Ван Шо пришел в квартиру Чи Чэна, положил маленького питомца-змею в террариум, покормил ее белой мышкой и только после этого присел. Чи Чэн вышел из ванной, обернутый лишь полотенцем вокруг бедер. Рельефные мышцы его тела заставили дыхание Ван Шо участиться.
— Я только вернулся, а уже наслышан о твоих подвигах. Что, школьная красавица приелась, решил переключиться на старосту? Твой вкус портится пугающе быстро, — Ван Шо встал и принялся вытирать волосы Чи Чэна.
— Ну и что, что красавица? Даже городскую звезду ты умудрился отвадить, какая разница, кто там еще, — Чи Чэн слегка прикрыл глаза и ответил с небрежным равнодушием.
— Неужели тебя задело, что Го Чэнъюй проявляет ко мне интерес? — осторожно спросил Ван Шо.
Чи Чэн открыл глаза и пристально посмотрел на него:
— Тебе самому-то не надоело? Ван Шо, я ведь спрашивал тебя: если у тебя есть мысли, просто скажи прямо. Как именно определить наши отношения — решать тебе, но ты вечно юлишь, ходишь вокруг да около. Тебе самому не кажется, что твоя душа, закрученная в узел, как китайский сувенир, — это глупо?
У Ван Шо внутри все сжалось. Он планировал развивать отношения постепенно, но сейчас почему-то охватила беспричинная паника. Казалось, что-то ускользает из рук, и старый план придется отбросить.
— Чи Чэн, мы ведь…
В этот момент в кармане Чи Чэна зазвонил телефон.
— Алло.
— Чи, спасай! — из трубки донесся отчаянный вопль У Совэя.
— Что случилось? — Чи Чэн поднялся.
— Ваша охрана разнесла мой лоток! Я тут бедный-несчастный горожанин, и из всех связей в этом районе у меня только ты! Приезжай, спаси меня! — голос У Совэя был таким громким, что Чи Чэн едва не оглох.
— Буду через минуту, — ответил Чи Чэн.
Ван Шо проводил его взглядом, когда тот повесил трубку, и сердце неприятно екнуло:
— Чи Чэн, ты куда собрался?
— Нужно по делам, — бросил Чи Чэн, натягивая одежду.
— Нет, Чи Чэн, ты не можешь уйти. Ты хоть знаешь, что я собирался тебе… — Ван Шо схватился за его одежду, но ткань выскользнула из пальцев. Чи Чэн уже был за дверью.
— В следующий раз обсудим.
Силуэт скрылся в дверном проеме, и Ван Шо прошептал едва слышно:
— Я ведь хотел признаться тебе в любви…
Все рухнуло. Все до единого.
***
Добравшись до ворот университета, Чи Чэн увидел, как У Совэй сцепился с охранником. Вокруг собралась толпа, все снимали происходящее на телефоны — в наше время сплетни интереснее любого видео в сети.
— Ты вообще в своем уме? Я тут торгую, кому я мешаю? Тут полно народу торгует, почему ты прицепился именно ко мне? — орал У Совэй. Он прекрасно понимал причину: он не дал на лапу. За эти дни он насмотрелся, как торговцы то подарки охраннику носят, то сигареты суют, то деньги — это повергло его в шок. Оказывается, охранник здесь — вершина пищевой цепочки.
— Ах ты сопляк, от твоего дыма один вред, позоришь университет! — охранник вцепился У Совэю в волосы.
— Врешь! У меня бездымный уголь, по пятьдесят юаней за мешок! Вон, продавец шашлыков рядом дымит так, что глаза ест, почему его не гонишь?
— Мне плевать! Мое слово здесь закон. Позоришь учебное заведение — живо отсюда!
— Да пошел ты! Я такой красавчик, что мое присутствие тут только украшает ваш вход! — Чи Чэн растолкал толпу и, подойдя к У Совэю, услышал эту бесстыдную реплику. Вокруг раздался хохот, а какая-то бойкая студентка даже поддакнула: Точно, красавчик же!
Чи Чэн не удержался и тихо усмехнулся. Давно ему не встречались такие занятные персонажи.
— В чем дело? — Чи Чэн растащил их и притянул У Совэя к себе. Увидев Чи Чэна, охранник тут же изменился в лице, отпустил парня и неуверенно пробормотал:
— Молодой господин Чи, этот малый тут жарит батат, дыма слишком много, я беспокоился за студентов.
Чи Чэн взглянул на бездымную печку У Совэя, затем перевел взгляд на соседний шашлычный ларек, окутанный густым дымом, и промолчал.
Пот градом покатился по лбу охранника:
— Тот самый… господин Чи, это, значит… ваш друг?
Чи Чэн лишь растер носком ботинка окурок.
— Недоразумение, сплошное недоразумение! Ха-ха, если друг господина Чи, то о чем речь? Я стар стал, глаза да нос подводят, перепутал дым от соседнего ларька с товаром этого парня. Прошу прощения, виноват! — охранник согнулся в три погибели, извиняясь.
— Фу! — донеслось из толпы.
— Если стал стар, уступи место молодым. Занимать пост и не выполнять работу — не самое лучшее занятие, — одной фразой Чи Чэн лишил охранника теплого местечка в университете.
***
— Черт, ну и старый хрыч, глаза бы его не видели! — ругался У Совэй, когда они отошли в университетскую рощу.
— Завтра его здесь не будет. Продолжай торговать, — Чи Чэн затянулся сигаретой.
— Не буду я больше жарить батат! — процедил сквозь зубы У Совэй.
— А что будешь?
— Буду делать сахарные фигурки! — У Совэй выхватил у Чи Чэна сигарету, которую тот поднес ко рту, и сунул себе. Он привык так делать и даже не заметил ничего странного. Однако Чи Чэн, глядя на то, как У Совэй берет в рот сигарету, которую только что держал он сам, почувствовал, как взгляд его потемнел.
— Чи Чэн, спасибо, что помог. Я пришлю тебе подарок в знак благодарности, — сказал У Совэй.
— О, и что же ты мне пришлешь?
— Сахарную фигурку!
— Ха, вот уж точно, прижимистый ты тип! — Чи Чэн не сдержал смешка.
***
— Чи Чэн, там девчонки повсюду расспрашивают, куда ты пропал, чего перестал за ними ухлестывать? — в шумном баре Го Чэнъюй насмешливо покосился на друга.
Телефон пиликнул: «Молодой господин Чи, какую сахарную фигурку тебе сделать?» — сообщение от У Совэя.
Чи Чэн, не выпуская сигареты, одной рукой напечатал: «Змею».
— Ха-ха-ха, я так и знал! Смотри, что это?
На экране появилось фото: изумительно выполненная сахарная змея.
— Черт! — Чи Чэн выпрямился и увеличил картинку. Кто бы мог подумать, что у этого парня такой талант! Фигурка была точь-в-точь как его змеиный сынок.
— Чего там? — Го Чэнъюй придвинулся ближе.
— Ого, кто это сделал? Здорово вышло! — оценил Го Чэнъюй. — Слышал, у тебя новый паренек появился. Не он ли?
— Угу.
— У Совэй, — прочитал Го Чэнъюй имя в контактах. — Забавное прозвище. Что, запал? — подколол он.
— У тебя в голове только одно на уме, — Чи Чэн швырнул в него сигаретой.
— Не в обиду, но что ты решил насчет Ван Шо?
— Не знаю, — Чи Чэн выдохнул кольцо дыма. В его обычно холодных глазах читалась растерянность.
Го Чэнъюй улыбнулся:
— Честно говоря, вы бы могли сойтись. Ван Шо уже который год пытается тебя «перевоспитать», а ты парень не из тех, кто любит ограничения. Не понимаю, чего вы тянете кота за хвост.
Чи Чэн и сам хотел бы знать. Он испытывал симпатию к Ван Шо, но тот был слишком сложным. Ему постоянно нужно было ходить кругами, чтобы доказать свою значимость. Чи Чэна это раздражало: он хотел результата, а не тратить силы на бесконечные доказательства. Сейчас его терпение истощалось, внутри росло глухое раздражение.
Го Чэнъюй скучающе оглядывал бар, как вдруг его взгляд замер, а выражение лица изменилось.
— Чи Чэн, — позвал он серьезным тоном.
— Что?
— Это не Ван Шо? — Го Чэнъюй подтолкнул лицо друга в сторону.
Ван Шо сидел на коленях у какого-то мужчины, попивая коктейль из его рук, а другая рука мужчины блуждала под одеждой Ван Шо. Картина была до неприличия откровенной.
Бокал в руке Чи Чэна разлетелся вдребезги. Он широкими шагами направился к Ван Шо и с размаху врезал мужчине. Тот рухнул на пол, Чи Чэн бил его снова и снова, до крови. Когда показалось, что мужчина перестал дышать, Го Чэнъюй поспешил вмешаться, приказав охране утащить его. Ван Шо все это время стоял рядом и молчал.
Чи Чэн впился в него яростным взглядом, замер на пару секунд, затем схватил за воротник:
— Да скажи ты хоть слово, черт возьми!
Ван Шо:
— Чи Чэн, я люблю тебя.
Чи Чэн:
— Да пошел ты! — он швырнул Ван Шо на пол и развернулся, чтобы уйти.
Го Чэнъюй:
— Ван Шо, это вообще что за спектакль был?
Ван Шо:
— Го, ты ведь сам говорил, что я не до конца держу его в руках. Видишь? Он ведь так сильно меня ревнует.
Го Чэнъюй искренне восхитился ходом мыслей друга:
— Ты, мать твою, просто гений.
http://bllate.org/book/21702/2240869
Готово:
