Толкнув неплотно прикрытую дверь, Лю Хань нёс целую гору вещей. Тяжело дыша, он прислонился к гладкой белой стене, чтобы немного перевести дух, а затем скинул обувь и прошёл на кухню.
Планировка здешней квартиры была просто великолепной: на такой высоте было решено установить панорамные окна во всю стену, открывающие прекрасный вид на окрестности и превращающие дом в нечто вроде открытого сада. Потолок здесь тоже умел становиться прозрачным — это Лю Хань выяснил случайно, когда нажал на какой-то выключатель на стене.
Впрочем, находясь здесь, Лю Хань мог лишь облизываться при виде этой квартиры, ведь его главной задачей было приготовить ужин!
На самом деле ему предстояло сделать всего четыре блюда и один суп, но поскольку всё это предназначалось для президента, ингредиенты требовались самые изысканные и многочисленные, да вдобавок ко всему это отличная проверка кулинарных навыков ножа и умения обращаться с огнём.
Суп из папайи с хвостом толстолобика: сначала нужно тщательно почистить рыбу, полностью соскоблить чешую, отрезать голову, выпотрошить внутренности и промыть в чистой воде четыре-пять раз. Папайю очистить от кожицы, удалить семена и нарезать кусочками размером с два фаланга пальца. Налить немного масла, положить ломтики имбиря и обжарить хвост толстолобика снаружи до золотистого цвета, затем добавить воду, положить папайю и тушить на медленном огне.
Тофу по-трехсвежему: аккуратно нарезать тофу и грибы энокитаке, сварить насыщенный бульон из абалонов и по очереди добавить все приправы.
Жареные гребешки с луком-пореем, свиные ребрышки в сливовом соусе и побеги бамбука лихуа. Последнее блюдо требовало от кулинара мастерского владения ножом: побеги бамбука нужно было вырезать в форме цветка. Для нынешнего Лю Ханя это было совсем не сложно — у него же есть Система!
Пока все блюда были готовы, наступило время ближе к семи часам вечера. Лю Хань разложил четыре блюда по тарелкам и подал к столу, а суп оставил подогреваться на плите.
С довольным видом оглядев уставленный яствами стол и расставив две пары палочек для еды, Лю Хань повернулся лицом к панорамному окну, любуясь ночным видом снаружи, и предался своему излюбленному навыку — витанию в облаках. К сожалению, на этот раз ему не повезло: погрузившись в мысли, он сам не заметил, как уткнулся носом в обеденный стол и уснул.
Слегка за семь вечера входная дверь издала щелчок и отворилась. Сыкоу Нань вошёл в прихожую, переобулся и, направляясь в гостиную, увидел следующую картину.
Лю Хань был в чёрном фартуке, его голова склонилась набок, а сам он прижался лицом к мраморному столу. Из носа доносился едва слышный храп, каштановые пряди на затылке не могли скрыть белую шею, тело мерно поднималось и опускалось в такт дыханию, а длинные ресницы время от времени подрагивали.
Рядом с ним стояли четыре аппетитных блюда, от которых всё ещё поднимался слабый пар, и по комнате разносился манящий аромат.
Всё это выглядело так, будто заботливая жена весь день хлопотала по хозяйству, до того устала, что уснула прямо за столом, но всё равно продолжала ждать мужа домой.
Сыкоу Нань невольно смягчил выражение лица, и вся дневная усталость словно испарилась. Такое ощущение, будто кто-то ждёт тебя дома — это было невероятно приятно, ему это нравилось.
Сыкоу Нань шагом ступая мягко подошёл к Лю Ханю, обхватил его голову руками, устроив на своём плече, легко подхвил на руки и отнёс в собственную спальню.
Обстановка спальни была лаконичной, но полностью соответствовала статусу президента: чёрные и белые тона в сочетании с бежевыми вкраплениями. Тёплые оттенки смягчали холодную гамму, делая комнату менее неуютной.
Лю Хань погрузился в мягкую и удобную большую кровать, блаженно застонал, потoлкался щекой о подушку, немного свернулся калачиком и крепко заснул.
Сыкоу Нань натянул на него одеяло, подоткнул края, посмотрел на спящего Лю Ханя, чья нижняя половина лица уже скрылась под одеялом, медленно наклонился и слегка коснулся губами его лба.
В момент сближения с Лю Ханем Сыкоу Нань уловил очень приятный запах (вы ведь не думаете, что это запах еды?), немного похожий на… естественный аромат тела?
Словно желая убедиться в этом, он снова подался вперёд и слегка принюхался, окончательно поняв, что этот запах исходит от спящего на кровати человека. Такой аромат заставлял его чувствовать себя невероятно спокойно и… тепло, уходить совершенно не хотелось.
Однако на обеденном столе всё ещё оставался ужин, приготовленный этим человеком ценой немалых усилий, и его обязательно нужно было попробовать. Сыкоу Нань мягко погладил волосы Лю Ханя, повернулся, приглушил свет, вышел из спальни и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Ужин сохранил остатки тепла. Это был вовсе не дешёвый вкус покупной еды на вынос, а настоящий домашний аромат. Поев, Сыкоу Нань немного прибрал посуду, обернул недоеденные блюда пищевой плёнкой и убрал в холодильник, а затем зашёл на кухню и замочил посуду в раковине.
После этого он взял халат, принял душ в ванной и, окутанный облаком водяного пара, вернулся в спальню. Откинув простыню с другой стороны кровати, он забрался под одеяло и, протянув руку поверх него, положил её на спящего мужчину в защитном жесте.
Уголки губ Сыкоу Наня слегка приподнялись, и он погрузился в сладкий сон. Как давно он не испытывал такого уютного чувства?
Суть властного президента: главная героиня — не я! (Часть 4)
Глава 4. Повседневная жизнь
Утром больше всего пугает то, когда просыпаешься отдохнувшим, распахиваешь глаза — и нос к носу сталкиваешься с огромным лицом. И самое страшное в том, что это лицо идеально, принадлежит твоему родному полу и к тому же — твоему начальнику!
При таком начале истории может показаться, что накануне вечером эти двое занимались какими-то непотребными делами. О нет, просто делами. [Улыбается]
Поэтому, когда ранним утром товарищ Лю Хань открыл глаза и упстался взглядом в прекрасное лицо Сыкоу Наня, каким бы красивым оно ни было, это всё равно не могло избавить нашего товарища Лю Ханя от сильнейшего шока.
Да твою ж мать! Громкий вопль в сочетании со звуком падения тяжёлого предмета разбудил достопочтенного президента, которому с таким трудом удалось сладко выспаться.
Сыкоу Нань приподнялся на локте, другой рукой массируя переносицу, и лишь когда его зрение полностью прояснилось, соизволил бросить взгляд на лежащего на полу раскинувшемся звездочкой человека.
Лю Хань поджал ноги, скривившись от боли — чёрт побери, пятая точка болела просто невыносимо! Медленно подобрав ноги и упершись руками назад, чтобы приподнять голову, он посмотрел на того самого человека на кровати, который одарил его зловещей ухмылкой.
Его лицо мгновенно залилось краской. Чёрт возьми, весь его элегантный образ! Пошёл прахом по его же собственной вине!
Превозмогая боль в заднице, он быстренько вскочил на ноги и с невозмутимым видом попытался отряхнуться, но стоило ему опустить руку, как всё его лицо перекосило.
Сыкоу Нань наконец не выдержал: в тишине спальни раздался тихий смешок.
Лю Хань поджал губы:
— Чего ты смеёшься?! Смешно тебе, да? Что тут смешного? — запнувшись, он добавил: — Во сколько ты вернулся? Разве я не должен был… Слушай, это ведь не твоя комната?
С этими словами он оглядел помещение. Судя по обстановке, оно явно не предназначалось для гостей, так что это наверняка была спальня самого президента.
Но… разве по канонам властных президентов пассажирское сиденье в его машине не должно быть табуировано для посторонних (хотя он уже сидел на нём), а на главную кровать никто чужой не смеет ложиться (но он-то лёг)?! Неужели… неужели он полностью украл сюжетную роль главной героини?
Сыкоу Нань лежал на боку, его взгляд блуждал где-то наверху. С точки зрения Лю Ханя, это выглядело в точности как картина пробуждения красавицы. И хотя главным героем был мужчина, это ничуть не умаляло эстетической красоты этой сцены.
Лю Хань молча отвёл взгляд, догадываясь по жгучему ощущению на щеке, что прекрасный господин на кровати продолжает молча разглядывать его со зловещей улыбкой.
[Сыкоу Нань: Я просто улыбаюсь и ничего не говорю.]
Наконец, не выдержав затянувшегося молчания, Лю Хань откашлялся и произнёс с серьёзным видом:
— Время уже не раннее, если не поторопимся, опоздаем. Я пойду приготовлю завтрак.
Перекинув одежду через левую руку, зажав в правой ладони галстук и носки, он семенящей походкой выскочил из спальни, попутно прикрыв за собой дверь.
Сыкоу Нань остался сидеть на большой кровати, задумчиво глядя на закрытую дверь. Уголки его губ изогнулись в улыбке, а в глазах мелькнул тёмный отблеск.
Лю Хань переодевался в гостиной и только после смены одежды сообразил, что эти вещи, кажется, принадлежали не ему? Впрочем, времени разбираться уже не было. Нацепив фартук, он поспешно направился на кухню готовить завтрак.
Сыкоу Нань, уже переодевшись, спустился вниз и остановился у входа на кухню. Скрестив руки на груди и прислонившись к косяку двери, он молча наблюдал за суетящимся Лю Ханем. На том была надета рубашка на размер меньше — его собственная рубашка. В этот момент у него возникло странное чувство умиротворения: неужели это и есть ощущение дома?
Сыкоу Нань слегка прищурился, а на губах заиграла уверенная улыбка победителя: раз уж ты ворвался в мой мир и подарил мне тепло, не рассчитывай теперь покинуть мои владения.
Опустив руки, он неторопливо подошёл к обеденному столу, сел и взял лежавшую рядом утреннюю газету. Он уже собирался сделать глоток молока, налитого Лю Ханем, как тот выскочил из кухни с подносом и остановил его:
— Подожди, пока не пей молоко. Пить его натощак вредно для пищеварения, сначала выпей немного тёплой воды, чтобы смочить горло и разбудить желудок. А здесь каша, которую я только что сварил, поешь немного.
Лю Хань поставил перед Сыкоу Нанем тарелку с горячей кашей.
В нос ударил свежий аромат. Внешний вид, запах и вкус — всё было на высоте и мгновенно пробуждало аппетит. Стоило сделать ложку, как зёрна риса буквально таяли во рту, а в сочетании с креветками это было просто божественно.
Сыкоу Нань никак не прокомментировал блюдо после первой ложки, но движение его рук — одна за другой отправлявших еду в рот — красноречивее любых слов доказывало, что он остался доволен. Хотя манера есть у него по-прежнему оставалась безупречно элегантной.
Видя, что Сыкоу Нань оценил его стряпню, Лю Хань испытал колоссальный прилив гордости и радостно выставил на стол остальные блюда.
Они молча завтракали под тихий и чёткий звон соприкасающихся палочек и пиал.
Время казалось безмятежным.
Покончив с завтраком, Лю Хань замочил грязную посуду в раковине и только тут вспомнил: а куда делись вчерашние блюда??? Их не было на столе, не было в холодильнике, не было в мусорном ведре, а в раковине не валялось грязных тарелок. Куда же делась еда?!
Озадаченный Лю Хань вышел из кухни, собираясь задать вопрос, но Сыкоу Нань, словно заранее зная, о чём тот хочет спросить, ответил:
— Вчерашняя еда была очень вкусной.
Лю Хань остолбенел.
Чёрт побери, умять в одно лицо порцию на двоих?! Президент, из чего сделан твой желудок? Можно его препарировать и посмотреть?
Сыкоу Нань прикрыл кулаком рот и слегка кашлянул. Он, конечно, не станет признаваться, что вчера и впрямь немного переел.
Впрочем, ни один из них не собирался больше ворошить эту тему. Молча закончив сборы, они вместе вышли из дома. Что же касается поездки в офис, то они, разумеется, поехали на машине генерального директора.
Однако Лю Ханя не покидало странное чувство: почему у президента нет личного водителя? Теперь вот самому генеральному директору приходится работать его шофёром — от этого становилось как-то неловко.
В компанию они прибыли незадолго до начала рабочего дня, едва не опоздав на отметку. Лю Хань совсем забыл, что теперь он личный помощник президента, ест и живёт под одной крышей с генеральным директором, так что ему уже давно было наплевать на всякие там проходные ╮(￣▽￣)╭
Наконец, за минуту до официального опоздания карточка была успешно пробита. Президент шёл позади Лю Ханя, наблюдая за его спешной походкой, и на его лице застыла улыбка. Это зрелище повергло сотрудников компании в абсолютный шок: с каких это пор на лице строгого генерального директора появилась столь нежная улыбка?!
Сердца подчиненных испытали сильнейший удар.
Впрочем, они тут же стёрли с лиц лишние эмоции, потому что лишенный всяких выражений начальник уже перевёл на них холодный ледяной взгляд. Работники тут же потупились и принялись за свои дела — поднимать головы больше никто не рисковал.
Добравшись до лифтов, Лю Хань резко вспомнил, что на этот раз нельзя повторять прошлую глупую ошибку. Место в личном лифте президента нужно оставить для главной героини. Конечно же, под главной героиней подразумевалась истинная героиня — аборигенка этого романа Шангуань Юйе.
Что же касается той зелёной змеи, пришедшей в мир путём трансмиграции — кто она такая? Да пусть катится к чёрту!
Поэтому его ноги, уже было занёсшиеся в сторону президентского лифта, в воздухе резко изменили траекторию, и он направился к обычным кабинкам. Пройдя полпути, он сообразил, что сбегать вот так, не попрощавшись, кажется не совсем вежливым, поэтому развернулся и озарил начальство фирменной улыбкой:
— Эм-м, генеральный директор, вы поезжайте наверх первыми, я вон тем воспользуюсь.
Сыкоу Нань приподнял бровь:
— За мной.
Лю Хань моргнул:
— А?
Собеседник, однако, не стал ничего объяснять, развернулся и направился к роскошной кабинке, явно будучи уверенным, что подчиненный не посмеет ослушаться.
И впрямь, Лю Хань не смел идти против воли генерального директора. Сыкоу Нань был не только объектом его миссии, но и ключевым шагом для возвращения домой, так что ради выполнения задания лучше вести себя послушно.
Поэтому Лю Хань снова сменил курс и послушно последовал за генеральным директором в лифт.
В тот самый момент, когда Лю Хань перешагнул порог кабинки, ему показалось, что на губах Сыкоу Наня мелькнула усмешка. Но когда он обернулся, чтобы получше разглядеть её, лицо Сыкоу Наня снова было непроницаемым и холодным.
Лю Хань скривил губы и пожал плечами: наверное, показалось?
Они наконец благополучно добрались до кабинета. Стоило директору сесть за стол, как он с головой ушёл в работу, оставив Лю Ханя в одиночестве хлопать глазами перед монитором — никаких заданий шеф ему не дал…
Потому что часть поручений досталась Лейно, ведь документы, проходящие через руки директора, носили конфиденциальный характер, и доверять их рядовому сотруднику было ещё рано.
В эту тишину внезапно врезался стук в дверь. Сыкоу Нань поднял руку, жестом приказывая Лю Ханю открыть. Лю Хань отозвался: «Иду», — распахнул створку и почувствовал себя не в своей тарелке.
На пороге, помимо уже знакомого ему Лейно, стояли ещё две девушки: та самая Ю Сяомэн, при одном взгляде на которую Лю Ханю хотелось закатить глаза, и истинная героиня этого романа — Шангуань Юйе.
Стоит признать, Шангуань Юйе полностью оправдывала звание главной героини романа в жанре мэри сью: автор словно собрал все эпитеты, описывающие писаных красавиц, и применил их к ней — всякие там «заставляющие рыбу тонуть, а диких гусей падать с неба» банальные сравнения тут даже близко не стояли.
Во всяком случае, в ту секунду, когда Лю Хань увидел Шангуань Юйе, в его голове на мгновение стало абсолютно пусто. Но будучи ветераном быстрой смены миров, он тут же пришёл в себя — аура Мэри Сью и впрямь работала на ура.
Лю Хань посторонился, и Лейно провёл гостьиц в кабинет. Проходя мимо Лю Ханя, Ю Сяомэн бросила на него свирепый взгляд. Лю Хань даже глазом не моргнул в ответ, чем разозлил её до такой степени, что она чуть не потеряла лицо и не бросилась искусать его пару раз.
Впрочем, раз уж она была женщиной, способной разорить целый конгломерат, её актёрскому мастерству позавидовала бы любая обладательница «Оскара» — способность менять выражение лица за доли секунды превосходила даже мастерство сычуаньских лицедеев.
Лю Хань закрыл дверь. Лицо его сохраняло маску безразличия, но внутри всё трепетало от восторга: ах-ах, ну наконец-то пошёл канонный сюжет! Интересно, каково это — наблюдать за сценами с Мэри Сью в реальной жизни, неужели это так захватывающе?
Однако их дальнейшее взаимодействие почему-то пошло совсем не по сценарию Лю Ханя. Давайте же посмотрим, что произошло дальше.
Президент отложил в сторону документы, сцепил пальцы рук, держащих перьевую ручку, и положил их поверх скрещенных ног. По кабинету мгновенно распространилась тяжёлая атмосфера полного властного доминирования. Лю Хань немного растерялся: разве всё не должно было начаться с любви с первого взгляда? К чему такая суровость?
Генеральный директор слегка улыбнулся:
— Не ожидал стольких гостей у себя. Скажите, по какому вопросу вы пожаловали?
Лю Хань почему-то подумал, что улыбка Сыкоу Наня выглядит пугающе.
Задав вопрос, Сыкоу Нань даже не дождался ответа от главной героини и перевёл взгляд на Лейно. Уголки его губ по-прежнему слегка изгибались, но в глазах плескался арктический холод:
— К нам издалека пожаловали гости, почему ты не предупредил меня заранее?
Лейно опустил голову и почтительно произнёс:
— Это моя халатность.
Лю Хань приподнял бровь. С таким тоном и выражением лица… Неужели президент втайне отчитывает Лейно за то, что тот не остановил этих двоих, явившихся без всякой записи, а вместо этого привёл их сюда, не доложив руководству? И считает это проявлением служебной халатности?
…Эй, вообще-то в оригинальном сюжете всё было совсем не так! Разве не директор должен был заинтересоваться внешностью Шангуань Юйе, после чего закрутилась бы череда событий в стиле Мэри Сью?
Шангуань Юйе, при всей своей внешней непорочности, была далеко не дурой. Будучи дочерью богатого магната, она обладала положенным уровнем интеллекта, хотя временами и проявляла капризность. Но в книге эта взбалмошность ничуть не портила её образ в глазах президента — напротив, он находил её забавной (Лю Хань мысленно констатировал, что его глаза давно ослепли от этого кошмара).
Шангуань Юйе шагнула вперёд, остановившись прямо перед рабочим столом президента. Уперевшись изящными пальцами в столешницу и слегка подавшись корпусом вперёд, она произвела на свет сладковатый мелодичный голос:
— Сыкоу Нань, я была неправа, явившись к тебе без предварительной записи, прошу прощения. Но сейчас у меня есть деловое предложение, которое я бы хотела с тобой обсудить.
Посмотрите на это соблазнительное телосложение, послушайте этот сладкоречивый голос, оцените столь необычное вступление — и реплика, и поза в точности следовали книжному сюжету. Интересно, как на это отреагирует президент?
Президент на долю секунды нахмурился? Если Лю Хань, конечно, не показалось.
Буквально мгновение назад Сыкоу Нань почувствовал, как какое-то ненормальное внешнее воздействие исказило его восприятие. Ему ведь действительно только что показалось, будто стоящая перед ним женщина чем-то необыкновенно притягательна?
Но стоило ему бросить взгляд на предвкушающего зрелище Лю Ханя, как это навязанное извне влияние рассеялось, словно столкнувшись с бушующим потоком. Его восприятие мгновенно пришло в норму, и он шумно выдохнул — находиться под чьим-то ментальным контролем было чертовски неприятно.
Сыкоу Нань одарил Лю Ханя улыбкой, от которой бедный парень тут же испуганно метнулся к мини-бару варить чай.
Сыкоу Нань со злорадным удовольствием прищурился и вновь обратился к незнающей манер богатой наследнице:
— О? Что же за сделка заставила юную госпожу корпорации Сюйянь лично прийти ко мне на переговоры? Я весь внимание.
Стоявший в стороне Лю Хань быстренько заварил чай, водрузил его на поднос, подошёл и аккуратно расставил чашки перед каждым, стараясь максимально урезать собственное присутствие. В общем и целом — лишь бы эта Ю Сяомэн снова не вздумала ломать сюжет, остальное неважно.
Однако эта девица, казалось, нарочно шла наперекор желаниям окружающих. Когда он ставил чашку перед ней (она уже сидела наравне с главной героиней, неизвестно какими хитрыми уловками добившись этого (﹁「﹁)), она якобы случайно «оплошала», опрокинув чашку с кипятком прямо на тыльную сторону ладони Лю Ханя.
Кожу на руке обожгло пронзительной болью, и Лю Хань невольно взвыл:
— Ох чёрт! Обжёгся!
На белой коже мгновенно вздулось большое красное пятно. От одного взгляда на него становилось не по себе — судя по степени покраснения, кожа там сойдёт живьём!
Стоявшая рядом Ю Сяомэн, поняв, что её план удался, не выказала ни единого изъяна. Она тут же вынула платок и бросилась «вытирать» воду:
— Ой! Прошу прощения! Я не специально, правда, прости-прости! — в её глазах даже блеснули слёзы.
Увидев ожог на руке Лю Ханя, Сыкоу Нань мгновенно вскочил, швырнув ручку на стол. Обойдя мебель, он быстрыми шагами приблизился, схватил его за руку и, не говоря ни слова, потащил к холодильнику в баре, откуда достал колотый лёд и, завернув его в полотенце, приложил к ране.
В ту секунду, когда лёд коснулся кожи, раздался тихий шипящий звук и взметнулся крошечный белый парок. Боль пронзила Лю Ханя так сильно, что его рука невольно дёрнулась, пытаясь вырваться:
— Ай, больно!
Однако Сыкоу Нань мёртвой хваткой вцепился в его запястье, настойчиво прижимая ледяной компресс.
Не смея взглянуть на уже покрывшуюся волдырями кисть, Лю Хань поднял глаза на Сыкоу Наня и в ужасе заметил, что выражение лица того выдаёт… лёгкое проявление жалости.
Что-то здесь не так, господин президент! Вы не на ту мишень переключились, алло, генеральный директор, вы случаем не на съёмочную площадку другого жанра заблудились?!
Суть властного президента: главная героиня — не я! (Часть 5)
Глава 5. Президент, вы решили взлететь на небеса?!
В кабинете царила мёртвая тишина.
Сыкоу Нань одной рукой держал Лю Ханя за запястье, а другой прижимал завёрнутый в полотенце лёд к обожжённой тыльной стороне ладони. Лю Хань отчаянно хотел выдернуть руку и заняться этим самому, но президент с непреклонной властностью пресекал любые попытки. Лю Хань подумал про себя, что во всём этом наверняка виноваты настройки Системы, снабдившие его телом изнеженного офисного клерка.
http://bllate.org/book/21635/2232456
Готово:
