Ван Да пошло прищурил глаза и мечтательно протянул:
— О?
Хэ Чао, пока тот не успел защититься, невозмутимо свернул лежавшую под рукой стопку студенческих вестников и огрел Ван Да прямо по макушке:
— Ты! Твою! А! Совсем страх потерял, кости мне моешь! Не слишком ли большую свободу твой старший брат дал тебе в последнее время?
Ван Да от такого удара аж опешил. Он зажал голову руками и посмотрел на Се Юя глазами, полными слез, в которых отчетливо читалось: твой сосед по парте издевается над людьми.
Се Юй изначально и впрямь был немного раздражен, но, увидев эту сцену, решил, что препираться дальше нет никакого смысла.
— Как ты мог, — успел произнести половину фразы Се Юй, как Ван Да закивал с такой силой, будто собирался закричать: «С сегодняшнего дня вы мой родной старший брат!», — но Се Юй свернул в трубку учебник английского и договорил вторую половину: — …Как ты мог использовать газету? Она же такая легкая, ты что, играешь в поддавки?
Хэ Чао не удержался и рассмеялся.
Ван Да посмотрел на толстый рулон английской книги и бросился наутек, чувствуя себя невероятно обиженным:
— Ты изменился, Юй-гэ, ты изменился...
Настал полуденный перерыв.
Ло Вэньцян, ждавший этого события пуще манны небесной, наконец дождался первых официальных спортивных соревнований второй школы. Он забрал из кабинета Тан Сэня бланки заявок на предстоящие осенние спортивные игры, вернулся в класс и громогласно объявил:
— Одноклассники! Я хочу кое-что объявить!
Ван Да и Лю Цуньхао наперегонки принялись пародировать манеру речи старика Тана. Они тянули слова с неспешной интонацией, добившись сходства процентов на шестьдесят:
— Осенние спортивные игры... Ло Вэньцян, возьми организацию на себя... Пусть все активно подают заявки и покажут жизненную силу нашего класса.
У Ло Вэньцян перехватили инициативу, и он немного смутился перед всем классом:
— Вы чего творите-то, чужой хлеб отнимаете.
В классе стоял шум и гам.
Се Юй лежал на парте, закрыв глаза и давая им отдохнуть: он просидел в телефоне все утро, и глаза немного резало.
Хэ Чао почему-то решил, что сосед спит. Се Юй лежал неподвижно, когда вдруг почувствовал, как что-то теплое коснулось его правого уха, закрывая его и заглушая голоса Ло Вэньцяна и остальных.
Это была рука Хэ Чао.
Затем он услышал, как Хэ Чао шикнул на остальных:
— Мой сосед спит, потише.
На самом деле в классе спал не один Се Юй — несколько девочек с передних рядов тоже задремали, так как шум им мешал, но высказать претензии они стеснялись.
Се Юй шевельнул пальцами, собираясь открыть глаза, но в итоге остался в прежней позе и не шелохнулся.
Сна у него изначально не было, но по мере того, как глаза оставались закрытыми... он и впрямь заснул.
Как раз на вторую половину дня выпадал урок физкультуры, и Ло Вэньцян поспешил извиниться:
— Простите-простите, слишком перевозбудился. Ладно, тогда поговорим на физкультуре, все, кто хочет поучаствовать, в любой момент могут подойти ко мне.
Се Юй спал чутко и смутно слышал какие-то голоса, но разобрать ничего не мог.
Ближе к началу урока У Чжэн по пути заглянул в их класс, чтобы отдать тетради старосте. Староста раздавал их на лету, с невероятным энтузиазмом швыряя тетради по рядам, так что никто даже не пытался помочь ему с этой ношей.
— Се... Се Юй... — пробормотал староста имя, поднял голову и мгновенно зафиксировал цель.
В следующую секунду рабочая тетрадь со стуком приземлилась рядом с головой Се Юя.
— ...
Се Юй открыл глаза.
Староста виновато изобразил жест извинения. Се Юй ничего не ответил, даже не глянув в его сторону, и небрежно засунул тетрадь в выдвижной ящик парты.
Хэ Чао сидел рядом, опустив голову и копаясь в телефоне. В ушах у него торчали наушники, а провод тянулся из кармана одежды.
Дошла очередь и до Хэ Чао, и староста окликнул его:
— Чао-гэ!
Хэ Чао с готовностью поднял руку, приготовившись «ловить мяч». Поймав тетрадь, он выдал фразу на английском:
— Оу, найс.
— Проснулся? — Хэ Чао, поймав тетрадь, скосил глаза на Се Юя и спросил: — А... где твоя домашка?
Се Юй поинтересовался:
— Тебе зачем?
Хэ Чао привык справляться своими силами: он всем корпусом подался к Се Юю и заглянул тому в ящик парты:
— Да так, глянуть.
Се Юй не стал его останавливать или швырять чем-то тяжелым в голову — он просто вытащил тетрадь и шлепнул ее на стол соседа:
— Любуйся и вали отсюда.
В тетрадях их обоих, сколько ни листай от корки до корки, не нашлось бы и пары жирных красных галочек.
Хэ Чао открыл задачки, заданные на прошлые выходные, убедился, что Се Юй тоже не решил ни единого номера, с чувством выполненного долга захлопнул тетрадь и вернул ее владельцу:
— Глядя на тебя, я обретаю покой.
Се Юй по-прежнему лежал на парте, заслонив рукавом половину лица, наружу выглядывали только глаза. Горячее дыхание оседало на ткани рукава, и видом своим он напоминал какого-то зверька, которого так и тянет потискать за шерстку, — разумеется, предварительно приготовившись к тому, что тебя зацарапают до смерти.
— Ты что удумал?
Хэ Чао указал на строчку на классной доске. Это был почерк У Чжэна — размашистый и аккуратный.
— Двое учеников, у которых домашка полностью неверна, встречаются в кабинете на уроке физкультуры. Явка обязательна.
— ...
— Пока ты спал, — Хэ Чао все же не удержался и потрепал его по макушке, — жизнь полна неожиданных сюрпризов.
Се Юю было не особо интересно, и он лишь равнодушно выдал: — Оу.
Впрочем, он оставался холодным во всем — от выражения лица до интонации, сплошная ледяная непроницаемость на триста шестьдесят градусов. Но Хэ Чао подумал, что, должно быть, и впрямь помрачился рассудком, а может, все дело было в слишком мягких волосах Се Юя: вид только что проснувшегося наемного убийцы показался ему на удивление послушным.
Хэ Чао добавил:
— Не переживай, я с тобой.
На это Се Юй уже не нашелся что ответить односложным «оу».
Это объявление провисело на доске целых два урока: хотя имен не называли, все и так прекрасно понимали, о ком речь.
Ван Да загорелся идеей:
— Заключим пари?
Лю Цуньхао:
— Разве тут нужны пари? Те двое... кто еще это может быть.
Сюй Цинцин:
— Думаешь, найдешь в нашем классе третьего с абсолютно неверной домашкой?
Се Юй бросил взгляд на тетрадь Хэ Чао и обнаружил, что этот тип просто переписал условия, крайне элегантно оставив слева пометку «Решение» с двоеточием, на чем все и закончилось.
— Ты что, за деньги ее делал? — Се Юй сунул свою тетрадь обратно в ящик и между делом спросил: — Тебе вот так оформили?
Хэ Чао ответил:
— Нет. Спасибо твоей подсказке, я понял, что в этом мире, кроме меня самого, просто физически никто не способен писать настолько крутым почерком. Ты только взгляни на мой мощный размашистый почерк, на эти переходы...
Се Юй безжалостно прервал его:
— Хоть изговнякайся в попытках себя расхвалить, толку ноль.
— Дин Лянхуа, ты бегаешь спринт и эстафету, справишься? Я слыхал о твоих героических подвигах, у тебя мощный взрывной потенциал... Что до девочек, с ними ситуация мне не до конца ясна, Цин-цзе, выручай, подсчитай, кто из девчонок хочет участвовать.
На уроке физкультуры Ло Вэньцян, Лю Цуньхао и остальные уселись на спортивной площадке, образовав кружок. Ло Вэньцян засунул в карман брюк три ручки, а договорив, вытащил одну и протянул Сюй Цинцин:
— Еще есть командный вид спорта, перетягивание каната и все такое, я на досуге объясню вам технику. На длинные дистанции пойдут Чао-гэ и Юй-гэ... Эй, а они где?
Ло Вэньцян только сейчас заметил пропажу двух спринтеров, которых назначил еще на прошлой неделе.
Ван Да:
— Ты только заметил? Их вызвали в кабинет математики.
Лю Цуньхао добавил:
— У этих двоих спринтеров вся домашняя работа с ошибками.
Ло Вэньцян потер затылок:
— А? Я так обрадовался извещению о спортивных играх, что и не обратил внимания...
Сами спринтеры в этот момент переживали муки ада в учительской.
— Вы двое, берите тетради, ищите себе места и сидите там, пока не разберетесь, а на физкультуру спуститесь только после этого, — У Чжэн продолжил склоняться над стопкой тетрадей. — Ну вы и даете, хотя в одном я должен вас похвалить: по крайней мере, вы не списали, удержали свою планку.
Хэ Чао отозвался:
— Польщен, польщен.
У Чжэн никак не ожидал от Хэ Чао такой толстокожести и на секунду занес руку над тетрадями:
— Ты что, всерьез подумал, что я тебя хвалю?!
Се Юй забрал тетради и просто уволок Хэ Чао за собой, объясняя за соседа:
— Он сегодня забыл выпить таблетки.
— Да уж, принимать лекарства определенно стоит, — бросил вдогонку У Чжэн. — Болезнь-то запущенная.
В учительской почти не осталось преподавателей: старик Тан ушел вести урок словесности в соседний класс, и его место пустовало. Занимать чужие столы было неудобно, так что они устроились за столом старика Тана и принялись за задачки.
Раньше, заходя сюда пару раз, они как-то не замечали, что Тан Сэнь развел на своем рабочем столе целую оранжерею из горшочков с суккулентами. На каждом были наклеены стикеры с названиями растений, периодичностью полива и прочими примечаниями — подход, надо сказать, поразительно скрупулезный.
Хэ Чао протянул руку, ухватился за уголок ближайшего стикера и зачитал название одного суккулента:
— ...Сяо Цуй?
Се Юй:
— ...
— У людей среднего возраста все имена такие пугающие? Разве это не эхеверия лунная? — Хэ Чао подложил рабочую тетрадь под локоть, совершенно забыв про задания. — Он ведь все-таки учитель литературы, а назвал Сяо Цуй?
Се Юй поднял глаза и заметил, что под стеклом на столе Тан Сэня лежит множество фотографий классов, у которых он классное руководствовал в разные годы. Снимки тянулись с двухтысячных и аккуратными рядами доходили до позапрошлого года.
— На что смотришь? — поинтересовался Хэ Чао.
Се Юй хотел ответить, что ищет прошлогоднюю выпускную фотографию, но подумал, что звучать это будет донельзя глупо, и в итоге промолчал, вернувшись к решению примеров.
Между ними лежал письменный стол. Поговорив немного, Хэ Чао исподтишка пододвинул стул и стал понемногу сокращать дистанцию, пока наконец не прижался к Се Юю боком. Он ткнул соседа ручкой в плечо:
— Задачку, которую старик У только что объяснял, усек?
Се Юй, не отрывая пера от бумаги, спросил:
— А сам как думаешь?
— Думаю, усек, — кивнул Хэ Чао. — На этот раз и впрямь усек.
Задачи были не сказать чтобы сложные: У Чжэн провел для них индивидуальный разбор на двоих, разжевав все от формул до пошагового алгоритма. Тут уж надо было обладать интеллектом табуретки, чтобы ничего не понять.
К счастью, на этот раз заявление Хэ Чао о том, что он все понял, не было плодом самообмана. Видимо, стремление поскорее попасть на физкультуру придало ему такой мощный стимул, что IQ временно подскочил. Се Юй тоже слегка ослабил внутренний контроль, и вдвоем они потратили примерно пол-урока на то, чтобы кое-как «разобраться» с примерами.
— Идет-идет, физрук, твои бегуны явились, — зоркий Ван Да издалека заметил приближающиеся фигуры Хэ Чао и Се Юя. — Надежда нашей деревни... то есть, надежда нашего класса прибыла.
— Какая еще надежда деревни? — Хэ Чао подошел ближе и увидел, что весь второй класс старшей школы № 3 сидит на спортплощадке, выстроившись в аккуратный большой круг. Он тоже уселся на землю, хлопая ладонью по пластиковому покрытию: — Старый Се, садись.
— Бег на длинную дистанцию, три тысячи метров, в классе никто не хочет бежать.
— Пиши, — Хэ Чао широко взмахнул рукой с поистине королевской щедростью. — Пиши имя твоего Чао-гэ, куда угодно пиши, хоть на любые дисциплины.
Ван Да:
— Мощно.
Лю Цуньхао:
— Крут!
Ло Вэньцян перевел взгляд на Се Юя, и тот холодно-равнодушно бросил:
— Как хочешь.
Слово «как хочешь» оказалось самым нежным из всего, что Ло Вэньцян доводилось слышать от Се Юя. Он едва не расчувствовался до слез:
— Ладно, тогда записываю! Вы двое сначала берете длинную дистанцию, а потом еще... дай-ка подумать... отжимания, сойдут отжимания?
Спортивные игры длились два дня, а значит, и учеба отменялась на два дня.
Хотя особой страсти к спорту никто не испытывал, одна перспектива двухдневного отдыха разжигала дикий интерес: даже если не планировал выступать лично, каждый норовил вклиниться и поучаствовать.
— В соседнем классе для построения вроде бы заказали единую форму, может, и нам разориться? — Сюй Цинцин трепетно относилась к вопросам стиля. — В чем угодно можем проиграть, но не в боевом духе.
Ван Да выдал:
— У соседей есть парнишка, который переодевается в женское платье. Нам, пожалуй, тоже надо кого-нибудь выдвинуть?
Разговор стремительно уходил в сторону.
К звонку с урока они так ни к чему и не пришли.
Желающие сдать спортивный инвентарь побрели к снарядной, а Ло Вэньцян остался пересчитывать и приводить все в порядок. Большой круг третьеклассников к тому моменту почти рассосался, на площадке осталось всего несколько человек.
Ван Да подкатился к Хэ Чао и заговорщицки шепнул:
— Вообще-то, когда зашла речь о парнях в женских платьях, моей первой мыслью был Юй-гэ.
Хэ Чао:
— Хочешь умереть — я могу устроить.
— Да нет, дело в типаже Юй-гэ. Я вовсе не к тому, что он бабник... тьфу, не бабник, а женоподобный, он ни капли не женоподобный, очень даже мужественный... — Ван Да перерыл весь запас слов в голове, но так и не смог подобрать подходящего определения. — В общем, короче говоря, мы с Цин-цзе подумали именно так. Как думаешь, Юй-гэ согласится?
— Ты точно умрешь.
Хэ Чао помолчал и добавил:
— Причем с такой скоростью покинешь этот мир, о которой даже не догадываешься.
Сюй Цинцин, узнав об этом, испытала некоторое разочарование, но тут же смирилась и выдала свежую идею:
— Раз уж нам не светит стать первыми красавицами параллели, нужно выставить самого эпатажного мужика в платье. Например, в стиле такой... качковской барби.
Ло Вэньцян отчетливо почувствовал, как по спине повеяло могильным холодом.
И тут же уперся взглядом в десятки устремленных на него глаз.
Се Юй еще не был в курсе нового мемного тренда. Он отлучался ответить на звонок, а когда вернулся, Ло Вэньцян уже сидел в классе, горько рыдая:
— Не хочу, я отказываюсь... за что вы со мной так.
— Твои мышцы... они очень секси, — утешал его Ван Да. — Поверь в себя.
Хэ Чао хохотал во всю мочь, согнувшись пополам и не в силах разогнуться. Он помахал Се Юю рукой и прошептал ему на ухо:
— Наш физрук в платье, страшно?
— Снимаем фильм ужасов?
Хэ Чао подтвердил:
— Ага.
Не успел он договорить, как тут же поинтересовался:
— А ты носил юбки?
В голове у Се Юя словно оборвалась какая-то струна.
Сейчас-то черты его лица гармонично сформировались, но в детстве, стоило ему коротко подстричься, как находились те, кто принимал его за девочку. Чжоу Далэй как раз входил в число этих идиотов. Из-за брошенной им фразы «малышка-сестричка» период установления их дружбы растянулся на долгие годы, и лишь чудом они перешли от стадии «набить друг другу морду при встрече» к приятельским посиделкам у мангала с шашлычками.
Чжоу Далэй тоже страшно переживал: и извинялся, и дрался, да только одолеть Се Юя не мог.
Госпожа Гу в молодости тоже отличалась весьма специфическим чувством юмора: сын рос мягким, пухленьким, невероятно миловидным, и ей казалось безумно забавным наряжать его в платьица. В семейном архиве до сих пор хранилось несколько компрометирующих фотоснимков, от которых было не избавиться.
Ван Да продолжал утешать думишевски травмированного физрука, как вдруг с задних рядов донесся грохот. Обернувшись, он увидел, что Хэ Чао и Се Юй по какой-то причине снова сцепились в клубок, опрокинув стул.
Лю Цуньхао только поразился зрелищу:
— Опять подрались? Если в какой-то день они не устроят побоище, мне будет казаться, что в нашем втором классе чего-то не хватает.
— Старший брат, я виноват, виноват, можно? — Хэ Чао, одновременно умиротворяя противника и принося извинения, тут же подливал масла в огонь. — Но твоя реакция выдает тебя с головой, старый Се. Ты что, реально носил?
Се Юй вел диалог исключительно на языке кулаков. Хэ Чао не успевал отбиваться, да и ударить в ответ не решался, поэтому просто завалился назад, зажал живот руками и завыл:
— ...Ой, больно.
Учитывая послужной список этого артиста, первой реакцией Се Юя было подозрение, что тот снова притворяется, причем с изрядным переигрыванием.
И все же Се Юй почему-то сам не понял зачем, но подался вперед:
— Где болит?
Хэ Чао растерялся, не зная, куда указать, и за секунду сменил три дислокации, пока рука наконец не замерла на груди:
— Здесь, кажется, внутреннее кровотечение.
Заявить о внутреннем кровотечении вот так запросто — ну он и мастер.
Се Юй протянул руку и поверх ткани легко ткнул пальцем:
— Вот тут?
Хэ Чао опустил взгляд на руку Се Юя, упершуюся ему в грудь, и на секунду потерял дар речи:
— А, да.
Впрочем, этот странный, чуть ли не двусмысленный момент длился недолго — ровно до тех пор, пока он не увидел, как Се Юй разминает запястья:
— Твою мать, ты и впрямь хочешь устроить мне внутреннее кровотечение...
Мем с парнями в женских платьях, судя по всему, прочно засел в головах. Воспользовавшись отсутствием старика Тана на переменке, Лю Цуньхао и компания тайком шарили в школьном компьютере в поисках подходящего фасона:
— Как эта? Принцесса на шнуровке, с кружевами, в романтическом стиле с налетом аристократизма.
Ван Да:
— Лучше выберем этот наряд горничной. Вот этот хорош, просто отлично, выглядит безумно соблазнительно.
Ло Вэньцян испытывал экзистенциальный ужас:
— ...
— Верхняя модель, проскролль выше, — перебросившись парой ласковых с Се Юем, Хэ Чао наклонился, одной рукой поднял упавший стул и тоже вклинился в обсуждение. — Не эта, еще выше.
— Какая именно? — Лю Цуньхао долго прокручивал страницу вверх, не находя ничего подходящего и все больше недоумевая. — Чао-гэ, ты ничего не путаешь?
Следом Хэ Чао без тени смущения продемонстрировал всему классу собственные познания в женской моде:
— Считаем сверху вниз, третья, вот эта — то, что надо.
На экране красовалось длинное облегающее платье с вырвиглазным красно-зеленым сочетанием цветов и принтом из пионов.
— Вы чего все на меня так уставились? — Хэ Чао вернулся на место, переводя взгляд с проектора на соседа по парте. — По-твоему, плохой вариант?
Лю Цуньхао и остальные были настолько подавлены этим чудовищным безвкусным платьем и эталонной эстетикой Хэ Чао, что у них просто слов не осталось.
Се Юй процедил:
— У тебя вообще совесть есть?
Хэ Чао:
— По-моему, вполне сойдет. Если б в игре — точно очков бы отхватили.
— Донатерам слово не давали.
— Поверь мне.
— Заткнись.
— Ты только посмотри на эту палитру, какая сочная...
— Сочная? — безжалостно пригвоздил Се Юй. — У бабок из танцевального кружка вкуса и то на восемь кварталов больше, чем у тебя.
Не успел Се Юй договорить, как Ван Да принялся истово аплодировать:
— Прекрасно сказано, в точку.
Лю Цуньхао:
— Лайк Юй-гэ.
Хэ Чао:
— ...
После такого перформанса от Хэ Чао настроение Ло Вэньцяна сделало головокружительный вираж: на контрасте с этим ужасом те самые романтичные платья принцесс и костюмы горничных показались ему уже не такими отвратительными.
Ло Вэньцян спрятал лицо в ладонях и изрек сквозь зубы:
— П-пусть будет... та, что перед этим.
— Чао-гэ, хорош!
Ван Да, судя по всему, додумал лишнего: поразмыслив, он решил, что Хэ Чао нарочно отыскал самое уродливое платье, чтобы добить несчастного физрука. Он поднял большой палец вверх и восхищенно произнес:
— Глубоки твои многоходовки.
— Польщен, — Хэ Чао сам ничего не понял, но брякнул на автопилоте, после чего наклонился к уху Се Юя и заговорщицки уточнил: — С чего это он меня расхваливает?
Се Юй оттолкнул его голову рукой, явно не горя желанием вести беседы.
На последнем уроке все принялись наспех собирать рюкзаки, собираясь домой, а дежурные заранее стерли доску.
Учеников из общежития куда больше волновало, чем они будут ужинать, так что Хэ Чао с самого начала урока крутил в руках телефон, а в какой-то момент, подгадав момент, пока старик У отвлекся, и вовсе смылся позвонить.
Закусочная «Цзинбан» недавно запустила услугу доставки еды прямо в школу, о чем оповестила постоянных клиентов массовой рассылкой.
Сделав заказ, Хэ Чао бросил:
— Куда доставлять? К каким воротам?
Самжэ, пропахший сигаретным дымом, с кашлем вывалился из туалета. Он как раз щедро поливал себя освежителем воздуха, пытаясь заглушить табачный дух, когда, повернув голову, заметил своего Чао-гэ: тот стоял в углу лестничного пролета, засунув одну руку в карман куртки и прислонившись спиной к стене.
— Чао-гэ, ты чего тут? — на ходу распыляя средство, поинтересовался Самжэ.
Хэ Чао скосил на него глаза, ничего не ответил, о чем-то задумался и снова заговорил в трубку: «Добавьте еще порцию рыбы», после чего чуть отодвинул телефон от уха и посмотрел на Самжэ:
— Как называлось то рыбное блюдо, что ты в прошлый раз брал в «Цзинбан»?
Самжэ:
— А? Какая рыба? Та, что на полу валялась? Паровой сибас, а что?
— Ничего, — Хэ Чао продиктовал название блюда и добавил: — Мелкий любит такое.
http://bllate.org/book/21761/2250361
Готово:
