Эх, завтра снова придется относить еду наверх.
Вэнь Синчжи швырнул Бай Шияня на кровать, и тот ударился затылком о спинку, да так сильно, что в тот же миг побледнел.
Нога Вэнь Синчжи невольно шагнула вперед, корпус подался навстречу, желая проверить, всё ли в порядке, но он силой заставил себя сдержаться.
— Вэнь Синчжи, ты что, с ума сошел?! Подумаешь, тронул твоих двух собак, хочешь выместить злость — срывайся на мне, но зачем другим-то жизнь портить!
Вэнь Синчжи не улыбался и не злился, лицо его было совершенно спокойным, но Бай Шиянь видел, как на его шее пульсируют вздувшиеся вены.
Ничего не говоря и даже не глядя на него, Вэнь Синчжи принялся расстегивать ремень.
— Эй, стоп, стоп, давай поговорим, ты штаны-то зачем снимаешь?!
— Вэнь Синчжи, чтоб тебя! Не кусай меня!
— Ты что, чёрт побери, собака сутулая?!
— Вэнь Синчжи! Ты… не трогай…
— Твою мать! Полегче!
— Вэнь… Вэнь Синчжи… потише… я не выдержу…
Посреди ночи, когда Вэнь Синчжи наконец утолил свой гвар, Бай Шиянь чувствовал лишь, что сзади всё адски горит и болит.
В полумраке и полузабытьи он смутно ощущал, как чья-то рука снова и снова бережно гладит его по затылку, а теплым полотенцем раз за разом обтирают вспотевшее липкое тело.
Последней мыслью в засыпающей голове Бай Шияня было: «Эх, а всё-таки неплохо, когда тебя содержит такой влиятельный человек, как Вэнь Синчжи».
Глядя на заснувшего в его объятиях негодника, Вэнь Синчжи все еще не чувствовал сонливости.
Он уже почти забыл, зачем изначально оставил его при себе.
Сначала — секундная жалость при виде шрама у него на затылке. Потом — потому что тот вынес пытки, которые до него не выдерживал еще никто. А следом он захотел использовать этого человека как приманку, чтобы выманить Фан Цзина.
Но теперь Вэнь Синчжи и сам не знал, почему так упрямо держит его рядом.
Даже зная, что с самого начала намерения этого парня были нечисты.
Вэнь Синчжи отлично понимал: человек перед ним — вовсе не Сяо-Сяо.
Кроме того самого шрама, между ним и Сяо-Сяо не было ничего общего.
Ни внешность, ни характер, ни даже обращение к нему. Зачем-то ведь он держал рядом человека, совсем на того не похожего, и зачем-то спас его из лап Чжао Юаньцзэ.
Вэнь Синчжи бросил взгляд на прильнувшего к нему человека.
Спит крепко, значит, вечерняя разминка пошла на пользу.
Да и ладно.
С умыслом он или без — уже неважно.
Мне скоро сорок. Каким бы ярким ни было человеческое życie, со всем моим грузом грехов много ли радости мне выпадет?
Я уже стар, никого больше не встречу, и если этот парень скрасит остаток моих дней — тоже неплохо.
В конце концов, лишь бы он не вздумал украсть у меня самое главное.
Денег не жалко, сердца — тем более.
Дорогой господин, привет тебе! Часть 17
Бай Шиянь проснулся от того, что его кто-то лизнул.
Он тут же отвесил звонкую пощечину.
— Мать твою! Вэнь Синчжи, ты с ума сошел, с самого утра распускаешь руки!
Распахнув глаза, он увидел, что Вэнь Синчжи пристально смотрит на него.
Бай Шиянь замер. То, что он прижимал к груди… неужели щенок?
Вэнь Синчжи подсунул ему под нос маленького золотистого ретривера.
— Знакомые подарили, выбрасывать жалко, будешь воспитывать.
Хотя Бай Шиянь больше любил хаски — ведь те куда лучше соответствовали его собственному темпераменту, — этот щенок золотистого ретривера был донельзя милым, просто вне конкуренции!
Он тут же прижал малыша к себе и принялся с ним сюсюкать.
Вэнь Синчжи знал, что тому понравится, и легко улыбнулся.
— Тетушка Ван уже искупала его и покормила. У меня сегодня кое-какие дела, он побудет с тобой. Вечером вернусь, поужинаем вместе.
Бай Шиянь, увлеченно игравший со щенком, был только рад, чтобы тот поскорее убирался.
— Иди-иди, я дома, никуда не побегу.
Вэнь Синчжи приблизился и взъерошил ему волосы:
— Только не тискай его слишком долго, и не позволяй лизать лицо, раны еще не зажили.
— Знаю, знаю. Тебе еще сорока нет, а ворчишь как старик, давай ступай уже, не заставляй брата Чжуна ждать, а то он снова на меня косо посмотрит.
— Мм. Я пошел.
Когда Вэнь Синчжи ушел, Бай Шиянь вместе со щенком спустился вниз позавтракать.
Тетушка Ван тайком улыбалась, глядя, с каким удовольствием маленький господин Хэ возится с песиком.
Когда Четвертый господин принес его сегодня спозаранку, все немало удивились.
У Четвертого господина была мания чистоты, он терпеть не мог животных, с которых летит шерсть, а тут вдруг лично притащил щенка домой.
Когда его спросили, он лишь замялся и принялся бессвязно бормотать, будто кто-то другой подкинул. Прислуга в усадьбе состояла из людей старой закалки, разве они не понимали намерения Четвертого господина? Расспрашивать дальше не стали, чтобы не смущать хозяина.
Вэнь Синчжи принес этого золотистого ретривера как раз для того, чтобы Хэ Ци больше не вздумалось идти к тем двум огромным псам.
Кто же знал, что Бай Шиянь все равно туда побежит, да еще и щенка прихватит.
В конце концов он наградил их всех троих именами.
Большой Шерстяной, Второй Шерстяной и Третий Шерстяной.
Сильная волчья собака 1: Это имя… Мне так хочется отказаться.
Сильная волчья собака 2: Вкус нашего хозяина… мягко говоря, своеобразный.
Милый золотистый ретривер: А мне кажется, чудесное имя! Хозяин! Я так сильно тебя люблю!
Именно такую идиллическую картину застал Вэнь Синчжи, когда вернулся домой.
Его негодник сидел прямо на полу, а вокруг него хороводом кружили три глупые собаки.
Впрочем, сам этот парень вел себя ничуть не умнее.
Раньше Вэнь Синчжи не любил улыбаться, не любил смотреть, как улыбаются другие, а уж от такой дурацкой улыбки его и вовсе воротило. Когда Юй Шуан ходил за ним хвостом, всегда улыбался сдержанно, не показывая зубов.
Он был уверен, что терпеть не может подобные улыбки, но теперь — та же самая улыбка, просто на другом лице, — и раздражения почему-то не возникало.
— Кхм.
Услышав покашливание у входа, Бай Шиянь испуганно вздрогнул и живо вскочил на ноги.
Две большие дурные собаки, до конца заигравшись, продолжали бестолково носиться вокруг него.
Бай Шияню стало неловко: ему казалось, что сейчас Вэнь Синчжи смотрит на него точно так же, как на этих трех остолопов.
— Ты вернулся!
Вэнь Синчжи невольно покачал головой и усмехнулся.
Боясь, что Вэнь Синчжи учинит расправу над двумя здоровенными псами, Бай Шиянь с усердным видом подбежал к нему и подхватил сумку.
Стоило ему побежать, как следом припустили и все три собаки.
У больших псов лапы длинные, но они изо всех сил старались семенить помельче, чтобы не отставать от Бай Шияня. А малыш по кличке Третий Шерстяной с короткими лапками выбился из сил, но так и не смог их догнать.
Тетушка Ван и матушка Ли стояли у парадного входа и чуть не прослезились, глядя на эту сцену: двое людей и три собаки.
Ах, жизнь все-таки прекрасна. Увидеть такую счастливую картину на своем веку — настоящее блаженство.
С появлением трех шерстяных компаньонов жизнь Бай Шияня перестала казаться скучной.
Двое людей, три собаки — так они мирно прожили еще больше полугода.
Если подумать, в этом году Вэнь Синчжи исполнилось сорок. Бай Шиянь понятия не имел, чем именно тот занимался: если поначалу было еще относительно спокойно, то в последнее время хозяин усадьбы был невероятно занят и частенько возвращался заночь.
И нередко с ранениями на теле.
Спрашивать он не смел, боясь навлечь лишние подозрения.
Но тревога не отпускала. Если Вэнь Синчжи погибнет, задание выполнить не удастся.
Строго говоря, Бай Шиянь знал лишь то, что банда под началом Вэнь Синчжи промышляла зарабатыванием денег, но в какие именно грязные дела тот ввязался, оставалось загадкой.
Обычные преступные группировки непременно грешили торговлей людьми, игорным бизнесом и наркотиками, и Бай Шиянь ужасно боялся, что Вэнь Синчжи тоже вляпался во что-то подобное. Стоит замараться в таком — и каким бы великим человеком ты ни был, рано или поздно окатишься в сетях правосудия.
Законы Небес работают безотказно, от возмездия не уйдешь.
Судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, Фан Цзин и Вэнь Синчжи враждовали уже много лет. И хотя раньше победа всегда оставалась за Вэнь Синчжи, силы полиции крепли день ото дня, социальная пропаганда работала исправно, граждане вовсю поддерживали стражей порядка, и стоило заметить хоть малейший намек на беззаконие, как тут же летели звонки в полицию.
Глядя на первые серебряные нити в волосах Вэнь Синчжи, Бай Шиянь тревожился все сильнее.
— Вэнь Синчжи.
Вэнь Синчжи поднял на него глаза от бумаг.
Теперь он разрешал Бай Шияню заходить в кабинет. Иногда, по воле обстоятельств, тот действительно заглядывал сюда. И пусть любопытство порой распирало, а на сердце скребли кошки, парень ничего не трогал.
— Вэнь Синчжи, у тебя седина появилась.
Вэнь Синчжи на мгновение замер, а затем усадил его себе на колени.
— Это ты меня измотал.
Бай Шиянь недовольно уставился на него:
— Еще бабушка надвое сказала, кто кого измотал. С твоим-то усердием хоть железный стержень в иглу сотри, в конце концов ты меня просто затыкаешь до смерти.
Лицо Вэнь Синчжи переменилось, во взгляде явственно промелькнуло недовольство.
Ощутив, как под ним начинает ощутимо расти и крепнуть твердый бугорок, Бай Шиянь торопливо соскочил с его колен.
— Ой-ой-ой, давай о деле, давай о серьезном!
Вэнь Синчжи бросил на него косой взгляд:
— Ну и что ты скажешь? Затыкаю я тебя или нет?
Бай Шиянь замахал руками:
— Ни в коем случае, ни за что! Как бы то ни было, вы меня не станете! Вы великодушны! Вы могучи! Вы непобедимы во всем мире!
Услышав ласковые речи, Вэнь Синчжи смягчился и кивнул:
— Говори уж, чего у тебя за дело.
— Вэнь Синчжи, послушай, ты ведь уже не мальчик, может…
— Передать дела другим?
Вэнь Синчжи пристально вгляделся в него.
— Хэ Ци, я же просил: не лезь в мои дела.
— Я вовсе не собираюсь вмешиваться. Просто ты в последнее время возвращаешься всё позже, я понятия не имею, чем ты занят снаружи, к тому же приходишь раненым. Пусть перед возвращением ты и обрабатываешь раны, но я же не дурак, все равно замечаю.
— Вэнь Синчжи, ты действительно не молод. Я знаю, тебе не нравится, когда я суюсь куда не просят, но есть вещи, к которым прикасаться нельзя. Сети Небес широки, но ячейки не пропускают ни единой нити — никто не знает, в какой момент кара настигнет тебя.
— Я хочу прожить с тобой еще много лет.
Взгляд Вэнь Синчжи потеплел, он сделал пару шагов навстречу и крепко прижал его к груди.
— Как бы поздно я ни возвращался и какими бы ранеными ни был, сил на тебя у меня всегда хватит.
Бай Шиянь отвесил ему увесистую пощечину по спине.
— Хватит валять дурака, я серьезно. Я не хочу однажды отправиться навестить тебя в тюрьму.
Вэнь Синчжи пристроил его голову себе на плечо, устроив подбородок на макушке, и легко коснулся губами волос.
— Не бойся. Такого дня не будет.
Даже если такой день настанет, я отправлю тебя подальше заранее. Я не позволю тебе увидеть меня в столь жалком виде.
Как водится, Вэнь Синчжи отымел его во всех возможных позах, после чего Бай Шиянь рухнул на постель и мгновенно уснул.
Обычно после соития Вэнь Синчжи всегда обнимал его, и эта ночь не стала исключением.
У изголовья завибрировал телефон, и Вэнь Синчжи, стараясь не разбудить парня, осторожно взял трубку.
— Мм.
Услышав звук, Бай Шиянь сонно приоткрыл глаза:
— Что случилось?
Вэнь Синчжи склонился над ним, нежно целуя в лоб, и откинул одеяло, поднимаясь с кровати.
— Кое-какие дела. Посиди здесь, жди меня. Я скоро вернусь.
Бай Шиянь резко распахнул глаза, сон слетел с него в один миг.
— Вэнь Синчжи, куда ты?
— Умница, я быстро, туда и обратно.
Он уходил не оглядываясь.
Бай Шиянь соскочил с постели и бросился к окну: Вэнь Синчжи накинул черное пальто и сел в машину, вслед за которой тронулась целая колонна автомобилей.
Вэнь Синчжи поднял взгляд и на мгновение посмотрел на то самое окно.
Жди меня.
В груди Бай Шияня вдруглыхнуло жгучей болью, стало нечем дышать.
Внутри шевельнулось предчувствие долгой, едва ли не вечной разлуки с Вэнь Синчжи.
— Чжачжа! Проверь немедленно, когда умрет Вэнь Синчжи!
Система: «Секунду».
«Носитель, точное время смерти текущей ключевой цели недоступно для поиска».
Бай Шиянь нахмурился:
— Почему?!
Система: «С момента попадания носителя в этот мир всё стало переменной величиной».
Бай Шиянь засуетился, принявшись из стороны в сторону метать по комнате.
Он нутром чуял: на сей раз все будет иначе, чем прежде.
Раньше Вэнь Синчжи никогда не приказывал подавать машины прямо к крыльцу, а сегодня уехало сразу несколько. Что-то стряслось.
— Ты можешь узнать, где находится Вэнь Синчжи?
Система: «Узнать-то можно, но требуется официальный запрос и одобрение свыше».
— Сколько времени? Сколько времени займет одобрение?
Система: «Три часа».
Бай Шияня охватила паника, он смертельно боялся, что по истечении трех часов получит весть о смерти Вэнь Синчжи.
— Нельзя побыстрее?
Система: «Сейчас нерабочее время, высшее руководство находится на станции техобслуживания, связаться с ними крайне сложно. Но я постараюсь».
— Чжачжа, спасибо тебе.
Система: «Ради выполнения задания мы оба должны делать то, что должно».
Бай Шиянь метался по комнате, не находя себе места.
Он прождал ровно полтора часа — эти полтора часа показались ему самыми длинными в жизни.
— Местонахождение цели: заброшенный завод в западном пригороде.
В голове Бай Шияня четко отпечатался точный адрес Вэнь Синчжи.
— Спасибо!
Система: «Иди».
Произнеся это, 659 окончательно погрузилось на станцию техобслуживания.
Ради ускорения запроса оно взломало главную систему боевой защиты станции, из-за чего его собственный центральный процессор серьезно пострадал, и теперь системе требовалось непрерывное шестичасовое восстановление.
Так что теперь, оставалось рассчитывать исключительно на самого носителя.
Бай Шиянь знал, что внизу дежурит охрана. Он сорвал со шкафа пару простыней, связал их узлами и накрепко привязал к ножке письменного стола Вэнь Синчжи.
Благополучно спустившись на землю, он бросился к воротам.
Там стояла охранная система: стоило ему задеть хоть один датчик, как его тут же сцапают и вернут назад.
Собравшись с мыслями, Бай Шиянь подбежал к собачьей будке, подхватил Третьего Шерстяного и выпустил Большого и Второго Шерстяных.
— Парни, сможем ли мы выбраться сегодня наружу, зависит только от вас!
Бай Шиянь погнал всех трех собак к воротам, а сам затаился в кустах.
Сигнализация взвыла на всю усадьбу, и дежурившие в доме охранники тут же бросились на звук.
Увидев, что у ворот образовалась брешь, Бай Шиянь швырнул туда палку. Большой Шерстяной страсть как любил эту игру и стрелой помчался в ту сторону.
Охрана у ворот испуганно шарахнулась в стороны, сбившись с позиций.
Воспользовавшись суматохой, прикрываемый Вторым Шерстяным, Бай Шиянь юркой тенью выскользнул наружу.
— Маленький господин Хэ сбежал!!!
Дорогой господин, привет тебе! Часть 18
Вилла Вэнь Синчжи находилась в элитном районе, где отродясь не ходило ни такси, ни частных машин.
Бай Шиянь бежал добрых полчаса, прежде чем добрался до дороги, и бросался наперерез каждой проезжавшей машине.
Но стояла глубокая ночь, и остановить никого так и не удалось.
Наконец ему чудом удалось затормозить попутку, но стоило водителю услышать название пункта назначения, как он тут же потребовал, чтобы Бай Шиянь выметался вон.
Осташись посреди улицы, Бай Шиянь впервые в жизни ощутил полное отчаяние.
Он не хотел, чтобы Вэнь Синчжи умирал. Правда не хотел.
Рядом притормозило такси — водитель с жалостью глянул на молодого парня в тапочках, застывшего на обочине с растерянным лицом.
Увидев в этом последнюю надежду, Бай Шиянь сорвал с пальца кольцо и протянул водителю:
— Дядя, это кольцо очень дорогое, я отдам его вам, умоляю, отвезите меня туда! Прошу вас!
Это было кольцо, подаренное Вэнь Синчжи.
Он и сам не помнил, с каких пор Вэнь Синчжи снял со своего мизинца парное кольцо и надел его на безымянный палец, точно такое же, как у самого Бай Шияня.
Как бы водитель ни любил деньги, соваться в столь опасное место он не рискнул: высадив Бай Шияня на перекрестке, таксист немедленно дал по газам.
Вызвав в памяти безопасный маршрут, подсказанный системой, Бай Шиянь осторожно двинулся вперед.
Идти было тяжело: один тапочек куда-то запропастился, на ноге остался лишь второй, да и тот без подошвы. Каждый шаг по земле отдавался острой болью. Кругом росли деревья, валялись пни от срубленных стволов: мелкие острые сучки впивались в стопу, а о крупные он то и дело спотыкался и падал.
Ему казалось, что даже в те дни, когда его истязал Вэнь Синчжи, он не выглядел настолько жалко.
У входа на завод толпилось множество людей, и в темноте Бай Шиянь не мог разобрать, кто есть кто.
Лломая голову над тем, как пробраться внутрь, он вдруг увидел, как ворота завода отворяются и оттуда появляется группа людей. Во главе процессии шел Вэнь Синчжи.
Слава богу, цел и невредим.
И чертовски хорош собой.
Вэнь Синчжи сделал пару шагов, кто-то из людей за его спиной окликнул его — Бай Шиянь стоял далековато и не расслышал слов, — но он заметил, как Вэнь Синчжи крутанулся на месте и решительным шагом направился к говорившему.
Всмотревшись во щурившегося в полумраке человека, Бай Шиянь едва не выронил глаза от изумления: это был Фан Цзин?!
С абсолютно бесстрастным лицом Вэнь Синчжи взмахнул длинной ногой и с размаху отправил избитого до неузнаваемости Фан Цзина на землю.
— Фан, мы воюем столько лет, мне это надоело, да и времени нянчиться с тобой больше нет.
— Предупреждаю: еще раз сунешься ко мне — живьем закопаю, у меня на тебя нет свободных минут.
Фан Цзин с трудом приподнялся с земли и сплюнул кровь у ног Вэнь Синчжи.
А-Чжун мгновенно выскочил вперед, вскинув пистолет прямо к его лбу.
— Фан, твою мать! Прояви уважение к Четвертому господину!
Фан Цзин холодно усмехнулся:
— Ха, уважение? Разве он его заслуживает?
А-Чжун уже занес ногу для нового удара, но Вэнь Синчжи лениво взмахнул рукой.
— Капитан Фан, пусть я не заслуживаю. А ты сам-то сейчас — много ли стоишь?
Фан Цзин презрительно зыркнул на него налитыми кровью, опухшими от побоев глазами.
— Вэнь Синчжи, каким бы отбросом ни был я, руки у меня почище твоих. Ты хоть представляешь, сколько на твоем счету человеческих жизней? Наверное, и сам со счета сбился. А эта дрянь, которой ты торгуешь, сколько семей она пустила по миру, сколько родных разлучила?
— Вэнь Синчжи, клянусь: пока во мне теплится хоть одна искра жизни, я не перестану охотиться за тобой. Между нами рано или поздно будет поставлена точка.
— Да что ты понимаешь, твою мать! Четвертый господин…
— А-Чжун!
Вэнь Синчжи бросил на него свирепый взгляд, и А-Чжун послушно захлопнул рот.
Вэнь Синчжи повернулся к пленнику и улыбнулся — ослепительно, но от этой улыбки веяло смертельным холодом.
— Капитан Фан, я уже говорил: за свои грехи я отвечу сам. А вот удастся ли тебе меня поймать — еще бабушка надвое сказала.
— Ха! Вэнь Синчжи, неужто ты думаешь, что раз вывез эту партию товара, то победил? Говорю тебе: не сегодня, так завтра, послезавтра или через неделю! Наступит день, и я лично поволоку тебя за решетку. Вот твое истинное место.
Вэнь Синчжи дерзко рассмеялся ему в лицо и развел руки:
— Что ж, с нетерпением жду.
Бай Шиянь стоял поодаль и улавливал лишь обрывки фраз — Вэнь Синчжи говорил слишком тихо, слов было не разобрать.
Бросив испуганный взгляд по сторонам — вроде бы никто на него не смотрел, — Бай Шиянь согнулся в три погибели и короткими перебежками стал продвигаться в тени, стараясь не издать ни звука.
— Вэнь Синчжи, а ты часом не думаешь, что А-Ци и впрямь любит тебя?
Шаг Вэнь Синчжи оборвался, он замер на месте.
— Не хочешь узнать, почему А-Ци все еще ошивается рядом с тобой?
— Да потому что он изначально был полицейским внедренцем!
— Того бедолагу, что мы подослали в прошлый раз, ты швырнул обратно, едва оставив в нем дух жизни. Интересно, в каком виде ты вернешь нам А-Ци на этот раз, когда вдоволь наиграешься в пытки?
— Ах да, забыл, от А-Ци уже давно ничего человеческого не осталось, ты же сам вытравил из него все живое.
Вэнь Синчжи молчал.
— Вэнь Синчжи, ты вообще знаешь, что любви не достоин? В день гибели того младшего господина из семьи Бай ты должен был завязать раз и навсегда! Но ты не только не остановился, а пустился во все тяжкие, обнаглев окончательно. Посмотри на всю эту черную паутину в городе — где ее нет? Где нет твоих людей? Думаешь, это величие? Думаешь, круто? Ха, чем глубже ты увязаешь в грязи, тем страшнее будет твой конец!
— Сам посмотришь: те, кого любишь ты, и те, кто любит тебя, либо сгинут по твоей вине, либо падут от твоей же собственной руки!
Вэнь Синчжи даже не обернулся, бросив ледяным тоном:
— Как следует позаботьтесь о капитане Фане.
http://bllate.org/book/21660/2235063
Готово:
