Оба не спешили возвращаться, а вместо этого просто нашли у ручья большое, на вид вполне чистое плоское камень, уселись на него и задрали головы к небу, любуясь звёздами.
Днём в горах стояла жуткая жара, но с наступлением ночи у ручья в горном лесу становилось на редкость прохладно и приятно.
Цзянь Лобэй всё смотрел на небо, а потом вдруг цокнул языком: — Если бы сейчас сюда ещё и огромный кусок арбуза... тц, вот это была бы поистине райская жизнь.
Услышав это, Цяо Иси опустил голову, посмотрел на него и тихо рассмеялся: — Сюй-гэ и остальные ведь правда прихватили с собой арбуз. Ты разве не заметил, когда мы ехали? Он лежит в багажнике машины.
— Правда что ли? — у Цзянь Лобэя загорелись глаза, и он соскользнул с камня. — Тогда давай скорее вернёмся!
Когда они вернулись, Ван Дунсюй со своей компанией как раз только что подоспел обратно. Все они перепачкались в грязи и пыли, переворачивая камни и раздвигая заросли травы. Вода в ручье была чистой и прозрачной, так что ребята как раз стояли на берегу, моя руки и лица.
Цзянь Лобэй не стал церемониться и, едва подойдя, прямо спросил: — Сюй-гэ, вы что, и арбуз в горы притащили?
— А глаза-то какие зоркие! — Ван Дунсюй с улыбкой приподнял бровь, наклонился, выловил из ручья круглый предмет и протянул Цзянь Лобэю. — Я тащил его всю дорогу, жутко устал, как раз собирался предложить всем скоро его разрезать. Держи, отнеси своему старшему брату Датуку, у него есть нож, пусть разрежет.
— Сделано!
Цзянь Лобэй с обхватившими арбуз руками подбежал к старшекурснику Датуку, который сидел на берегу и разглядывал фотоаппарат. Трудновато пришлось, но старшекурсник улыбнулся, достал из рюкзака складной нож, ополоснул его чистой водой, а затем аккуратно разделил арбуз на шесть ровных частей — как раз по куску на каждого. Цзянь Лобэй первым взял один кусок, протянул его Цяо Иси, а затем громко позвал остальных ребят с берега лакомиться угощением.
Есть арбуз в кругу близких друзей летней ночью — несомненно, величайшее счастье, особенно когда этот арбуз такой крупный и сладкий.
Ван Дунсюй откусил большой кусок ярко-красной сочной мякоти и самодовольно посмотрел на Цзянь Лобэя: — Этот бессемянный арбуз вырастили студенты соседнего сельхозинститута. Я дружу с их председателем, вот мне и перепал один. Сладкий?
Цзянь Лобэй поднял вверх большой палец, не скупясь на похвалу: — Сласть!
К тому же без косточек — просто кайф.
— Сельхозинститут занимается не только выращиванием арбузов. Помидоры, рис, кукуруза... они чуть ли не полностью обеспечивают овощами всю нашу университетскую столовую, — с улыбкой вставила Лань-цзе. — Так что видишь, какой у нас классный Нанкинский университет? Поступай к нам после школы, мы тебя в обиду не дадим!
— Ни за что, — Цзянь Лобэй опустил голову и откусил ещё кусочек арбузной мякоти. — У меня уже есть университет на примете!
Ван Дунсюй пошутил: — Ого, даже наш первоклассный Нанкинский университет тебе не мил? Куда же это ты собрался?
Цзянь Лобэй приподнял уголки губ в дерзкой улыбке: — Когда придёт время, сами увидите, куда я поступлю.
— Поглядите-ка на этого паренька, ещё и интригует, — старшекурсники дружно рассмеялись.
Ван Дунсюй поднял половину арбуза, словно произнося тост: — Как бы то ни там ни было, до выпускных экзаменов осталось меньше двух лет. Да-Бэй, желаю тебе и Си-цзы в будущем поступить в те университеты, о которых вы мечтаете!
Цзянь Лобэй тоже поднял свой кусок арбуза и мысленно чокнулся с Ван Дунсюем.
— Само собой, я трезво оцениваю свои силы, а про этого товарища по имени Цяо Иси и говорить нечего. Но эту бесполезную похвалу я так и быть приму.
— Тц, обожаю твою самоуверенность!
Покончив с арбузом, Ван Дунсюй и остальные собрали корки и разложили их вокруг лагеря, заявив, что от них будет огромная польза.
Время было уже позднее. Все провели весь день в горах и порядком устали, поэтому, кое-как умывшись и пожелав друг другу спокойной ночи, парочками разошлись по палаткам.
Наверху палатки имелось отверстие на молнии: стоило расстегнуть его, как открывался слой прозрачного винила, похожий на крошечный мансардный окенце.
Цзянь Лобэй лежал на спине на коврике, разостланном на дне палатки, и, глядя в это оконце на ночное небо, не переставал восхищаться: — Палатка, которую арендовал Сюй-гэ, просто супер. Даже ночным пейзажем можно любоваться.
Заметив, что Цяо Иси всё еще возится со своими вещами, Цзянь Лобэй подвинулся в сторону и поторопил его: — Ложись уже скорее, давай смотреть вместе.
— Ой, хорошо, — Цяо Иси замер на секунду, ответил, но всё равно продолжал медлить, пока наконец с покрасневшими кончиками ушей медленно-медленно не лег рядом с Цзянь Лобэем.
Двухместная палатка была не то чтобы маленькой, но и просторной её не назовёшь. Стоило лечь двум парням ростом под метр восемьдесят, как их плечи неминуемо соприкоснулись. И хотя оба были полностью одеты, в этом тесном пространстве, на одном и том же коврике, вдыхая один и тот же воздух и время от времени соприкасаясь телами, атмосфера казалась чересчур двусмысленной.
В палатке стояла духота, лежать на жесткой земле сквозь единственный тонкий коврик было неприятно, но лицо Цяо Иси по-прежнему пылало.
Вспомнив, как во время недавнего разговора с остальными Цзянь Лобэй слушал всех молча и почти не вставлял слов, Цзянь Лобэй поинтересовался: — Цяо Иси, в какой университет ты хочешь поступить?
Цяо Иси не ответил, а вместо этого спросил в ответ: — А ты?
— В Цинхуа и Пекинский, разумеется, — Цзянь Лобэй ответил без раздумий и сам же пояснил причину: — Мои родители окончили этот университет, к тому же специальность, которую я хочу изучать, там самая сильная.
Цяо Иси лишь слегка повернул голову, и лицо Цзянь Лобэя оказалось совсем близко. Уголки его глаз изогнулись в улыбке, и когда он заговорил о любимой специальности, казалось, будто звёзды с ночного неба упали в его глаза.
Когда подросток говорит о своей мечте и том, что любит больше всего, он всегда сияет вот так ярко.
Цяо Иси тронул губами улыбку: — Это связано с насекомыми? Та специальность, которую ты хочешь выбрать?
— Угу! — кивнул Цзянь Лобэй и тоже повернулся к Цяо Иси. — Свои планы я выложил, теперь твоя очередь рассказать?
Впрочем, не дожидаясь ответа, Цзянь Лобэй сам же продолжил рассуждения вслух:
— Но если подумать, с твоими-то оценками ты наверняка тоже метишь в Цинхуа или Бэйда? В конце концов, это лучшие вузы страны, мечта любого абитуриента.
На самом деле у Цяо Иси не было каких-то конкретных целей. Пока учебное заведение было неплохим, разницы между ними он особо не видел. Но раз уж теперь он знал цель Цзянь Лобэя, у него появилась своя собственная.
Правда, ответить он не успел: Цзянь Лобэй вдруг с морщинкой на лбу издал сдавленное шипение, резко сел и принялся отряхивать одежду.
— Что случилось? — испуганно спросил Цяо Иси, тоже поднимаясь.
— Меня, кажется, какая-то букашка укусила, — Цзянь Лобэй, морщась от боли, принялся осматривать собственную руку.
Цяо Иси тут же нашарил фонарик, включил его и поднёс ближе к Цзянь Лобэю: на коже в месте укуса уже вздулся красноватый, опухший бугорок с крошечным белёсым пузырьком на макушке, а виновник происшествия давно скрылся в неизвестном направлении.
— Болит? — нахмурившись, спросил Цяо Иси.
Цзянь Лобэй покачал головой и уже потянулся почесать пострадавшее место: — Сначала жгло, сейчас вроде терпимо, но так чешется! Ужасно хочется почесать.
— Не трогай руками, — Цяо Иси властно перехватил его запястье. — Сиди здесь и не двигайся, у Сюй-гэ с собой наверняка должна быть мазь от укусов насекомых, я сбегаю одолжу.
С этими словами он стремглав выскожил из палатки.
— Эй, погоди...
Цзянь Лобэй посмотрел вслед исчезнувшему в проеме Цяо Иси и вздохнул. С чего это Цяо Иси так подорвался? Не дослушал, умчался. Разве не проще было пойти к Сюй-гэ вместе? Заодно показали бы им, что за насекомое цапнуло. Подумаешь, укус, экая невидаль, он же не ногу сломал, чтобы не мочь ходить — и ещё наказал сидеть на месте!
Но обычно неторопливый, рассудительный Цяо Иси, смахивающий на степенного старичка, впервые выглядел таким растерянным.
Услышав из палатки обрывки разговора Цяо Иси, выпрашивающего мазь у Ван Дунсюя, Цзянь Лобэй невольно улыбнулся.
А всё-таки такой Цяо Иси был донельзя милым.
Ван Дунсюй вернулся вместе с Цяо Иси почти мгновенно. Осмотрев волдырь на руке Цзянь Лобэя, он заявил, что это, судя по всему, следы укуса синекрыла, но ничего страшного, обойдется.
— Эта тварь кусается до жути больно, словно кислотой плеснут, кожа может воспалиться и начать гноиться, но тебе повезло, всего лишь мелкий прыщик, — Ван Дунсюй протянул Цяо Иси тюбик с мазью и напутствовал: — Мыльного раствора нет, сначала промой ему ранку чистой водой, а потом намажь этой мазью. Помажешь пару-тройку дней — и всё пройдёт. Но запомни: ни в коем случае не позволяй ему расчесывать рану, чем больше чешешь, тем хуже станет.
Цяо Иси взял мазь и с предельно серьезным видом кивнул: — Угу, я прослежу за ним.
Цзянь Лобэй: — ...
Вид Цяо Иси рассмешил даже Ван Дунсюя: — Я же только что обрисовал худший сценарий! У него симптоматика легче некуда, не стоит так переживать.
— По твоему лицу секунду назад я подумал, будто парня гадюка укусила!
Сообразив, что и впрямь переборщил с реакцией, Цяо Иси слегка покраснел до самых ушей.
Цзянь Лобэй цыкнул языком и недовольно протянул: — А ты чего скалишься? Укуси меня змея, ты бы первый злорадно потешаться начал.
Ван Дунсюй, сперва пытавшийся сдержать улыбку, махнул рукой и перестал сдерживаться, залившись открытым смехом.
— И правда, не знаю почему, но видеть твои неудачи — такое удовольствие.
— Ну ты и друг паршивый! — Цзянь Лобэй закатил глаза до боли в затылке, фыркнул, бережно придерживая рукой травмированную руку, и вышел из палатки. Цяо Иси со смешком подхватил бутылку с минералкой и последовал за ним.
Лишь когда Цяо Иси тщательно промыл ранку и аккуратно покрыл её прохладной освежающей мазью, зуд в руке Цзянь Лобэя наконец немного утих.
В этот момент Ван Дунсюй тоже высунулся из своей палатки: — Ну всё, обидчика-насекомое я тебе отомстил, в палатке тоже побрызгали антимоскитным спреем, извольте почивать, господин Цзянь!
Господин Цзянь снова фыркнул, проигнорировав его, и с царственным высокомерием улегся обратно в палатку.
Цяо Иси улыбнулся, глядя ему вслед, а затем повернулся к Ван Дунсюю: — Спасибо, Сюй-гэ, отдыхай давай.
Ван Дунсюй махнул рукой, направляясь к своей палатке: — Пустяки, ты тоже ложись. Если что понадобится — зови.
Цяо Иси кивнул: — Угу.
После череды подобных происшествий время перевалило далеко за полночь. Вернувшись в палатку, Цзянь Лобэй быстро закрыл глаза и провалился в сон. Правда, из-за того, что ранка на руке продолжала время от времени зудеть, спал он беспокойно и даже во сне порывался почесать саднящее место.
Но бдительный страж в лице Цяо Иси не дремал: он пресекал любые попытки расчесать кожу, так что Цзянь Лобэй только несчастно мычал спросонья, а свежий слой мази заново стирался от постоянных движений.
Не найдя другого выхода, Цяо Иси тихонько приподнялся, нашарил тюбик с мазью и решил обновить лекарство.
Стараясь не разбудить спящего, Цяо Иси опустился на колени рядом с Цзянь Лобэем, взял ватную палочку с мазью, склонился над ним и принялся на ощупь в темноте искать поврежденный участок кожи.
Из-за этого Цяо Иси волей-неволей пришлось практически повиснуть над Цзянь Лобэем. Их груди оказались так близко друг к другу, что казалось, будто их сердца бьются в унисон, перекрывая стуком дыхание друг друга.
Сердце грохотало громко и часто, словно барабан, и Цяо Иси даже испугался, что этот гул разбудит Цзянь Лобэя.
Закончив с трудом обрабатывать рану, Цяо Иси лёг обратно на коврик, но сон пропал окончательно. Он неподвижно уставился на ночное небо в прозрачное окошко, дождался, пока пульс придёт в норму, и только тогда осмелился снова бросить взгляд на лежащего рядом парня.
После повторного нанесения мази Цзянь Лобэй успокоился, и вскоре из глубины палатки посчастливилось услышать его ровное тихое дыхание — на этот раз он уснул по-настоящему крепко.
Цяо Иси качнулся вбок, перевернулся на бок и, опираясь на локоть в тусклом сиянии луны и звёзд, принялся разглядывать его, постепенно расплываясь в улыбке.
Как и говорил Цзянь Лобэй, в детстве им действительно доводилось спать на одной кровати, но в памяти сохранился разве что сам факт совместного сна. Ни подробностей тех ночей, ни ощущений — радостных или тревожных — Цяо Иси давно не помнил.
А теперь Цзянь Лобэй мирно спал рядом с ним. Он лежал неподвижно в самой правильной позе, сложив ладони на животе — невероятно, до умопомрачения милый.
Лунное сияние струилось по его лицу, черты красивого лица казались полуреальными в игре света и тени, словно в сказочном сне.
Но то было прошлое, а каковы же ощущения теперь? Цяо Иси не мог подобрать слов, точно зная лишь одно: его собственное сердце никак не могло успокоиться.
В этот самый момент для Цяо Иси они действительно спали вместе — пусть не на кровати, а в палатке, где небом служил полог ночи, а землёй — коврик.
Но в этом ограниченном пространстве стоило поднять взгляд, как перед глазами представали лишь звёздное небо и они сами.
Надо было спать, ведь завтра предстояло часами сить в засаде ради удачных кадров — разве вынесешь такое без сил? Цяо Иси глубоко вздохнул, убрал руку, устроился поудобнее и закрыл глаза, настраиваясь на сон.
Ночная тишина нарушалась лишь лёгким шорохом. Не успел Цяо Иси погрузиться в дремоту, как рядом послышался возню, а затем на его тело тяжелём легли чужая рука и нога, словно его приняли за удобную подушку для обниманий. Обладатель этой руки уткнулся носом ему в плечо и с видимым блаженством затих.
Оглушенный тёплым дыханием, щекочущим ухо, Цяо Иси замер: ...
Примечания переводчика:
Цяо: Смех сквозь слёзы, глаз не сомкнуть и пошевелиться боюсь.jpg
К слову, дорогие мои, поскольку послезавтра стартует платная арка, завтрашнюю главу я объединю с послезавтрашней и выложу после 11 вечера! Спасибо за поддержку и понимание, всех люблю! После открытия подписки главы будут выходить ежедневно, с редкими бонусными главами. Надеюсь, вы и дальше продолжите следить за нашей парочкой!
http://bllate.org/book/21742/2247801
Готово:
