Небо на окраине города еще хранило чернильные отпечатки ночи, но с другой стороны уже пробивалась предрассветная белизна. Город, пролежавший в безмолвии всю ночь, начал наполняться шумом, хотя характер этого шума сильно зависел от района.
В южных кварталах уличные торговцы, словно крысы, вылезающие из нор, один за другим выбирались из своих темных закоулков. Кто-то тащил на спине тяжелую поклажу, кто-то катил скрипучую тележку, а иные, громко зевая и едва разлепляя глаза, плелись на запад к месту своей работы.
А вот на севере города жизнь еще пребывала в безмятежном сне.
— Который час?
Уайт открыл мутные глаза. Женщина, лежавшая рядом, заметив, что он проснулся, змеей обвилась вокруг него, прижимаясь своим гибким телом к спине любовника.
— Еще очень рано, милый. Поспи еще немного, а я пойду приготовлю тебе завтрак.
Уайт похлопал женщину по сжимающим его рукам и снова закрыл глаза. Его голос еще звучал сонно:
— Хорошо, иди. И скажи своему брату, чтобы был готов, у меня есть к нему дело.
— Хорошо… — нежно отозвалась женщина.
Она чмокнула мужчину в постаревшее лицо, тихонько выбралась из постели и, накинув просторную шелковую ночную сорочку, направилась на кухню. Однако там уже кто-то был.
— Тетушка, доброе утро.
Маленький мальчик сидел на табурете и сосредоточенно грыз кусок зачерствевшего хлеба. Он был совсем крошечным, но очень миловидным — вылитая копия своей прекрасной тетушки.
Женщина нахмурилась, подошла к нему и, присев на корточки, вырвала хлеб из его рук:
— Малыш, почему ты ешь это? Твой отец вчера вечером не вернулся? Ты что, даже не ужинал?
Мальчик замер, не сопротивляясь. Услышав вопрос, он лишь протянул «а», поднял голову и посмотрел на женщину:
— Тетушка, папа вернулся. Он напился и сразу заснул, я не смог его добудиться. — Сказав это, он снова потянулся короткими ручками к хлебу в руках женщины. — Тетушка, я голоден.
Женщина с любовью потрепала мальчика по голове, в душе проклиная своего непутевого брата:
— Ах ты, паршивец! Сейчас я ему устрою хорошую взбучку. Посиди пока тихо, ладно? Я сейчас приготовлю завтрак.
Она встала, поправила сползшую бретельку, бросила каменный кусок хлеба на стол и дала мальчику небольшое яблоко. Подумав, она отрезала половину, сунула себе в рот, а вторую половину протянула ребенку:
— На, перекуси пока этим, я быстро.
Жуя мякоть, женщина опустила взгляд на малыша, который обеими руками вцепился в яблоко и принялся жадно его грызть. Почему-то это зрелище вызвало у нее досаду.
Проглотив яблоко за пару укусов, она ловко отправила огрызок в мусорное ведро, а затем, подхватив кусок хлеба, твердый как кирпич, направилась к нужной комнате.
— Бах!
Помня о спящем Уайте, она не стала хлопать дверью, но, распахнув комнату, пропахшую перегаром, запустила «кирпичом» — то есть хлебом — прямо в кровать. Спящий мужчина охнул от боли и выругался:
— Кто! Кто посмел напасть на меня!
Женщина нахмурилась. Чтобы не пугать племянника, она закрыла за собой дверь, скрестила руки на груди и с холодным презрением оглядела жалкий вид брата:
— Это я бросила. Что, хочешь врезать своей родной сестре?
Она подскочила к нему и больно дернула за ухо:
— Негодник, ты хоть помнишь, что у тебя есть сын? Или он, по-твоему, трава, которая растет на солнце и не нуждается в еде и питье?
— Ой-ой-ой! Прости, сестренка, отпусти, ухо оторвешь!
— Пф, все равно от него толку никакого, пусть отрывается!
Выплеснув гнев, женщина почувствовала такое облегчение, что даже расцвела. Она резко развернулась, напоследок бросив:
— Приведи себя в порядок. У него к тебе дело. И еще: если я или ребенок хоть раз еще почувствуем запах спиртного в этой комнате, будешь спать на улице!
Мужчина, потирая ухо и кривясь от боли, только пробормотал себе под нос:
— Тоже мне, великое дело… Нашла себе богатенького старика и важничает…
Женщина остановилась на пороге и обернулась с недовольным видом:
— Ты что-то сказал?
— Нет-нет, что ты! Я сейчас же приберусь, буду ждать зятя!
— Не вздумай ляпнуть это при людях. У него есть жена, я лишь его любовница. — И, вероятно, далеко не единственная, подумала она про себя, презрительно скривив губы.
Впрочем, а что поделать? У брата никаких способностей нет, и если бы она ждала, пока он встанет на ноги, она с племянником давно бы умерли с голоду. Взглянув на подобострастное лицо брата, она фыркнула и ушла на кухню готовить завтрак — нельзя же оставлять маленького племянника голодным.
— Хе-хе, что вы хотели мне поручить?
Маленький мужчина потирал руки, заискивающе заглядывая в глаза Уайту, который неторопливо завтракал. Сам он тоже был голоден до смерти, но мог лишь стоять рядом, вдыхая аппетитные ароматы и втайне проклиная старика.
— Не нужно такой формальности. Как работа по закупкам на кухне? Нравится? — Уайт сохранял невозмутимый вид, вспоминая работу, которую пристроил ему несколько месяцев назад.
— Нравится, очень нравится! Эта работа для меня просто создана, спасибо вам, господин!
Работа была легкой, непыльной, а платили щедро — люди буквально дрались за такое место. Если бы не Уайт, ему бы это и не светило. Подумав об этом, он снова глуповато улыбнулся:
— Господин, говорите, что нужно сделать — я ни за что не откажусь.
— Дело пустяковое, тебе не привыкать. Я хочу, чтобы ты проучил кое-кого.
Взгляд Уайта потемнел. Он вытер рот платком, прочистил горло и, повернувшись, с полуулыбкой посмотрел на коротышку.
— А, какой-то наглый клоп решил вас оскорбить? — Мужчина перевел взгляд и выпалил пару дежурных фраз, но в душе заволновался: почему такая работа досталась ему? Вдруг это кто-то важный?
— Не волнуйся, это не крупная шишка. Если я сам вмешаюсь, люди подумают, что я мелочный.
Уайт, словно прочитав его мысли, вытащил из кармана золотую монету и, перевернув, положил ее на стол:
— Я не причиню тебе вреда. В конце концов, мы ведь почти одна семья, верно? Никто не догадается, что это был ты. Ты вполне можешь сделать так, чтобы человек даже не узнал, кто его проучил…
— …Хорошо. — Мужчина сглотнул слюну. Вспомнив о сестре и маленьком племяннике, он дрожащей рукой накрыл монету.
http://bllate.org/book/21856/2267760
Готово:
