На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Чжан Мин прислал людей, чтобы меня разбудить. Услышав это, я поспешно поднялся. Увидев, что я проснулся, Лоулань тут же позвала трех других служанок. Двое из них принялись помогать мне одеваться, а я, расправив плечи, замер, словно кукла, позволяя им делать всё, что нужно. Еще одна девушка занялась умывальными принадлежностями, а Лоулань принялась за прическу. С самого утра поднялась такая суета, что о покое оставалось только мечтать.
Пока меня одевали, я взглянул на двух старательных служанок и с улыбкой спросил:
— Как вас зовут?
— Ваша рабыня Цинчжу.
— Ваша рабыня Хунмэй.
Я кивнул и поинтересовался:
— А как зовут третью служанку?
— Помимо сестрицы Лоулань, еще одну девушку зовут Цюцзюй, — ответила Хунмэй.
Я усмехнулся:
— О, я понял. Мэй, Лань, Чжу, Цзюй — четыре благородных цветка.
— Ой, Ваше Высочество, вы такой проницательный! — рассмеялась Цинчжу. — Это имена нам дала сама супруга вана. Теперь, когда вы вернулись, она приставила нас к вам в качестве личных служанок.
— Ха-ха.
— Ваше Высочество, готово, — улыбнулась Хунмэй.
Я подошел к зеркалу. На мне был белый халат с вышитыми четырехпалыми питонами, волосы были уложены в полураспущенную прическу и перехвачены белой лентой. На ногах — белые сапоги, расшитые облаками, на поясе — нефритовый кушанье с подвеской из белого нефрита. В руках я держал веер с золотыми нитями. Весь мой облик был белым, как снег.
— Ваше Высочество, вам всё к лицу, — восхищенно воскликнула Лоулань, глядя на меня.
Я тряхнул волосами и, сложив руки в приветственном жесте, ответил:
— Хе-хе, перехваливаете!
На самом деле я был вполне уверен в своей внешности.
— Ваше Высочество, можно умываться, — почтительно произнесла вошедшая Цюцзюй.
— Благодарю, — улыбнулся я и принялся за умывание. Цюцзюй застыла в изумлении — она, должно быть, за всю жизнь не видела, чтобы господин благодарил слугу.
— Ваше Высочество, вы вечно говорите странные вещи, — заметила Лоулань.
Я вытер лицо, повернулся к ним и строго сказал:
— Отныне все мои служанки равны со мной, нет никакой разницы в знатности, и преклонять колени без нужды не нужно. Если не можете так — не оставайтесь здесь. Поначалу будет непривычно, но со временем привыкнете.
Увидев их ошарашенные лица, я лишь вздохнул, покачал головой и, не обращая больше внимания, направился в передний зал.
Там меня уже ждал Чжан Мин. Увидев меня, он просиял:
— Мой сын поистине статен! Ну как, костюм впору?
— Приветствую отца, одежда как раз впору, мне очень нравится, — я сложил руки и поклонился.
— Хорошо, хорошо, раз нравится — отлично. Пойдем, уже пора, — кивнул Чжан Мин.
Мы вышли из поместья, где нас ждали два восьмиместных паланкина. Чжан Мин сел в первый, я — во второй. После окрика Чжан Фу паланкин плавно поднялся. Убедившись в безопасности, я расслабился. Через некоторое время от скуки я приоткрыл занавеску: на улице только светало, торговцы уже раскладывали товар, но прохожих было мало.
Спустя полчаса мы прибыли к воротам дворца. Раздался строгий голос:
— Кто идет? Есть ли пропуск?
Чжан Фу поспешно предъявил жетон поместья Сяояо. Стражники немедленно опустились на колени:
— Приветствуем вана! Да здравствует ван десять тысяч лет!
— Встать, — величественно произнес Чжан Мин из паланкина.
— Благодарим вана, прошу проходить, — ответили стражники.
Путь во дворец был открыт. Спустя десять минут паланкин остановился перед воротами Цзысюань.
— Циэр, по указу императора все сановники и чиновники обязаны спешиваться у этих ворот, — пояснил отец.
— Понял, отец.
Мы вошли во дворец, перешли мост Юйлун и оказались в зале Цзиньлуань. Я замер: двенадцать огромных колонн были обвиты золотыми драконами, пол выложен белым нефритом. Зал был около пятидесяти метров в ширину и тридцати пяти в длину. Трон, похожий на широкую кровать, был отлит из чистого золота. Стол императора из черного нефрита был не меньше. Чиновники уже выстроились по рангам: слева — гражданские в красных одеждах во главе с канцлером Лю И и Чжан Мином, справа — военные в доспехах во главе с великим генералом Лу Каем.
Когда мы вошли, сановники поклонились:
— Приветствуем Четвертого вана! Да здравствует ван десять тысяч лет!
— Встать.
Я с любопытством разглядывал роскошное убранство зала — поместье вана в сравнении с этим казалось скромным. Один из чиновников заметил меня и спросил:
— Ваше Высочество, кто этот юноша в белом за вашей спиной? Мы его раньше не видели.
Я перевел взгляд на чиновника — лет тридцати пяти, с густыми бровями и козлиной бородкой.
— Ха-ха, это мой сын. Он только вчера вернулся домой, поэтому вы его еще не видели, — представил меня отец.
Узнав, что я сын Чжан Мина, сановники тут же поклонились:
— Приветствуем наследного принца! Да здравствует принц десять тысяч лет!
— Господа, встаньте, — улыбнулся я.
— Благодарим принца. Какая у вас благородная внешность! — громко произнес один из военачальников.
— Верно, верно! — подхватили остальные.
Я коснулся носа и скромно усмехнулся.
Вскоре раздался тонкий голос евнуха:
— Император идет!
Чиновники притихли и выстроились по местам. Я встал за спиной канцлера Лю И и отца. В зал вошли около пятидесяти евнухов и служанок, а следом появился император в золотом халате. Он взошел на трон.
— Приветствуем императора! Да здравствует император десять тысяч лет! — прогремел зал. Я повторил за всеми.
— Встаньте, — раздался густой мужской голос.
— Благодарим императора.
Я поднял голову: у императора Чжан Фэя были брови, взлетающие к вискам, звездные глаза, прямой нос и тонкие губы. Ему не дашь сорока, максимум двадцать пять!
Евнух Мэн провозгласил:
— Если есть доклады — докладывайте, если нет — расходитесь!
Канцлер Лю И вышел вперед:
— Ваше Величество, в Хуайбэе засуха и голод, народ бежит в Юнчжоу, который уже не справляется. А в Хуайнани из-за проливных дождей случились оползни. Прошу указаний.
Чжан Фэй нахмурился:
— Я же выделял пятьдесят миллионов серебром на помощь! Где министр чинов?
Фэн Юй дрожа вышел вперед:
— В-ваше Величество... я здесь.
— Где деньги? — гневно спросил император.
Фэн Юй затрясся еще сильнее.
— Ваше Величество, — вмешался Чжан Мин, — по моим сведениям, в Хуайнани и Хуайбэе процветает коррупция. Чиновники разворовывают казну и подкупают начальство.
— Коррупционеры?! — император в ярости ударил по столу. — У Ци!
— Я здесь!
— Возьми сотню воинов и обыщи дом Фэн Юя!
— Слушаюсь!
Фэн Юй побледнел.
— У кого есть идеи по спасению пострадавших? — спросил император.
Чиновники молчали. Я подумал: опасно играть с огнем, но решение у меня есть. Я вышел вперед:
— Ваше Величество, у меня есть предложение.
— Ты кто? — удивился Чжан Фэй.
— Сын Чжан Мина, Чжан Сяоци.
— Племянник? Когда ты вернулся?
— Только вчера, Ваше Величество.
— Хорошо, говори.
— Нужно перебросить воду из Хуайнани в Хуайбэй. Построить водохранилища в Хуайбэе, чтобы бороться с засухой, а в Хуайнани прорыть каналы к реке, чтобы отвести оползни.
— Гениально! — воскликнул император. — Племянник, ты очень умен.
Чиновники зашептались: Говорят, он перерождение Вэнь Цюйсина, похоже, это правда.
— Чу Тянь и И Минь! — позвал император.
— Мы здесь!
— Чу Тянь, назначаю тебя уполномоченным. Возьми тысячу солдат, доставь воду, найди казнокрадов и казни их мечом, что я тебе дарую. Построй водохранилища и обеспечь людей жильем. И Минь, возьми две тысячи солдат, пророй каналы в Хуайнани. Дарую тебе желтый халат — относиться к тебе будут как ко мне.
— Слушаемся! — ответили они.
В этот момент вернулся У Ци:
— Ваше Величество, в доме Фэн Юя найдено двадцать пять миллионов серебром из казны.
— Фэн Юй, что скажешь? — холодно спросил император.
— Я невиновен! Это подстава! — завопил тот, но стража уволокла его.
— Есть еще доклады? — тишина. — Расходитесь.
Когда все ушли, император сказал мне:
— Племянник, останься с отцом, поболтаем.
— Слушаюсь.
После аудиенции сановники смотрели на меня с явным уважением. Когда зал опустел, евнух Мэн пригласил нас в императорский сад.
http://bllate.org/book/21768/2251105
Готово:
