— Сюань Цзинчжи, я не прощу тебя даже после смерти!
Мир перед глазами Сюань Цзинчжи завертелся колесом, тело помимо её воли закрутилось волчком, и наконец, с глухим стуком, она со всего маху врезалась во что-то твёрдое.
На голове стало прохладно, кажется, даже потянуло ветерком.
В самый последний момент перед тем, как зрение окончательно погасло, она увидела снующих туда-сюда нарядно одетых офисных работников, которые от страха изменились в лице, в панике пронзительно кричали и звали на помощь.
Затем она погрузилась во тьму.
Прежде чем темнота окончательно окутала её, а сознание угасло, она наконец-то осознала происходящее.
Она только-только получила заветный оффер от компании Z&L, но от переизбытка чувств её постигло несчастье — оступившись, она полетела вниз с длинной лестницы
и вот так запросто насмерть убилась.
Перед глазами постепенно забрезчил свет, он становился всё ярче, и затуманенная голова Сюань Цзинчжи наконец начала проясняться.
Что за гигантское подножие для светильника, просто целое дерево!
Такие вещи она видела только в музеях.
Погодите, в музее?!
А её собственные руки изо всех сил душили какую-то женщину.
Женщина закашлялась, едва успев перевести дыхание, и тут же принялась яростно бранить её в ответ:
Сюань Цзинчжи повернула голову, проследила за направлением её пальца и столкнулась взглядом с человеком напротив.
Сюань Цзинчжи вся задрожала, наконец придя в себя.
Та была невероятно красива: кожа — нежная и белая, словно персик, с которой можно сдуть пылинку, во взоре читалась чистая и утончённая водная гладь, а всё её тело окутывало легкое сияние, будто сошедшая с луны богиня.
Что это были за глаза!
Эта чистая и прозрачная, как лунный свет, женщина нахмурилась из-за нехватки воздуха.
Едва затихли её слова, как по обе стороны от них два евнуха, натянув белые шёлковые отрезы, взвизгнули тонким голосом: — Императрица, вы позволяете себе дерзости в присутствии Сына Неба, это тягчайшее неуважение!
Хотя в этих глазах полыхал огонь, подобный извергающейся лаве вулкана, способный испепелить её дотла, это ничуть не умаляло их красоты.
Казалось, никакие слова не могли в полной мере описать красоту этого взгляда.
С этими словами оба с напускным видом начали тянуть за ткани.
Как раз в тот момент, когда Сюань Цзинчжи была совершенно сбита с толку, прямо перед ней раздался еще один яростный окрик.
Ясные глаза с живым блеском, лучезарные и сияющие, яркие, как звёзды.
Кончики пальцев ощутили мягкость и нежность, словно касаясь лучших сортов шёлка.
Это изысканное дерево было сплошь усеяно свечами, чей свет отражался в золочёных ветвях, отчего всё дерево целиком сияло золотом — поистине невероятная красота.
Да и в музеях никогда не зажигали свечи напоказ посетителям.
— Сюань Цзинчжи, ты распутна и бессовестна! Жестока и деспотична! Настанет день, и от тебя отвернутся все подданные, а твоя страна падёт и семья сгинет!
Что я вообще делаю?
Видя, что человек перед ней вот-вот задохнется насмерть, Сюань Цзинчжи в испуге быстро разжала руки.
— Сюань Цзинчжи, чтоб тебе сдохнуть лютой смертью!
Она, оказывается, императрица!
А я тогда кто — Сын Неба?!
Сюань Цзинчжи опешила, бросила свирепый взгляд на двух евнухов и поспешно крикнула: — Что вы творите? Убить вздумали? А ну отпустите её!
Евнухи были крайне удивлены; заметив гнев на лице Сюань Цзинчжи, они испуганно тут же выпустили концы ткани из рук и попадали на колени, моля о пощаде: — Ваше Величество, сжальтесь! Ваше Величество, пощадите!
— Ваше Величество, не желаете ли испробовать это?
Позади раздался чей-то голос.
Сюань Цзинчжи инстинктивно обернулась и увидела девушку лет пятнадцати-шестнадцати, которая несла в поднятых руках меч.
По её наряду и причёске, изысканным и безупречным, сразу не удавалось угадать её положение.
Сюань Цзинчжи снова оглянулась на императрицу: та была одета в роскошные и яркие одежды, величественная и благородная, с первого взгляда было ясно, что её статус бесконечно высок.
Она вновь повернула голову обратно и, сопоставив увиденное, смогла с уверенностью заключить, что эта девушка — простая служанка.
Заметив, что та смотрится в её сторону, служанка заискивающе улыбнулась еще угодливее: — Ваше Величество, раз удавкой душить недостаточно для отвода души, воспользуйтесь мечом.
В этот момент другая служанка быстрыми шагами приблизилась к ним с самым подобострастным выражением лица: — Нанесите ей семнадцать-восемнадцать ран, Ваше Величество, и сразу полегчает.
Что?!
Сердце Сюань Цзинчжи ёкнуло, и она подумала: что это вообще за люди такие! Заставляют меня убивать человека? Да еще и велят расправиться с такой неземной красоты барышней.
Она нахмурилась и уже собиралась отказаться, как вдруг вспомнила, что теперь она здесь — их императрица.
Тут же сделав суровый вид, она бросила: — Дерзость! Неужели для вас закон не писан? Она — моя, императрица нашего государства, кто из вас смеет её тронуть?
Обе служанки переглянулись, явно ошеломленные происходящим; та, что держала меч, вся задрожала, оружие выскользнуло из её рук и с громким лязгом упало на мягкий ковёр.
— Пощадите, Ваше Величество! Не рабыни наши замышляли тронуть императрицу, это, это, это вы сами приказали убить императрицу.
Сюань Цзинчжи шумно втянула воздух: главным виновником оказалась она сама?!
Нет!
Не я!
На себя столь безумное преступление, как убийство, я брать не собираюсь.
Нахмурив брови и подражая героям из сериалов, она приказала зловещим тоном: — Стража!
Едва прозвучали эти слова, как в покои действительно шагнул облаченный в серебряные доспехи стражник, почтительно ожидая её приказаний.
С каменным лицом Сюань Цзинчжи зачитала заученную реплику: — Уведите прочь этих четырёх смутьянов, что баламутят царские умы!
— А-а-а?!
— Только не это, Ваше Величество!
— Пощадите, Ваше Величество!
— Сжальтесь, Ваше Величество!
Все четверо тут же с плачем и воплями были поволочены прочь и вскоре скрылись за дверями большого зала.
Какой-то человек, судя по всему, начальник стражи, обернулся и почтительно вопросил: — Ваше Величество, как поступить с этими четырьмя?
Видя, что ее случайное слово возымело такой эффект, Сюань Цзинчжи моргнула и произнесла: — Каждому дать по сорок палок, а затем бросить в... бросить в...
Сюань Цзинчжи собиралась было, по примеру императоров из телевизора, выдать привычное «в Ведомство императорского рода», но понятия не имела, существовало ли оно в этой династии, и тем более не знала, уместно ли туда отправлять заключенных, однако тюрьмы существовали во все времена, поэтому она тут же исправилась: — Бросить в темницу.
Остальные служанки и евнухи во дворце, видя, как императрица в мгновение ока разделалась с четырьмя людьми...
Причем с теми самыми четырьмя, к которым она еще недавно благоволила больше всего.
Они прекрасно знали, что эта женщина-император отличается взбалмошным нравом: в одно мгновение она с диким восторгом рвалась задушить императрицу, а в следующее — отправляла в темницу тех, кто лишь исполнял её высочайшую волю!
Их головы прижались к полу еще ниже, тела легонько подражали, гадая, кто же окажется следующим неудачником.
В просторном дворце воцарилась абсолютная тишина, никто не смел даже громко выдохнуть.
Пользуясь тем, что никто на неё не смотрит, Сюань Цзинчжи огляделась по сторонам: вокруг царило поистине ослепительное, вызывающее роскошью убранство, куда ни кинь взгляд — сплошь бесценные артефакты государственного масштаба.
Осмотревшись вокруг, она перевела взгляд на императрицу, которая всё ещё стояла на коленях, сделала к ней несколько шагов и наклонилась, чтобы помочь подняться.
Кто бы мог подумать, что императрица с размаху оттолкнет её руку, всем своим видом выказывая сильнейшую ненависть, и в упор уставится на неё:
— Сюань Цзинчжи, раз хочешь убить — так убей, к чему эти унижения? Я, Сяо Юэли, с того самого дня, как вышла за тебя замуж, и не помышляла оставаться в живых!
Каждое её слово звучало весомо и твёрдо, во взгляде читалась непреклонность, а сквозь скорбь и печаль на лице проступала несгибаемая, готовая умереть, но не сдаться гордость.
Сюань Цзинчжи ошеломленно замерла, медленно выпрямилась и растерянно произнесла: — Я вовсе не собиралась тебя унижать.
Императрица холодно усмехнулась: — Ты полагаешь, что лишь отдав меня в государственные бродяжки, ты меня унизишь?
— А?! — сердце Сюань Цзинчжи пропустило удар!
Что за никчемный правитель эта Сюань Цзинчжи?
Ей вообще могло прийти в голову отправить собственную жену в публичный дом?
Просто нелюдь!
До чего же отвратительным и жестоким тираном был этот император!
Сяо Юэли, Сюань Цзинчжи... почему эти имена кажутся ей знакомыми?
Сюань Цзинчжи крупно задрожала: да это же второстепенные персонажи из прочитанного ею романа, мельче некуда!
В книге повествовалось о великих подвигах правителя одного поколения, расширявшего границы владений, а Сюань Цзинчжи являлась правительницей маленького царства, к тому же единственной женщиной на троне.
Взойти на престол ей удалось лишь потому, что у нее был точно такой же бездарный и развращенный отец.
Тот безумно баловал эту донельзя избалованную дочь, так что перед самой смертью, вопреки возражениям всех чиновников и полководцев, передал ей императорский венец.
И она оправдала надежды, с блеском продолжив дело своего отца по взращиванию тирании и беззакония.
Став императором, первым грандиозным делом, которое она воротила, стало возведение в ранг императрицы женщины.
И этой женщиной как раз была Сяо Юэли.
Судьба столь незначительных персонажей в конце концов, разумеется, заключалась в крушении страны и гибели семьи!
В финале Сяо Юэли оказалась в гареме того самого великого государя; когда новый муж привел к ней ставшую пленницей Сюань Цзинчжи, Сяо Юэли без малейшего колебания вонзила кинжал в её грудь.
— Сюань Цзинчжи, ты получила то, что заслужила!
Из всех воспоминаний об этих персонажах, чья роль была до обидного мала, Сюань Цзинчжи ярче всего запомнила ту самую женщину-императора, носившую с ней одно имя, и фразу: «Ты получила то, что заслужила!»
Неужели я и впрямь это заслужила?
Сюань Цзинчжи передернуло от озноба, она бросила взгляд на поверженную императрицу — своего будущего палача.
С трудом вдохнув полной грудью, она постаралась придать своему голосу спокойствие: — Эй там, проводите императрицу в её покои отдохнуть.
Как назло, толпившиеся на полу служанки остались неподвижны, и ни одна не сделала шага вперед.
Спустя мгновение одна из них робко подала голос: — Ваше Величество, так это же и есть покои императрицы.
Ох, вот оно что!
Сюань Цзинчжи до того смутилась, что какое-то время стояла ни жива ни мертва, а затем произнесла: — Возвращаемся во дворец!
Толпа служанок, евнухов и стражников немедленно окружила её со всех сторон, шумно сопровождая в обратный путь.
Она намеренно замедлила шаги, следуя за ними к величественному и внушительному дворцу.
Подняв глаза, она приметила выведенные изящным каллиграфическим почерком три больших иероглифа на табличке над входом: «Дворец Чэньюань».
Что ж, судя по всему, это и есть её собственные покои.
Всю дорогу сюда Сюань Цзинчжи размышляла: раз уж её угораздило угодить в книгу, ей придется вжиться в роль Сюань Цзинчжи.
Она вовсе не собиралась разделять печальную участь рухнувшей страны и сгинувшей семьи.
Эта Сюань Цзинчжи обязана защитить родные земли, навести порядок в государстве и принести мир подданным!
Она защитит свою жену и миллионы простых людей!
Она станет великим правителем своего времени!
Примечания автора:
Начала новую историю, дорогие мои читатели, пожалуйста, продолжайте поддерживать меня, большое спасибо, кланяюсь вам~~~
http://bllate.org/book/21821/2259199
Готово:
