В конце концов Сун Цинчуань так и не получил новичковый подарок: система заявила, что у них отродясь не было ничего подобного.
Сун Цинчуань только вздохнул от безысходности. Ну и система! Сплошной обман. Впрочем, оно и к лучшему — кто знает, какую еще дрянь они могли подсунуть.
Приведя себя в порядок и прихватив телефон, банковские карты да удостоверение личности, Сун Цинчуань ступил на путь, откуда не было возврата.
Едва сойдя с трапа самолета, он позвонил У Се, который заранее пообещал встретить его в аэропорту.
— Алло! У Се, я прилетел.
У Се велел ему стоять на месте и пообещал скоро быть. Сун Цинчуань выбрал местечко поприметнее и стал ждать, пока У Се его отыщет.
Тем временем У Се от волнения взад-вперед мерил шагами пятачок около выхода. Получив звонок, он с решительным видом зашагал в определенном направлении.
— Эй, Тэньчжэнь, подожди меня! Что за неженка этот твой друг? Еще и заставлять нас тащиться за ним.
Толстяк ужасно любопытствовал, кто же этот загадочный товарищ, из-за которого У Се так сильно изменился сразу после звонка.
Последние несколько дней У Се только и делал, что пялился в телефон, ухмыляясь до мурашек по спине. Толстяк даже заподозрил, что У Се втюрился по уши, но тот отпирался изо всех сил.
Так что Толстяку оставалось лишь вести скрытное наблюдение, а сегодня он увязался следом, когда У Се отправился встречать друга.
Толстяку не терпелось посмотреть на того, кто заставлял У Се терять сон и аппетит целыми днями. Он даже на Третьего дядю забил — просто напасть какая-то!
У Се в очередной раз попытался вразумить Толстяка:
— Толстяк, мы с ним лучшие, прелучшие друзья. Его зовут Сун Цинчуань. Разве красивое имя? Отнесись к нему получше, вот увидишь, Цинчуань тебе тоже понравится.
Толстяк уже онемел. У Се заводил эту шарманку далеко не в первый раз. Стоило зайти речи о Сун Цинчуане, как У Се словно подменяли — будто злые духи овладели.
Разве могут люди быть настолько совершенными? Да таких, как описывает У Се, просто не существует в природе!
Но возразить было нечем: стоило Толстяку попытаться, как У Се принимался с каменным лицом расписывать, какой же Цинчуань чудесный, просто невероятный.
Толстяк отделался дежурной фразой:
— Да-да, обязательно понравится. Тэньчжэнь, давай шустрее. А то твой Цинчуань заждется, нехорошо получится.
У Се не уловил скрытого сарказма в голосе Толстяка и лишь обрадовался его заботливости. Кивнув, он прибавил шагу, пока Толстяк тяжело вздыхал позади.
Пройдя совсем немного, У Се заметил Сун Цинчуаня. Тот стоял там же, и хотя лица было не разглядеть, У Се сразу узнал его без труда.
— Цинчуань, прости, что заставил ждать.
В глазах У Се плескалась такая нежность, что спрятать переполнявшую его влюбленность было просто невозможно.
Сун Цинчуань посмотрел на У Се и вдруг подумал: почему тот выше его ростом?
У Се тут же отвел взгляд — во взгляде Цинчуаня таилось слишком много глубоких чувств.
Любому, на кого Цинчуань так смотрел, начинало казаться, будто этот человек окружен его безумной любовью.
— У Се, прости за беспокойство.
Сун Цинчуань и сам не знал, что сказать. Стоило ему взглянуть на У Се, как накатывало острое чувство вины.
У Се с улыбкой покачал головой:
— Никакого беспокойства. Цинчуань, ты случайно не простудился?
Заметив маску на лице Сун Цинчуаня, У Се решил, что тот подхватил простуду.
В конце концов, в их краях люди ходили с открытыми лицами, так что Сун Цинчуань со своей маской заметно выделялся.
Да Сун Цинчуань и рад бы не носить ее! От маски у него было ощущение, будто не хватает воздуха, но без нее он чувствовал себя совершенно беззащитным.
И хотя система снизила силу влияния ауры всеобщего любимчика, стоило ему засветить лицо, как последствия все равно оказывались слишком мощными.
Сун Цинчуаня вовсе не улыбалась перспектива бегать от толп поклонников, он и так уже был близок к депрессии.
— Нет, просто привычка.
— Тэньчжэнь, так это твой друг? Чего вы застыли столбом? Твой приятель какой-то застенчивый — даже из дома выходит в маске.Толстяк сразу заметил, что у незнакомца прекрасная фигура и очень даже симпатичные глаза, вот только лица было не разглядеть.
Из-за этого Толстяку не удавалось рассмотреть его как следует, но он был уверен: перед ним определенно красавец.
– Привет, я лучший братуха Наивного, можешь звать меня просто Толстяк. – Толстяк тут же протянулся для рукопожатия, выглядя весьма дружелюбным.
Сун Цинчунь положил свою руку поверх его:
– Я Сун Цинчунь, университетский друг У Се.
Толстяк отдернул руку и мысленно вздохнул: почему только у него самого такие пухлые руки?
Он покосился на безупречно чистую руку Сун Цинчуня — до чего же белая, даже почище, чем у девчонки.
– Ну что, тогда поехали. Ты и не знаешь, как Наивный все эти дни тосковал, только о тебе и говорил. Наверное, безумно обрадуется, когда увидит тебя. Ты уж погости у нас, побудь с Наивным подольше.
Толстяк думал, что Сун Цинчунь пробудет здесь всего пару дней, а потом уедет обратно.
Слушая слова Толстяка, Сун Цинчунь бросил взгляд на стоящего рядом У Се. Поступая так, он действительно всё делает правильно?
Сун Цинчунь не знал, не совершил ли ошибку, встречаясь с этим пылким и влюбленным взглядом У Се.
Всё вокруг будто говорило Сун Цинчуню, что он неправ, что ему не следовало снова появляться на глазах у У Се.
Словно заметив желание Сун Цинчуня отстраниться, У Се перестал смотреть на него.
Втроем они вернулись к машине. За руль сел Толстяк, У Се устроился на пассажирском сиденье спереди, а Сун Цинчунь один сидел сзади.
– Наивный, я же говорил, что сам поведу, почему ты не сел сзади с Цинчунем, не поболтал о старых временах? – недоуменно протянул Толстяк.
Он никак не мог взять в толк поведение У Се: разве еще пару дней назад тот не ждал этого с нетерпением? Почему же теперь, когда они встретились, он даже не разговаривает с человеком? Разве это дело?
– Братух Цинчунь, тебе не жарко? Мы уже в машине, маску можно не носить.Толстяк на самом деле жутко любопытствовал, как же выглядит Сун Цинчуань. В конце концов, фигура у Сун Цинчуаня была просто отменной, а значит, и лицо наверняка не подкачает.
Поразмыслив немного, Сун Цинчуань всё же решил снять защитную маску.
Влияние ауры всеобщего любимца вряд ли было настолько мощным, к тому же им предстояло жить и работать вместе.
У Се и Толстяк неотрывно следили за движениями Сун Цинчуаня. Они увидели, как та белая, изящная рука медленно стянула с уха маску.
В тот же миг лицо Сун Цинчуаня предстало перед их глазами: безупречно белая кожа, глубокие, полные невыразимого очарования глаза, прямой точёный нос, нежно-розовые губы и чётко очерченная линия подбородка.
— Ёлки-палки, У Се, а ты ведь не говорил, что братец Цинчуань такой красавчик! — вообще-то Толстяк хотел сказать «соблазнительный», но это слово звучало не слишком подходяще.
У Се смотрел на Сун Цинчуаня и сам не знал, что и сказать. В его памяти Сун Цинчуань, конечно, был симпатичным, но не до такой же степени, чтобы так приковывать к себе взгляды!
Сейчас Сун Цинчуанец словно источал мягкое сияние, намертво пригвоздив к себе внимание У Се.
— Толстяк, следи за дорогой, — Сун Цинчуаню стоило догадаться и подождать, пока машина остановится, прежде чем показывать лицо.
Толстяк тут же опомнился и перевёл всё внимание на руль.
— Цинчуань, не переживай, у Толстяка вождение первоклассное, — У Се больше не смел смотреть на Сун Цинчуаня — его сердце колотилось слишком уж быстро.
Увидев, что оба хоть и взволнованы, но ведут себя вполне адекватно и без каких-либо безумных выходок, Сун Цинчуань успокоился.
Наконец-то он встретил нормальных людей и теперь сможет ходить без маски на людях.
— Цинчуань, с такой внешностью жить просто незаконно. Будь я девчонкой, сам бы в тебя втюрился, — восхищенно покачал головой Толстяк.
Сун Цинчуань лишь тихонько усмехнулся и ничего не ответил. На самом деле порой ему самому хотелось быть хоть чуточку проще.
Будь его внешность самой заурядной, вряд ли его жизнь сложилась бы так, как сейчас.
http://bllate.org/book/21724/2244602
Готово:
