Эта парочка и вправду была одного поля ягода: Су Янь машинально повторил жест Вэнь Жумо и тоже улыбнулся старику. Только вот Су Янь был очень хорош собой, особенно его сияющие, словно переливающиеся светом глаза феникса — стоило ему улыбнуться, как это, даже без всякого умысла, выглядело невероятно притягательно. Старик нахмурился, и выражение его лица на мгновение стало глубоким и задумчивым.
Вэнь Жумо, заметив реакцию старика, испугался, что тот придет в дурное расположение духа и выместит гнев на Су Яне. Он поспешно принялся жаловаться на боль в ноге, хотя на деле лишь заслонил собой Су Яня. Старик ничего не ответил и отвернулся. Мать Вэнь, глядя на эту сцену, в ярости скрипнула зубами. Какая же мерзость! Почему эти отец и сын так похожи? Оба до потери рассудка очарованы актером. А её А Мо оказался еще хуже — загляделся на актера-мужчину. Да это же нелепая шутка!
Вэнь Жумо не догадывался, что его поступок навлек на его возлюбленного ненависть матери, из-за чего позже ему пришлось потратить немало сил, чтобы добиться её согласия.
Отец Вэнь окинул взглядом собравшихся в комнате людей и произнес глухим голосом: Что ж, раз дело обстоит так, выберите день и уладьте все формальности для Второго! Приведи в порядок дом на улице Хэхуа, пусть станет новым жильем для Второго! В глазах отца Вэнь не читалось никаких эмоций, голос звучал бесстрастно, но распоряжение он отдавал именно Матери Вэнь. Та от негодования вскочила со стула, недовольная тем, что отец Вэнь так легко решил отпустить ситуацию. Вторая наложница втайне выдохнула с облегчением, а при упоминании дома на улице Хэхуа в её глазах промелькнула радость.
Отец Вэнь бросил взгляд на обеих женщин, затем перевел его на Вэнь Жумо, который смотрел на него с изумлением, и в его глазах промелькнуло довольство.
Стоило отцу Вэнь договорить, как Вэнь Жуцин обмяк и повалился на пол, словно груда грязи, а лицо Цинь Юээ, и без того бледное, как бумага, стало совершенно мертвенным.
Старик больше не обращал внимания на собравшихся, на лицах которых отражалась целая гамма чувств, и, развернувшись, вышел из главного зала. Вэнь Жумо смотрел на его слегка ссутулившуюся спину, и на душе стало горько: тот строгий и педантичный отец, которого он помнил, действительно постарел.
Он не знал, почему на этот раз отец оказался столь решителен в отношении Вэнь Жуцина, но эти слова ясно дали понять: отныне семейное дело Клана Вэнь больше не имело к Вэнь Жуцину никакого отношения.
Вэнь Жумо посмотрел на мать, которая по-прежнему выглядела не лучшим образом, и вздохнул. Затем он нахмурился, глядя, как торжествующая Вторая наложница, не понимая, что происходит, следует за впавшими в отчаяние Вэнь Жуцином и Цинь Юээ, которые направлялись к выходу.Отец ушел, и Вэнь Жумо тоже перестал стоять на коленях. С легким сердцем, полным жалости, он поднял Су Янь, которая послушно опустилась на колени вместе с ним. Вэнь Жумо нагнулся, чтобы размять ей колени, но Су Янь увернулась.
Вэнь Жумо замер и бросил на Су Янь взгляд, но та стояла в стороне, опустив голову. Пока он гадал, не испугалась ли Су Янь недавней перепалки, его мать громко кашлянула. Вэнь Жумо поспешно подошел и налил матери чашку чаю — было несложно догадаться, что сейчас она ужасно зла. Он легко похлопал ее по спине, но в ответ удостоился лишь свирепого взгляда матери:
— Чего стоишь! Почему еще не вышел? С каких это пор в наш Клан Вэнь стали пускать всякую шваль с улицы!
Мать Вэнь смотрела на Вэнь Жумо, но эти слова адресовались как Су Янь, так и самому Вэнь Жумо. Вэнь Жумо виновато усмехнулся, забрал из материнских рук чашку и поставил ее обратно на стол. Он не стал спорить, ведя себя точно так же, как бывало дома в прошлом, и его мягкое отношение просто не знало границ.
Су Янь невозмутимо наблюдала за этой матерью и сыном, не моргнув глазом, пока говорила мать Вэнь. Тем не менее на душе у нее было нелегко. Отправляясь сюда, она уже знала, что всё будет именно так — в конце концов, их чувства далеко не каждый способен принять. И хотя она была готова к подобному, услышать такие слова из уст матери Вэнь всё равно оказалось неприятно.
Впрочем, на этом всё и заканчивалось. У Су Янь и в мыслях не было сдаваться из-за того, что семья Вэнь Жумо выступает против их союза: в этой жизни она твердо намерена идти рука об руку с этим человеком до самых седин. Она тихо опустила голову, решив пока не попадаться матери на глаза и предоставить всё разбираемую Вэнь Жумо.
Видя, что этот актер с унылым выражением лица понурил голову, мать Вэнь почувствовала некоторое облегчение. Однако, глядя на своего дурацкого сына, который по-прежнему улыбался во все 32 зуба, она с головной болью помассировала виски. Вэнь Жумо тут же придвинулся ближе, собираясь помочь матери размять голову, но та отмахнулась:
— Всё, не мельтеши перед глазами. С чего бы мне родить такого глупого сына?
Мать Вэнь потратила столько сил, переживая за сына, который улыбался так утонченно и ласково. Она прекрасно знала истинную натуру своего чада: разве мог он своими силами тягаться со вторым братом? Окружающим казалось, что ее А-Мо умен и красив, изящен и благороден — вылитый образованный и способный человек. Но она-то знала сына изнутри: у него была лишь умная внешность, а по части хитрости он, пожалуй, и мизинца второго брата не стоил.Разве она не видела, до какой степени его отец уже потерял всякий стыд и скатился к слепому фаворитизму? Из-за столь крупного происшествия он не только не собирается наказывать сына, но и намерен устроить для него свадьбу, да еще и подарить целый особняк. Стоит ли говорить, что тот дом на главной улице стоял в превосходном месте! Глава клана так запросто, даже глазом не моргнув, отдал недвижимость второму сыну. При одной этой мысли Вторая наложница воспылала праведным гневом, и теперь стоящая рядом покорная и притихшая Су Янь казалась ей еще более ненавистной — словно на свете не осталось ни единой радостной вещи.
— Ты все еще не убираешься вон?! Я абсолютно не позволю такой непотребной дряни переступить порог моего дома, сию же минуту убирайся из моего гнезда! — Мать Вэнь с размаху ударила ладонью по столу, так что из стоявшей чашки плеснула вода. В ее голосе звучало такое глубокое отвращение, что сейчас вид Су Янь казался ей куда более омерзительным, чем вид мерзкой мухи: взрослый мужчина, а додумался же соблазнить ее собственного сына!
Внезапная и ничем не спровоцированная вспышка Матери Вэнь заставила Вэнь Жумо мгновенно забыть о любых улыбках. Он никак не ожидал, что женщина, всегда славившаяся своей мягкостью и благонравием, способна изрыгнуть столь ядовитые слова. Особенно заметив, как Су Янь судорожно сжал руки по бокам от бедер, Вэнь Жумо помрачнел лицом.
Он мог понять, что мать недолюбливает Су Янь, и даже терпел ее придирки и шпильки, хотя сердце и обливалось кровью. Однако он никому и никогда не позволил бы унижать своего любимого — даже если этим человеком являлась его собственная мать!
— Мама! Я уже говорил: Су Янь — моя законная жена, прекрати так с ним разговаривать! Я знаю, что он тебе не по душе, но раз не мил сердцу — так и ладно! — Бросив эти слова, Вэнь Жумо взял Су Янь за руку и решительно повернулся к выходу, совершенно не заботясь о реакции матери. Наша госпожа матушка, хоть годами и не вышла, но важности напускала на себя с лихвой. К тому же она отличалась трусливым нравом — боялась сильных и давила на слабых. И пусть сейчас она так свирепела, стоило Вэнь Жумо проявить твердость, как ее боевой задор неминуемо сходил на нет.
Разумеется, он не собирался по-настоящему уводить Су Янь на улицу: в конце концов, он и вернулся-то сюда именно для того, чтобы придать их союзу законный статус. Как бы сильно он ни злился на отношение матери к Су Янь, она оставалась его матерью, поэтому Вэнь Жумо был вынужден искать способ заставить ее временно умерить свою неприязнь.
— Стоять! Если ты и впрямь мой сын, немедленно остановись! — Увидев, что Вэнь Жумо разворачивается и уходит без лишних слов, Мать Вэнь тут же запаниковала. Неужели этот непутевый мальчишка и правда собрался тащиться на съемную квартиру с каким-то актеришкой? Сын едва вернулся — и тут же норовит сбежать! Мать Вэнь уже не думала ни о каком актеришке, ей было важно другое. Заметив, что сын послушался и замер на месте после ее окрика, она одновременно почувствовала облегчение и гордость: сын все-таки больше всего прислушивается к ней.
Вэнь Жумо развернулся обратно и остался стоять на прежнем месте.
— Мама, ты действительно хочешь, чтобы мы с женой жили в этом доме? — с напускным недоумением спросил он, слегка приподняв их с Су Янь соединенные руки, и с надеждой посмотрел на мать.
Мать Вэнь почувствовала, как в груди застрял ком, и долго не могла вымолвить ни слова.
— Какая еще жена, ясное дело, я подыщу тебе нормальную партию! А этот пусть пока поживет здесь, а позже я отправлю кого-нибудь проводить его обратно! — Мать Вэнь была вынуждена пойти на уступки: в конце концов, что поделать с этим упрямым сыном?
Вэнь Жумо такое невнятное и половинчатое решение совсем не устроило.
— Так не пойдет, мы здесь не останемся! Он моя жена, и куда я — туда и он, никто нас не разлучит!
Губы Матери Вэнь шевельнулись, она попыталась хоть как-то успокоить строптивого сына, но тут он заговорил снова:
— Мама, ты даже не представляешь, через какой кошмар мне пришлось пройти за это время! Стоило переступить порог родного дома, как я понял, что мне буквально некуда идти. По дороге я не мог найти никакой работы, никого вокруг не знал. Если бы не Су Янь, я бы тогда просто умер с голоду на чужбине! К счастью, я проявил сообразительность и намертво привязался к А Яню! А не то, глядишь, когда бы ты меня снова увидела, я бы уже не с голоду помер, так бомжевал бы на паперти!
Речь Вэнь Жумо звучала несколько утрированно, а когда он хвастливо упомянул о том, как пристал к Су Яню, в его голосе прозвучало даже торжество. Однако Мать Вэнь от этих слов пронзила горькая жалость. Ее сын обладал неимоверно твердым характером, и если уж он так говорил, значит, натерпелся лиха сполна. Услышав, что сын сам увязался за тем человеком, она испытала сложные чувства.
Вэнь Жумо украдкой бросил взгляд на смягчившееся лицо матери и решил ковать железо пока горячо.
— Я знаю, что ты держишь на нас обиду, понимаю, что наши отношения неизбежно станут предметом для сплетен за спиной, но рядом с ним я обретаю поистине абсолютное спокойствие! — На этом месте Вэнь Жумо умолк и повернул голову к Су Янь, который хранил молчание, но неотрывно смотрел на него. — Мама, только теперь я понял, какими страшными бывают женщины! Взять хотя бы Цинь Юээ — до чего же она коварна, способна провернуть такую многоходовую интригу! А взгляни на Вторую наложницу — какая же она властолюбивая особа! Я только сейчас осознал, насколько коварными могут быть женщины. Если бы не ты, заставившая меня жениться на такой особе, я бы в жизни до этого не додумался. Короче говоря, я больше никогда и ни за что не свяжусь ни с одной женщиной.
Вэнь Жумо говорил с таким искренним видом, словно действительно шарахался от женщин как от огня и сошелся с Су Янь исключительно из страха. Су Янь мысленно сплюнул, прекрасно понимая, что этот плут снова разыгрывает трагикомедию. Только сейчас он отчетливо увидел, как сильно этот двадцатипятилетний Вэнь Жумо стал напоминать себя самого из прошлой жизни.Подумав об этом, он с некоторым сожалением мысленно вздохнул. Когда они только встретились в этой жизни, каким же наивным был Вэнь Жумо! Стоило лишь поддразнить его, как он тут же смущался. Прошло меньше года, а этот парень не только стал бесстыдным, но даже научился притворяться. Он действительно немного тосковал по тому кроткому, похожему на кролика юноше, что был в самом начале.
— Мама, ну послушай, ты же всегда была ко мне добра! Пусть папа в нашей семье и против, но если ты меня не поддержишь, мне будет очень тяжело! — с несчастным видом произнес Вэнь Жумо, заглядывая матери в глаза. Он знал, что мать хуже всего переносит такой его вид, и хотя у самого по коже побежали мурашки, Вэнь Жумо приходилось играть эту роль.
И впрямь, увидев сына в таком состоянии, Мать Вэнь бессильно кивнула. На самом деле ее подтолкнула к этому именно последняя фраза Вэнь Жумо: в конце концов, разве у нее нет главы семьи? Зная, что ее муж ни за что не согласился разыгрывать подобный фарс, Мать Вэнь и сдала позиции. Раз уж сын умолял ее о таком, ей не было нужды самой брать на себя роль злодейки — лучше подождать, пока в дело вступит ее благоверный!
Правда, соглашалась она со скрипом, и на душе у нее скребли кошки.
Стоило Вэнь Жумо заметить это, как он тут же сообразил, что у матери на уме, и поспешно позвал Су Яня, протянув ему чашку со стола:
— Чего стоишь, налей матери чаю!
Глядя на стоящего перед ней на коленях мужчину, который держал в вытянутых руках чашку, Мать Вэнь чувствовала себя крайне неловко. Переведя взгляд на сияющего от предвкушения сына, она прикрыла глаза. Ладно, раз уж все зашло так далеко, пусть он порадуется хоть сейчас. В конце концов, что такого? Всего лишь чашка чая, она ничего не значит. С ледяным выражением лица Мать Вэнь лишь слегка пригубила чай.
Ослепительная улыбка на лице Вэнь Жумо резала матери глаза. После этого он и вовсе перестал обращать внимание на Су Яня: усевшись рядом с Матерью Вэнь, он принялся жаловаться на то, сколько лишений претерпел в дороге, хвастаться, что теперь нашел дело по душе, а его статьи даже публикуют в газетах, и все в таком духе. О Су Яне он больше не обронил ни слова. Разумеется, Мать Вэнь очень быстро увлеклась рассказом сына, и они вдвоем еще долго оживленно болтали. Похоже, Мать Вэнь даже забыла о недавнем неприятном осадке, полностью погрузившись в общение с любимым чадом.
Су Янь не чувствовал себя обиженным из-за такого холодного приема, лишь мысленно усмехнулся: правы были те, кто в прошлой жизни говорил, что Вэнь Жумо — настоящая лиса. Подумать только, еще полгода назад этот человек не умел даже глазом моргнуть, говоря неправду, а теперь выдает речи одну за другой. Правда, все эти новообретенные хитрости он целиком пустил в ход против собственной матери.
Впрочем, наблюдая за всем этим, Су Янь все же почувствовал облегчение: наконец-то удалось преодолеть этот рубеж. Пусть Мать Вэнь и согласилась на всё скрепя сердце, поддавшись на уловки Вэнь Жумо, исход все равно оказался отличным. Ни в одном порядочном доме не слыхано, чтобы женились на мужчине-жене. Су Яню были чужды подобные условности, и единственное, чего он хотел — это прожить с ним рука об руку до старости, но решимость Вэнь Жумо тронула его до глубины души. Именно поэтому Су Янь безропотно сносил все придирки со стороны членов Клана Вэнь.
Однако старейшина Клан Вэнь — человек не из тех, кого легко провести. Су Янь ждал этого с замиранием сердца, но особых надежд не питал.
Когда Вэнь Жумо наконец ублажил мать и проводил ее в спальню, он буквально замертво рухнул в кресло. Пусть это звучит не по-сынски, но воевать с женщиной оказалось куда утомительнее, чем участвовать в реальном бою. Вэнь Жумо пошел на хитрость с матерью не без укола совести, но он и вправду успел соскучиться по ней — это и помогло ему выстоять. Если подумать, хотя в разговоре с матерью он и приукрасил действительность, суть осталась прежней: женщины и впрямь невероятно страшная сила.
Заметив сидевшего неподалеку Су Яня, который с улыбкой наблюдал за ним, Вэнь Жумо с досадой сжал зубы. Этот неблагодарный даже не думает о том, ради кого он тут надрывается! Подумав так, он резким движением притянул Су Яня к себе, усаживая на колени, и впился в его губы. Ах ты ж бессовестный, он ведь тосковал по нему каждый божий день!
В самый разгар их нежностей в дверь донесся испуганный голос, напрочь испортивший настроение. Вэнь Жумо с сожалением вздохнул, глядя на служанку, чье лицо покраснело точно обезьяний зад, после чего отправился в кабинет по приглашению отца.
Вэнь Жумо стоял перед своим стариком, гадая, не решил ли тот наконец устроить ему взбучку. Он-то думал: раз уж даже его мать не смогла усидеть на месте, что уж говорить об упрямом старом отце. Внешне Вэнь Жумо сохранял полное спокойствие, но сердце в груди отчаянно колотилось. Понимая, что отец — это вам не мать, он мысленно готовился к худшему: если старик сейчас же вздумает разлучить их, какой линии поведения придерживаться?
Он знал, насколько сильно его отец дорожит репутацией. Тот был самым настоящим помещиком до мозга костей, но с одной особенностью: в молодости он слыл образованным человеком, прочел немало книг и, судя по слухам, считался известным талантом здешних мест. Именно поэтому старик ценил фасад приличий гораздо выше прочих землевладельцев и сквайров. И все же Вэнь Жумо был готов идти до конца — он твердо намеревался стоять насмерть против воли отца.
— Ты действительно собрался сойтись с этим актером?!
Вэнь Жумо, погруженный в собственные мысли, услышал голос отца и мысленно вздохнул: вот и началось. В тот же миг он мобилизовал все свои силы, поднял голову, и в его глазах застыло предельно серьезное и решительное выражение.
— Отец! Что бы ни случилось, он — единственная жена, которую я признаю!
— Даже если из-за этого человека тебя будут высмеивать, если у тебя не будет детей и ты не получишь ни гроша из семейного наследства?!
— Я знаю обо всем этом, но мне всё равно. Я лишь знаю, что рядом с ним каждый день наполнен радостью, а в теле чувствуется небывалая сила. Что до богатства — я сам заработаю! — Вэнь Жумо говорил спокойно, он действительно ни капли об этом не переживал.
— А твоя мать?! Разве ты не самый преданный сын? Если мать устроит скандал или… или пригрозит покончить с собой, неужели ты всё равно не отступишься? — Вэнь Жумо впервые в жизни встретился с таким тяжелым, глубоким взглядом отца, в тишине ожидая ответа.
Вэнь Жумо опешил. Ему трудно было понять нынешнее выражение лица отца — с чего вдруг тому в голову пришли столь странные мысли? Но если поразмыслить как следует: не начни он действовать первым, мать действительно могла пойти на такое ради его олухения, и тогда всё стало бы совсем скверно. Впрочем, теперь, даже если Мать Вэнь и раскаивалась, было поздно: он-то знал, что она никогда не станет брать свои слова назад и ронять лицо.
Рассуждая так про себя, Вэнь Жумо со всей серьезностью подтвердил отцу свои намерения:
— Нет. Я уже говорил: что бы ни случилось, я не брошу Су Янь. Если мама и впрямь устроит бунт, я найду способ всё уладить, но никогда — ценой благополучия Су Янь.
Глядя на решительное лицо сына, Вэнь Жумо-старший покачал головой. Тот всё еще слишком наивен: когда дело дойдет до крайности, выбора уже не останется.
Вэнь Жумо не сводил глаз с отца, следя за каждой переменой в его мимике, и при виде этого покачивания головой почуял неладное. Он поспешно добавил:
— Впрочем, подобное в нашем доме точно не случится. Мама — женщина столь добродетельная, как она может сотворить нечто подобное? К тому же она уже дала согласие, и только что сама пила чай из рук Су Янь.
Заметив, как при этих словах лицо отца мгновенно исказилось сложнейшей гаммой чувств, Вэнь Жумо испытал укол совести. Решив, что отец винит во всем матерь, он торопливо заступился за нее:
— Мама просто жалеет меня. В конце концов, я всё равно буду с Су Янь, матушка тут ни при чем, отец, не вини ее!
Глядя на взволнованного Вэнь Жумо, Отец Вэнь бессильно откинулся на спинку кресла и покачал головой. Он знал, что сын не лжет, как знал и то, что этот сорванец действительно повзрослел, раз сумел убедить даже его несговорчивую жену. Губы старика шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но в конце концов он лишь устало махнул рукой, отпуская Вэнь Жумо.
Выйдя из кабинета, Вэнь Жумо пребывал в полном недоумении. Он никак не мог поверить, что отделался так легко — это было совершенно не в стиле старого отца. Что всё это вообще значит? Нахмурившись, Вэнь Жумо мысленно прокрутил весь недавний разговор, но не нашел в нем изъянов. Плюнув на загадки, он отбросил сомнения и отправился к своей любимой жене: пока буря не разразилась окончательно, стоило насладиться моментом.
Он и не подозревал, что после его ухода отец еще очень, очень долго неподвижно сидел в пустом кабинете со строгим и окаменевшим лицом.
С этих пор Вэнь Жумо, полный боевого задора и источая липкую нежность, обосновался в доме вместе с Су Янь. Ожидаемая им буря всё никак не разражалась. Мать Вэнь молчала, связанная собственным согласием, хотя в душе по-прежнему питала к Су Янь глубокое отвращение, а отец и вовсе делал вид, будто не замечает появления в доме еще одного жильца.
Однако именно это затишье тревожило Вэнь Жумо сильнее всего. И все же, сколько ни жди, отец вел себя как прежде, зато мать принялась без конца подсовывать ему на выбор разных девиц. Вэнь Жумо с легкостью отбивался от этих нападок, вот только Су Янь после каждого такого раза устраивал ему дома знатную взбучку.Вэнь Жуцин тем временем уже съехал. Из-за того, что живот Цинь Юээ ждать не мог, подготовка к свадьбе выдалась суетливой. И всё же это было лучше, чем в прошлый раз, когда она переступила порог дома Вэнь в одних лишь розовых одеждах — в конце концов, на сей раз она входила в семью как законная жена, хотя за спиной у них всё равно шептались.
С самого утра Вэнь Жумо облачился в парадные одежды. Причесанный и безупречно одетый, он вместе с Су Янь направился к тому самому особняку на улице. Этот день означал не только то, что Вэнь Жуцин официально отделился от большой семьи, но и то, что забрать молодую жену он должен был в собственный дом. В клане Вэнь из мужчин оставалось всего двое, и после отделения второго сына статус Вэнь Жумо мгновенно взлетел. Лишь к этому моменту Мать Вэнь и Вторая наложница наконец осознали всю подоплеку происходящего, но решения главы семьи всегда были непреложными.
http://bllate.org/book/21662/2235212
Готово: