×
⚠️ Увага! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написати мне в ЛС ↗
Важливо: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый переклад This Alpha Isn't Quite Right / Этот Альфа совсем не тянет: Розділ 23

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Звонок Е Чанцин. Гудки шли долго, и когда вызов уже почти автоматически сбросился, на том конце наконец ответили.

— Здравствуйте, тётя, я Цзян Яншуй. Скажите, Е Цзинь с вами?

Услышав голос в трубке, Е Чанцин взглянула на незнакомый номер на экране, немного удивившись.

Она думала, что Цзян Яншуй сделает вид, будто ничего не произошло: раз Е Цзинь не идёт к ней, то и она сама не станет объявляться, но та неожиданно...

— Она со мной, — Е Чанцин с головной болью массировала виски. Слушая доносившиеся из комнаты всхлипывания и грохот бьющихся предметов, она глубоко вздохнула.

— Не могли бы вы прислать мне адрес? Я сейчас же приеду! — голос Цзян Яншуй звучал встревоженно. Состояние Е Цзинь она знала лучше кого бы то ни было: даже когда она была рядом, переносить это было так тяжело, а теперь, когда её нет рядом, должно быть, придётся ещё хуже.

Взглянув на плотно закрытую дверь, Е Чанцин внутренне засомневалась. В этот раз она по-прежнему хотела уважать выбор Е Цзинь, но как мать она не желала смотреть, как её ребёнок так мучается.

Она повесила трубку, отправила Цзян Яншуй сообщение и стала тревожно ждать на диване в гостиной.

А Цзян Яншуй приехала очень быстро: не прошло и получаса, как в дверь позвонили. Открыв её, хозяйка увидела за порогом запыхавшуюся Цзян Яншуй, которая явно торопилась — не успев даже перевести дыхание, она обеспокоенно спросила:

— Где Е Цзинь?

Увидев её такой, Е Чанцин испытала смутное удивление: неужели Цзян Яншуй и впрямь абсолютно равнодушна к её ребёнку?

— Самая дальняя комната на втором этаже, — между делом она протянула ей ключ.

Цзян Яншуй взяла ключ и без лишних любезностей быстрым шагом бросилась наверх. В тот же момент слабый, отдающий легкой горчинкой аромат феромонов снежного лотоса начал сочиться наружу, направляясь на запах сливового вина.

Добравшись до самой дальней комнаты на втором этаже, Цзян Яншуй уставилась на закрытую дверь и глубоко вздохнула. Знакомое сливовое вино снова слегка затуманило ей голову, но, к счастью, её недавние старания принесли неплохие плоды — теперь кружилась она далеко не так сильно, как раньше.

Вставив ключ в замочную скважину и повернув его, Цзян Яншуй без труда вторглась на территорию Е Цзинь. Едва в двери образовалась щель, как всепоглощающие феромоны ударили в нос куда сильнее, чем снаружи. У Цзян Яншуй внезапно защипало глаза. Захлопнув за собой дверь, она тихонько шагнула внутрь. Снежный лотос отвечал на все властные требования сливы, однако увиденная картина заставила её забыть обо всём на свете.

На альфу было наброшено знакомое белое сливочное худи, и без того яркие губы искусаны до крови. Поджав покрасневшие уголки глаз, она дрожащими руками пыталась сделать себе инъекцию блокатора. На полу рядом уже валялось несколько использованных шприцев — такое количество превышало любые нормы для обычного периода восприимчивости.

Цзян Яншуй плотно сжала губы, окутывая Е Цзинь своими феромонами, и шаг за шагом приближалась к ней, пока не остановилась у кровати, опуская взгляд на её застывшее лицо.

Е Цзинь сейчас не могла даже выдавить из себя вопрос о том, как та здесь оказалась. Её покрасневшие до крови глаза заволокла влажная пелена, и, увидев Цзян Яншуй, она просто не верила своим глазам, думая, что та — лишь плод её мучительных галлюцинаций. Слёзы скатились по щекам, и она зажмурилась, больше не смея ни на что надеяться.

Опустив взгляд на лежащую на постели альфу, Цзян Яншуй слегка расширила глаза, разглядев одежду на её теле. Это была её вещь.

Её рубашка... накинутая на Е Цзинь.

Даже то, как та время от времени опускала голову и внюхивалась в ткань, давало Цзян Яншуй понять, чего именно та добивается.

Она пыталась свить гнездо.

В этот момент Цзян Яншуй не знала, как реагировать на происходящее. Сжав губы и отбросив стеснявшее грудь волнение, она отвернулась и глубоко вздохнула.

Тут она услышала возню со стороны Е Цзинь. Повернувшись обратно, она обнаружила, что Е Цзинь, похоже, осталась крайне недовольна: аккуратно сняв её рубашку и отложив в сторону, альфа грубым движением принялась рвать собственную одежду. Разве могла тонкая пижама противостоять силе альфы в период восприимчивости? В мгновение ока та превратилась в лохмотья. Цзян Яншуй не успела вовремя её остановить и воочию наблюдала, как белая пижама разрывается на куски, а из-за избытка силы на нежной белой коже оставались красные следы от натянувшейся ткани, выглядевшие жутко контрастно на фоне этого фарфорового тела.

Глядя на эти покраснения, Цзян Яншуй даже упустила из виду не прикрытую больше пижамой белизну и мягкость женского тела, а её взгляд помрачнел.

Увидев, что одежда порвана, Е Цзинь довольно улыбнулась, подобрала рубашку Цзян Яншуй и бережно натянула на себя, отчего её улыбка стала еще слаще.

Цзян Яншуй мысленно потеряла дар речи.

Эта девчонка вообще соображает, что она стоит прямо перед ней? Неужели она не видит такую здоровую амёбу?

Однако корни ушей у самой Цзян Яншуй уже полыхали алым, а румянец медленно расползался по бледным щекам, словно мазками румян.

Возможно, из-за появления Цзян Яншуй её феромоны превосходно успокоили Е Цзинь, и та постепенно начала приходить в себя. Лицо альфы слегка окаменело. Не поднимая головы и слегка шевеля кончиком носа, она почувствовала, что густой аромат снежного лотоса ни в какое сравнение не шёл с жалкими остатками на её собственной одежде, отчего она напряглась еще сильнее.

— Что? Кхм, решила сделать вид, что не замечаешь меня? — Цзян Яншуй только открыла рот, как заметила странность в собственном голосе и поспешно кашлянула, чтобы вернуть ему нормальный тон.

Е Цзинь по-прежнему молчала, но вцепилась в надетое на неё белье с удвоенной силой. Если Цзян Яншуй ей не мерещилась, то получается... все её предыдущие телодвижения та видела от и до?!

Запоздалый стыд окатил её с ног до головы. Не вынедя этого, она внезапно сдёрнула с кровати одеяло, укрывшись с головой так, что не осталось торчать ни единого волоска.

Цзян Яншуй слегка округлила глаза, потрясённая таким страусиным поведением Е Цзинь.

Альфа же под одеялом сочла эту тесную темноту хоть каким-то утешением, занимаясь самообманом и стараясь не думать о том, что снаружи кто-то стоит.

Тело начинало гореть, и Е Цзинь стыдливо зажмурилась, боясь даже пошевелиться.

Глава 44. Обида

Цзян Яншуй молчала, но в конце концов, испугавшись, что та задохнется, подошла и легко похлопала по одеялу:

— Вылезай, не задыхайся.

Е Цзинь под одеялом вся напряглась и притянула ткань к себе ещё плотнее, до смерти боясь, что Цзян Яншуй полезет откидывать покрывало.

Глядя на ноль реакции со стороны Е Цзинь, Цзян Яншуй растерялась. В былые времена она бы наверняка просто сорвала с неё одеяло, но сейчас всё иначе — она не знала, как соблюдать между ними нужную дистанцию.

Горько вздохнув и глядя на кокон из одеяла, Цзян Яншуй задумалась: почему их судьба должна была прийти к такому исходу? Неужели между ними непременно может быть только романтика?

К тому же, по её мнению, они обе ещё слишком молоды, и заводить разговор о чувствах сейчас было явно преждевременно.

Она не стала больше принуждать Е Цзинь вылезать наружу, а прислонилась спиной к изголовью кровати, погрузившись в задумчивость. Её феромоны по-прежнему заполняли каждый уголок комнаты; раз уж Е Цзинь хочет прятаться — пусть прячется, когда ей станет невтерпеж, она сама выползет наружу.

Время шло секунда за секундой, ни одна из них больше не издавала ни звука. В какой-то момент Е Цзинь показалось, что в комнате снова осталась лишь она одна. Ей вдруг захотелось заплакать, сердце невыносимо защемило. Ей безумно хотелось выгнать Цзян Яншуй, чтобы та не появлялась перед ней в таком виде, но тело при этом предательски и жадно впитывало каждую капельку её феромонов, совершенно не желая отталкивать источник.

Чем больше она думала об этом, тем обиднее ей становилось. В конце концов, откинув одеяло, она со слезами крикнула Цзян Яншуй:

— Уходи! Зачем ты пришла сюда! Разве ты не боишься, что я снова о чём-то подумаю!

Цзян Яншуй слегка опешила от этого крика. Видя её до слёз обиженный вид, она снова растерялась и машинально потянулась за салфеткой, чтобы вытереть ей лицо, но в следующую секунду сообразила, что этот жест выглядел бы слишком двусмысленно, и её рука замерла на весу.

Заметив это движение, Е Цзинь разревелась еще сильнее, но продолжала кутаться в одеяло, не давая Цзян Яншуй увидеть её позорящую одежду. Стиснув зубы, если бы не остатки совести, она бы сама вытолкала гостью за дверь.

— Я поставила тебе метку, а значит, несу ответственность за то, чтобы помочь тебе пережить период восприимчивости, — Цзян Яншуй опустила взгляд, больше не глядя на её заплаканное и обиженное лицо.

— Да кому нужна такая твоя ответственность! Завтра же пойду и сведу метку! — крикнула Е Цзинь, кипя от злости. Снова и снова — та заботится лишь о том факте, что поставила метку! Неужели ей трудно проявить хоть капельку, хоть капельку заботы о ней самой...

— Е Цзинь! — услышав столь безрассудные слова, Цзян Яншуй помрачнела, а в её голосе прорезалось раздражение: — Ты безответственна по отношению к собственной жизни!

Сводить метку, пока железа еще не созрела — к чему это приведет, она прекрасно знала. Как можно было бросаться такими безумными словами!

— Да какое тебе дело! Всё равно ты, всё равно ты... — Е Цзинь не смогла продолжить, отвернулась и шмыгнула носом, изо всех сил стараясь перестать плакать.

Реветь в период восприимчивости — разве это подобает высшей альфе! Да это просто слабак какой-то!

— Как бы ни поступали другие, за себя ты должна отвечать сама! — тон Цзян Яншуй немного смягчился, однако лицо оставалось суровым — она боялась, что с таким характером эта девчонка и впрямь побежит в больницу.

Е Цзинь уткнулась носом в колени и ничего не ответила.

Цзян Яншуй нахмурилась, чувствуя беспрецедентную сложность ситуации. Но при виде такого вида Е Цзинь у самой скребло на душе, и ей больше не хотелось смотреть на её слёзы. Эта девчонка рыдала так, будто её обидел весь мир, заставляя часто сомневаться: неужели у Е Цзинь слезные железы развиты намного сильнее, чем у остальных, или это норма для высших альф?

Она еще не видела других высших альф, но Е Цзинь напрочь разрушила её представления о них.

Убедившись, что Е Цзинь успокоилась, Цзян Яншуй протянула ей салфетку:

— Вытри слёзы.

Е Цзинь молча взяла её и принялась впопыхах тереть лицо, чувствуя себя до ужаса униженной. Она еще толком не добилась этого человека, а та уже увидела все еёвозможные неприглядные стороны. Разве можно после этого завоевать чьё-то сердце!

— Жарко? — спросила Цзян Яншуй, глядя на завернувшуюся в одеяло девушку.

Е Цзинь не ответила, но выступивший на лбу пот выдавал её с головой.

Видя, что та не собирается откидывать покрывало, Цзян Яншуй встала, нашла пульт от кондиционера, убавила температуру на пару градусов, а затем собрала валявшиеся на полу использованные шприцы и выбросила в мусорное ведро. Закончив с этим, делать оказалось больше нечего, и между ними снова воцарилась молчаливая тишина.

Хотя кондиционер дул вовсю, Е Цзинь по-прежнему казалось невыносимо жарко. Из-за дискомфорта её личико сморщилось, а глаза неотступно следовали за каждым движением Цзян Яншуй.

Однако со стороны Цзян Яншуй этот взгляд выглядел так, будто она выслеживает добычу в ожидании подходящего момента, чтобы броситься и нанести смертельный укус.

Цзян Яншуй мысленно вздохнула.

Почему ей кажется, что сейчас стало намного опаснее, чем в прошлый раз?

Её взгляд упал на Е Цзинь. Та встретилась с ней глазами, и в этом обнаженном, исступленном жаре читалось такое сильное желание обладать, которое уже невозможно было скрывать.

Сузив глаза, Цзян Яншуй шагнула ближе. С каждым её приближением дыхание Е Цзинь учащалось, а жар в глазах разгорался всё сильнее.

— Ах... — Е Цзинь выдохнула от боли, в то время как её тело инстинктивно дрожало от удовольствия.

Решив действовать на опережение, Цзян Яншуй впилась зубами в железу Е Цзинь, вливая туда собственные феромоны, вновь запечатлевая свою метку и одновременно принуждая альфу успокоиться. Почувствовав, как под её зубами та стала послушной, словно маленькая овечка, она наконец улыбнулась уголками глаз.

Е Цзинь тяжело дышала, а в ушах словно взрывались воздушные шары, заставляя сердце трепетать.

Аромат снежного лотоса стал гуще. Любимый человек уткнулся лицом ей в шею, и хотя инстинктивные желания были удовлетворены, в сердце зияла огромная дыра, которую ничто не могло заполнить.

— Достаточно, — пробормотала Е Цзинь и недовольно отвернулась.

Услышав это, Цзян Яншуй разжала зубы.

Неизвестно, было ли это плодом воображения Е Цзинь, но ей показалось, будто перед тем, как отстраниться, Цзян Яншуй легонько лизнула её железу. От этой мысли она густо покраснела.

Присев на край кровати и глядя на раскрасневшееся лицо Е Цзинь, Цзян Яншуй помолчала немного и тихо произнесла:

— Е Цзинь, мне всегда казалось, что из нас получились бы отличные друзья.

У неё были друзья, и даже много, но лишь с Е Цзинь общение казалось настолько комфортным.

— Но мне не нужны друзья, — Е Цзинь отвернулась, повторив свои слова.

Требования к количеству друзей у неё были невелики, и превращать любимого человека в друга она не собиралась.

Цзян Яншуй молча смотрела на неё. Сидевшая перед ней альфа отличалась от тех, кого она знала раньше. Она понимала, что её прежние суждения об альфах были предвзятыми, но исправлять их ей не хотелось — в конце концов, кое-кто уже продемонстрировал ей всю глубину человеческого уродства.

— Из-за такого твоего поведения я не знаю, как с тобой обращаться.

Е Цзинь поджала губы:

— Прими меня.

Цзян Яншуй невольно усмехнулась от её слов — у этой нахалки хватало же наглости такое заявлять.

— Слушай... ты не хочешь сходить в душ? — неуверенно произнесла Е Цзинь, заметив пот на лбу Цзян Яншуй и решив, что та, наверное, слишком спешила сюда.

Цзян Яншуй призадумалась. Понимая, что в нынешнем состоянии Е Цзинь её точно не отпустит, она не стала отказываться:

— Я без одежды. И где гостевая спальня?

— Можешь надеть мою пижаму, новую, её никто не носил. Гостевой у нас нет, — пробормотала Е Цзинь, уткнувшись взглядом в пол.

— Нет гостевой? — Цзян Яншуй явно не поверила. В такой огромной вилле живут только мать с дочерью, и ей говорят, что нет гостевой комнаты?

— Угу, к нам всё равно никто не приезжает с ночёвкой, так что гостевую мы не обустраивали, в пустых комнатах даже кроватей нет. Если не веришь, можешь зайти в каждую и проверить, — Е Цзинь надула губы, в таких вещах она не стала бы врать.

Цзян Яншуй мысленно вздохнула.

Она никак не ожидала, что эти мать и дочь живут столь отшельнической жизнью.

— А новые полотенца и всё прочее?

— В нижнем правом ящике в ванной.

Цзян Яншуй бросила на неё долгий взгляд и, не говоря больше ни слова, направилась в ванную.

Глядя ей вслед, Е Цзинь почесала покрасневшую щёку.

Погодите-ка?! Почему она до сих пор не выгнала Цзян Яншуй?!

Е Цзинь замерла. Она же ясно говорила себе, что не хочет зависеть от чужих феромонов, так почему до сих пор её не оттолкнула!

Досадливо стукнув кулаком по кровати, она подумала: почему ей вечно приходится самой же давать себе пощёчины!

Войдя в ванную, Цзян Яншуй остановилась перед раковиной и подняла взгляд на зеркало. Ее обычно бесстрастные глаза казались непривычно влажными, а на щеках играл лёгкий румянец. Нахмурив брови, она с недоверием уставилась на своё отражение, будто не узнавая собственное лицо.

Краснеет? Она? Из-за Е Цзинь?

Однако вскоре в дверь ванной постучали. Узрев сквозь матовое стекло силуэт снаружи, Цзян Яншуй нахмурилась.

— Э-э... ты забыла взять сменную одежду, — раздался приглушенный дверью голос Е Цзинь.

Цзян Яншуй мысленно вздохнула.

Она открыла дверь и посмотрела на стоящую за ней Е Цзинь.

Та протянула ей небольшой бумажный пакет с чистой одеждой, а на самой Е Цзинь... уже красовалось зимнее пальто...

— Спасибо, — Цзян Яншуй взяла пакет, окинула взглядом её пальто и помолчала, прежде чем всё же спросить: — Тебе не жарко?

И это в разгар зимы, да еще и утепленное пальто — о чём вообще думает её голова?

Лицо Е Цзинь залилось краской, правда, теперь Цзян Яншуй уже не понимала, от смущения ли это или от жары. Тихонько пробормотала:

— Жарко.

— Жарко, а всё равно так одета?

Эти слова задели Е Цзинь, и она бросила на Цзян Яншуй сердитый взгляд:

— Я между прочим о тебе забочусь!

Кто тут терпеть не может альф и считает их тела отвратительными? Разве не она сама хотела продемонстрировать всё «безобразие» воочию?

Цзян Яншуй потеряла дар речи.

Сообразив, в чём дело, она отвела взгляд и, помолчав, произнесла:

— Сними пальто.

Е Цзинь опешила от этого приказа и машинально переспросила:

— Ты больше не брезгуешь?

Цзян Яншуй закатила глаза и захлопнула дверь прямо перед её носом.

А оставшаяся снаружи Е Цзинь уставилась на закрытую дверь во все глаза. Так брезгует она или нет? Почему у неё вечно такое ощущение, будто Цзян Яншуй считает её полной дурой?

Глава 45. А-а-а

Когда Цзян Яншуй вышла из ванной, Е Цзинь уже сняла пальто, переодевшись в свободную пижаму. Оглядевшись вокруг, Цзян Яншуй так и не нашла, куда та спрятала её белую рубашку.

То ли сказалась усталость последних дней, то ли спешка по дороге, но после душа Цзян Яншуй вдруг сморил сон. Бросив взгляд на Е Цзинь, она велела той подвинуться, сама забралась под одеяло и, закрывая глаза, пробормотала:

— Я устала, посплю немного. Займись чем-нибудь сама.

Е Цзинь во все глаза уставилась на эти плавные движения и беззвучно завопила:

— Это моя кровать! Альфячья кровать!

Ты вообще омега или где, знаешь что такое опасность?!

С головной болью сморщив новы, Цзян Яншуй бросила:

— Не шуми, не впервой же спать вместе.

Сколько времени прошло с тех пор, как они спали в одной постели, а теперь она устраивает тут драму — святошу из себя строит?

Е Цзинь от злости округлила глаза, в упор глядя на неё.

Словно почувствовав этот взгляд, Цзян Яншуй перевернулась набок и сонный голосом произнесла:

— Умничка, иди поиграй сама, не шуми.

Если бы не вид смертельно уставшего человека, Е Цзинь полезла бы драться! Что значит иди поиграй сама? Говорит так, будто она ребёнок малый!

Стоило Е Цзинь умолкнуть, как натянутые нервы Цзян Яншуй расслабились, и она мгновенно провалилась в сон.

— В-вообще-то... спит она довольно красиво, — пробормотала Е Цзинь, разглядывая спящую Цзян Яншуй.

Пряди чёрных волос живописно рассыпались по её фарфорово-белому лицу. Из-за того, что та лежала на боку, очертания тонких поджатых губ были видны как на ладони, а высокая переносица образовывала изящный изгиб. Небольшая горбинка придавала лицу капельку резкости, однако эта резкость полностью растворилась в её нынешнем бессознательном и мирном сне. Сердце Е Цзинь затрепетало, оторвать взгляд было невозможно.

Засмотревшись, Е Цзинь снова почувствовала жар и поспешно отвела глаза, но прошло совсем немного времени, как взгляд украдкой вернулся обратно, отчего уши снова запылали.

http://bllate.org/book/21716/2243897

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу