×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод Disguised as a Slacker / Притворяться двоечником: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Шэнь Цзе взмахнул рукой: — ...Блин.

Прозвенел звонок с урока, и как раз в этот момент позвонил доставщик.

Хэ Чао спустился вниз за едой. В классе практически никого не осталось: те, кто жил в общежитии, отправились в столовую, и только дежурные остались наводить порядок.

В классе стало намного тише и пустыннее.

Се Юй сидел без всякого дела, не понимая, что за кашу заварил Хэ Чао. Перед самым концом урока тот бросил ему: «Сиди здесь, никуда не уходи», — и тут же получил от Се Юя пинок под зад.

На последнем уроке математики старик У упомянул новые типы заданий из экзаменационных листов для ежемесячного тестирования в ключевых школах, но вдаваться в подробности не стал.

Се Юй от нечего делать записывал шаги решения в заметках на телефоне и машинально вытянул из стопки чистый лист, собираясь использовать его как черновик.

У него была всего одна ручка — после испытания ежемесячным экзаменом он заметил, что в обители отстающих учеников практически у всех наблюдается дефицит канцелярских принадлежностей: то ластика нет, то 2B-карандаша, а у некоторых даже шариковой ручки для ответов не нашлось.

Толпа собирала всё по крупицам: ты выручаешь меня, я выручаю тебя, и немало было таких, кто сжимал в пальцах ручки, исписывая тесты со сменными стержнями.

Ручка Се Юя, должно быть, пару раз неудачно упала, и в какой-то момент перестала писать. Недолго думая, он отбросил её и полез на стол к Хэ Чао поискать что-нибудь на замену.

Стол Хэ Чао был завален из-за маскировки под игры во время уроков — учебники по разным предметам валялись вперемешку.

Се Юй порылся какое-то время, но ручку так и не нашёл, зато между страниц учебника математики обнаружил странный лист бумаги. На нём размашистым почерком было набросано что-то непонятное, отдаленно напоминающее шаги решения задачи, однако он не успел вглядеться — Хэ Чао уже втащился в класс с пакетом в руке: — Приберись, убирай все книги со стола, а то ужинать будет некуда.

Се Юй запихнул бумажку обратно.

Четыре или пять блюд, каждое в одноразовом контейнере, и еще две корочки с рисом.

Се Юй посмотрел на ту рыбу, и она показалась ему до боли знакомой: — Золотой рейтинг?

Хэ Чао распаковал палочки, выудил соломку зелёного лука с тушеного окуня, после чего пододвинул рыбу к соседу по парте: — Ага, добыл контрабандой через стену. Сказали, доставка до школы — значит, даже через гребную стену считается, что доставили.

Се Юй знал за собой привередливость в еде, госпожа Гу обычно готовила с осторожностью, но на этот раз Хэ Чао заказал именно то, что не задевало его болевых точек.

Он смутно припомнил, как в прошлый раз Хэ Чао спрашивал о его предпочтениях в еде. Неужели этот дурила всё это время помнил?

— Ешь давай, чё застыл? — произнёс Хэ Чао. — Ждёшь, пока я тебя покорю? Впрочем, можно и так, назови меня братом — я человек сговорчивый.

Се Юй, как раз собравшийся распаковать палочки, пригрозил: — Жить надоело?

Вань Да, покончив с обедом, вразвалочку зашагал по коридору с бабл-ти в руке, напевая под нос. Еще у входа он уловил какой-то запах, заглянул внутрь и выдал: — Вы двое совсем оборзели. Сегодня в столовой еда преснее травы, да еще и объедки с обеда достались... А вы тут жируете.

Хэ Чао доел последние пару ложек и заметил: — А ты сам-то не жируешь? Где бабл-ти брал? Вкусный?

— В той лавке у входа, Фуданьский чай, — ответил Вань Да. — Ничего так, только в жемчужном чае вечно жемчужин не доложишь.

Се Юй поинтересовался: — И на кой чёрт ты его тогда покупаешь?

Вань Да: — Если честно, Фудань — моя мечта.

— ...

На этой неделе все мысли учеников были заняты исключительно спортивными соревнованиями.

Сюй Цинцин выбрала для класса толстовки в качестве единой формы — в целом вещь оказалась практичной, её потом и в повседневности поносить можно. Ло Вэньцян облачился в изящное и благородное платье принцессы, вышагивая впереди всех с табличкой во время построения колонны.

Учитель физкультуры тоже выделил ребятам время для самостоятельных тренировок, заодно взяв на себя роль наставника.

— Кто у нас в классе записался на отжимания? — закончив давать указания толкателю ядра, преподаватель снова зашагал ближе, свистя в свисток. — Кто там по отжиманиям? Вроде восьмеро записались, выходите все, показывайте свою силу.

Хэ Чао, Се Юй и остальные выстроились шеренгой.

— Не то чтобы сколько сделал, столько и засчитали, судьи смотрят на правильность техники. В прошлом году на спортивных играх — вж-ж-ж — та шеренга участников так впахивала, соревновались, кто быстрее сделает, вверх-вниз, просто молниеносно! И что в итоге, я вам скажу? Победил тот, кто делал медленнее всех.

Учитель физкультуры велел им принять упор лёжа, а сам принялся прохаживаться вдоль шеренги от одного края до другого. Он еще даже не скомандовал начинать отсчет, как парочка мальчишек уже не выдержала и завалилась вниз.

Стоило упасть первому, как всё покатилось по принципу домино — завалилось еще человека три-четыре.

Хэ Чао не чувствовал ни малейшей усталости, приказали бы — простоял бы в упоре еще дольше, но, глядя на то, как остальные расселись по земле, продолжать отжиматься выглядело бы глуповато, так что он вслед за Се Юем тоже плавно опустился на пол.

Учитель физкультуры остановился и проговорил: — ...Ну вы и слабаки в этом году, чуть что — сразу расклеились. Вы вообще хотите высоких результатов на спортивных играх?!

Се Юй вообще-то планировал прогулять физкультуру и сбежать в общежитие почитать книжку, но Ло Вэньцян ни в какую не отпускал, заставив весь класс готовиться к спартакиаде.

Восемь участников соревнований по отжиманиям сидели на полу спортзала, а вокруг несколько парочек младшеклассников гоняли в бадминтон.

Волан порхал по всему спортзалу, то взмывая вверх, то патаясь вниз.

— Сколько сможешь сделать? — спросил Хэ Чао.

Се Юй проследил взглядом за тем, как игравший напротив парень в бадминтон пробежал пару шагов вперед и подпрыгнул за мячом, после чего бросил небрежно: — Понятия не имею, не считал.

— Давай потом сравним?

Учитель физкультуры не дал им шанса посоревноваться — он достал свой коронный козырь, заявив, что способен всего за один урок поднять уровень их отжиманий на невиданную прежде высоту.

— Надо-надо, — поднял руку Вань Да. — Тренер, я хочу научиться.

Учитель физкультуры усмехнулся и многозначительно произнес: — Тогда приступаем.

У Се Юя появилось нехорошее предчувствие.

Две минуты спустя предчувствие оправдалось.

Бадминтон в спортзале больше не летал туда-сюда, а со всех сторон неслись лишь возгласы: «Ого!»

Учитель физкультуры присел на корточки у края площадки и скомандовал: — Ученики под нечетными номерами, ложитесь. Четные — начали, я считаю один — одно отжимание, по пятьдесят штук — перерыв.

Се Юй, лежа под Хэ Чао, медленно и с трудом выдавил из себя одно слово: — ...Блин.

Хэ Чао уперся ладонями по обе стороны от рук Се Юя, удерживая вес верхней части тела исключительно на руках и зависнув на некотором расстоянии от него. Он продолжал поправлять позу, искренне находя эту затею весьма странной, и, не удержавшись, прыснул со смеху: — Кто вообще это придумал? Талант. Не зря говорил про невиданную высоту.

Вань Да едва не плакал от безысходности, бросив через плечо сидевшему сверху парню: — Давай, братуха, поднажми! Если сейчас сорвешься, тут ведь такое дело начнется.

Парень сверху тоже паниковал: — Я... я постараюсь.

Как только они устроились поудобнее, учитель физкультуры свистнул в первый раз: — Раз!

Хэ Чао опустился вниз, и с каждым дюймом расстояние между ним и Се Юем сокращалось. Даже несмотря на то, что он старался контролировать процесс, их тела всё равно то и дело соприкасались. Через тонкую ткань одежды казалось, что тепло передается прямо от кожи партнера, а стук сердец и горячее дыхание от легких выдохов сплетались воедино.

Если минуту назад Хэ Чао еще мог потешаться над этим чудо-упражнением, то теперь ему было совсем не до смеха.

Оба поневоле уставились друг другу в лица, причем в увеличенном масштабе — чужие глаза, переносица, ресницы и даже малейшее выражение лица отчетливо проступали перед глазами.

Оказывается, у Се Юя под внешним уголком глаза была крошечная-крошечная родинка.

Хэ Чао вдруг стало как-то не по себе. Кто из них первым отвел взгляд, осталось загадкой, но только так завершился этот затянувшийся зрительный контакт.

Он пошевелил пальцами и заметил, что ладони вспотели.

Глава 39

— Держаться! Настоящий мужчина стремится к великим свершениям, и любая тьма вокруг — вовсе не тьма. — Учитель физкультуры устал сидеть на корточках, опустился прямо на пол, глянул на часы и снова свистнул.

Хэ Чао едва успел подняться на руках, как услышав команду, вновь был вынужден опускаться вниз. Переведя дыхание, он понял, что ему ни в коем случае нельзя пялиться на своего младшего товарища — если продолжит смотреть, то и десяти раз не сделает. Он отвернулся в сторону, и его кадык непроизвольно дернулся вверх-вниз.

На сей раз Хэ Чао не стал задерживаться внизу, выполнив отжимание почти поспешно.

Их взгляды вновь разминулись. Хэ Чао упорно пялился на пол спортзала, словно там можно было отыскать цветы, пока Се Юй не бросил: — Сколько уже?

— А, — мозг Хэ Чао отказывался соображать, да и мысли вести счет вовсе не было. — Не знаю. Ты тоже не считал?

Се Юй скосил глаза — в таком положении взгляд мог устремиться лишь по диагонали вверх. Под крышей спортзала тянулось несколько массивных балок, а выше виднелись решетчатые стеклянные панели. Помолчав немного, Се Юй ответил: — Не считал.

— Должно быть, уже больше десятка.

Договорив, Хэ Чао понял, что не в силах больше смотреть на пол, и его взгляд снова рассеялся, постепенно опускаясь на шею Се Юя. Линии её оказались на удивление изящными, и в конце концов, то ли обращаясь к самому себе, то ли к соседу, он выдавил: — ...Потерпи еще немного.

Ладно, хорошо.

Он потерпит.

Когда Се Юй только ложился, ему безумно хотелось поднять колени и отшвырнуть усевшегося на него типа. С ледяным выражением лица он чувствовал себя полным идиотом: променял нормальные тесты на какую-то идиотскую физкультуру.

Успокоившись, он принялся обдумывать, кого прикончит в первую очередь, как только удастся встать.

Ло Вэньцян, который ценой смертельных угроз притащил Се Юя на этот урок, в этот момент тренировался на беговой дорожке и вдруг отчетливо ощутил жуткий сквозняк за спиной. Он потер озябшие руки, размышляя о том, до чего же нынче лютые морозы наступают по осени.

Хотя Хэ Чао вечно норовил распускать руки, в подобные моменты он проявлял поразительную сдержанность... Се Юй чувствовал в нем некое стремление сбежать, готовность сорваться с места в любую секунду.

Се Юй не мог разобрать, чей именно стук сердца грохотал у него в ушах — его собственный или Хэ Чао, — особенно в те несколько секунд, когда при опускании Хэ Чао они соприкасались телами.

Глядя на массивные балки под крышей, Се Юй смутно ощущал, что что-то в происходящем идет не так. Или, вернее сказать, это странное чувство заросло уже давно, но сегодня оно проявилось с особенной силой.

Словно в груди спал дикий зверь, тихонько подремывая дни напролет, а сегодня вдруг яростно, почти зверино взвыл, заставляя испытывать тревогу и в то же время... странным образом будоража кровь.

Учитель физкультуры лишь в самом начале объявил цифру, а дальше обходился исключительно свистком, заставляя подозревать, что он намерен тайком накинуть им побольше повторений. Едва они успели мысленно возмутиться, как тренер снова свистнул и объявил круглую цифру: — Двадцать! Отлично, продолжаем в том же духе!

Кто-то из учеников засомневался: — Учитель, с чего вдруг всего двадцать? Мне казалось, я уже тридцать сделал.

Учитель физкультуры даже не покраснел: — Дружок, это твои галлюцинации.

Независимо от того, двадцать это было или тридцать, две пары парней выдохлись окончательно.

Даже несмотря на то, что под ними по-прежнему лежал соученик, и ослабшая кисть руки грозила обрушить напарника вниз, породив катастрофу, это всё равно казалось предпочтительнее продолжения мучительных отжиманий. Один из них уткнулся лицом в пол и простонал: — Всезнайка, я больше не могу.

Вань Да: — Да как ты можешь не мочь! Разве твоя жизнь способна сломаться о какие-то жалкие пятьдесят отжиманий?

— ...Я правда больше не могу.

Вокруг собиралось всё больше глазеющих. Помимо тех, кто только что играл в бадминтон, подошла целая толпа из старшеклассников и младших, а Лю Цуньхао воспользовался моментом, чтобы протиснуться в первый ряд: — Ого, ребята, у вас тут жарко.

Се Юй поднял руку и приложил ко лбу, чувствуя легкую головную боль.

— Вы можете не торчать тут зрителями, друзья мои? — повернув голову, произнес Хэ Чао. — Особенно ты, Лю Цуньхао. Ты же староста класса, неужели не можешь защитить достоинство третьего класса?

Да какое к чертям у учеников тридцать первого... то есть тридцать второго... то есть второго класса... кхм, учеников третьего класса осталось достоинство, его давно уже растеряли.

Но даже утратив достоинство, еще оставался шанс отстоять честь в отжиманиях, особенно учитывая, что среди зевак крутилось несколько девчонок помладше. Точь-в-точь как во время баскетбольного матча, когда на трибунах замечаешь девчонок — даже цепляясь за последнюю ниточку жизни, выложишься на показ своей мощной мускулатуры.

Вань Да воочию наблюдал, как тот самый парень, что секунду назад причитал «я больше не могу», вдруг отпустил одну руку, сжал левую в кулак и принялся отжиматься на одной руке: — ...

Хэ Чао ошеломленно вздохнул: — Недурно, впечатляет. Слушай, а ты не мог бы на следующей неделе принести нашему классу первое место?

Лю Цуньхао взял на себя роль запевалы: — Фу Пэй, давай! Еще пятьдесят!

Фу Пэй напряг все мышцы, до боли стиснул зубы и продолжил пахать носом пол.

Се Юй тоже скосил на него взгляд, а спустя пару мгновений внезапно поинтересовался: — Фу Пэй? В нашем классе есть такой?

Хэ Чао, до заветной отметки которого оставалось всего три отжимания, опускаясь вниз, шепнул прямо на ухо Се Юю: — Из соседнего ряда, с предпоследнего ряда. Тот самый, которого в начале семестра старик Тан вызывал на беседу из-за проблем с интернет-романом.

Се Юй порылся в памяти, но ничего не нашел, а на лице отчетливо читалось три слова: «Не имею понятия».

— Так и знал, что ты не помнишь, — Хэ Чао приподнялся на руках, перевел дыхание и добавил: — Подумать только, ты ведь уже больше месяца в нашем классе трешься, и хоть бы что-нибудь запомнил.

С точки зрения Се Юя, открывался вид на выступающий кадык подростка и чуть небрежно расстегнутый ворота школьной формы, спускающийся ниже по шее.

После полусотня отжиманий не могло не отразиться на самочувствии, да и нервы были на пределе. Сделав последнее движение, Хэ Чао почувствовал дикую усталость. Резко перехватив запястье, он завалился набок, рухнув рядом с Се Юем, и протянул лениво: — ...Пятьдесят раз. Ну как, твой братуха крут?

Се Юй слегка отодвинулся в сторону и бросил: — Вали отсюда, меня мама одна рожала.

Фу Пэй стал безусловным победителем матча, выдав напоказ больше двадцати отжиманий на одной руке. Наконец замерши, он украдкой шепнул Вань Да: — Девчонки на меня смотрят?

Вань Да постеснялся открывать ему суровую правду: реальность заключалась в том, что все зрители, независимо от пола, пялились исключительно на двух небезызвестных красавчиков их класса.

— Считай, что смотрят, — похлопал Вань Да Фу Пэя по плечу. — Вставай давай.

Изначально предполагалось поменяться местами, чтобы ученики с нечетными номерами оказались сверху и сделали свои пятьдесят раз, однако учитель физкультуры явно не рассчитал время — как только подошло расписание для смены позиций, прозвенел звонок с урока.

Учитель глянул на секундомер на груди и с сожалением протянул: — Урок окончен. Ну ладно, тогда свободны.

— ...

Четные номера принялись оплакивать собственное невезение, в то время как нечетные не знали, радоваться ли им — в конце концов, они пол-урока провалялись зазря, однако перспектива самим давить кого-то сверху отжиманиями тоже не выглядела особо заманчивой.

Вернувшись в класс, Хэ Чао и Се Юй весь следующий урок почти не разговаривали.

Атмосферу нельзя было назвать неловкой — раньше Хэ Чао постоянно крутился рядом, болтая без умолку, а теперь он вдруг затих, лишь изредка пытаясь бросить Се Юю пару фраз. Стоило только начать разговор, как при взгляде на соседа Хэ Чао словно замыкало, в голове происходил сбой, и слова пропадали.

— Ты сказать-то что хотел?

Се Юя несколько раз отвлекали, каждый раз окликая по имени: то Се Юй, то старик Се, то сосед — по очереди. Но стоило откликнуться, как тот умолкал, отчего начинала болеть голова.

Хэ Чао развернул учебник английского языка, ткнул в страницу и постарался вымучить вопрос: — На какой мы странице?

Се Юй ответил: — Третий юнит.

Хэ Чао выдал «ага» и снова умолк.

Это довело сидевших перед ними двоих одноклассников до полного замешательства. Они переглянулись и передали записку: «Они что, поссорились?»

Записка дошла до самого старосты. Вспомнив, как любовно-нежно выглядели оба школьных хулигана на прошлом уроке физкультуры, Лю Цуньхао воспользовался моментом, пока преподаватель английского отвернулся к доске писать пример, чирканул в ответ: «Ничего подобного, на прошлом уроке они еще были не разлей вода».

Хэ Чао с видом умалишённого протаращился на учебник английского, пока наконец не вспомнил, что ему вообще-то положено не слушать объяснения, а зависать в телефоне.

В итоге Се Юй, неизменно помнящий о своем долге залипать в гаджет на каждом уроке, переписывался с Чжоу Далэем. Вернувшись к списку контактов, он заметил, что Хэ Чао обновил статус: «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а».

Се Юй: «...» У этого типа крыша съехала?

Перед спортивными соревнованиями подоспела заказанная для класса форма. Старик Тан лично притащил старинный фотоаппарат из учительской, чтобы оценить результат воочию.

Форма представляла собой простые толстовки, которые нужно было просто натянуть. Чтобы решить, какую именно надпись на них вышить, класс даже устраивал голосование — предлагали всякое: «Пусть годы не стареют, а мы не расстанемся», «Наша юность не кончится никогда»...

В конце концов голосование скатилось к битве между лирическим стилем и стилем дерзких пацанов.

— Я тут батя!

— Юность не кончится никогда!

— Я тут батя!

— ...

После долгих грызней вмешался старик Тан. Этот учитель китайского языка, уже перешагнувший порог зрелого возраста, пожаловал им четыре емких иероглифа: «Любовь и мир».

Хэ Чао извлек толстовку из упаковки, встряхнул, обнажив заурядный покрой, на спине которого красовалась бросающаяся в глаза надпись: «Любовь и мир».

Се Юй долго сомневался, надевать её ему определенно не хотелось.

Впрочем, больше всех мучился Ло Вэньцян — он ведь не мог переодеться в платье в мужском туалете. Хэ Чао натянул толстовку и сгреб в охапку Лю Цуньхао с остальными, заставив их выстроиться живой стеной: — Не бойся, братуха, меняй смело.

Когда Се Юй вернулся из уборной, Вань Да тут же окликнул его: — Юй-гэ, иди сюда, у нас тут брешь в обороне, помоги прикрыть.

— Не буду.

— Чао-гэ, твой младший товарищ... — дождавшись, пока суровый босс Силоу прошагает мимо, тихонько протянул Вань Да, обращаясь к Хэ Чао. — Усмиришь?

Хэ Чао, засунув руки в карманы и перекатывая пальцами фантик от леденца, вдруг усмехнулся: — Тут уж не усмиришь... скорее он меня усмирит.

Неизвестно почему, но в голове у Вань Да мелькнуло словосочетание «подкаблучник», от которого он едва не подпрыгнул на месте. К счастью, Ло Вэньцян к тому моменту уже переоделся и с несчастным видом продолжал жаться по углам, боясь показаться на глаза, чем мгновенно переключил на себя всеобщее внимание: — Раз переоделся, так выходи уже! Давай быстрее, мужик ты или нет, чё копаешься.

Хэ Чао отступил на пару шагов назад и вернулся к своей парте. Стоило ему отойти, как крупногабаритная фигура, забившаяся в угол, оказалась полностью выставлена на всеобщее обозрение.

Ло Вэньцян скреб стенку: — ...Жить больше не хочу. Вы жестоко лишили невинного парня надежды на школьную раннюю любовь, я теперь за все три года старшей школы ни одной девчонки не найду.

Хэ Чао рассмеялся, сидя на краю стола.

Се Юй тоже нашел это забавным, хотя сочувствие перевешивало. Он решил проявить к физруку последние крохи уважения.

Заметив это, Хэ Чао протянул руку и потрепал его по макушке: — Мелкий, настроение испорчено?

— Пошел к черту со своим «мелким».

Се Юй и сам не удержался, чуть не прыснув со смеху, и добавил: — Не хочу быть слишком жестоким.

Тан Сэнь с фотоаппаратом в руках застыл у дверей класса, расплывшись в добродушной улыбке, и щелкнул затвором.

Это была не какая-то там чопорная официальная фотография, никто не выстраивался по росту — ребята просто кучками толпились в задней части класса. Ло Вэньцян еще немного похныкал, но когда Вань Да сунул ему под нос зеркальце, он тут же забыл про слезы, рассмешив самого себя. Сюй Цинцин стояла рядом, вскинув телефон для снимка, а остальные хохотали так, что сгибались пополам.

Кадр запечатлел этот миг.

Мгновение, наполненное смехом, безграничной энергией и юношеским задором.

И двух парней на последней парте.

Пусть видны были лишь спины, но держались они очень близко друг к другу. Особенно Хэ Чао, сидевший на столе — расслабленно, наплевав на любые правила.

http://bllate.org/book/21761/2250362

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Disguised as a Slacker / Притворяться двоечником / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода