже повидавший немало красавиц за годы своих странствий по торговым делам Янь Мин на мгновение замер, пораженный тем, как выглядел Цинь Бучжоу. Стоявший перед ним мужчина отличался высоким, крепким телосложением, широкими плечами и узкой талией, а лицом уродился на редкость пригожим. И всё же любой, кто видел его впервые, невольно переводил взгляд на его глаза. Они были светло-золотого оттенка, издапока напоминая чистый чайный настой, в который при ближайшем рассмотрении вплетались густые, насыщенные ноты.
Облаченный в роскошные парчовые одежды, с распахнутым воротом и распущенными волосами, он сочетал в себе изысканную утонченность и абсолютную, ничем не скованную свободу…
http://bllate.org/book/21627/2231406
Готово: